© Борис Александрович Мещеряков, 2024
ISBN 978-5-0062-4501-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Я часто слышу подлецов
Речей корыстных хитрое сплетенье,
Что хвалят нынешних отцов,
Вчерашний день предав забвенью.
И, если копошатся в нем,
Все грязной тенью покрывая,
Кричат: «Сегодня у ворот мы рая,
И ад вчерашний, мол, нам нипочем!»
Но кто они? Кто нынче, хая
Вчерашний день из-за угла,
Царям вчерашним спину подставляя,
Кричал дружное «Ура!»?
Ты посмотри, они опять у трона
Колени гнут и извергают лесть,
И, спрятавшись под сенью
Власти, снова проявляют спесь.
И вновь, как прежде, у кормушки
Кружатся жадною толпой,
Кричат ему: «О повелитель!
Мудрец и вождь, отец родной!
И мы с тобой пойдем до гроба…»
А про себя: «До твоего».
Он не подумал: будет завтра,
А завтра втопчут в грязь его.
В одном краю богатом и счастливом,
Где жили только мудрецы,
О том не помнят и отцы,
Все было славным, милым.
Жизнь чередой своею шла
И людям радости несла,
И люди были все равны,
Гласят преданья старины.
Но вот среди людей завелся бес,
Не так себе, а сотворенье ада.
И не было тут никаких чудес,
Вот только не пойму, кто допустил на землю гада.
Корысть и злоба, жадность и нахальство —
Все то, за что сегодня любим мы начальство,
В нем невозможно было разделить.
И надо ли сегодняшних корить?
Ведь порожденье тьмы и ада —
За нашу глупость нам награда.
И бесу было чуждо все людское,
А потому в делах не знает он покоя.
Хотя при чем тут бес, коль люди сами
Спокойно на дела его взирали?
Вмешаться им бы надо срочно,
Но то ль без умысла, а может быть, нарочно
На удивленье нам спокойны люди были,
И бесу пакости меж прочим все сходили.
Тут нужно было твердость проявить,
Чтоб после времени кого-то там винить.
Луга, леса, поля и пашни —
Все быстро бес к рукам своим прибрал,
Себя правителем назвал,
И разводить ни с кем не стал он шашни.
Затем затеял светопреставление —
Он принял важное решение:
«Все, что было до меня,
И ваша мудрость – все херня».
Толпа людей, на все взирая
И ничего не понимая,
Отвесив Бесу (Господу) поклон,
Благословит чертей на трон.
И тут вы спросите «А как же?
Ведь были мудрыми они.
Узнать нам это очень важно,
Хоть память стерла эти дни.
А может быть, и все нарочно
Людей заставили забыть?
Но это просто невозможно,
И можно все восстановить».
На небе светопреставление —
За примерное поведение
На повышение по службе
В рай черт был направлен по дружбе.
Цель назначения
Предельно ясна —
Чтобы выявить праведников,
Богу понабился Сатана.
Задания от Бога получены точные:
«Очистить рай от грешников срочно,
А если кто будет сопротивляться,
Врагом народа им называться».
С «врагами» у Бога крутой разговор:
Кто неугоден – сразу в костер,
Мало молитв на ночь читаешь,
Значит, начальство не уважаешь.
Голову прямо держать запрещалось,
Если гнешь спину, то поощрялось,
Косо посмотришь в ОГПУ1 —
Смотришь, в аду уже ближе к утру.
Стоны разорвали райскую тишину,
Всех Богу неугодных черт отправлял в тюрьму,
Оставшихся праведников на путь истины наставил,
Богу псалмы петь заставил.
В раю организовали лагеря,
Охранять их стали черти-егеря,
Чтоб перевоспитания процесс успешным был,
С грешниками вместе черт их посадил.
Старшими назначил грешников-капо,
Чтобы возмущаться не посмел никто.
На одной баланде долго не проживут,
Да еще в придачу невыносимый труд.
Кто перевоспитанию не подвержен был,
Стрелами свинцовыми черт их угостил.
А чтобы черту не дали отпор,
Бог лично подписывал приговор.
И за проявленное усердие и пыл
Высшею звездою Бог черта наградил:
Коль руки по локоть в крови у тебя,
Первая Богу ты будешь родня.
Мораль:
Коль допустил ты черта в рай,
Беды дождешься, так и знай.
Из прошлого извлеки урок,
Богу на шею накинь поводок.
Посвящается воинам – участникам вооруженных конфликтов
Воинственный клич разорвет тишину,
И в Риме арены заполнятся.
Здесь жизнь и смерть начинают игру,
И кровью земля наполнится.
Мечи и трезубцы точите острей,
Друг друга разите смелее.
Окончится бой, и груда костей
Останется, белея.
Отважней, смелее идите в бой,
Цена мгновения – жизнь.
Трибун неистовый, бешеный вой
Рвется в небесную высь.
Что здесь страдания – здесь жизнь нипочем
И смерть коротка средь кровавой трясины.
И вновь окровавленным мечом
Дырявишь ты бегущие спины.
Сегодня, быть может, твоя взяла,
Но будет ли завтра успех?
Сегодня жизнь твоя весела,
Ты вновь победил всех.
Противник корчится на земле,
Ему же хочется жить,
Но голос трибун неумолим:
Немедленно добить.
И меч твой безжалостно разит.
В удар ты вложил всю мощь.
Чужие раны не болят,
Кровь смоет вечером дождь.
А завтра наутро под крики трибун
Тебя кто-нибудь сразит,
И сердце, рвущее яростно в бой,
Трезубец чей-то пронзит.
Ты гладиатор, ты раб страстей,
Послушный воле чужой.
Ты сладости жизни познал в кабале,
Хоть жизнь твоя – вечный бой.
Der kostenlose Auszug ist beendet.