Рукою гения сам Бог шедевры в мир людской внедряет,
Прекрасным делая его, но Сатана всех искушает.
Шедевры вовсе не стареют, ценить народы их умеют,
А вот шедевр самой природы не ценят те, кто для народа.
Одни и те же на экране поют и нас смешат
И выливают многократно попсы дурной ушат,
Пора бы «звездочек» других на подиум впустить,
И юмор тот, что весь в штанах, сильнее обострить.
Скажи мне, кто счастливец тот, кто красоту твою лелеет,
Нектар, снимая с нежных уст, тебя и любит и жалеет?
Тебе прочту сонет Шекспира, чтоб зазвучала нежно Лира
В лучах предутренней зари. Деньгами лучше одари.
Смотрю на этот мир через свои очки, конечно,
Живется в них легко – привольно и беспечно,
А те, что помогают жизнь ощутить всю зримо?
Мне не нужны они, в них так невыносимо.
Дурного много в нас, мы это точно знаем,
Но любим мы себя и все себе прощаем,
Поэтому грешим и быстро и легко.
Отмолим чуть грехи и снова начинаем.
Коварство и любовь всегда волнуют кровь,
Все ждешь, когда тебе рога наставят вновь,
В гармонии любви сбивается тут такт.
Любовь и ненависть – так портят в жизни кровь.
Не обижайте в жизни стариков,
Пройдет не так уж много лет
И в зеркале, недавно столь прекрасном,
Вы старости своей увидите портрет.
Мудрость всегда взывает к душе,
К вере, к добру, к состраданью, к мечте
И потому она так хороша.
Глупость и зависть толкают к беде.
Врагов, себе плодя, им благодарен будь,
Что первыми отметят твоих ошибок путь.
Добейся ты душевной высоты и не считай врагом того,
Кто правду о тебе всю говорит, а ты не хочешь
выслушать её.
Ты говоришь всегда о красоте,
И только внешней, накладной,
Твои понятия о красоте не те,
В здоровье красота, нет более иной.
Всё в мире облагается налогом,
А в обществе – твоя известность,
Довольно неприятное явление,
Когда налог взимают осуждением.
Дорвался он до власти, уже он как Нарцисс,
Любуется собой, все требует на бис,
Народ же для него теперь как шелуха.
И смотрит на него с презрением сверху вниз.
Не надо нам ни власти, ни дворцов,
Не надо нам арабских скакунов,
Ведь красота, не в вывеске она.
А в мудрости и тонкости умов.
Мы курим фимиам всем тем, кто побогаче
И кто сильнее нас. А может быть иначе?
Чем выше человек, тем ниже кланяемся мы,
Так в чём секрет природы? Боимся высоты.
Борьба за жизнь, борьба за власть,
Борьба за тёплое местечко – у каждого свое «колечко».
А если ждёшь своей удачи, то будь готов всегда,
Что у удачи два конца и чаша может быть пуста.
Я так люблю тебя, родная, что нужных слов не нахожу,
Приди ко мне, блаженство рая тебе без слов я покажу.
Его любовь, она такая, что я могу веревки вить,
Я знаю это, дорогая, но как с петлей, при этом, быть?
Склони прохожий голову ты над могилой
Всех тех, чья жизнь была не очень длинной,
Кто сократил им жизнь бездумно и беспечно,
Того ты прокляни жестоко и навечно.
Царевна-лягушка не просто квакушка,
А символ всех женщин холодных,
Которым нужны лягушиные страсти
Для власти и сделок доходных.
В больнице снова я районной, лежу неделю в коридоре,
И на нуле тут индикатор заботы о моем здоровье,
Плывут в халатах белых мимо врачи к клиентам
перспективным,
Где им обещана награда за верность клятве Гиппократа.
От дурости иль бедности открытой,
Все вечно копят глупую обиду,
Чтоб без налога с этим багажом
Покинуть мир отменным богачом.
Уединение, оно все мысли замыкает в обычное кольцо и ты,
Ходя по замкнутому кругу, в нем ощущаешь
суетность всего.
А суетность она, по существу проста,
В ней протекает жизнь и в этом вся она.
Рука в руке, глаза в глаза, и взгляд на божество —
На дочь свою игравший вальс свободно и легко,
И этот Мир Святой Любви меня так поразил,
Что обойденных красотой лиц этих не забыл.
Деньги, как ржавчина души разъели,
Совесть и честность давно уж презрели,
Мы же взываем к правам человека.
Только какого? Которого съели?
– Да буде все ж каждого глупость видна —
Говаривал Петр, смеясь иногда,
Смеемся и мы от души без конца,
И этому смеху не видно конца.
Всегда народ стремился к одному,
Как было в древнем Риме —
Быть сытым, зрелища, но только наяву.
Так помоги, Господь, хоть ты ему.
Богаты мы и силой и умом и всех своим трудом обогащаем,
Но доброй и доверчивой душой себя на рабство
вечно обрекаем,
Так было раньше и сейчас – все для кого-то, не для нас.
А мы на родине бескрайней всегда лишь
только выживаем.
Думай глубже, пиши ширше,
Если можешь, пиши вирши,
Глас поэта – глас народа.
Этот дар дается свыше.
Не обращай на то, что люди говорят,
У них всегда одно – без зависти не спят,
Язык свой почесать они всегда готовы.
Бог мало дал мозгов, как жбан пустой звенят.
Мне трудно оторвать свой взгляд
От женского прекрасного лица —
Столь редкий дар Великого Творца,
Нам давший образец из своего дворца.
Дверь жизни вся распахнута всегда,
И вход, и выход в ней – случайная стезя,
Но коль вошел в нее, остановись надолго,
Ведь выход в ней – он в вечность, в никуда.
В каждой натуре подлянка все ж есть,
Ее отражением является месть,
А если мстить не умеешь?
Значит, подлянке не чужда и честь.
Точка опоры, что может нам дать?
И мир повернуть и тост свой сказать,
Точкой опорой во все времена
Женщина свыше была нам дана.
Там где деньги отмывают, там культуру вымывают,
Дикой делая страну – всю в отстойник загоняют,
Так деньгами без войны нас бескровно подавляют,
В сырьевую базу мира постепенно превращают.
Как сквозь пальцы вода, утекает душа,
Когда к ней прилипает валюта,
Эту жизнь покидает душа навсегда,
Где уж нет ни тепла, ни уюта.
За жизнь, за удачу, за счастье, любовь,
Мы платим страданьем, в котором есть кровь,
За ценности жизни платить мы должны,
Но пусть же в страданьях не будет крови.
О прошлом и не стоит вспоминать,
Когда уж в книге жизни нечего листать,
Душа ведь не стареет, это знаем,
Но многих нет, уже их не догнать.
Сатира к Юмору в подружки записалась,
И скажем честно, вся ему отдалась.
Над Юмором простым смеются, как над шуткой,
Не видя в нем себя – в подружке его жуткой.
При виде подруги глупый павлин все перья
свои распускает,
И яркий мужчина с мозгами павлина красавицу
так завлекает,
Но женщина с виду горда и скромна, на глупости
не отвечает.
Знают павлины-мужчины всегда, что женщина
только играет.
Служили Западу всегда защитой мы от тьмы и зла,
И эту ношу, мы несли не год не два, а все века.
Когда державу потеряли, нас быстро в слуги записали,
И все диктуют нам как жить. Державу надо возродить.
Любит или нет? Девушка гадает,
Лепестки ромашки быстро отрывает,
Вот цветок растерзан, красота убита.
О какой любви девушка мечтает?
Молчание в любви дороже слов,
Оно красноречивей и прекрасней,
Чем бесконечных слов водоворот.
Но часто говорят – «оно опасней».
Серое небо, тучи нависли, снег уже грязный,
грустные мысли,
Год уже новый разбег начинает, и ускоряются
дни этой жизни,
Думы такие нас подавляют, думы такие мы отгоняем.
Эти минутные думы и мысли нам оттеняют
радости жизни.
По ступенькам все катимся вниз
Мы к черте нашей жизни конечной,
Вспыхнув светом погасшей души,
Растворимся в материи вечной.
Ты полон добродетелей земных и самую высокую из них
Тебе сама судьба дала, не ведал зависти ты в жизни никогда.
Не наливай завистникам вина, у них не видно в чаше дна,
Вино всё в уксус превращают, судьба такая им дана.
Печатью гения не тот отмечен, чья жизнь не коротка,
А тот, кто яркою кометой оставил след свой на века.
Мудрость сжата временем, от того всегда
Жизнь поэта-гения очень коротка.
Он пессимист – все говорят, и чёрных красок не жалеет,
Но эти краски фон того, о чём поэт молчать не смеет,
А ты пиши, мой драгоценный, кропай стихи,
пока бесценны,
Они чисты в своём стремлении, но поднесут их в искажении.
Есть же порода людская ревнивая,
Глупостью дышит, очень спесивая,
Претят ей низкие все от рождения,
Но по уму с ними ищут общения.
Чтоб сфокусировать свой глаз, очки достаточны для нас,
Но для чиновника к тому же – начальника любой приказ,
А значит, уши и мозги на стреме быть всегда должны.
Не дай бог, если не расслышит или не поймет его наказ.
Ведь хитрый думает всегда, что он умнее всех,
Но лучший способ умным быть хитрить, но не совсем.
Не тем наказан лжец, что веры нет ему,
А тем, что он и сам не верит никому.
Трагедия старости только в одном —
Молод душой, но уже не силен,
Старость не радость – болезни да слабость,
Куда же спешит зеленая младость?
Пришел, нагадил, насорил —
Менталитет свой проявил,
Плоды полученной свободы
И проявление породы.
Подмял талант сегодня бренд, могли б сказать,
что это бред,
Но жизнь все это подтверждает, талант не так обогащает.
Творчество как шоу- бизнес, это наш духовный кризис,
Шоу в массы деньги в кассу. Формируем биомассу.
Язык весы ума – и образно и тонко
И он острей тогда, когда поддашь легонько.
Язык, мы знаем, без костей и всем и каждому тут ясно,
Что пошлину для слов плохих вводить накладно и напрасно.
Море амбиций, море страстей,
Сотни бездумных и канувших дней,
В чем тогда сущность земного бытия?
В эксперименте, в природе вещей.
С трибуны страстно возвещая и рейтинг свой приподнимая,
Ты помни азбуку азов – чуть меньше мыслей,
больше слов.
Шарлатанская приправа очень кстати в речи, право,
Если хочешь без труда подогреть толпу слегка.
Жизнь улучшается у тех, кто смог награбить больше всех,
Закон больших в природе чисел —
не устанавливать предел,
Для бедных же иной закон – закон для очень малых чисел,
Тут сколь процентам не расти доход всегда
как подлый мизер.
Искусство только и тогда прекрасно и бесценно,
Когда о нём все говорят, что вечно современно.
Когда плоды труда великое искусство,
То критика тогда, великое кощунство.
Нет возраста в любви, любовь – души горение,
А вот огонь души, суть плоти вожделение.
Лишь слившись в экстазе в любовном одном,
Мы души друг другу безмолвно сольем.
Он страстно танцу весь отдался, он в мире
ритмов растворялся,
Она ж не отрывала глаз, и взгляд ее любовью наполнялся.
Века услады не меняют, она у всех везде одна —
В слиянии тел души и взглядов, в биеньях сердца,
как всегда.
Экспансия – вот принцип обновления,
Когда застыли вы в динамике движения,
А в ограниченном пространстве, как Земля,
Ей дух имперский ближе и резня.
Удача ум характер труд —
Твоей судьбы прекрасный изумруд
На ниве нашей серой жизни.
Да будет мудрым, жизни твой талмуд.
Окружение начальства, как зеркальная монета,
В ней увидите легко рамку всю его портрета,
Если заменить портрет, рамка выдаст свой секрет —
Поменяет быстро форму и окраску в нужный цвет.
Двойные стандарты все к нам применяют,
У нас их, обычно, в эстраду внедряют,
И шутки двойными все стали с намеком.
За деньги в болванов людей превращают.
Он тяжело из жизни уходил,
Но перед смертью образ ее всплыл,
Той женщины, которою любил,
И эту тайну он с собою уносил.
Старость, как старость – болезни и слабость,
А вот для души она полная радость —
Близится миг долгожданной свободы.
Бренный сосуд приходит весь в дряхлость.
В сиянии холодных глаз, в чертах небесной красоты
Не вижу отблеска у Вас лучей душевной доброты.
В глазах я вижу доллары одни, на «евро» их
готовы поменять,
Красивы Вы и может быть умны, но вашу душу
не могу принять.
«Он голубых кровей» – и этим так гордились,
Но времена так круто изменились,
Свобода, интернет, террор, реклама пива,
Защита «голубых» – не царского разлива.
Души прекрасные порывы увидеть живопись дает,
В ней слышен звук прелестной лиры, в ней дух
поэзии живет,
Хвала художнику нема, она вся в замирании сердца —
Ведь в вечность эта красота устремлена безмерно.
У русского в душе сидит и раб и царь,
Поэтому в судьбе он видит два решения —
Прожить всю жизнь рабом и говорить ей да,
Но выдавив раба, царём стать без сомнения.
Узнать у человека характер нелегко,
Но развлеки его немного и выявишь его,
Нельзя помочь тому, кто все решает сам,
Советы для него, как мертвому бальзам.
Картины Рубенса я видел в Эрмитаже
И творчества его никак не понимал,
Но вот попав в объятья полной дамы,
Я пышность форм, как он, «зауважал».
Ругань, споры в разговоре,
Портят нервы и здоровье,
Неурядицы в семье сокращают жизнь вдвойне,
Год за два, как на войне.
Я благодарна так судьбе, что выбрана тобой,
Что я нашла в твоей душе и ласку и покой,
И красоту любви земной, столь нежной и большой,
За то, что вместе мы уйдем, туда, в тот в мир иной.
Он, как Нарцисс душевной красоты
Слепил любовь из мук безумной страсти,
Она ж не поняла такого счастья
И предпочла другого, без пристрастия.
Не радуйся тому, что скоро враг умрет,
Ты не бессмертен сам и смерть к тебе придет,
Подумай лишь о том, важна ли та причина,
Которая тебе ту радость принесет.
Куда ж текут плоды всеобщего труда?
В карманы менеджеров высшего звена,
Таков, увы, закон людской природы.
Так было, есть, и будет так всегда.
Нам таланты не нужны и платить им не должны,
Вот и едут за кордон, где науке дан простор,
Их там ценят, уважают и плоды труда внедряют.
Мы же любим свой экстрим – пилим сук, на нем сидим.
К религии всем надо быть терпимым,
Ведь это путь для человека к небесам,
А так как в ней нет полного единства,
То этот путь ты должен выбрать сам.
Великое рождается творение,
Когда душа страдает в заточении,
Когда ж ты полон радостей земных,
Твоя душа в спокойном неведении.
Смерть – это выдох в бесконечность,
Душа с ним вылетает в вечность
И Эго тут же исчезает.
Жизнь – это яркая конечность.
Не в деньгах счастье – те твердят, которые на них сидят,
Как видно, грань ту перешли, за ней и счастья не нашли.
Богатство и нужда – два разных полюса бытия,
Но общее у них одно – черствеет сердце от него.
Навоз, рассада, грядки, семена, мечты о будущем
обилии стола,
Дожди, луч солнца иногда, весенних грёз прекрасная пора,
Леса, поля, моря и горы, родные, детство и друзья
И дух прекрасного народа – вот Родины моей природа.
Я знаю, милый друг, что ты талантлив
И что известен ты давным-давно
И ценят дорого, но платят очень мало,
Чтоб не парил как те, так высоко.
Он понял истину одну – неси словесную пургу
И ею ублажай народ, и ты политик на плаву,
Слова, слова, как много разных слов нам обещают
потрясение основ,
Но результат такой же, как всегда – до нитки обирают
без труда.
Узнать, как сладок плод запретный,
Дает нам горький опыт верный,
Но этот опыт криминальный.
Таков наш мир нетривиальный.
Любовь к деньгам – вот корень бед,
Таков же корень когда их нет,
В деньгах всегда источник бед,
А корень вырвешь, жизни нет.
Мы все хотим, чтоб дети лучше были,
Умней, талантливей и нас превосходили,
Природа же подводит иногда.
На детях отдыхает без усилий.
Бог с нею, с неудавшейся красой,
И нет нужды, что плохо даже имя,
Была б богата ты, да и знатна собой,
И было бы хорошим только вымя.1
Не кипятись, мой друг,
Не булькай по стакану,
Побереги себя
И погрузись в нирвану.
С трудом мы семьи создаем, но очень быстро разрушаем,
Семья – ячейка государства, а мы ее уничтожаем.
Ведь формула несчастья для всех людей одна —
Мудрец и малым счастлив, глупец же никогда.
Я вся горю от острого желания,
В объятьях ваших вижу я себя,
Мадам, я очень счастлив Вами,
Что пробу первую Вы снимите с меня.
Скажи, мой друг, в чём больше естества?
В том, что он любит молодую
Иль в том, что ей по сердцу седина?
Во всём в чём нет, не естества.
Так обними меня в последний раз, родная,
Я ведь давно уже в твоих руках,
Тебе наследство все, мне ж счастье рая —
Любви мгновение и я на небесах.
Вы мне пророчили успех, не тот успех,
что признан «светом»,
А тот, что душу озаряет светом, я благодарен Вам за это.
Вам для души от всей души я подношу букет стихов,
Чтоб ощутили Вы в тиши и свет, и тень мирских оков.
Реинкарнация – об этом говорят
И в это верить многие хотят,
Прожил на свете сереньким Мышонком,
А станешь Львом, коль Боги захотят.
Ты вновь теряешь женщину? Не надо лишних слов,
Надейся все ж на будущий удачливый улов.
Когда ж любимую поднял ты высоко на пьедестал,
То должен думать об одном, чтоб пьедестал бы не упал.
Моя любовь, всегда я был уверен,
Что для меня горишь бенгальским ты огнём,
Но поздно, поздно на судьбу роптать,
Когда осталось мне лишь только догорать.
Наука и искусство для сердца и ума,
Но этим свой народ ты не сведешь с ума,
Народ, он верит в тайну, что повыше,
Бог и душа – им выбранная ниша.
К твоим устам прильнуть хочу, в твоих глазах
прочесть мечту,
Что любишь ты меня как Бог, что ты мой Ангел, а не Рок,
Крутой свой нрав ты не меняешь и ласки ты не поощряешь,
Хотя душою и добра. Как много в жизни ты теряешь.
Когда наряд лишь предисловие, то это полбеды,
А если целая он книга? Тогда ты оцени
И вкус, и стоимость и степень красоты
И скрытые черты любимой. Смотри не прогляди.
В сосуд земли попали мы нечаянно,
И в нем бурлим и глупо и отчаянно,
В осадок выпадая, наконец.
Уйдём, как и пришли, случайно.
Не поддавайся воле тех, кто создан только для утех,
У них ни вкуса, ни ума, нужна ли сексу голова?
Счастья в море увлечений не отыщешь никогда,
Потому что в этом море нет ни берега, ни дна.
Талант и бездарность, настойчивость, наглость,
Что тут совпадает? Граница, бывает.
Злодей и мудрый и глупец, они как близнецы,
Когда от страсти все сгорают, и отдают концы.
Стыдливость и игра ума и нравственное омовение
Есть юмор, если он, и с чувством соразмерен,
Да, юмор штука непроста, уж коли нет, не видишь рая
Там, где от края и до края всем правит глупость, расцветая.
Чем характерен семейный наш быт? Ящик Пандоры
в нем часто открыт,
Ключик любви на гвоздик повешен, секс, милый секс,
давно позабыт,
Злобная ругань сердца разбивает, брачные узы
в брак превращает.
Там где великая глупость царит, ящик Пандоры
всегда приоткрыт.
В этом мире нельзя ничего поменять,
Будут строить ломать рожать убивать,
О грядущем не думай, не грусти о былом.
Жизнь ценна лишь минутой, учись не терять.
Буковка к букве, простые слова,
Вяжут талантом из них кружева,
Мыслью прекрасной рисуя узоры.
Они бесконечно пленяют сердца.
Как скучно мы живем, и только думный род
Нас радует всегда, плетя ажурный свод
Законов новых, к счастью, бесконечных.
Любуясь этим сводом, ждет манны наш народ.
Кругленькие плечи, кругленький животик,
Кругленькие щёчки, кругленький и ротик,
Кругленькие груди, кругленькие ножки,
Кругленькая глупенькая дамочка немножко.
Много счастья, мало счастья – это от того,
Что считаешь в жизни счастьем, больше ничего.
Богатство, здоровье, душевный покой,
Три блага все вместе – вот счастья покрой.
Оплот свободы – свобода прессы,
В ней правда с ложью сплетена
В пропорции, достойной леди,
Несущей новость с ядом зла.
Обиды не прощая, достоинством своим
Ревниво дорожит дурак и примитив.
Нет в жизни все ж глупее, чем жалкое ничтожество,
Когда оно уверено в своей поддержке обществом.
Если любите друг друга, не стыдитесь
И любовью тайно насладитесь.
Этот стыд давно уже исчез?
Чем же вы сегодня так гордитесь?
Демократию с имперскою короной
Предлагают взять нам за основу,
Чтобы равенство алмазом заиграло.
Но как быть, при этом, с капиталом?
Себе я малый бизнес сотворю и поживу чуть-чуть
в земном раю,
Чиновник, рэкет, милые налоги – я это все
давно боготворю.
Качество жизни улучшить хотим, уже не читаем,
бизнес творим,
Качество жизни, оно навсегда, что же в итоге
мы сотворим?
Прошли века и что в России? Все та же глубина,
Стакан, бутылка, водка, баба – преемственность видна.
Когда я пьян, а пьян всегда, я радостно на мир смотрю,
И вижу я его таким, каким не видел бы в раю.
Он, гениальною рукой
Нарисовал весь смысл жизни,
Вложив его в улыбку «Мона Лизы»
Загадкой, не дающей всем покой.
И на экране и в рекламе продуктами нас соблазняют,
Но цены, уточнив, все молча, слюнки вытирают.
Лекарства радуют наш глаз огромным изобилием,
Они мгновенно лечат нас, ценою у витрины.
В разлуке любовь расцветает, а может и тает как снег?
При встрече весна наступает, а может в ней осени цвет?
Не обижай чужого сердца, в себе причину поищи,
Не оберешься бед при жизни, коль сократишь ему ты дни.
Кому не нужен рай, тому не страшен ад,
Так люди думают и часто говорят,
И это все от бедности немой.
У бедных рай всегда за стенкою глухой.
Бог создал женщину прекрасной, а Сатана ее – ужасной,
И лишь женившись, ты поймешь, где больше правды,
а где ложь.
Прежде чем вешать на шею хомут, её гороскоп изучи
как талмуд,
Если она не Свинья, не Змея, а Козерог, то наставит рога.
Der kostenlose Auszug ist beendet.