Buch lesen: "Феномен"

Дизайн обложки Екатерины Петровой

Комикс от Lera 2x2

© Хоуп А., текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Посвящение

Посвящается всем тем, кто пересматривает ромкомы 2000-х и верит, что одна нелепая случайность может изменить все. Не бойтесь сделать «шаг вперед», не выдумывайте, «как отделаться от парня за десять дней», и ни за что на свете не отказывайтесь от «отпуска по обмену». Настоящая любовь приходит тогда, когда совсем ее не ждешь.

Глава 1. Лу

Taylor Swift – Shake it Off

Март. Середина полугодия.

Если бы я была Беллой Свон, то дальше бы я сказала: «Супер!»¹

Но я не она.

Меня зовут Лукреция Руссо, и я флайер² самой титулованной команды по чирлидингу нашей страны – «Ягуары» Университета штата Юта.

И это не американский фильм «Сумерки», а моя жизнь, в которой, в отличие от популярного фильма, все далеко не супер.

Конечно, в этом есть и свои плюсы.

Например: меня не хотят съесть древние вампиры, а рядом не ошиваются какие-то псы.

И тем не менее не все так радужно, как мне бы хотелось.

До отборочных на чемпионат страны осталась пара месяцев, а двое наших флайеров травмированы, несколько ребят из команды, с которыми мы победили на прошлом чемпионате, выпустились еще в том году, а новых отобрать мы так и не смогли, потому что большая часть спортсменов университета считает, что парню не место в чирлидинге.

Если бы эти глупые регбисты-качки хоть разок попробовали сделать высокий выброс³, то сразу же засунули бы свои языки себе глубоко в задницы.

Хотя чему я удивляюсь. Мы же говорим о регбистах. Сомневаюсь, что слова «мозг» и «регбист» вообще могут сосуществовать хоть где-нибудь на просторах необъятной вселенной.

То ли дело этот накачанный красавчик передо мной. Его зовут Вуди Томас, и он мой парень. Он умен, силен и чертовски хорош собой. И то, что Вуди чирлидер, только добавляет ему сексуальности.

Прикусываю губу, по достоинству оценивая то, что вижу перед собой. Тонкая ткань фиолетовой тренировочной футболки облегает груду его мышц, а черные спортивные штаны идеально сидят на упругой заднице. Не блестящей, конечно, как у Эдварда Каллена, но тоже неплохо.

Заметив мой взгляд, Вуди слегка наклоняет голову и широко улыбается той самой улыбкой, от которой внизу живота разливается жар.

– Моцарелка, что зависла? Ты готова? – доносится до моего сознания голос Вуди.

Сразу же забываю о тех эмоциях, которые буквально секунду назад охватили каждую клеточку моей кожи, и мысленно считаю до десяти, чтобы утихомирить свою злость и не прикончить Вуди.

Ладно, я немного слукавила. У владельца этой накачанной задницы все же есть минусы. Например, все, кроме этой самой задницы.

Шутка.

Или нет…

Просто я ненавижу, когда он называет меня так. Или любым другим итальянским словом. Я понимаю, что он так пытается сделать отсылку к моим корням, но… Моцарелка? Пеперонька? Тирамисушка?

Господь Всемогущий, что это за ерунда?

– Готова, – киваю ему, процедив сквозь зубы.

– Пять, шесть, семь, восемь… – начинает счет Нора, наш тренер.

Я делаю короткий выдох, поднимаюсь на носочки, немного сгибаю колени и толкаюсь вверх, пока Вуди крепко держит меня за талию.

На мне форма нашей команды: фиолетовый гимнастический топ с эмблемой ягуара и черные тайтсы. Волосы я убрала в высокий хвост и заколола блестящим бантом. Я чувствую себя настоящей богиней, но дело вовсе не в одежде, а в том, что я предвкушаю то, что произойдет дальше. И в этом я определенно хороша.

Выбросы – это не просто элементы для флайера. Это глоток свежего воздуха после долгой задержки дыхания. Оргазм для нимфоманки. Особый вид кайфа, от которого каждую клеточку тела пронзает разряд.

– Ап! – произносит Вуди, и я выпрямляюсь на обеих ногах, которыми упираюсь в ладони базы⁴.

Мы демонстрируем студентам самый простой стант⁵ в чирлидинге, который может сделать даже ребенок.

Ну, так мне казалось раньше.

Теперь же я должна признать, что заблуждалась, иначе бы мы давно набрали команду. И этот вердикт чертовски меня раздражает.

Сегодня у нас кастинг. Очередной. Примерно десятый за последние полгода. И я практически уверена, что этот кастинг, как и все предыдущие, закончится ничем.

А вся проблема в том, что чирлидинг не воспринимают именно как вид спорта. Для всех присутствующих здесь девиц кастинг в группу поддержки – лишь очередной способ продемонстрировать регбистам свои выглядывающие из-под коротких юбок задницы.

И меня дико раздражает, что, несмотря на то что пять лет назад чирлидинг получил полное признание Международного олимпийского комитета, все вокруг до сих пор думают, что быть чирлидером – это легко и просто. По мнению большинства студентов нашего университета, мы просто выходим на поле, трясем упругой задницей и широко улыбаемся своими белоснежными зубами. И на этом все.

Но ведь никто не говорит, что хоккеисты просто по льду катаются да клюшкой машут в разные стороны. Так почему труд чирлидеров настолько недооценен? Можно нам хоть каплю уважения? Мы, конечно, не ходим беззубые, как хоккеисты, но травмы в чирлидинге – такое же плевое дело.

Любой спорт в принципе – это про опасность, невероятный труд и изнурительные тренировки. Чирлидинг такой же серьезный вид спорта, как хоккей, футбол или бейсбол. И мы ежедневно тренируемся вовсе не для того, чтобы продемонстрировать задницу этим тупоголовым регбистам.

– Сход, – командует Вуди и, слегка подбросив меня вверх, ловит за талию, опуская ногами на пол.

Точно. У нас же кастинг в самом разгаре. Из-за злости я совершенно отвлеклась.

– Малышки, всем понятно, что нужно делать? – вдруг интересуется у девчонок мой парень.

Меж моих бровей появляется складка.

Малышки? Ему жить надоело?

Длинноногая блондинка, накручивающая локон белых волос на палец, быстро кивает, а затем подходит к Вуди и голосом тигрицы интересуется:

– А меня тоже ты ловить будешь?

Скептически смотрю на девушку, которой никогда не видать места в составе «Ягуаров», и едва сдерживаюсь, чтобы не съязвить.

– Стейси, шевели своими длинными ножками! – кричит ей тренер, вызывая у меня еще больше раздражения, ведь мой рост приблизительно равен длине ног этой «малышки». – Лу, подойдешь к нам для станта?

Киваю и отхожу от Вуди, чтобы помочь с отбором парней, но напоследок успеваю прошипеть ему на ухо:

– Еще раз услышу про малышек, ты – труп.

Вуди лишь ухмыляется и хлопает меня по заднице.

Мысленно отрезаю ему ладони лазерами, поскольку тысячу раз просила его не распускать руки в публичных местах, а затем иду следом за тренером.

Прямо передо мной, на синем тренировочном покрытии спортзала, оказываются три первокурсника, которые не прошли отбор к регбистам. И с моих губ срывается короткий вздох, когда я понимаю, что вряд ли хоть один из них попадет и в нашу команду.

Вопреки глупым стереотипам, парень в чирлидинге должен быть невероятно сильным. Делать выбросы партнерши, вес которой около сорока пяти килограммов, на высоту своего роста, а то и выше, – не так уж и просто. А парни, стоящие напротив, явно не слышали о силовых тренировках.

И это грустно.

Но, должна заметить, это все еще лучше, чем постоянно хотеть съесть людей, как Джаспер в «Сумерках».

Просто это мой последний год в университете Юты. Впереди магистратура, но я не уверена, что мне удастся поступить. Поэтому мне бы хотелось красиво завершить этот сезон. Вдруг на этом все закончится?

Жаль, конечно, что в этом году в дисциплине «партнерский стант» от нашей команды будем заявлены только мы с Вуди. Но я должна просто принять это и не терять бдительности перед чемпионатом, ведь мы трехкратные чемпионы штата и просто не можем подвести «Ягуаров».

Мы встали в пару сразу же, как я переехала в штат Юта из небольшого городка Монтепульчано, что в итальянской Тоскане, вместе с другими студентами Университета физической культуры и спорта Пизы по обмену. Мне так понравилось в Солт-Лейк-Сити, что я решила перевестись сюда окончательно, получив спортивную стипендию и прочно обосновавшись в местной команде по чирлидингу.

В Италии чирлидинг стал популярен относительно недавно, и мне не довелось с ним познакомиться, когда я жила там, но зато на протяжении пятнадцати лет я занималась акробатикой и даже подумывала стать воздушной гимнасткой. Но, оказавшись здесь, я влюбилась. Сначала в чирлидинг, а затем и в Вуди, который всегда был рядом.

– Лукреция, ты на какой планете летаешь? – доносится до меня голос нашего второго тренера – мистера Брюзги.

На Асгарде⁶ вместе с сексуальным Локи⁷. Спасибо, что спросили, тренер Мур.

Игнорирую вопрос этого кретина и подхожу к парням, которые стоят рядом с другим флайером и по совместительству моей лучшей подругой Эли, чтобы подробно объяснить, что необходимо будет сделать.

Итан Мур, тот самый мистер Брюзга, или просто Дылда, наш второй тренер, недовольно смотрит на меня, но и его взгляд я тоже игнорирую. Я встаю перед базой, а он – позади, чтобы подстраховать флайера на случай падения.

– Пять, шесть, семь, восемь… – отсчитываю я.

Схватив парней за плечи, Эли опирается правой ногой на их руки, сцепленные в замок, а затем выталкивается наверх и встает в положение либерти⁸, сразу же выпрямляя и корпус, и ногу.

На удивление, новичкам даже удается обхватить обеими ладонями ее стопу и удержать наверху. Может быть, все не так уж и плохо.

Но едва я успеваю об этом подумать, как Элис летит вниз.

Стискиваю зубы от негодования, пока дылда Итан ловит мою подругу и сразу же опускает ногами на покрытие.

Фантастика.

Белла, а есть прогнозы, когда все будет супер?

– На сегодня хватит! – рявкает мистер Брюзга перепуганным ребятам, чем удивляет меня, учитывая, что обычно он сохраняет абсолютное спокойствие, как самая настоящая сентябрьская дева.

Видимо, у мистера Совершенство все же бывают плохие дни. И вот это точно супер.

Так ему и надо.

Итан Мур – высокомерный, грубый и просто отвратительный человек. Он сын нашего тренера Норы, бывший игрок в регби, а ныне второй тренер сборной по чирлидингу. После того как год назад он повредил переднюю крестообразную связку, ему пришлось помахать ручкой мечтам о будущем в профессиональном спорте, поэтому сейчас он доучивается в магистратуре нашего университета, имея спортивную стипендию, которая, собственно, и вынуждает его тренировать нас. А дальше он уходит в свободное плавание.

Ну, надеюсь на это.

Точной информации у меня нет.

Я лучше умру, подавившись кусочком кантуччи, нежели по собственной воле решу поинтересоваться, какие у него планы на дальнейшую жизнь, ведь Итан – самый раздражающий человек в метагалактике. Эдакий Ворчун из сказки про Белоснежку. Вот только Ворчун был очень храбрым и умным, раз за разом доказывал всем, что он лидер, а Итан просто урод, который буквально каждую секунду чем-то недоволен.

А еще он постоянно критикует моего парня, называя его Дятлом, потому что он рыжий и его зовут Вуди.

Гребаный фанат мультфильмов про Вуди Вудпекера⁹.

Я вообще не понимаю, что этот вечно недовольный парень забыл в Солт-Лейк-Сити, учитывая то, что город и весь штат Юта в целом находятся на втором месте среди штатов с самыми счастливыми людьми. Это общепризнанный факт, и наверняка причиной тому – сектанты, которые основали наш город. Это я про мормонов. Больше восьмидесяти процентов жителей нашего города являются фанатиками Церкви Иисуса Христа Святых последних дней.

И я их даже не критикую.

Уж лучше быть мормоном, чем Итаном Муром!

– Ты же понимаешь, что до отборочных пару месяцев, а мы в полной заднице? – не сдержавшись, шиплю я мистеру Совершенство, когда парни удаляются.

Итан сурово прожигает меня своими светло-серыми глазами, наверняка считая, что с их помощью превратит меня в бетон. Он сильно стискивает зубы, и я вижу, как у него сводит челюсти. Не удосужившись ответить, высокомерный кретин проходит мимо меня и направляется в тренерскую.

Смотрю ему вслед, чувствуя, как щеки заливает красным от охватившей меня ярости.

Да уж, Белла, все далеко не супер!

Глава 2. Итан

Eminem – Mockingbird

Я ненавижу людей.

Если бы когда-нибудь я оказался в каком-нибудь анонимном клубе, то я бы ни за что не произнес что-то вроде «Всем привет, меня зовут Итан, и у меня есть проблема».

И нет, не потому что у меня нет проблем. Их у меня навалом.

Просто я ненавижу пустую болтовню. И мне плевать, как зовут людей, находящихся со мной в одной комнате. И на их проблемы – тоже.

Существует огромное количество вещей, которые я не понимаю в этой жизни. Но есть один вопрос, который волнует меня буквально каждый божий день: могут ли вечно болтающие люди сами устать от своей болтовни или нет?

Не то чтобы я собирался посвятить свою жизнь поиску ответа на этот вопрос. Просто на часах еще даже не было полудня, когда болтовня этой маленькой брюнетки из группы поддержки меня порядком утомила. Я устал просто оттого, что смотрел на нее всю тренировку.

Лукреция Руссо – самый титулованный флайер сборной по чирлидингу нашего университета. А я – ее тренер. И как ее тренер, должен признаться, что уже давно понял: Лукреции определенно нужен психиатр.

Интересно, она обидится, если я открою в университете сбор денег на ее лечение?

Как будто меня интересует, обидится она или нет.

Если честно, мне глубоко наплевать на то, что ей нужен психиатр. Да и на нее саму. Если уж на то пошло, на сборную и чирлидинг мне тоже наплевать. Но я должен доучиться, чтобы не лишиться стипендии.

И все было бы куда проще, если бы мне не пришлось общаться с людьми. Особенно – с Лукрецией Руссо.

Я не хочу ни с кем сближаться.

И меня даже раздражает то, что я сейчас просто вспомнил о ней.

Все, чего мне хочется, – начать жизнь с чистого листа. А, ну и больше никогда не видеть людей.

Но я должен еще немного потерпеть.

И если раньше мне приходилось терпеть лишь жалостливые взгляды окружающих, то теперь сюда же прибавилась обязанность тренировать сборную по чирлидингу. Ну и эта надоедливая Лукреция Руссо, которая тоже все усложняет.

Я все еще не смирился с тем, что каким-то образом умудрился вляпаться в это дерьмо и стать тренером по чирлидингу.

Выглядит так, словно Иисус прямым текстом заявляет, что мне нет места в раю.

Искренне не понимаю таких людей, как она. Выскочка, которая болтает каждую секунду. От нее у меня раскалывается голова.

Сегодняшний кастинг в команду выпил из меня все соки. Тупоголовые кретины мне порядком надоели. Если собираешься что-то делать – делай сразу нормально. Это простая истина, которую нужно вдолбить себе, как гребаную мантру. Что в этом сложного?

Я даже решил заскочить в тренажерный зал, где провел на дорожке пару часов. Но хорошее кардио все равно не помогло мне выкинуть из головы мысли, поэтому сейчас я еду домой.

Когда я въезжаю в Федерал-Хайтс, на часах уже почти пять. По лобовому стеклу моего «Рэнджа» стекают крупные капли дождя, не давая расслабляться щеткам стеклоочистителя. Мимо проносятся яркие огни пустого Солт-Лейк-Сити. Местные жители разбрелись по домам, не желая бродить по лужам, скопившимся прямо посреди тротуаров.

Оставляю машину на подземном паркинге и поднимаюсь в квартиру, где щелкаю выключателем на стене. Затем бросаю ключ в коробку и сразу же направляюсь к бару.

Мне нужно выпить.

Сегодняшний день, как и последние полгода, что я тренирую чирлидеров, был просто омерзительным. Едва сдержался, чтобы не врезаться на автомобиле в какой-нибудь столб по дороге домой.

Достав бутылку виски, наливаю алкоголь в бокал и одним глотком опустошаю его. С шумным выдохом опираюсь локтями о мраморную столешницу, устремляя взгляд в панорамное окно.

На сером небе вдалеке сверкает яркая молния. И первое, о чем я думаю, когда начинается гроза, – регби.

Регбийные матчи всегда приостанавливают на время грозы, ведь были случаи, когда молния била в высокие ворота посреди игры.

Мотаю головой и зарываюсь руками в волосы, ведь ненавижу эти ассоциации, которые уже почти год не выходят из моей головы. И меня тошнит от самого себя в эти моменты, ведь я не имею ни малейшего понятия, как перестать думать о том, чему отдал большую часть своей жизни.

Лет в семь я впервые увидел ребят, играющих в регби. Тогда мы с мамой жили в Нью-Ингленде, в штате Мэн. Регби никогда не было популярной игрой в США, и я понятия не имел, что это вообще за спорт такой. Но мой сосед Хардин перебрался из Англии, где в регби играет каждый третий англичанин, и именно он научил нас дворовой игре. Благодаря ему я и еще несколько ребят нашли в этом виде спорта смысл жизни.

Много лет спустя, когда моя мама в очередной раз влюбилась «по-настоящему», мы переехали в Юту. Никогда еще не был благодарен маме за нового мужика, как в тот раз, ведь именно в новой старшей школе каким-то чудом оказалась сборная по регби. Тогда я впервые за много лет почувствовал себя дома. Поэтому после окончания школы я точно знал, что должен получить спортивную стипендию, чтобы стать профессиональным игроком в регби.

Ну, стипендию я получил, а вот с профессиональным спортом не вышло. Ровно год назад я был подающим надежды хукером¹⁰, которому пророчили великую карьеру.

А теперь… теперь я лузер. И ни о какой карьере не может быть и речи.

Помню ту злополучную игру, будто она была вчера.

Помню, как жалостливо смотрели на меня зрители.

Помню крик матери, когда Алек уничтожил меня. Одним движением засунул глубоко в задницу мои мечты, которые сидели у меня в голове с тех пор, как мне исполнилось семь.

Регби – достаточно травмоопасный вид спорта, и статистика говорит, что каждый регбист получает хотя бы три мелкие травмы за игру. А тяжело травмируется за матч приблизительно одна четвертая команды. Мы играем без какой-либо защитной экипировки, а потому придурки подобно Алеку постоянно ломают других игроков.

Вот только я заслужил то, что он со мной сотворил. И я еще легко отделался, учитывая все произошедшее между мной и его сестрой.

От мерзких мыслей меня отвлекает стук в дверь и последующий противный голос моего лучшего друга Деймона, пародирующий Ариану Гранде и исполняющий ее Thank you, next. Закатываю глаза и решаю не открывать придурку за дверью.

– Чу-у-у-удик, я знаю, что ты до-о-ома-а-а-а. Слышу, как тяжело ты ды-ы-ы-ыши-и-и-ишь.

Снова закатываю глаза и остаюсь стоять на месте.

– Ой, да ладно тебе, Итан, впусти меня. На улице дождь, а я совсем замерз. Хочу, чтобы меня согрели! – орет Сантос на весь коридор.

Господи. Этого еще не хватало.

Запрокидываю голову к потолку и издаю стон. Затем все-таки спешно направляюсь к двери и резко открываю ее, пока мои соседи не решили, что идиотские шутки Деймона – вовсе не шутки.

– Привет, сладкий, – поигрывая бровями, громко шепчет Деймон.

Святой Иисус!

– Заходи уже, придурок, – бросаю ему я и возвращаюсь к барной стойке.

Деймон закрывает дверь и восклицает:

– Я знаю, что ты соскучился!

Сжечь бы Деймона. Заживо.

– Если ты не заткнешься, я обязательно завтра пущу по универу слух, что ты сменил ориентацию. Твои многочисленные подружки очень обрадуются, – мотая головой, говорю я.

Деймон фыркает:

– Фу. Я люблю женщин, но они мне не подружки. Мне, кстати, даже такая ролевая не нравится. Когда я слышу слово «отношения», у меня сразу же начинаются проблемы с эрекцией.

Придурок. Ну самый настоящий идиот.

Устало выдыхаю, искренне недоумевая, что с ним не так.

– Но это не помешало мне трахнуть большую половину девчонок университета, – ухмыляется мой лучший друг. – А что с тобой не так? Ты вообще дрочишь?

Мои глаза непроизвольно закатываются. Уже не в первый раз.

Господи, если ты меня все-таки слышишь, убей его!

Просто убей!

Его. Или меня.

Мы не можем сосуществовать в одном измерении.

– Ты пришел ко мне в десять вечера, чтобы спросить об этом или что?

– Ладно, расслабься. Ты что, не понимаешь шуток? Когда ты в последний раз подкатывал к девчонкам? – Сантос наклоняет голову.

– Никогда?

Друг фыркает:

– Ну конечно, они ведь всегда бросались к тебе на шею сами. Они и сейчас бросались бы, если бы ты не вел себя, как Стенли Ипкис¹¹.

– Ты сейчас серьезно сравнил меня с психованным чуваком с зеленой маской вместо лица?

Деймон разводит руками в стороны.

– Да ты бесишь всех вокруг так же, как Джим Керри в этой роли, чувак.

Господи, почему я вообще с ним разговариваю?

– Джим Керри был номинирован на «Золотой глобус» с этой ролью.

– Но он все равно бесячий. Половину фильма хотелось ему врезать, – морщится друг.

Ох, а как мне хочется врезать тебе, Деймон.

– Деймон, чего ты от меня хочешь?

– Чувак, ты сам не свой сегодня. И я просто решил тебя поддержать.

– Тогда прекрати уже свои шуточки. Мне вообще не до этого, Деймон.

– Итан, тебе просто нужно потрахаться. Хочешь, я позову сюда пару девчонок?

Ну идиот. Просто идиот.

Деймон пристально смотрит на меня.

– Даже не вздумай, – сквозь зубы цежу.

– Ладно. – Он вскидывает руки ладонями вверх. – Давай тогда завалимся на диван и посмотрим кинчик?

Вскидываю бровь.

– Ты определенно перепутал меня с одной из своих подружек.

Деймон смеется и бьет меня в плечо.

– Придурок, тебе понравится фильм, что я выбрал.

Шумно выдыхаю, но все же иду следом за ним и сажусь на диван, занимающий большую часть моей гостиной. Тянусь к настольной лампе, стоящей на низком круглом столике, и комната озаряется приглушенным желтым светом. Деймон берет пульт от плазмы и вводит название фильма.

– «Зажги этим летом»? – читаю вслух. – Это что еще за хрень?

– Там про то, как два парня стали чирлидерами и клеили девчонок.

Бросаю на друга многозначительный взгляд, и Дей начинает хохотать.

– Чувак, ты бы видел свое лицо.

– Я видел. Оно, может, и не такое красивое, как твое, но уж точно не такое дебильное хотя бы.

– Теперь ты понимаешь, почему я переживаю за тебя? Ты девчонкам должен комплименты делать, а не мне, чувак.

С губ срывается очередной усталый вздох, пока придурок смеется.

– Включай уже эту хрень, – просто говорю я.

– Это не хрень.

– Хрень.

– Нельзя таким быть, Итан. Ты ведь еще даже не дал этому фильму шанс, а уже вынес вердикт. Хейтер несчастный.

Снова закатываю глаза. Если честно, уже больно их закатывать.

– Пообещай, что ты будешь молчать весь фильм, – на выдохе прошу.

Деймон фыркает.

– В твоих мечтах.

– В моих мечтах ты вообще сдох.

– Ауч! – восклицает Деймон, держа руку на сердце. – Ты только что разбил мне сердце.

– Невозможно разбить сердце, это мышечный орган, а не кусок стекла. Поучи анатомию.

Дей закатывает глаза и включает фильм.

Смотреть тупой фильм про чирлидеров в компании такого же тупого лучшего друга после того, как тренировал этих самых чирлидеров, – худшее завершение этого конченого дня.

Спасибо, Иисус, я всегда знал, что ты меня ненавидишь!