Меня одолел приступ паники. Это был труп девушки. Полноватой и немного запустившей себя. Видимо, даже без эмоций мы способны продолжать разрушать себя как минимум внешне.
Я спросил:
– Разве те, у кого остались эмоции, могут кому-либо навредить?
F60, не поворачиваясь ко мне, ответил:
– А разве причинять боль – это не значит навредить? Даже если это твои эмоции. Все равно людям хочется быть понятыми, искренне понятыми. А не когда их слушают только ради того, чтобы дождаться своей очереди заговорить.
– Мне все равно не понятно. Я видел недавно, как один эмоциональный человек коснулся другого под действием «I2». К нему вернулись эмоции, но он не умер.
– Да, обычно так и происходит.
Неожиданно ZENO ответил через дронов:
– Это второй зафиксированный случай, первый был 4 дня назад в твоем районе патрулирования, F99. Я смоделировал обстоятельства первого случая. Летальный исход произошел по схожим обстоятельствам. Тот, кто это сделал, на протяжении долгого времени удерживал свою жертву касанием, и от резкого перепада его эмоции были слишком сильными для жертв, которых он касался.
F40 заливало потом. Он снял перчатку, которые блокировали передачу эмоций при касании, и достал салфетку из нагрудного кармана. Вытерев лицо, он стал бормотать еще громче: «Значит мы не в безопасности.. Что же нам делать…».
Вдруг F60 поднес палец ко рту, будто попросив нас не издавать ни звука. Мы замерли. Он подошел к шкафу, чтобы протереть пыль с ручек, но вдруг уставился на него. Прислушавшись, я понял, почему F60 попросил нас замолчать: из шкафа доносились слабые вздохи. F60 медленно открыл шкаф. Внутри был пожилой мужчина. Его глаза были настолько широко раскрыты, что создавалось ощущение, будто они сейчас выпрыгнут из орбит. F60 смотрел на него около 5 секунд и отошел от шкафа. Старик словно увидел призрака и никак не реагировал на нас. Неожиданно, просканировав его, фонари ZENO загорелись красным цветом.
– Наблюдатели, отойдите и не прикасайтесь к нему. Он нестабилен, я наблюдаю высокий уровень угрозы от контакта с ним.
Шар начал расти в размере. ZENO рос и постоянно издавал резкий звук. Старик задышал еще тяжелее и стал протягивать руки в нашу сторону. С каждым движением ZENO будто был ближе, чтобы поглотить его и сдавить целиком, как кубы, которые сдавливали руки Кристины. F40 начал кричать на шар.
– Ты разве не видишь, ему просто нужна помощь! Он не подает признаков чувств!
ZENO не слушал его. Он приближался, чтобы убить старика. Неожиданно F40 обошел шар, и взял за руки старика. F40 застонал от боли. Он не мог разжать руку. Его крик заглушал все звуки в комнате. ZENO резко увеличился и сразу уменьшился, тем самым отбросив F40. Я подбежал к месту куда он упал, чтобы помочь, но было уже поздно. Он не подавал признаков жизни. Какие-то руки ухватили меня и потащили к выходу. Я пытался сопротивляться, но был слишком слаб для этого. В следующий миг я и F60 были уже на улице.
F60 всю дорогу объяснял мне то, насколько это важно. Что нам следует быть ответственными и что наш долг беспрекословно подчиняться ZENO. Я был рад, что он был в перчатках, когда тащил меня вниз. Я не хотел, чтобы кто-то сейчас узнал, как мне страшно. Со мной случился очередной приступ. Я понимал его через слово. Проходя сквозь улицы, окутанные ядом, делающим людей безэмоциональными животными, я уже начал сомневаться, что способен сопереживать по-настоящему. Мои 48 % превратились максимум в 10 %. Я чувствовал, как начинал меняться. Я и раньше это испытывал, но сейчас было нечто другое.
У F60 от сообщений разрывался пульт. Но почему мне ничего не приходит? Я всю ночь думал обо всем и не смог уснуть. Особенно о том, что есть кто-то, кто одним долгим касанием может убить любого, кого захочет. Нам нужно было найти его. И, хоть я и не обладал нужными навыками, как мой напарник, я думаю, мы просто будем следовать указам ZENO. Я словил себя на мысли, что отношусь к нему, как чему-то одушевленному. Хотя, учитывая, что он контролирует весь процесс вымирания человечества, он по праву может присвоить себе звание последнего правительства.
Но мне осталось лишь рассуждать об этом, ни на что другое я был не способен. Даже если бы среди смотрителей нашелся смельчак, который бы возглавил нас простив ZENO и решил отсрочить массовое вымирание, то ему бы пришлось столкнуться с тем, что в его рядах сплошные люди с эмоциональной нестабильностью. Так себе сопротивление. А судя по F60, есть и те, кто верно служит самому мощному ИИ на земле. Не считая нескольких случаев дезориентации в пространстве, я давно уже не был так сфокусирован на происходящем. Так кто же он, человек, который понял, что ему больше нечего терять; кто убивает людей, которые ничего больше не испытывают?
Следующие две недели мы находили трупы в разных кварталах. Мы будто превратились из смотрителей в самых настоящих детективов. Каждый день нас направляли на места убийств. И каждый раз это было сердце. Позже нам объяснили, что тело жертв не справляется со стрессом и происходит сердечный приступ. В редких случаях это был разрыв сердца из-за перенасыщения обменивающимися препаратами «I» и «I2». Тела нам не показывали. Но по формам мешков было понятно, что находилось внутри.
Спустя месяц меня вызвали на главный этаж комплекса ZENO. Я был ошарашен. Туда было запрещено подниматься. Когда я рассказал об этом F60, он решил, что я вру ему, поскольку считал себя главой нашей операции и даже придумал себе звание главного сыщика. Возможно, меня просто попросят передать ему какое-то важное сообщение. В день, когда мне нужно было явиться, я сильно нервничал. Как и все люди, я боялся неизвестности.
Я пришел в центр смотрителей рано утром. Никогда здесь не был так рано. Центр напоминал небольшой офис, в котором я иногда работал до всего происходящего. Я сел у лифта и стал ждать. Я заметил, что-только в этом помещении нет тумана от «I2». Словно оно было изолировано от всего мира. Когда дверь лифта открылась, я увидел тех двоих, которые проводили допрос Кристины.
– Ты рано.
– Да, я…
Я не успел договорить, как они сказали мне зайти в лифт. Девушка нажала на самый верхний этаж. Стояла давящая тишина. Я хотел спросить, зачем меня позвали, но не решился. У входа из лифта нас встретил дрон. Он медленно залетел в лифт и двери закрылись. Мы стали подниматься еще выше. Я никогда не знал, сколько этажей в нашем здании. Оно было огромным, выше труб, распыляющих препарат «I2». Когда двери лифта наконец открылись, я увидел огромную белоснежную комнату, в центре которой сидел силуэт, скрывавшийся за монитором компьютера.
Дрон ZENO вылетел из лифта первым. После я, и за мной два безэмоциональных надзирателя. За столом сидела девушка. Ее было сложно разглядеть за монитором, но с каждым шагом, который приближал меня к ней, я все четче мог разглядеть ее. Когда я был в 5 метрах от стола, меня остановили. Девушка встала и начала ходить по комнате, стуча каблуками. Комната была размером с целый этаж. Но из мебели в ней был только стол. Комната переливалась яркими огнями света, которые исходили из потолка. Их цвет был как на дроне ZENO, и складывалось ощущение что они переливаются с одинаковой скоростью, как и на дроне. Девушка медленно подошла к окну. Она была высокого роста, стройная, с длинной шеей и светлыми волосами. Ее обтягивающий костюм был голубого цвета. На левом плече виднелся металлический значок, напоминающий букву F.
– Ты когда-нибудь задумывался, почему ты остался с эмоциями, F99?
Последовал вопрос, над которым я думал с начала опыления.
– У меня биполярное расстройство или что-то в этом роде.
– Представь, что эта комната единственная во всем мире, где можно говорить правду, хорошо?
Я кивнул головой, и она продолжила:
– Как ты думаешь, в чем отличия «I» от «I2»? Один препарат изменил нас до уровня своего рода контактного откровения, другой – блокирует все органы чувств.
Она смотрела на меня не моргая. Ее каменное лицо было не настоящим, но, глядя на нее, мне хотелось ей верить. Я слушал каждое ее слово, стараясь дышать как можно тише.
– Мы уже много чем пытались оправдать «I». Истина в том, что в «I2» присутствуют частицы ZENO. Маленькие мини-роботы, которые проникают в организм и перестраивают его. Так как их работоспособность краткосрочная, их приходится обновлять ежесекундно. Поэтому появилась потребность в регулярном выбросе «I2». К счастью или сожалению, он не может поразить клетки людей с психологическими расстройствами. И из-за этого бага МЫ ПРОГЛЯДЕЛИ ЭВОЛЮЦИЮ «I» В НЕКОТОРЫХ ИЗ ПОРАЖЕННЫХ!
Когда она кричала, в порыве гнева разбила дрона.
– Тебя ведь зовут Максим, верно?
– Да, правда я уже привык к F99.
– А меня ты можешь называть F. Я позвала тебя потому, что в нашем участке не хватает людей, способных грамотно анализировать критические ситуации. Многие пугаются или, того хуже, перестают осознавать свое участие.
– Вы говорите «в нашем участке», есть другие?
– О да, у нас около семи городов. Но мы их называем фабриками. Мы – это оставшееся правительство, которое присматривает, чтобы люди вымерли достойно и ZENO не перегибал палку. Но он не способен. Порой я задумываюсь о том, чтобы просто перепрограммировать его на убийство всего вокруг, но его создатели это предвидели, и он прибегает к насилию только в крайних случаях.
– Что именно вы хотите, чтобы я делал?
– Ничего нового. У вас важная миссия найти того, кто убивает. Но теперь ты должен это делать с осознанием того, что ты важен. И что «I2» – это самое ценное из всего, что у нас осталось. А теперь иди. ZENO поможет вам разыскать убийцу. А когда все закончится, я надеюсь, ты захочешь узнать больше.
Меня взяли под руку и поволокли к лифту. И, хоть меня волокли с демонстративной агрессией, все, на чем я мог сосредоточиться, – это ее шаги позади меня. Шаги F.
Мою руку отпустили в лифте. Меня посещало слишком много мыслей одновременно. Я думал о словах F. Я никак не мог определить, к кому она относится. К тем, кого поразил «I2» или к таким, как я?
Как только мы прибыли на первый этаж, меня потащили к выходу. Мы прошли этаж, глядя ровно перед собой. У выхода они, наклонившись, стали смотреть на меня, отчего мне стало жутко и я выскочил на улицу.
Моя рука завибрировала. В сообщении было сказано, что мое личное время закончится через 8 часов. Я пошел домой. В этот раз я решил изменить мой привычный маршрут и пойти по неизвестному пути, который построил самостоятельно. ZENO постоянно перестраивал его, и мне пришлось все время включать навигацию, чтобы сориентироваться. Я понятия не имел, где иду, но мне нужно было пройти неизвестный маршрут. Я шел, выставив руки вперед.
Неожиданно раздался громкий рев труб. Я уже слышал что-то подобное. Я прошел половину пути, а рев все не смолкал. Он стал слишком сильно давить на меня. Будто стальной зверь мучал меня перед тем, как разорвать. Я резко упал на колени, сжав руками уши. На секунду мне показалось, что цвет тумана стал светлее и можно было разглядеть улицу. Но от рева я закрыл глаза и уперся лбом в землю. Через пару минут он закончился. Когда я поднял голову, смог ощутить, как рядом кто-то прошел. Возможно, звук подействовал только на меня. Или это ZENO начал проникать в мой мозг и перестраивать его? Я встал. Оглядываться было бесполезно, кругом лишь непроницаемый яркий свет бирюзово-зеленого цвета.
Я услышал чей-то разговор. Непривычно было слышать беседу на улице. Обычно слышны небольшие фразы или звон предметов. Я пошел на звук. Чем ближе я подходил, тем отчетливее слышал, что это была просьба. Когда я уперся в звук, я понял, что это мольба.
– Умоляю, коснись меня еще раз! Прошу!
Я не мог разглядеть. После еще секунды мольбы раздался дикий рев и тишина… Это был он? Я начал ходить из стороны в сторону и кричать с требованием стоять на месте. Я посмотрел на навигатор, но все, что я мог увидеть, – это мое месторасположение на карте. Я споткнулся. Кто-то наклонился ко мне, лица не было видно.
– Все не так, как выглядит. Я не убиваю. Я лишь помогаю напомнить, что такое чувствовать!
– Кто ты?
– Всего лишь смотритель.
– Стой на месте, я вызову ZENO, и ты за все ответишь!
– Не будь идиотом. Я скину тебе свою геолокацию по зашифрованной ссылке. Ты можешь вызвать дронов или прийти, и я тебе все расскажу.
Было слышно, как он убегает. Я вспомнил Кристину. Как она после разговора с надзирателями пыталась сказать мне что-то. Я не помню, как пришел домой и лег на кровать. Возможно, это из-за дезориентации или шока от произошедшего. Лежа на кровати, я всматривался в ссылку, которую мне отправил тот, за кем мне было велено охотиться. Мне регулярно приходили сообщения от ZENO и F60. ZENO писал о маршруте проверочного патрулирования, F60 построил свой маршрут и отметил, что знает точно, что делать. Он отправил еще несколько сообщений о том, как был логистом одной компании по грузоперевозкам и что его опыт нам пригодится. Возможно, он спас меня, когда дрон начал поглощать старика, чтобы его раздавить, но сейчас мне казалось, что его помощь была наиграна. ZENO бы не навредил мне. Зато был тот, кто вредил людям вокруг, но почему сегодня его просили коснуться? В глубине души я понимал почему, я и сам был готов умереть ради искреннего касания, даже если оно и несло сплошную боль.
В этот раз изуродованный монстр сидел совсем рядом. Он уже был похож на изъеденные человеческие останки, которые переживали и выплюнули. Его кровь была повсюду, она мелкими ручейками стремилась ко мне по полу. Не было частей тела, пол-лица было будто после выстрела. Он смотрел на меня исподлобья и очень медленно и хрипло дышал. Казалось, что он улыбался, но было сложно разобрать. Вдруг он начал медленно пытаться опереться отсутствующей рукой о землю. По моему телу побежали мурашки, и я застыл. Он упал на пол и начал подбираться ко мне. Я смотрел на все происходящее, не отводя глаз. Чем ближе он подбирался ко мне, тем громче был его хрип. Я стал пятиться назад, вслед за ступором у меня началась паника. Я прижался к решетке клетки спиной и начал давить на нее в надежде выбраться. Но монстр подбирался все ближе. Если он делал резкое движение, было слышно мерзкое бульканье из его изъеденного тела. Маленькие кусочки мяса он терял по дороге ко мне. Единственной рукой он касался моих коленей, пытаясь подтянуться. Я смотрел на него сверху и наблюдал, как он стонет от жажды встретиться со мной взглядом. Я начал опускаться на колени. Когда мы встретились лицом к лицу, мне было жаль его и безумно страшно. После моего пристального взгляда в те в места, где раньше были его глаза, он потянулся ко мне и начал медленно меня обнимать. Я очень сильно дрожал. Его кровь и боль окутали меня, и я обнял его в ответ. Я сдавил его так крепко, как только мог. Я рыдал в его объятиях. Но не от страха, а будто ждал этих измученных объятий очень давно.
Я проснулся со слезами на глазах и в мокрой постели. Было ощущение свободы и надежды. Я не думал, что мои кошмары могут сделать меня счастливым. Но эйфория быстро прошла. Я пришел в себя от сообщений, которые, видимо, и разбудили меня. Глядя в пульт связи, я будто вернулся в свой кошмар первого уровня. И хоть в моей клетке было ужасно страшно, мне почему-то хотелось обменять ее на вечный туман. Я все больше хотел почувствовать другого. Я медленно поднялся и просмотрел сообщения. F60 уже ждал меня на месте преступления. Это был переулок, в котором я вчера встретился с тем, за кем мы охотились. Что же происходит на самом деле? Я четко слышал, как подозреваемого умоляли о касаниях. Я хочу узнать правду, ее в моей жизни уже не было давным-давно. ZENO был программой для непонятного правительства, смотрители которого не способны дать внятный ответ. Но вчера со мной говорили, как в старое время. Грубо, но осознанно. Я решил пока ничего не сообщать ZENO или F60. Я постараюсь не подавать виду о том, что у меня есть точная геолокация того, кого мы ищем. Я собрался и вышел из дому. Мне все еще было сложно вспоминать, как я добрался домой, но ноги сами несли меня к месту, где меня ждал F60. В старой жизни я бы никогда не заговорил с таким, как он. Слишком напуганный, отчего ему хотелось выглядеть смелым. Такие часто пытались казаться лучше за счет других.
Когда я пришел, мы нащупали друг друга перчатками, и он начал рассказывать о том, что случилось. Я слушал вполуха, потому что все время думал о незнакомце. То место, которое он мне отправил для встречи, выходило далеко за границу всей знакомой территории. За пределы всех кварталов. Возможно, за пределы существования ZENO. Вдруг я услышал, как ZENO проводит анализ и рассказывает об умершем.
– Мужчина умер от невыносимой передачи эмоций. Тот, кто насильно дотронулся до него, был намерен убить свою жертву.
Я возмутился.
– Почему ты сказал «насильно»? Возможно, жертва заставила его. Мы этого не знаем!
ZENO загорелся желтым.
– Наблюдатель F99, мои данные точны.
F60 начал шептать мне: «Ты что делаешь, ты что, не видел, какой он в боевом режиме?».
– В боевом режиме? Мы же здесь, чтобы узнать истину!
ZENO произнес:
– Истину?
Вдруг мне пришло сообщение на пульт связи: повторно явиться в главный этаж комплекса ZENO. После этого дрон улетел.
Мы не произнесли ни звука, я попрощался и пошел к направлению комплекса. С каждым шагом я все меньше верил месту, в котором оказался, и все больше хотел уйти за пределы тумана.
На полпути к комплексу я захотел развернуться. Я еще раз взглянул на сообщение, которое сбивало с толку и где была указана лишь одна точка. Возможно, это место все изменит, а возможно, это всего лишь очередная ложь самому себе. Отправителя звали F80. Пока я не стал задумываться о том, кто он на самом деле, я даже не обращал внимания на его имя. Я пошел очень медленно. Подойдя к ступенькам главного комплекса, я стал метаться и то пятиться назад, то упрямо идти внутрь. Кто на самом деле этот F80? Почему он вообще занимался таким спорным альтруизмом? Я хочу узнать. Я ничего не потеряю, если узнаю его версию. Я медленно шел по проложенному пультом маршруту. По дороге к месту мне казалось, будто я предаю ZENO, и меня одолевало чувство вины за то, что я не явился по первому требованию в комплекс. Когда я уже подходил к указанному месту, на моем пути возникла небольшая стена, мне пришлось на ощупь искать трещину, чтобы пройти дальше. Я почти ничего не видел, в глазах мутнело и звенело в ушах. Это был очередной приступ. Когда я наконец добрался, мне удалось прийти в себя. Я стоял в центре мигающей точки на пульте моей руки. Возможно, ZENO все это время отслеживал меня и мое любопытство закончится через минуту. Я услышал шаги в мою сторону.
– Тебе повезло, я тут еще пару часов и ухожу.
– Это ты, F80?
– Да, ты все же пришел. Я уже начал думать, что главный смотритель полностью тебя контролирует.
Я не знал, что ему сказать, и смог лишь спросить, зачем он дал координаты места, где прячется.
– Я не прячусь, это место, где я считаю собранные припасы, пока нахожусь в этом корпусе. Но я думаю, что тебе нужно пойти со мной.
– Зачем?
– Ради правды и чистого неба.
– Что ты имеешь в виду?
– Чистое небо. «I2» окутывает не весь мир, за пределами города нет препарата, и ты сможешь это увидеть!
Я был взволнован и шокирован. Увидеть чистое небо я и не мечтал. Я необдуманно согласился пойти с ним, хоть он и вызывал сомнения, ведь я совсем не знал его. Из его характеристики были лишь его поступки и басистый хриплый голос. Он начал рассказывать о том, что делал в нашем корпусе, и его слова были будто неконтролируемые мысли в моей голове, словно эхо, которое сопровождало меня к месту, где может быть спокойно больше одной минуты. Мы шли осторожно, иногда поворачивая голову на любые звуки, которые сопровождали нас по пути из города. Нам начали встречаться деревья, будто мы проходили лес. Хруст под ногами напоминал мне походы, которые я так любил. Он рассказал мне все, пока мы шли. Что он из бывших смотрителей. Что есть люди, немногие, на которых «I2» повлияло немного иначе. Такие, как мы, но могут касанием передавать эмоции в два раза сильнее. Есть небольшая колония на краях корпусов. Там лишь те, кто хочет убежать от ZENO и самостоятельно решать, как им жить. Возможно, если их будет достаточно когда-нибудь, у них получится отстроить новое общество. По старым принципам и условиям до катастрофы и экспериментов. Он также рассказал, почему люди так стремятся ощутить чужое касания, даже если они знают, что не переживут их. Люди стремятся к эмоциям – позитивным, негативным, каким угодно! Если человек потерял возможность чувствовать, он будет готов умереть за любую возможность стать живым хотя бы на миг. Для меня это сомнительно, но я сталкивался неоднократно с тем, когда пропадает интерес к жизни. Я понимаю, что он имел в виду. Он сказал, что его лагерь решили освобождать всех, кого получится. Но чтобы не быть убийцами, он касаются несколько раз. Первый – чтобы пробудить эмоции. Второй – если их этого просят, учитывая, что первый раз был мучителен. F80 говорил, что он пытается испытывать позитивные эмоции при касании, но у него редко получается.
Он сказал, что мы почти пришли. С каждым шагом мне казалось, что туман рассеивается. Пройдя еще немного, я начал видеть все вокруг. Все становилось понятней, четче. Я побежал. Когда туман рассеялся, я не мог поверить собственным глазам. Я видел все вокруг. Деревья, траву, тучи и солнце. Я видел F80, который шел сзади. Я вертел головой, пытаясь охватить взглядом все сразу, из-за чего у меня начала кружиться голова. Я присел и взял немного земли в руку, чтобы разглядеть как можно лучше. Я пересыпал ее из руки в руку, пока F80 не сбил мою сосредоточенность.
– Дай знать, когда сможешь идти, колония совсем рядом. И, кстати, меня зовут Леон.
Der kostenlose Auszug ist beendet.