– Я устала, и я требую объяснений, – тихо произнесла Элен, – сначала вы с невменяемым Владом появляетесь на станции и несете всякий вздор, потом вы показываете нам эту мутную запись, через тридцать минут после этого наш оператор Вонг молча берет на кухне вилку и буквально делает решето из нашего кока Игоря, а затем этой же вилкой выкалывает себе оба глаза и протыкает яремную вену. После этого Влад совсем летит с катушек и док ведет его в медотсек, а ты удаляешься в командирскую рубку и включаешь аварийные системы, фактически заблокировав всю эту дерьмовую станцию. Потом я связываюсь с доком и вот сюрприз – он расстрелял Влада из своего табельного пистолета, причем сам не помнит, как это вышло. Я хочу знать, что тут происходит. Я хочу знать, что вы там нашли?
– Полагаю, это было послание, но я не могу даже представить от кого и кому. Знаю точно только одно – это послание не предназначено нам, людям, и никто из нас не должен был его видеть, – задумчиво ответил командор монотонным голосом.
– Ты бредишь, – прошептала Элен, – ты сошел с ума, как и Влад с Вонгом, тебе надо к доктору.
– Доктор мертв, он застрелился несколько минут назад, если ты мне не веришь – могу показать медотсек.
– Не надо, – Элен сжала female-кулаки.
– Не переживай, по сути, он был мертв еще когда ты с ним разговаривала, просто ты про это не знала.
– Ивэл, перестать нести околесицу, прошу тебя, нам надо разобраться в чрезвычайной ситуации и решить, как действовать дальше.
– Я как раз и пытаюсь объяснить тебе суть сложившейся ситуации, – все также без выражения произнес командор, – ты когда-нибудь слышала про эксперимент с котом Шредингера.
Элен молча помотала головой.
– На самом деле Шредингером звали ученого, а кота не существовало вовсе, но этот ученый, доказывая свою точку зрения по одному вопросу в квантовой физике, привел в качестве аргумента шуточный эксперимент. Он сказал, что если запереть обычного кота в непроницаемый ящик и создать вероятность, что кот может умереть через час, но может прожить в нем и годы, то, не имея возможности наблюдать за котом, мы уже спустя час не будем знать жив он или мертв. То есть кот Шредингера будет для нас и жив и мертв одновременно, что с точки зрения здравого смысла совершенная нелепица. Но здравого смысла среди нас больше нет, сейчас все мы Элен превратились в этих котов, мы сами не осознаем живы мы или умерли.
– Я не сильна в аллегориях, можно попроще, – тихо ответила Элен.
– Можно и попроще, – согласился Ивэл, – в нас всех вживлен медицинский чип, который перманентно диагностирует общее состояние и передает эти данные центральному компьютеру станции, доступ к этой информации имеет только доктор и командор. Поэтому, когда я узнал про Вонга и Игоря, то первым делом побежал в капитанскую рубку, заблокировал дверь и вывел всю эту информацию на свой голографический экран. Так вот, о чем я хочу тебе сообщить, согласно данным диагностики мозги Вонга, Игоря, Влада и Амеса были фактически уничтожены, а наши с тобой – стремились к этому. Я не являюсь большим экспертом в медицине, отмечу только одно – все их индикаторы были черными, а ты отлично знаешь, что значит черный цвет на любом медицинском индикаторе. В настоящее время наши с тобой мозги на индикаторах темно-бордовые, поэтому я вообще не представляю, что с нами происходит, возможно мы уже просто лежим на полу и бредим. Возможно нам действительно все это снится.
– Скорее бредишь здесь только ты, Ивэл, – хрипло возразила Элен, – если мозг доктора был черным до того, как я с ним говорила, то у тебя галлюцинации, и ты нуждаешься в срочной помощи.