Килиан Мбаппе отмечен печатью судьбы. Не только потому, что он родился в 1998 году – в знаковый год для французского футбола, когда сборная во главе с Зинедином Зиданом впервые завоевала титул чемпиона мира. Уже через несколько часов после рождения Килиана, 20 декабря, в роддом 19-го округа Парижа пришел младший брат Вилфрида Мбаппе, Пьер, и в качестве подарка положил в кроватку новорожденного футбольный мяч. Так произошел первый контакт с предметом, который станет лучшим другом мальчика.
Это не одна из тех полулегендарных историй, которую могли бы выдумать постфактум для романтизации первых шагов нового гения французского футбола. «Так всё и было», – утверждает Доминик Менди, друг братьев Мбаппе, также навестивший молодую маму и младенца в больнице.
Первые годы будущий нападающий «Пари Сен-Жермен» провел в доме 4 на бульваре Лила, в небольшой трехкомнатной квартире, расположенной неподалеку от стадиона «Лео-Лагранж» – его было видно из окна. Возможно, еще один знак судьбы. Спустя несколько лет Килиану будет достаточно перейти дорогу, чтобы пинать мяч на поле, где отец тренировал местную молодежь.
А пока его отдали в муниципальные ясли на улице Рене-Шар. Сотрудники яслей, сегодня уже в основном вышедшие на пенсию, вспоминают маленького мальчика, мало чем отличавшегося от остальных, вечно улыбающегося, послушного и уже тогда помешанного на футболе. В хорошую погоду он иногда приходил в майке и шортах сборной Франции, тогда еще с одной звездой на форме.
Первые школьные годы Килиан провел в школе Пастера, директором которой был Янник Сент-Обер. Рядом со школой находилась небольшая бетонная площадка, где Килиан сделал первые футбольные шаги. Заключив персональный контракт с Nike, уроженец Бонди попросил спонсора построить новое поле на месте давно заброшенной площадки. Это произошло через несколько дней после подписания контракта с «Пари Сен-Жермен». 6 сентября 2017 года Мбаппе торжественно открыл городской стадион на месте бывшей школьной площадки.
Десятью годами ранее, в 2007 году, в середине второго класса, Килиан поехал вместе с Янником Сент-Обером в школу Олимп-де-Гуж, где под эгидой французского радио открывалось музыкальное отделение.
– Когда я сегодня перечитываю его школьное дело, то понимаю, что у нас с его родителями было прекрасное взаимопонимание на протяжении всех этих лет. Это была радость совместного обучения, мы разделяли одни и те же ценности, – вспоминает бывший директор. – Нам хватило мудрости позволить ему не включаться в учебу по полной, давая только необходимые основы.
В этом вопросе, вероятно, ключевую роль сыграла мама Килиана, Фаиза Мбаппе. Каждый день, утром или вечером, она обсуждала успехи мальчика с преподавательским составом.
– Я видел, как она ждала в уголке, пока все дети разойдутся. Затем она заходила ко мне, и мы разбирали, как прошел день Килиана. У него был свой путь, мы находились на тонкой грани, и надо было четко следить за тем, чтобы не переступить ее. В девяти случаях из десяти это получалось, но иногда приходилось заново выстраивать эти непростые отношения.
Так происходило, когда Килиан слишком сильно отставал, проявлял несобранность или участвовал в шумных проделках одноклассников.
– Но ничего страшного не происходило, – оговаривается директор. – Например, он никогда не сквернословил.
Эту постоянную «подстройку» можно объяснить тем, что сын Вилфрида и Фаизы был ребенком, требовавшим особого внимания. «Его надо было постоянно интеллектуально подпитывать», – говорит один из его преподавателей. В начальной школе родители отправили Килиана на психологические тесты, которые показали, что Килиан развивается с опережением своего возраста.
– У него был высокий IQ, – подтверждает Янник Сент-Обер.
Это стало одной из причин, по которой Килиан не слишком любил школу и часто говорил об этом директору. Но рядом находилась мама, которая следила за ним так же пристально, как сейчас на футбольном поле это делают защитники команды соперника. В отличие от последних Фаизе это чаще всего удавалось.
– И сегодня она следит, чтобы он не задирал нос и оставался собой, – рассказывает один из близких знакомых Килиана.
Фаиза Мбаппе уделяла этому много времени, и ей удалось добиться своей цели.
– С родителями, допускающими вседозволенность или постоянно восхищающимися ребенком, он бы не оказался там, где он находится сейчас, – уверен Сент-Обер. – В СМ2 Килиан учился вместе с Жонатаном Иконе (воспитанник «Пари Сен-Жермен», а ныне ключевой игрок «Лилля»). Жонатану не повезло иметь такую же прочную семью, хотя способности у него были не хуже, чем у Килиана. Родители Килиана структурировали его жизнь, не ограничивая при этом его свободу. Больших успехов в спорте добился еще один ученик той же школы – Орельен Дьесс, он стал вице-чемпионом мира по дзюдо. Он также был сверходарен блестяще учился и воспитывался очень строгими родителями. Но он не стал дальше продвигать свой проект, в отличие от Килиана, для которого футбол всегда был на первом месте.10
У него уже было четкое представление о своем будущем и карьере, вершиной которой должна была стать игра в составе сборной Франции и участие в борьбе за титул чемпиона мира. Своему учителю в СМ2, Марку да Силва, он признавался, что когда-нибудь получит «Золотой мяч». Такое заявление выглядит провидческим из уст 20-летнего юноши, в 2018 году занявшего четвертое место в голосовании. С первых классов школы юный Мбаппе «озвучил свой, весьма оригинальный, план», признает месье Сент-Обер.
– Уже в 4 года он мог начертить свою траекторию развития, – отмечает в интервью телеканалу L’Équipe Ален Мбома, друг семьи. – Он хотел попасть в Клерфонтен, играть во французском клубе, а в итоге попасть в мадридский «Реал». Килиан часто говорил, что будет играть за сборную и петь «Марсельезу», приложив руку к сердцу. Ему было тогда 3–4 года.11
Вместе со своим приятелем Жоэ Кобо, сегодня выступающим за «Кан», они проводили много времени, воображая, как играют в самых престижных клубах мира, описывая свои успешные и зрелищные действия на поле. «Они уже видели себя в заголовках газет», – как пел недавно ушедший от нас, к сожалению, Шарль Азнавур. Жоэ считал приятеля одаренным, даже сверходаренным, но видел и некоторые ограничения, считая, что ему требуется время на развитие и приобретение опыта.
– Я не удивлен тем, что с ним произошло. Я знал, что Килиан способен на это. Я знал, что он зрелый парень. Он выглядит смешливым, но как только речь заходит о футболе, он становится максимально серьезным. Мы видим Килиана и на поле, и за его пределами. Он хорош в футболе. Я говорю так не потому, что он мой друг. И за пределами поля он так же хорош. Меня совершенно не удивляет то, что с ним происходит. Меня удивила только сборная Франции, – рассказывал Кобо в 2017 году. – Мы говорили о ней еще в детстве. Он был убежден, что попадет в сборную. А я тормозил его фантазии. Я говорил: «Нет, Килиан, это слишком высокий уровень». Лига 1, Лига чемпионов – я знал, что ему по плечу оказаться там очень рано. Но сборная Франции – это меня действительно удивило. Увидеть, как он в 18 лет выходит в стартовом составе против Испании, это было ошеломительно. Для него не существует границ. Не уверен, что он знает об их существовании. Он побьет все исторические рекорды.
Учеба увлекала его гораздо меньше, чем мяч. Как минимум, она не заполняла его сны, как это происходило с футболом. Килиан сосредотачивается на том, что считает полезным. Так происходило с начальной школы. Несмотря на ограниченный интерес к школьным делам, мальчику удавалось учиться без особых проблем.
– Он нормально успевал по всем предметам, – вспоминает бывший директор. – Особенно хорош он был в устной речи. Он умел аргументировать, обладал словарным запасом взрослого человека, умел играть словами, излагать свою точку зрения, быть точным и изящным в выражениях.
В цифрах он тоже разбирался неплохо, о чем свидетельствует следующая история. В СЕ1 учитель однажды наказал его. Это было хорошо известное для учеников школы Пастера наказание – собрать бумажки, разбросанные во дворе школы. Ему сказали собрать двадцать бумажек. Директор, не переносивший вида мусора, разбросанного по земле на территории школы, следил за Килианом. И он увидел, как юный ученик собрал десять бумажек и разорвал их пополам… и всё со своей широчайшей улыбкой, никогда не сходившей с его лица. Килиан был безусловно доволен своей идеей.12
– Я поздравил его со словами: «Молодец, ты уже освоил азы умножения и деления, но ты хотел обвести меня вокруг пальца, поэтому иди и собери еще десяток», – вспоминает с улыбкой Янник Сент-Обер, у которого учились также Этан, младший из братьев Мбаппе, и Жирес, старший брат, закончивший СМ1 и СМ2. Жирес был более робким, менее уверенным в себе, чем Килиан, но такой же милый и общительный. Он подарил директору майку «с милым посвящением» одной из команд Персидского залива, за которую он играл.
В компании друзей будущий чемпион мира вел себя дружелюбно и общительно. Его ценили. В школе он еще не был звездой. Скорее, он стал ею в коллеже, в Олимп-де-Гуж, в первую очередь среди товарищей по футбольной команде «Бонди», которые уже почувствовали растущий интерес к их товарищу среди профессиональных клубов.
Янник Сент-Обер вышел на пенсию и любит проводить время в Альпах. Но ученик Килиан крепко врезался ему в память. Хорошо запомнила его и мадам Лефевр, преподавательница французского в шестом и пятом классах в частном коллеже Вознесения, куда родители решили отдать Килиана. Фаиза по-прежнему тратила много сил, чтобы следить за успехами Килиана и быть уверенной, что он получает достаточно знаний.13
– Килиан обладал мощной харизмой, он был вожаком, не тратя много слов. Он был очень умным и все свои выходки совершал с бесстрастным выражением лица, чем нас немало веселил, – вспоминает педагог. – Его выразительное лицо чем-то напоминало Анри Сальвадора в «Зорро приехал».14
Как и в начальной школе, этот Анри Сальвадор из Бонди не был примерным учеником. Некоторые учителя познали это на своем опыте. Они часто ругались с ним. Несмотря на все свое расположение и благожелательность, мадам Лефевр признается:
– У Килиана был особый талант на шалости. Ему нравилось разыгрывать педагогов даже больше, чем учеников. У него не было каких-то особых проблем с руководством, потому что он всегда сохранял уважительное отношение, но он умел задеть больное место. Если ему кто-то не нравился, этому человеку становилось поистине неуютно.
Но под стрелами его едкого юмора нередко оказывались и друзья-одноклассники. Однажды во время контрольной Медхи Таш измазался в чернилах. Это происшествие не ускользнуло от зоркого взгляда Килиана, тут же обратившегося к преподавательнице французского: «Мадам, а вы видели, что Медхи написал свое имя на лице?» Эффект был гарантирован.
– Это не было злобно, – подчеркивает мадам Лефевр. – В классе между учениками были хорошие отношения, настолько, что в пятом классе мы решили, что не будем делить класс.
Закоренелый шутник Килиан остался со своими близкими друзьями, с которыми любил часами играть в самые разные игры – в «Монополию», «Уно», а также в PlayStation. Его страсть к соревнованию проявлялась постоянно. А задиристый нрав был характерной чертой и у родителей, особенно у Фаизы, прославившейся своими хлесткими репликами еще в те времена, когда занималась гандболом. Она и сегодня не утратила дар говорить обо всем прямо и откровенно.
В шестом классе Килиана отправили в Грецию в рамках педагогического проекта по развитию гражданского сознания и демократии. 27 учеников, «с двадцатью семью историями происхождения», как гласит официальный буклет, совершили увлекательное путешествие в Афины, Олимпию и Дельфы. Некоторые из них в греческой столице впервые в жизни спустились в метро.
– Эта поездка повлияла на всех, и на Килиана в первую очередь. Детей познакомили с основами гражданского сознания, и у них от этого что-то осталось, – считает мадам Лефевр. – Килиан вырос в смешанной семье, но он ощущает себя французом и гордится этим, оставаясь толерантным к другим нациям.
– Его родители разделяют гуманистические принципы и передали Килиану эту философию, – подтверждает Янник Сент-Обер. – Он принимает других такими, какие они есть.
В коллеже будущий профессиональный футболист мог выразить недовольство, скрестив руки на груди и состроив соответствующую физиономию. «Его возмущала несправедливость», – говорили в таком случае в коллеже Вознесения. В памяти мадам Лефевр Килиан той поры остался чувствительным и щуплым мальчиком. Но и об интеллектуальных качествах она не забыла:
– Он был быстр во всем, жив и легок в обращении с языком. Хороший ученик с чистыми тетрадями и аккуратным почерком. Он сдерживал эмоции – это был его способ защиты. Он знал, что он не такой, как все.
Но преподавательница отмечала также и его характер:
– Килиан всегда хотел двигаться дальше, не разочаровывать ни тех учителей, которых он любил, ни родителей. Всегда подчеркивают его выдающиеся таланты, но забывают об упорстве. Он из тех, кто очень много работал. Он никогда не сдавался. Если у него что-то не получалось, он мог переделывать это десять, сто, тысячу раз, пока не добивался успеха.
Это качество он сохранил до сих пор, уже став профессиональным футболистом. Фаиза очень рано обнаружила, что ее сын выделяется на общем фоне. У него есть артистическая жилка, и он одарен большой чувствительностью, со всеми позитивными и негативными последствиями этого.
– Его мать признавалась мне, что не видела будущего Килиана без творческого образования, – поясняет Жан-Клод Декалон, создатель Ассоциации «Проводники искусства», которая знакомит детей из проблемных кварталов с музыкой, учит игре на разных инструментах.
Килиан активно занимался в кружке этой Ассоциации в его родном городе. Помимо футбола юный Килиан поступил в музыкальную школу Бонди, где провел пять лет – с 8 до 13 лет.
– Он получил начальное музыкальное образование, учился игре на перкуссии, затем пению и игре на поперечной флейте, – вспоминает Мари Дельбек, директор консерватории в Бонди. Продемонстрировав определенный интерес, Килиан не проявил никаких особенных музыкальных способностей, зато активно участвовал в жизни коллектива:
– Он пел на утреннике, участвовал в постановках для самых маленьких, озвучивал сказки для детей 3–6 лет в библиотеке Бонди. Он обладал хорошим чувством аудитории. Он был серьезным, дотошным, сконцентрированным, – добавляет мадам Дельбек.
Селин Боньини, преподававшая ему основы музыкального образования в течение года в зале Люсиано-Берро консерватории Бонди, сохранила подробные воспоминания о подающем надежды музыканте:
– В первый день я его спросила: «Как тебя зовут?» Его лицо, глаза, жажда знаний были подобны солнечному лучу, полному жизни и стремления.
В памяти мадам Боньини отпечатался еще один момент их недолгого общения.
– Это был вечер музыкального фестиваля, то ли в 2007, то ли в 2008 году, я не очень хорошо помню. Дети пели Couleur café Сержа Генсбура, и Килиан был единственным, кто смотрел на меня. Он пригвоздил меня взглядом. Это означало, что он был полностью сосредоточен на том, что происходило тогда, – говорит оперная певица и актриса. – Ему нравилась музыка, хотя у него не было к ней особых склонностей. Он запомнился мне, хотя я занималась с ним совсем недолго. Он умел заявить о себе тем или иным способом.
Кажется, что последнюю фразу Килиан Мбаппе мог бы взять себе в качестве персонального девиза. Вот уже несколько сезонов на профессиональном уровне он заполняет пространство, производит впечатление. Действительно, он умеет заявить о себе тем или иным способом, и почти исключительно в позитивном ключе. Он очень редко сбивается с пути.
После двух лет начального музыкального образования Килиан сделал выбор в пользу поперечной флейты. «Почему именно этот, не самый популярный инструмент?» – спросите вы.
– Этот тонкий, сверкающий инструмент привлекает маленьких детей, – объясняет Франсуаза Дюко, которая вела у Килиана занятия на флейте в течение трех лет. – У нее ясный, прозрачный звук.
Похоже на Килиана. Он начинал на флейте-пикколо, инструменте из того же семейства.
– Начинать с пикколо было необходимо, потому что у Килиана небольшие руки и крупные ноги, – поясняет мадам Дюко. – Но расположение рта и пальцев при игре на флейте-пикколо и поперечной флейте идентичны, поэтому он быстро разобрался с ней и даже мог играть некоторые музыкальные произведения. Так он осознал, что для совершенствования необходимо осваивать гаммы и работать каждый день, – продолжает мадам Дюко.
Это же справедливо и для футбола. Если бы он не уехал в Клерфонтен, то продолжил бы занятия музыкой, считает Франсуаза Дюко. Таким было и его желание, и желание Фаизы, настаивающей на продолжении творческого пути. К занятиям футболом подталкивать было не нужно. Тем не менее мама активно присутствовала и на них.
– Она сумела устроить дело так, что Килиан сохранил удовольствие от игры и прежде всего смог проявить свои лучшие черты на поле, – рассуждает Фабрис Н’Сакала, футболист, воспитанный в «Бонди» отцом Килиана, а ныне играющий в Турции. – Она настаивала, чтобы тренеры оставляли за ним свободу поведения.
Футбол быстро стал для Килиана настоящей страстью, которой родителям приходилось грамотно управлять. Он играл всегда и всюду. Об этом не забыли месье и мадам Рикль, его соседи, жившие на втором этаже дома 4 по бульвару Лила. Они и сегодня с нежностью вспомнинают бесконечные футбольные матчи в гостиной. Килиан ел, пил и спал с футболом. Он смотрел матчи, записи, освоил компьютер, чтобы читать последние новости или узнавать результаты. Он и сегодня просматривает много матчей и обладает солидными знаниями об игре и ее главных героях, включая иностранных футболистов и малоизвестных персонажей.
Он шел по стопам отца, следил за всеми матчами Жиреса и хотел стать похожим на старшего брата. Поступил в спортивную академию он очень рано, уже в 6 лет, в клубе «Бонди», где Вилфрид работал тренером.
– Он очень рано начал, – вспоминает Жан-Франсуа Сюнер, и сегодня занимающий пост спортивного директора клуба, а когда-то нанявший Вилфрида тренером молодежи. – Сначала он казался обычным парнем. Но довольно быстро мы заметили, как ловко он обращается с мячом, он всё делал быстрее других ребят. Мы тогда подумали, что если ему удастся продолжить в том же ритме… Это было исключительное зрелище. Он прогрессировал с каждым годом.
Но что сильнее всего поражало месье Сюнера и всех тренеров в клубе «Бонди», так это мощная вера, глубоко укорененная решимость стать профессиональным футболистом. У него это произошло в том возрасте, когда многие дети в ответ на вопрос, кем они хотят стать в будущем, дают пространные ответы, а не высказывают реальные и достижимые пожелания. У Килиана Мбаппе было не так.
– Он хотел преуспеть, это засело в его голове. По сути он уже знал, что хочет стать профессиональным футболистом, – продолжает Жан-Франсуа Сюнер. – Он знал тогда и знает сейчас, чего он хочет. У Жонатана Иконе также было много достоинств, прежде всего физических, но он был не настолько хорош, как Килиан. В клубе не нашлось волшебников, чтобы помочь ему стать более успешным.