Buch lesen: "Интерн и царь Горох или Людская медицина по сказочному"

Посвящение

Врачам.

Снова. И снова. И снова.

Потому что они этого заслуживают.

Тем, кто каждый день выслушивает жалобы на «всё болит», даже когда ничего не болит. И ставит диагноз «симуляция», но всё равно лечит - плацебо, добрым словом и рекомендацией «пейте воду, кипячёную».

Тем, кто не путает аллергию на розы с капризами, а отравление мышьяком - с «просто устал». И кто знает, что волосы светятся в темноте не от счастья, а от яда.

Тем, кто моет руки. Каждый час. Даже когда никто не видит. Потому что микробы - они везде, даже в сказке.

Тем, кто носит маски. Не потому, что боятся, а потому что заботятся о других.

Тем, кто объясняет крестьянам, что кипячёная вода - это не колдовство, а наука. А наука - это не колдовство, но иногда очень на него похоже.

Тем, кто лечит не только тело, но и душу. Дыхательными упражнениями. Квадратным дыханием. И простой фразой: «Вы справитесь».

Тем, кто не бросает пациентов. Даже когда сами болеют. Даже когда устали. Даже когда никто не говорит «спасибо».

Тем, кто работает в поликлиниках, где очереди длиннее, чем борода у Лешего до мытья. И в больницах, где не хватает шприцев. И в скорой, где вызовы бывают ночью, в дождь, под Новый год.

Тем, кто учился не дистанционно (или дистанционно, но всё равно выучился). И кто помнит, что за каждой температурой - человек, за каждым чихом - история, за каждой сыпью - судьба.

Тем, кто не сдаётся. Даже когда пациент не верит. Даже когда бояре симулируют. Даже когда Феофан крадёт диссертацию.

И отдельно - тем, кто работает в эпидемию. Кто носит маски днями. Кто делает прививки сотням. Кто объясняет, что вакцина - это не печать дьявола, а спасение.

И немножко - тем, кто остаётся в сказке.

Яге - за то, что не съела студента. И за лекцию о микробах.

Кощею - за то, что перестал бояться иглы. И развозит лекарства.

Горынычу - за то, что сжигает заражённые вещи. И не сжигает людей.

Лягушке Жабе - за вклад в вакцинацию. Ты герой.

Царю Гороху - за то, что поверил в ромашки. И в наклоны.

Царевне Дурнушке - за то, что научилась дышать.

И тебе, читатель - за то, что не побоялся второй книги. И за то, что, возможно, теперь будешь кипятить воду.

Мойте руки. Кипятите воду. Носите маски, если нужно. И помните: даже в сказке без чистой воды не обойтись.

Анатолий Шигапов, который всё ещё скрывается под псевдонимом

(но от врачей не скрывает - он их уважает)

P.S. Кот Черныш просил передать, что он похудел. На два килограмма. Гречка и спорт. И что он теперь сам ловит мышей - правда, не всех, но хотя бы пробует.

P.P.S. Яга просила добавить, что она не злая. Она строгая. И что мухоморы в супе - это не для отравы, а для вкуса.

P.P.P.S. Если вы врач и читаете это - спасибо вам. Если вы не врач - спасибо, что заботитесь о своём здоровье. А если вы и то, и другое - вы герой. Идите выпейте чаю с ромашкой. Заслужили.

Обращение от автора к читателю

(для второй книги, чтобы вы не потерялись между дворцом и избушкой)

Дорогой читатель!

Если ты держишь в руках вторую книгу - значит, первая тебя не испугала. Ни Кощеевыми паническими атаками, ни дезинсекцией лешего, ни лекцией Яги о микробах. Поздравляю. Твой иммунитет крепче, чем у царского повара Антипа после того, как он наконец вымыл руки.

Что было в первой книге

Ваня Кукушкин, интерн, заваливший экзамен по психиатрии, провалился в Тридевятое через синий экран смерти. Там он встретил говорящего зайца с вывихом, русалок с хроническим насморком, Лешего с клещами в бороде и Кощея, который боялся иглы. Ваня лечил всех: Яге снял воспаление суставов, Лешего отмыл от клещей и вшей, русалок избавил от простуды, Водяному почистил почки, Горынычу помирил головы, Соловью-разбойнику вернул голос, Жар-птицу охладил, Кикимору успокоил плацебо, а домового Кузю - от гипертонии. А потом он отправил профессору Серебрякову анонимную диссертацию «Клинические наблюдения в альтернативной реальности». Профессор пришёл в восторг, но не узнал автора.

Что во второй книге

Ваня попал к людям. Царь Горох (который не мог разогнуть спину), бояре (которые симулировали болезни, чтобы не работать), повар Антип (который чихал в котлы), актёры (у которых немели руки от долгого стояния в позах), крестьяне (которые пили грязную воду и болели тифом), царевна Дурнушка (которая на самом деле была красивой, просто без макияжа). Была эпидемия чиха-морока, было отравление мышьяком, была кража диссертации злым лекарем Феофаном и - самое страшное - царская свадьба, на которой розы заменили ромашками из-за аллергии.

Профессор Серебряков по-прежнему ищет автора, но IP-адрес ведёт в лес, к избушке на курьих ножках. Ваня не раскрывается. Он вернулся в избушку, пьёт чай с Ягой и говорит: «Пусть подождёт. Я ещё не всё написал».

Чего вы НАЙДЁТЕ в этой книге

Царя, который лечит спину наклонами, а не золотом.

Бояр, которые получают плацебо под названием «Царские антиленины».

Повара, который чихает в котлы, пока Яга не читает ему лекцию о микробах.

Актёра, который играл злодея и перенял его характер - лечился сменой амплуа на комика.

Крестьян, которые не верят в кипячёную воду («А наука - это колдовство?»).

Кощея, который развозит лекарства и учит людей дышать квадратом.

Ягу, которая на ступе вещает: «Кто не наденет маску - того съем!»

Профессора Серебрякова, который сидит в Москве и ломает голову над анонимной рукописью.

Чего вы НЕ НАЙДЁТЕ в этой книге

Скучных медицинских терминов (ну, почти).

Пошлостей. Вообще. Даже намёка. Только чистая медицина и чистая сказка.

Любовной линии (если не считать царскую свадьбу и то, что Леший начал гулять с царевной по саду - но это так, для настроения).

Профессора в Тридевятом. Он пока только собирается. Встреча будет в третьей книге.

Роз. Только ромашки. Потому что розы вызывают аллергию.

Благодарности (коротко, чтобы Яга не ревновала)

Царю Гороху - за то, что не казнил Ваню, когда тот сказал, что золото не лечит спину. И за ромашки.

Боярам - за то, что научились работать. Особенно боярину Бороде, который нашёл под ковром три потерянных указа.

Повару Антипу - за то, что вымыл руки. И за то, что теперь чихает в локоть.

Актёру Фоме - за то, что перестал быть злым и стал комиком. Его падения со стула до сих пор вспоминают со смехом.

Крестьянам - за то, что поверили в кипячёную воду.

Царевне Дурнушке - за то, что научилась дышать квадратом и перестала бояться сцены.

Феофану - за то, что его поймали. И за то, что он теперь чистит картошку в монастыре.

Профессору Серебрякову - за то, что не сдаётся. И за то, что он всё равно не найдёт Ваню до третьей книги.

Тебе, читатель - за то, что дочитал до этого места. И за то, что не побоялся сказочной медицины. И за то, что, возможно, теперь будешь мыть руки перед едой. (Серьёзно, мойте. Яга не шутит.)

Важное предупреждение (почти как в аптеке)

Не пытайтесь повторить описанные в книге медицинские манипуляции на себе, своих близких или случайных прохожих. Не вправляйте вывихи зайцам, не удаляйте полипы рыболовным крючком, не делайте прививки из лягушки и не промывайте желудок царю, если вы не Ваня Кукушкин. Обращайтесь к настоящим врачам. А если настоящих нет - звоните в скорую. Скорая приедет. Даже в Тридевятое.

Если вы всё же решили попробовать - наденьте маску, перчатки и не забудьте про огнеупорные свойства одежды. Жар-птица не прощает халатности.

И последнее (самое важное)

Сказка не заканчивается. Потому что каждый новый читатель - это новый пациент. А каждый пациент - это шанс стать чуточку лучше. Даже если ты всего лишь автор, который пересмотрел «Интернов» и решил, что этого достаточно.

Мойте руки. Кипятите воду. Носите маски, если вокруг эпидемия. И помните: бессмертие - это не когда ты не умираешь, а когда ты не боишься жить. Иглы не страшны. Страшно - не сделать укол вовремя.

А теперь - переворачивай страницу. Пролог второй книги уже ждёт. Там профессор Серебряков читает анонимную рукопись и начинает расследование.

И, ради всего святого, не верьте лекарям с кривой бородой. Они могут украсть вашу диссертацию.

Автор, который всё ещё не назвал своего имени

(он же тот парень, который однажды заснул на клавиатуре и увидел синий экран)

P.S. Кот Черныш просил передать, что он похудел. На два килограмма. Гречка и спорт. А ещё он теперь сам ловит мышей - правда, не всех, но хотя бы пробует.

P.P.S. Яга просила добавить, что она не злая. Она строгая. И что мухоморы в супе - это не для отравы, а для вкуса. И что лекцию о микробах она прочитала блестяще.

P.P.P.S. Если ты дочитал до этого места - ты герой. Иди выпей чаю с ромашкой. Для иммунитета. И не забудь маску, если вокруг кто-то чихает.

P.P.P.P.S. Третья книга уже в работе. Там профессор наконец-то сядет в такси и поедет в лес. А Ваня будет решать, оставаться в Тридевятом или возвращаться в Москву. И, возможно, появится любовная линия. Но это не точно. Яга говорит, что любовь не лечится даже мухоморами.

ПРОЛОГ

«Профессор Серебряков ищет гения, а гений моет руки в избушке»

Профессор Борис Сергеевич Серебряков сидел в своём кабинете на кафедре психиатрии и смотрел в окно. За окном была Москва. Серая, мокрая, с вечными пробками и людьми, которые куда-то бежали. За двадцать лет работы он привык к этому виду, но сегодня он смотрел не на город.

Он смотрел на стопку бумаг, лежащих на столе.

Бумаги были не обычные - не истории болезней, не отчёты, не расписания экзаменов. Это была рукопись. Толстая, в берестяной обложке (кто-то явно пошутил с материалом), переплетённая лыком. На титульном листе было написано:

«Клинические наблюдения в альтернативной реальности: 150 случаев лечения нечеловеческих пациентов»

Автор: Практикующий сказочный врач (псевдоним)

Серебряков уже читал эту рукопись четыре раза. Он читал её утром, запивая кофе. Читал в обед, забыв про бутерброд. Читал вечером, когда охрана уже выключала свет в коридорах. И каждый раз не мог оторваться.

- Гений, - прошептал он, перелистывая страницу. - Чистый, незамутнённый гений. Или сумасшедший. Но скорее - гений.

На странице, которую он сейчас держал, было написано:

«Случай № 1: Заяц с вывихом лапы. Первичный осмотр, вправление вывиха методом резкой тракции (освоено на дистанционном курсе травматологии). Пациент убежал на четырёх лапах. Жалоб не предъявлял. Результат: положительный».

Серебряков усмехнулся. Дистанционный курс травматологии. Он сам эти курсы ненавидел. Студенты спали, лекторы были в тапках, а потом они приходили в скорую и путали анафилаксию с астмой. Но этот автор... он явно учился. Или у него был талант. Или и то, и другое.

*«Случай № 6: Кощей Бессмертный. Паническое расстройство, ипохондрия, генерализованное тревожное расстройство на фоне осознания собственного бессмертия. Лечение: когнитивно-поведенческая терапия, дыхательные упражнения (квадратное дыхание), экспозиционная терапия (работа с иглой). Результат: положительный. Пациент смеётся и говорит: "Я бессмертен, и это не лечится"»*.

Серебряков отложил страницу и потёр глаза. Кощей Бессмертный. Бессмертный, который боится смерти. Это же классика. И лечение - когнитивно-поведенческая терапия, дыхательные упражнения, экспозиция. Всё по науке. Но в сказке.

- Кто ты? - спросил он у пустого кабинета. - Психиатр? Терапевт? Сказочник?

Ответа не было. Только компьютер тихо гудел на столе, и на экране светилось письмо, которое он уже отправил три раза:

«Уважаемый коллега! Ваша работа уникальна. Я хочу представить её на кафедре. Пожалуйста, назовите своё имя»

Ответа не было ни разу.

Серебряков откинулся на спинку стула и задумался. Он был профессором уже пятнадцать лет. За это время ему присылали сотни диссертаций, тысячи статей, десятки монографий. Он привык к научному стилю: «в связи с вышеизложенным», «представляется целесообразным», «необходимо отметить, что...». Но эта рукопись была другой. Она была живой. В ней были диагнозы, которые он ставил сотни раз, но у пациентов с хвостами и крыльями.

Он открыл файл на компьютере - ту самую анонимную электронную почту. Дата отправления: два месяца назад. Адрес отправителя: что-то вроде skazka@tridevyatoe и так далее. Домен не существовал. IP-адрес вёл в лес. Буквально. Серебряков попросил знакомого программиста проверить - тот сказал, что координаты указывают на глухую лесную чащу, где даже вышек сотовой связи нет.

- Туда не доехать, - сказал программист. - Там болото и медведи. И, судя по спутниковым снимкам, избушка на курьих ножках. Вы это серьёзно?

- Я ничего не говорю, - ответил Серебряков. - Просто проверьте.

Программист проверил ещё раз. Избушка на курьих ножках исчезла. На её месте была поляна с берёзами.

- Глюк, - сказал программист. - Спутники иногда ошибаются.

- Иногда, - сказал Серебряков.

Он не верил в спутниковые ошибки. И не верил в совпадения.

Сегодня он решил действовать иначе. Он достал телефон, набрал номер заведующего кафедрой терапии, старого друга профессора Лебедева.

- Слушай, - сказал Серебряков. - Ты не получал странную рукопись? Про сказки?

- Про сказки? - Лебедев засмеялся. - Ты про что?

- Ну, там лешие, русалки, Кощей...

- Борис, ты заболел? - Лебедев перестал смеяться. - Температуру мерил?

- Мерил. Норма. Ты не получал?

- Нет. И не хочу. У меня тут реальные пациенты с реальным циститом и реальной гипертонией. Мне сказки не нужны.

Серебряков положил трубку. Набрал коллегу из кожвендиспансера.

- Здравствуйте, это профессор Серебряков. К вам не приходила рукопись про чесотку у лешего?

- Про кого? - удивилась завотделением.

- У лешего. Ну, у лесного духа.

- Профессор, у нас рабочий день. И пациенты. Извините.

Она бросила трубку.

Серебряков не обиделся. Он привык, что коллеги не верят в чудеса. Но он верил. Потому что читал.

Он снова открыл рукопись на том месте, где остановился.

*«Случай № 8: Соловей-разбойник. Полипы голосовых связок (узелки певцов) на фоне форсированного свиста в течение 300 лет. Лечение: микрохирургия под местной анестезией (отвар мандрагоры) с использованием подручных инструментов: ветка-шпатель, паутина, рыболовный крючок. Результат: положительный. Пациент свистит по новому режиму и назначен санитаром»*.

Серебряков почесал затылок. Микрохирургия рыболовным крючком? Паутина вместо шовного материала? Отвар мандрагоры как анестезия? Это же средневековье! Но работает. Автор пишет, что работает. И Серебряков ему верил. Потому что описания были слишком детальными. Слишком живыми. Слишком... настоящими.

- Кто ты? - снова спросил он.

Вместо ответа в дверь постучали.

- Да, - сказал Серебряков.

Вошел аспирант Коля - молодой, лысеющий, с вечно испуганными глазами.

- Борис Сергеевич, - сказал он. - Я проверил IP-адрес отправителя. Ещё раз. С помощью нового оборудования.

- И?

- Он ведёт в лес. Точнее, на поляну. А на поляне... вы не поверите...

- Избушка на курьих ножках? - спросил Серебряков.

Коля побледнел.

- Откуда вы знаете?

- Догадался, - сказал Серебряков. - Что ещё?

- Избушка стоит на месте. Спутник её видит. Но когда я попытался приблизить - изображение замылилось. Как будто кто-то специально скрывает.

- Магия, - сказал Серебряков.

- Что? - не понял Коля.

- Ничего. Спасибо. Идите.

Коля вышел. Серебряков остался один.

Он посмотрел на рукопись, потом на компьютер, потом в окно. За окном всё так же серая Москва бежала по своим делам. Люди спешили на работу, в поликлиники, в аптеки. Они не знали, что где-то в лесу, в избушке на курьих ножках, живёт человек, который лечит Кощея от панических атак и делает прививки из лягушек.

- Я найду тебя, - сказал Серебряков. - Я профессор. У меня есть связи. И упрямство. И чутьё.

Он взял телефон, набрал номер ректора.

- Иван Петрович, - сказал он. - Мне нужна командировка. В лес.

- Какой лес? - спросил ректор.

- В Тридевятое царство.

В трубке повисла тишина.

- Борис Сергеевич, - сказал ректор после паузы. - Вы пили?

- Я не пью, - сказал Серебряков. - Я ищу гения.

- Гения в лесу?

- В Тридевятом царстве. Это недалеко. За болотом. За избушкой.

Ректор вздохнул.

- Ладно, - сказал он. - Пишите заявку. Но если вы привезёте оттуда не гения, а бородавки - я вас уволю.

- Бородавки я вылечу, - сказал Серебряков. - У меня есть рукопись. Там про лягушку.

Ректор бросил трубку.

Серебряков улыбнулся. Он редко улыбался - последний раз, когда защитил докторскую. Но сегодня он улыбнулся.

- Практикующий сказочный врач, - сказал он, перечитывая псевдоним. - Я найду тебя. И ты получишь свой диплом. Даже если ты - Кощей. Или Ваня. Или просто интерн, который умеет вправлять вывихи зайцам.

Он положил рукопись в портфель, надел пальто, вышел из кабинета.

На лестнице его остановила вахтёрша тётя Зина.

- Борис Сергеевич, - сказала она. - Вы куда? Скоро лекция.

- Лекцию отменяйте, - сказал Серебряков. - Я уезжаю.

- Куда?

- В сказку.

Тётя Зина перекрестилась.

- О господи, - сказала она. - Допрыгались. Ещё один профессор свихнулся.

- Я не свихнулся, - сказал Серебряков. - Я нашёл диссертацию. Гениальную.

- Диссертацию? - тётя Зина подозрительно посмотрела на портфель. - Про что?

- Про леших и русалок.

- А-а-а, - сказала тётя Зина. - Ну, тогда ладно. А то я думала, вы в запой.

- Я не пью, - напомнил Серебряков.

- Это вы сейчас не пьёте, - сказала тётя Зина. - А приедете из лесу - может, запьёте.

Серебряков вышел на улицу. Холодный ветер ударил в лицо. Он поднял воротник, поймал такси.

- Куда? - спросил водитель.

- За город, - сказал Серебряков. - В сторону леса. Где болото.

- Там же медведи, - сказал водитель.

- Я профессор. Медведи меня не тронут.

- А я думал, профессоров медведи любят, - усмехнулся водитель. - Особенно весной.

- Весной они любят всех, - сказал Серебряков. - Поехали.

Такси тронулось. Москва осталась позади.

А впереди был лес.

И избушка на курьих ножках.

И гений, который прятался за псевдонимом.

ГЛАВА 1

«Царская грамота, или Как я попал к людям»

Плавный переход из Пролога:

Пока профессор Серебряков собирал чемодан и ловил такси в сторону леса, в Тридевятом царстве всё шло своим чередом. Ваня Кукушкин жил в избушке на курьих ножках уже целый год. Год - это много. Год - это когда кот Черныш похудел на три килограмма (гречневая диета делала своё дело), когда филин Филимон прозрел настолько, что перестал влетать в двери (глаукома отступила), когда лягушка Жаба стала местной знаменитостью (её портрет висел в избе Яги с подписью «Герой вакцинации»).

Ваня лечил. Лечил много, лечил усердно, лечил почти профессионально. Кощей приходил раз в месяц на сеанс психотерапии - теперь он не только дышал квадратом, но и научился смеяться над своей фобией. Иглу он носил в кармане как талисман и иногда доставал при гостях, чтобы похвастаться: «Смотрите, я её не боюсь!» Гости делали вид, что впечатлены.

Русалки перестали болеть циститом - тёплые шарфы из водорослей и регулярные ингаляции сделали своё дело. Водяной соблюдал диету, ел одного маленького рака в месяц и чувствовал себя отлично. Леший мылся раз в неделю (перестарался, но Ваня не возражал - чистота, она и в лесу чистота). Яга забыла, что такое боль в суставах: отвар коры ивы и упражнения с помелом вошли в её ежедневный ритуал.

- Студент, - сказала Яга однажды утром, помешивая зелье правой рукой (левая работала отлично). - Ты тут уже год. Скоро доктором станешь.

- Я уже почти доктор, - сказал Ваня, заваривая иван-чай. - Мне осталось сдать экзамен по психиатрии и получить диплом.

- А где ты его сдавать будешь? В Москву не вернёшься же.

- Не знаю. Может, профессор Серебряков сам приедет.

- Приедет, - хмыкнула Яга. - Я вчера в хрустальный шар смотрела. Он уже в такси сидит. Едет к нам.

- Шутите?

- Яга не шутит, - сказала Яга. - Яга предупреждает. Готовь халат, студент. Будет гость.

Ваня не успел спросить, откуда у Яги хрустальный шар и почему он работает как GPS-навигатор. В окно влетел голубь.

Не простой голубь - царский. С золотым кольцом на лапке, с маленькой короной на голове (видимо, придворный) и с берестяной грамотой, привязанной к крылу. Голубь устало приземлился на стол, выпил воды из кружки Яги (та не возражала) и уставился на Ваню.

- Читай, - сказала Яга, кивая на грамоту.

Ваня развернул бересту. На ней было написано корявым, но разборчивым почерком:

«Любезный Кукушкин!

Слышал, ты там нечисть вылечил. Кощея от паники, русалок от цистита, лешего от клещей. А у меня при дворе беда: все чихают, кашляют, жалуются на животы. Прибывай немедленно во дворец. Если не прибудешь - казню. Если прибудешь и не вылечишь - тоже казню. Удачи.

Царь Горох

P.S. Захвати с собой кого-нибудь страшного. Для устрашения бояр. Они последнее время распоясались».

Ваня перечитал грамоту два раза.

- Это шутка? - спросил он.

- Царь Горох не шутит, - сказала Яга. - Он серьёзный. И больной. И капризный. И если ты не поедешь - он действительно казнит.

- А если поеду и не вылечу - тоже казнит.

- Выхода нет, - сказала Яга. - Собирайся.

Ваня собрался быстро. Опыт работы в сказочной скорой приучил его к сборам: посох Лешего (в карман), перо Жар-птицы (в нагрудный карман), золотая чешуя Водяного (в потайной), огнеупорные перчатки (на пояс), запас шприцев (Кузя упаковал в берестяной туесок), отвар коры ивы (фляга), сушёный зверобой (мешочек) и, конечно, ноутбук-береста (в рюкзак).

- Кого возьмёшь? - спросила Яга.

- Кощея - он эксперт по панике, пригодится. Лешего - он травник, без него не справлюсь. И Горыныча - для устрашения. Бояре, говорите, распоясались?

- Распоясались, - кивнула Яга. - Царь без царя, сами понимаете.

- А вы?

- А я остаюсь за главную. Кота покормлю, филина выгуляю, лягушку вакцинирую (на всякий случай). И буду ждать твоего возвращения. Если не вернёшься - поеду во дворец на ступе. И тогда царю не поздоровится.

- Спасибо, - сказал Ваня. - Вы лучшая.

- Знаю, - сказала Яга. - Не задерживайся.

Ваня отправился к Кощею.

Кощей жил в своём чёрном замке, но теперь замок не выглядел мрачным. Флаги на башнях были цветными (жёлтые и зелёные - цвета оптимизма), ворота были открыты, и стража дремала на солнышке. Кощей сидел на троне, пил отвар пустырника (для профилактики) и читал берестяную книгу «Как перестать бояться и начать жить» (подарок Вани).

- Ваня! - закричал Кощей, увидев гостя. - Какими судьбами? Панические атаки не вернулись, иглу держу в кармане, дышу квадратом. Хочешь, продемонстрирую?

- Потом, - сказал Ваня. - Кощей, у меня к тебе дело. Царь Горох вызывает меня во дворец. Бояре болеют. Нужен эксперт по панике. Ты поедешь со мной?

- К людям? - Кощей побледнел (стал салатовым). - Я не хожу к людям. Они меня боятся. И я их боюсь. А вдруг они меня убьют? Я же бессмертный, но всё равно неприятно.

- Не убьют. Ты будешь моим помощником. Будешь успокаивать пациентов и объяснять им, что смерть - это не страшно, если ты бессмертен.

- А если они не поверят?

- Тогда покажешь иглу. И скажешь: «Смотрите, я держу иглу в руках и не умираю. Всё будет хорошо».

Кощей задумался.

- Ладно, - сказал он. - Поеду. Но если кто-то попытается меня убить - я спрячусь в сундук.

- Сундук мы возьмём с собой, - пообещал Ваня.

Следующим был Леший.

Леший сидел на пеньке, белки играли в его чистой бороде, филин спал на плече. Он пил чай с мятой и радовался жизни.

- Леший, - сказал Ваня. - Царь Горох вызывает. Нужен травник. Бояре болеют животами.

- А что у них с животами?

- Не знаю. Может, отравление, может, инфекция. Мне нужны твои знания: какие травы растут в лесу, какие помогают от живота, а какие - от чихания.

- Поеду, - сказал Леший. - Только белок возьму? Они мои ассистенты.

- Белок бери. Но чтобы не кусались.

- Они теперь не кусаются. Чистота делает их добрее.

- Хорошо.

- А Горыныча возьмёшь? - спросил Леший. - Он в последнее время скучает. Головы не ссорятся, нечем заняться.

- Возьму, - сказал Ваня. - Для устрашения.

Горыныч жил в горах, но прилетел быстро - услышал, что Ваня зовёт.

- Куда? - спросила левая голова.

- К царю Гороху, - сказал Ваня. - Бояр пугать.

- Я умею! - сказала левая голова. - Я страшная!

- Я умею плакать, - сказала правая. - Бояре боятся слёз.

- А я умею говорить умные вещи, - сказала средняя. - Бояре боятся ума.

- Вы все будете нужны, - сказал Ваня. - Главное - не сжигайте никого без команды.

- А с командой можно? - спросила левая.

- С командой - только если я скажу «фас».

Горыныч радостно зашипел.

Компания собралась внушительная: Ваня (главный врач), Кощей (эксперт по панике), Леший (травник с белками) и Горыныч (устрашение). Они двинулись к царскому дворцу.

Дорога заняла полдня. Лес сменился полем, поле - деревней, деревня - городом. Город назывался Гороховец (в честь царя). На улицах было чисто, но люди ходили хмурые, в масках из берёзовой коры (видимо, эпидемия уже добралась и сюда).

- Царь, видимо, не шутил, - сказал Ваня. - Все чихают.

- И кашляют, - добавил Кощей, который чихнул в локоть (научился).

- И на животы жалуются, - добавил Леший, потирая свой (от переживаний).

Горыныч летел над ними, и тень от его крыльев накрывала целые улицы. Люди внизу крестились, но некоторые махали руками - видимо, узнавали сказочного врача по описаниям русалок.

- Ты знаменит, - сказал Кощей.

- Не я, - сказал Ваня. - Мои пациенты.

- Скромность - это тоже симптом, - сказал Кощей. - Тревожного расстройства. Когда человек не верит в свои силы.

- Я верю, - сказал Ваня. - Просто не кричу об этом.

Дворец царя Гороха был огромным - из белого камня, с золотыми куполами, с башнями и шпилями. На воротах висел герб: гороховый стручок и корона. Стража в гороховых касках (наверное, для единства стиля) преградила им путь.

- Кто такие? - спросил начальник стражи, зевая.

- Врач, - сказал Ваня. - Царь вызывал.

- А это кто? - начальник показал на Кощея.

- Мой ассистент.

- А это? - на Лешего.

- Травник.

- А это? - на Горыныча.

- Устрашение.

Горыныч выдохнул струйку дыма. Начальник стражи побледнел, отступил и махнул рукой.

- Проходите, - сказал он. - Только без фейерверков.

- Постараемся, - сказал Ваня.

Тронный зал был огромным - с колоннами, с коврами, с портретами царей Горохов разных эпох (первый Горох, второй Горох, третий Горох - все с гороховыми носами). На троне сидел сам Царь Горох.

Он был пожилым, толстым, с красным лицом и бородой, заплетённой в косички. На нём была парчовая мантия, поверх которой - грелка (поясничная). Он сидел сгорбившись и морщился при каждом движении.

- Вы Кукушкин? - спросил царь, не поднимая головы.

- Я, - сказал Ваня, делая шаг вперёд.

- А почему так долго? Я послал голубя утром.

- Голубь летел медленно. У него корона тяжёлая.

- Ладно, - сказал царь. - Смотри, что у меня со спиной. Встать не могу. Раньше мог, а теперь - не могу. Остеохондроз, говорят. Или ишиас. Или радикулит. Или всё сразу.

Ваня подошёл ближе, прикоснулся посохом к спине царя. Посох засветился жёлтым (боль) и оранжевым (воспаление).

- Остеохондроз поясничного отдела, - сказал Ваня. - Ишиас - защемление седалищного нерва. Лечится.

- Чем? Золотом? - спросил царь. - Я люблю золото. Мне говорили, золото лечит всё.

- Золото не лечит спину, - сказал Ваня. - Нужны наклоны.

- Наклоны? - царь скривился. - Я царь. Я не наклоняюсь. Цари не наклоняются, они восседают.

- Тогда будете горбатым царём, - сказал Ваня. - Через год спина срастётся в неправильном положении, и вы не сможете не только наклоняться, но и сидеть ровно.

Царь побледнел (насколько может побледнеть красное лицо - стал розовым).

- Наклоны? - переспросил он.

- Наклоны, - подтвердил Ваня. - И отвар коры ивы. Три раза в день. И гимнастика. Я покажу.

Он показал царю простые упражнения: наклоны вперёд, назад, повороты туловища. Царь кряхтел, но делал.

- Больно! - жаловался он.

- Это не больно, это приятно, - врал Ваня. - Терпите. Цари должны быть терпеливыми.

- Кто сказал?

- История.

Царь вздохнул и продолжил наклоняться.

Когда гимнастика закончилась, царь выпрямился и с удивлением обнаружил, что спина болит меньше.

- Работает! - сказал он. - Ты, Кукушкин, гений!

- Не гений, - скромно сказал Ваня. - Интерн.

- Назначаю тебя главным врачом двора! - объявил царь. - Будешь лечить всех: бояр, боярынь, стрельцов, поваров, конюхов, скоморохов, шутов и даже меня, если я заболею ещё чем-нибудь.

- Спасибо, - сказал Ваня. - Но у меня есть условия.

- Какие?

- Первое: я лечу бесплатно. За еду и кров. Второе: мои помощники (Кощей, Леший, Горыныч) живут при дворе и не подвергаются казни. Третье: если я вылечу всех, я ухожу обратно в избушку.

- Принимается! - сказал царь. - Но третье - под вопросом. Может, ты мне понравишься, и я тебя не отпущу.

- Это будет уже не лечение, а рабство, - сказал Ваня.

- А какая разница? - удивился царь.

- Рабство не лечит, - сказал Ваня. - Рабство лечит только топор.

Царь засмеялся (редкость для него) и хлопнул в ладоши.

- Позвать бояр! - приказал он. - Пусть главный врач их осмотрит. У всех животы болят и чихают.

Бояре пришли не сразу. Они ждали в приёмной, шептались и косились на Горыныча, который стоял у входа и пускал дым из левой ноздри.

- Страшный, - сказал один боярин.

- Но полезный, - сказал другой. - Говорят, он умеет лечить.

- Кто умеет? Горыныч?

- Нет, врач. Кукушкин. Тот, что нечисть вылечил.

- А что, нечисть теперь чистая?

- Чистая. И здоровая.

Бояре переглянулись и вошли в зал.

Их было много - человек двадцать. Все с красными носами, все чихали, все держались за животы.

- Садитесь, - сказал Ваня, указывая на лавки. - Буду осматривать по очереди.

Первым подошёл боярин Борода - огромный мужик с бородой до пояса и хитрыми глазами.

- Доктор, - сказал он, - у меня поясница болит. Не могу работать.

Ваня прикоснулся посохом к его пояснице. Посох не засветился.

- А ну нагнитесь, - сказал Ваня.

Боярин нагнулся - легко, без боли.

- А теперь присядьте.

Боярин присел - десять раз, без одышки.

- Вы не больны, - сказал Ваня. - Вы симулируете. Чтобы не работать.

- Да как вы смеете! - возмутился боярин. - Я потомственный дворянин!

- Потомственные дворяне не нагибаются так легко, - сказал Ваня. - У них спина болит по-настоящему.

Боярин покраснел и отошёл в сторону.

- Следующий, - сказал Ваня.

Подошёл боярин Чуб - с длинным чубом, прикрывающим лысину.

- У меня мигрень, - сказал он. - Голова раскалывается.

Ваня посветил пером Жар-птицы в глаза боярина. Зрачки сужались нормально.

- А запахи вы чувствуете? - спросил он.

- Да, - сказал боярин.

- А какой запах у меня в халате?

Боярин понюхал.

- Берёзовый сок и кофе, - сказал он. - И немного дегтя.

- Понятно, - сказал Ваня. - Мигрень бывает при светобоязни и нарушении обоняния. У вас этого нет. У вас похмелье.

Боярин побледнел.

- Я не пью, - сказал он.

- Тогда вы не боярин, - сказал Ваня. - Бояре пьют. Все.