Buch lesen: "И посыпались с неба звезды"

Все описываемые события являются плодом авторского воображения.

Автор настоятельно просит не путать мысли и слова персонажей (зачастую весьма спорные) с мнением самого автора.

Вашингтон

– Приходится признать, русские в Сирии действуют весьма эффективно.

– Их успехи – наши поражения. Русские зарвались. Их следует слегка притормозить.

– Да, Майкл, ты прав, именно об этом я и хотел с тобой поговорить.

– ???

– План уже разработан. Завтра ты вылетаешь в Триполи…

Москва. Главное Разведывательное Управление

Выслушав доклад подчиненного, генерал-лейтенант Евсеев уточнил:

– Сведения точные?

– Абсолютно, Иннокентий Павлович, – тоном, не вызывающим сомнений, подтвердил полковник Семипольский. Евсеев задумался лишь на секунду:

– Тогда необходимо действовать, иначе наши оппоненты натворят дел. Поднимайте по тревоге одну из групп отдела «Б».

– Они не успеют, – непроизвольно постукивая пальцами по папке с докладом, качнул головой Семипольский.

– Что значит – не успеют?! – повысил голос генерал-лейтенант. Реакция шефа не произвела на полковника никакого впечатления.

– Мы рассматривали этот вариант, – спокойно продолжил он, – но, просчитав время, необходимое подразделениям отдела «Б» на завершение выполняемой в данный момент миссии, пришли к выводу: бойцы отдела никоим образом не попадут в заданный район до момента окончания так называемой сделки.

– Предложения?! – прозвучал требовательный вопрос.

– Задействовать наши подразделения, находящиеся в Сирии.

– Разве у нас на данный момент там работают группы отдела «Б»?! – генерал выглядел удивленным.

– Нет. Но имеется в наличии отряд специального назначения, – сообщил полковник и пояснил: – Армейцы.

– Алексей Семенович, – голос Евсеева зазвучал вкрадчиво, – ты считаешь, ребята из этого отряда достаточно компетентны в операциях подобного рода?

– В принципе, это их прямое предназначение, – пожатие плечами не придало ответу должной уверенности.

– Н-да, это точно, – согласился генерал, – прямое предназначение, но достанет ли им умений? Опыта проведения подобных операций у них нет… Мы ведь только и делаем, что используем их не по профилю. Впрочем, как я понимаю, выбор у нас невелик?!

– Так точно, невелик, – перейдя на официальный тон, подтвердил полковник. Генерал-лейтенант задумался, но ненадолго. Буквально через несколько секунд он скинул с себя паутину раздумий:

– Что ж, раз кривая так вывезла, даю отмашку на проведение операции силами армейцев. Проверим парней, так сказать, в боевых условиях. Но, – Евсеев назидательно потряс пальцем, – кровь из носу: задача должна быть выполнена! Иначе грош нам цена. Иначе посыплются… – он не договорил. Что именно посыплется, так и осталось невысказанным.

– Я отдаю указания? – на всякий случай уточнил Семипольский.

– Да, – подтвердил генерал. – Без промедления. И вот что еще, раз у нас нет возможности привлечь к операции хотя бы одну из групп отдела «Б», задействуйте подполковника Черныша. Он с недавних пор пребывает в тех же краях, что и наши армейцы… По возможности.

– Привлечем, – уверенно отозвался собеседник.

Российская база Хмеймим. Сирийская арабская республика

Генерал-майор Новиков вперил взгляд в прибывшего по срочному вызову полковника Чурсина и, сдвинув брови, потребовал:

– Срочно готовить к вылету группу из десяти человек.

– Но штатная группа состоит… – полковник не договорил, его перебили.

– Из десяти, – отрезал генерал.

– Ясно, – поспешил согласиться полковник.

– Группа не обязательно штатная, – пояснил генерал.

– Понятно, – кивнул Чурсин, а Новиков продолжал:

– Отобрать самых лучших. Самых выносливых, – генерал чуть помедлил, – и опытных. Можно офицеров. Лучше офицеров и прапорщиков, – сказал и тут же поправился, – лучших офицеров и прапорщиков. Задача предстоит опасная и физически тяжелая. Сроки. – Новиков говорил максимально короткими фразами. – У нас нет времени на раскачивание, – пояснил он и продолжил, совсем забыв, что его реплики совершенно не понятны не посвященному в суть дела полковнику. – Через два дня «посылка» попадет к заказчикам. Перехватить их будет сложнее. Если мы их упустим, смерть расползется по пустыне… – генерал понял, что его потянуло на пафос, и осекся. – Время на все про все два часа. Борт уже заправляют.

– Задача? – попытался уточнить Чурсин.

– Будет доведено позже, – отмахнулся генерал. – Предварительно сообщаю следующее: местность пустынная, действия автономные, расчет на пять-шесть суток. Вооружение, боеприпасы сообразно значительному огневому противодействию. Взрывчатка… четыре килограмма в тротиловом эквиваленте – полагаю, достаточно. Средства взрывания соответственно. Пока все. Подробности, как я и сказал, позже.

– Ясно.

– Тогда действуйте.

– Есть! – привычно ответил полковник Чурсин и, развернувшись, стремительными шагами направился к двери. Спустя пару минут он появился в центре боевого управления.

– Подполковника Елизарова ко мне, срочно! – едва войдя, скомандовал Чурсин и скрылся в своем, находившемся там же, рабочем кабинете. Полковник Чурсин мог бы поставить задачу и по ЗАС, но, слывя старомодным, предпочитал делать это при личном общении.

Подполковник Елизаров, командир отдельного отряда специального назначения, прибыл буквально через несколько минут. Он не зря спешил – отряд под его командованием находился в Сирии уже более двух месяцев, и подполковник успел усвоить: минутное промедление может стоить кому-то жизни.

– Присаживайтесь, Григорий Алексеевич, – Чурсин сделал рукой приглашающий жест.

Елизаров послушно плюхнулся в стоявшее у стола кресло и коротким движением смахнул ладонью выступивший на лбу пот – на улице стояла невыносимая жара.

– Короче, от тебя сводная группа, – без обиняков сообщил Чурсин, – десять человек, самых подготовленных, самых физически сильных и выносливых. Возможно комплектование полностью офицерами и прапорщиками.

Елизаров на минуту задумался, затем, почти непроизвольно качнув головой, сделал встречное предложение:

– Может, сформировать костяк из личного состава одной из штатных групп и добавить пару-тройку надежных офицеров?!

– Тебе виднее, – не стал навязывать свое мнение Чурсин, – в конечном итоге за выполнение задачи отвечаешь ты.

– Тогда так и сделаю. А старшим ротного-два отправлю.

– Вторая – это там, где майор Ивлев?

– Он самый.

– Хороший выбор. Но время в лимите, так что с личным составом сам разберешься, а мы вернемся к нашим баранам. Итак, местность предстоящей работы пустынная. Запас продовольствия и воды на пять-шесть суток. БК по максимуму. Я тут, пока тебя ждал, набросал примерный список требующегося вооружения, – полковник Чурсин протянул Елизарову листок бумаги.

Подполковник взял список, мельком просмотрел его и с видимым разочарованием на лице заметил:

– Это, конечно, замечательно, но хотелось бы о предстоящей задаче знать побольше.

Полковник, словно чувствуя себя виноватым, вздохнул и развел руками:

– Сам пока ничего толком не знаю. Мутят. Всего-то и информации: вывод группы воздушным путем. Тут все, как учили: десантируетесь, закапываете парашюты поглубже в песок и алга.

– Шутишь? – Чурсин и Елизаров знали друг друга давно и, в отсутствие посторонних, общались на «ты».

– Да ну нафиг, – как рассерженный кот, фыркнул полковник, – какие, к чертям, шутки: укладывай одиннадцать парашютов.

Лицо Елизарова вытянулось от удивления:

– Почему одиннадцать? Ты же сказал, группа десять человек?!

– Будет еще один тип, – полковник усмехнулся, – для комплекта.

– Понятно, что ничего не понятно, – буркнул Елизаров, – еще что-то?

– Пока все, – успокоил подполковника Чурсин, и тот начал подниматься из кресла.

– Пойду поднимать людей, – сообщил подполковник.

Полковник Чурсин одобрительно кивнул, но не преминул напомнить:

– У тебя полтора часа. – И с легким беспокойством: – Успеешь?

– Надеюсь, – отозвался Елизаров.

– Надеяться мало, надо успеть, – в голосе послышалась жесткость.

– Успеем, – заверил подполковник и, уже направившись к двери, вдруг остановился и задумчиво произнес: – Снаряжения получается много. – И твердо: – Потребуется несколько ПДММ¹. Прошу дать добро на использование.

Чурсин только отмахнулся – он не собирался возражать решениям, принимаемым Елизаровым:

– Делай, как считаешь нужным, – сказал полковник и потянулся к телефону, давая понять, что разговор окончен.

Триполи

Майкл Томпсон нервничал. Необъяснимая тревога с самого утра заползла ему в грудную клетку, под самое сердце, и теперь терзала душу. Его и без того худые щеки ввалились, на лбу залегла очередная складка. На бумаге все расписали складно, учли каждую мелочь. Сам не зная того, весь Шестой флот США в данный момент работал, а вернее, стоял на страже осуществления замысла, непосредственным исполнителем которого назначили полковника Томпсона. Казалось, все складывалось как нельзя лучше, но полковник не находил себе места. Он раз за разом прокручивал разговор, состоявшийся в Вашингтоне. Разговор, должный иметь далеко идущие последствия.

…основная ударная сила, главный козырь русских в Сирии – авиация. Не будет ей должного противодействия, и Россия в нашем неофициальном противостоянии выйдет победителем. Русских следует остановить. Увы, вступить в открытую конфронтацию – значит начать войну, что неприемлемо. Вывод один – снабдить наших друзей надежными средствами противовоздушной обороны. Но опять же, сделать это открыто мы не можем. По той же самой причине – война. Но выход, как всегда, есть.

– Третьи страны, третьи руки?

– Вы, как всегда, проницательны, друг мой, именно так. Ливия нам видится как раз подходящим местом для осуществления задуманного, тем более нам не придется прилагать дополнительных усилий для доставки в этот район переносных зенитно-ракетных комплексов.

– Что вы хотите этим сказать?

– Только то, что сказал, нам не придется заниматься рутинной контрабандой, все необходимое «оборудование», назовем это так, доставлено в Ливию в рамках противодействия кровавому режиму Каддафи. Поставлено, не использовано и потому надежно законсервировано. Все, что нам остается – вскрыть тайник и передать ПЗРК в нужные руки. И если позднее произойдет какая-либо утечка информации, даже при самом тщательном расследовании выяснится – мы тут ни при чем, все следы ведут в Ливию. Две тысячи одиннадцатый год, восстание – все быльем поросло. Были поставки? Были! И что? Кто? Что? Кому поставлял? Давность смывает умысел.

– А если, – произнес Томпсон задумчиво, – русские узнают о сделке и попытаются ее не допустить?

– Уверен, этого не случится, – не разделил опасения полковника собеседник. – Объективно: предпосылок к утечке информации нет. Но, – говоривший поднял вверх указательный палец, – моя уверенность – это только моя субъективная уверенность. Как говорят русские: и на старуху бывает проруха – во избежание непредвиденных коллизий мы отслеживаем все воздушные суда в регионе. Любой внеплановый перелет тут же будет взят под контроль. В случае дополнительной и чрезмерной активности русских место сделки перенесем и подготовим непрошеным гостям отличную встречу. Слава богу, ливийское воздушное пространство находится под нашим полным контролем. Если русские посмеют в него вторгнуться без нашего ведома, то будут сбиты. Не волнуйтесь, полковник, все будет в ажуре, данная операция – скорее техническая процедура.

Полковник Томпсон скривился, будто только что отведал вина, перебродившего в уксус.

– Вашими бы устами да мед пить, – скепсис в голосе Томпсона не укрылся от собеседника, но тот только снисходительно улыбнулся.

– Полноте, полковник, полноте. Будьте оптимистом, тем более что по выполнению задачи вас ждет новое назначение. А ваша задача, как я и говорил, скорее технического свойства – понаблюдать со стороны за проведением сделки и вовремя доложить об ее успешном завершении.

– Да, именно так, – Томпсон сделал вид, что полностью согласен с собеседником.

– Именно так. А самое главное, мы совершенно ни при чем, все это повстанцы и Каддафи, Каддафи и повстанцы, – при этих словах на лице говорившего появилась широкая улыбка.

Российская база Хмеймим

Выйдя из кабинета полковника Чурсина, подполковник Елизаров сразу же покинул ЦБУ группировки и, не желая терять времени, направился к штабу отряда. По пути он встретил старого знакомого майора – вертолетчика, но лишь махнул в приветствии рукой.

– Доброго, – поздоровался и постучал пальцами по часам на руке, мол, время, бегу, бегу. Майор ответно кивнул и лезть с разговорами не стал.

Быстрым шагом добравшись до штаба, Елизаров окинул мимолетным взглядом изнывающего на жаре часового и вошел в помещение отрядного центра боевого управления.

– Офицеров второй роты, по тревоге, ко мне! – бросил он стоявшему у дверей посыльному и, обратившись к дежурному по ЦБУ капитану Нестеренко, потребовал: – Офицеров управления тоже!

– Так ведь обеденный перерыв, – не подумав, брякнул тот и, тут же пожалев о своей реплике, потянулся к трубке стоявшего на столе телефона.

– Бегом! – внезапно рассердившись, рявкнул комбат. – Бегом пробегись, быстрее будет, названивать он собрался, блин. И никаких рассусоливаний! По тревоге всех! – Елизаров выкрикнул эти слова так громко, что был услышан многими из вызываемых, благо жилые помещения офицеров управления находились по соседству. Вскоре все необходимые лица прибыли, и совещание началось. На этот раз оно было необычайно коротким – торопили установленные командованием сроки.

– Александр Александрыч, – комбат обратился к командиру второй роты майору Ивлеву.

– Я! – по-уставному отозвался майор.

– Прилетела задачка, будь она неладна, пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю, что, дальше по алфавиту. Короче, дело намечается серьезное. Вот только информации пока мало. Скажу: действовать придется автономно. Местность, – подполковник усмехнулся, – по оперативным данным, пустынная, то есть пустыня. Со своей колокольни могу предположить Северную Африку. Расчет воды и продуктов на пять-шесть дней. Жара, значит, воды брать много. И боеприпасы по максимуму. Остальное по списку, – Елизаров показал на лежавшую на столе бумажку размером А4. – Вывод воздушным путем. А теперь сюрприз – десантирование парашютным способом.

– Упасть не встать, – не удержался от реплики командир первой группы капитан Лобов.

– Где-то так, – не стал пенять ему за несдержанность комбат. – Готовьте сводную группу из десяти человек. Костяк – первая группа. Остальные… – секундная пауза, – ты, Сан Саныч, для укомплектования можешь привлечь любого, на твой выбор. Хочешь из роты, хочешь из отряда. Это в свете того, что командиром сводной группы назначаешься ты.

Ивлев скорчил удивленную рожу, но не возразил и не стал задавать уточняющие вопросы, а комбат продолжал:

– Готовность к выводу, – Елизаров взглянул на часы, – через час пятнадцать минут. К этому моменту все должно быть уложено, укомплектовано, в том числе и одиннадцать парашютов. – И упреждая напрашивающийся вопрос: – С вами отправляется некий тип, нечто типа куратора.

– Вот это действительно сюрприз, – покачал головой Ивлев, – а вы говорите парашюты… – Майор умолк, увидев, как подполковник Елизаров вытянул вперед руку с раскрытой ладонью, призывая не развивать тему. Комбат удовлетворенно кивнул и перешел к завершению совещания:

– У меня все. Конкретика по задаче появится в процессе. Эдуард Борисович, – говоривший обратил свой взор на зама по ВДП² капитана Буслаева, – насколько мне известно, парашюты у нас уложены?!

Зам согласно кивнул:

– Да, Григорий Алексеевич.

– Хорошо. Потребуются ПДММ. Подготовьте необходимое количество. Людей, сколько нужно, возьмете во второй роте, из числа не задействованных. Сроки те же. Управитесь?

– Так точно! – отозвался Буслаев.

– Вот и отлично. Через час десять построение убывающих у штаба.

– Строевой смотр? – влез с уточнением Лобов.

– Смотра не будет, – успокоил его комбат, – поэтому ничего лишнего, ничего ненужного. И крайнее: особый упор на скрытность – маскировка согласно местности, а местность, как я уже говорил, – пустыня и полупустыня. Так что соответственно.

– Куда нас все-таки, товарищ полковник? – как никогда серьезно спросил Ивлев. – Хотелось бы знать поточнее.

– Не знаю, – качнул головой Елизаров. – Правда не знаю. Думаю, Северная Африка. Я бы поставил на Ливию, но… – говоря, подполковник развел руками. – Надеюсь, в этом направлении прояснится раньше, чем вы сядете в самолет и будет поздно что-либо менять.

– Бум надеяться, – откликнулся ротный второй роты.

– И верить… – вставил свою реплику командир первой группы.

– Может, тебя здесь оставить? – покосился на излишне разговорчивого подчиненного Елизаров.

– Не надо, товарищ полковник, – вступился за того Ивлев. – Мне в группе хоть один будет нужен, кого не жалко. Если что: героическая смерть и все дела. Почетный караул, салют, чем не триумф?

– Да я… – начал было провинившийся, но комбат шлепнул ладонью по столу.

– Все, закончили прения. По рабочим местам. – И добавил: – Готовьтесь к пустыне.

– Товарищи офицеры…

А на улице светило солнце, едва уловимый ветерок развевал знамена, лениво бродил от помещения к помещению прихваченный с месяц назад разведчиками на задаче кот. Вдалеке все так же лениво тявкала собака охранения. Полетов не было. Жизнь шла своим чередом.

– Смирно! – о прибытии старшего начальника громко оповестил дневальный рядовой Трегубов.

– Вольно! – отмахнулся комбат и, опередив спешившего с докладом дежурного, потребовал: – Командира, офицеров и прапорщиков, убывающих на выполнение боевой задачи, в канцелярию роты!

– Есть! – отозвался дежурный. С любопытством окинул взглядом стоявшего рядом с комбатом коренастого мужика лет тридцати пяти и громко гаркнул: – Командира, офицеров и прапорщиков, убывающих на выполнение боевой задачи, в канцелярию роты!

– Чего орешь, Федулов? – из-за дверей канцелярии выглянул капитан Лобов и, увидев комбата, притворно закашлялся. – Кх-кх, товарищ полковник, мы тут уже, в канцелярии, так сказать, кх-кх.

– И куда тебя, такого чахоточного, на задание? Может, тебя к доктору? – участливый тон ни в коей мере не соответствовал хмурому выражению лица подполковника.

– Никак нет, – мгновенно перестав кашлять, отозвался капитан. – Это я так, поперхнулся, – сообщив это, Лобов, как щитом, прикрывшись канцелярской дверью, ретировался. Елизаров и прибывший вместе с ним человек вошли следом.

– Товарищи офицеры! – скомандовал ротный при виде входящего в помещение комбата. Тот махнул рукой.

– Товарищи офицеры! – подал очередную команду Ивлев. И подполковник начал говорить без всяких предисловий, представляя находившихся в помещении:

– Товарищи, как я и говорил, вам в группу назначили подполковника Черныш…ша Анатолия Анатольевича. Будьте любезны, как говориться, жаловать. А это, Анатолий Анатольевич, – Елизаров показал рукой на ротного, – командир второй роты майор Ивлев Александр Александрович. А этот улыбчивый, темноволосенький, блин, – комбат указал на офицера, сидевшего рядом с ротным, – командир первой группы капитан Лобов Аркадий Петрович. Вон тот товарищ со шрамом – командир второй группы старший лейтенант Рогожин Валерий Афанасьевич. И наконец, наш ветеран – заместитель командира первой группы прапорщик Маркитанов Дмитрий… – комбат запнулся. Много лет зная прапорщика, Елизаров, к собственному стыду, так и не удосужился запомнить его отчество. Получилось неловко, но комбат, тем не менее, вполне достойно вышел из ситуации, сразу перейдя к делу. – Итак, довожу до сведения: подполковник Черныш назначен ответственным за проведение данной операции с функцией принятия окончательного решения, – комбат и сам удивился тому, что сказал.

«Ну и загнул», – подумал капитан Лобов, но на этот раз благоразумно промолчал.

Елизаров же, осознав некую корявость сказанного, прочистил горло и пояснил:

– Одним словом, пока все идет хорошо, командуешь и управляешь личным составом ты, Сан Саныч. Принятие же любого ответственного решения по согласованию с кура… – комбат вновь запнулся, мысленно плюнув, – с подполковником Чернышом.

– А пописать тоже разрешение у товари… – начал было Лобов, но его прервали.

– Заткнись! – шикнул на слишком разговорчивого капитана ротный, хотя его и разбирало вполне объяснимое недовольство, но меряться силами с новоприбывшим начальником не хотелось. Особенно в преддверии совместной задачи. Поэтому он как можно спокойнее задал волновавший всех вопрос: – По предстоящей задаче что-то доведено будет? – И все же не удержался от ехидства: – Или это прерогатива товарища подполковника, а мы, так сказать, тупые пешки-исполнители?!

– Будет, – заверил вновь испеченный начальник и начал излагать суть предстоящего боевого задания.

Уже уходя и почти закрыв дверь, комбат обернулся и поманил за собой ротного:

– Александр Александрович, можно тебя на минуточку?

Тот, само собой, кивнул и отправился следом за уходящими. Когда они, выйдя из помещения, отошли за пределы слышимости дневального, подполковник Елизаров замедлил шаг и, кивнув за спину, негромко поинтересовался:

– Слушай, Саныч, а с замком первой группы ты, случаем, не погорячился? Мужику под сорок, а ты его в пустыню, в пески? Загнать не боишься? Сердечко не надорвется? Я все понимаю, опыт и прочее, но как бы не запалился.

– Кто? Маркитанов? – удивленно вытаращился ротный. – Товарищ полковник, да он нас с вами скорее загонит.

– Ну, меня-то ладно, – не стал спорить комбат, – но в сравнении с личным составом…

На это Ивлев только усмехнулся:

– Наш Вениаминович девяносто девять процентов личного состава по выносливости переплюнет. Так что за него я спокоен. Он вытянет.

Комбат хмыкнул и как бы слегка виновато развел руками:

– Что ж, коли ты спокоен, тогда и мне волноваться ни к чему.

– Все будет в ажуре, – еще раз заверил ротный.

– Добро, я пойду, а вы тут с подполковником потолкуйте. Так сказать, первый контакт – он самый важный… – Елизаров хитро прищурился и добавил строго: – На построение не опаздывать! – сказал и направился к штабу.

А ротный повернулся к вновь прибывшему и без смущения принялся его разглядывать. (Впрочем, тот делал то же самое).

«Мужик как мужик, – подумалось Ивлеву. – Таких много: широк в плечах, видно, тренирован, взгляд серо-голубых глаз… собственно, взгляд как взгляд, лицо широкое, вполне славянское, волосы русые – темно-русые, на щеке маленькая родинка. Ладони широкие, пальцы толстые, как у работяги – плотника или молотобойца. Ехидная полуулыбка… – наконец майору надоела игра в гляделки. – Видно, пройдоха еще тот», – решил он и, вкладывая в слова весь имеющийся в запасе сарказм, спросил:

– Ка-амандир, и как к вам таперича обращаться? – спросил он.

– Как? – Черныш сделал вид, что удивился. – Как положено: товарищ подполковник.

От этих сказанных вновь прибывшим слов комроты аж перекосило. А по лицу подполковника расплылась довольная улыбка.

– Впрочем, можно Толь Толичем. Для краткости.

– Принято, – отозвался Ивлев, – для краткости. Меня Сан Саныч, – и протянул руку.

– Сработаемся, – еще шире улыбнулся Черныш, стискивая чужую ладонь своей широченной лапищей.

Автобусы, предназначенные для доставки спецназовцев к самолету, стояли неподалеку от помещения штаба – один собственно под личный состав, второй под имущество.

Нестройно идущую сводную группу встречали трое – комбат подполковник Елизаров, уже известный личному составу подполковник Черныш и полковник Чурсин из разведывательного отдела группировки.

– На месте! Стой! – скомандовал ротный, и личный состав замер. – Нале-во! Равняйсь! Смирно!

– Вольно, – скомандовал, как старший по званию и должности, полковник Чурсин и, обведя придирчивым взглядом стоявших перед ним спецназовцев, коротко выдал: – Парни, не подведите.

Лобов невольно кивнул, Ивлев нахмурился, Рогожин вытянулся по стойке смирно, Маркитанов продолжал мысленно считать дни до отправки отряда на родину. Остальной личный состав стоически хранил молчание.