Уля набрала в поисковом окне «Шишки под кожей» и система тут же ей выдала больше 38 000 разных сайтов и более 237 000 весьма жутких фотографий. Она, конечно, могла поговорить об этой проблеме с матерью, точнее сказать должна поговорить, но что-то её останавливало. Для начала она хотела попробовать разобраться сама. Тем более, у мамы и так забот хватает, правильно ведь? Поэтому Ульяна пыталась найти хоть что-нибудь на просторах интернета. На одном из сайтов она прочла о папилломах, бородавках и щипицах, на другом – говорилось о страшных опухолях. Но всё это было не то. Шишка на её теле, которая появлялась дважды в одном и том же месте, двигалась. Словно была живая. Как какой-нибудь червяк. От таких жутких предположений становилось ещё страшнее. Что если это и вправду какой-нибудь глист, паразит или ещё чего похуже? И всё это началось с того момента, как она вернулась домой тем же самым путём, вопреки правилу отца. Надо было не слушать Игоря, а поступить, так как поступала всегда, с досадой подумала она.
Уля просидела допоздна и задремала прямо за включённым ноутбуком. На экране светилась статья о неких паразитах, откладывающих яйца под кожей животных и людей. Эти паразиты вполне себе комфортно растут и развиваются в живой плоти. На сайте имелось даже видео. Но опять же на её случай не похоже. Паразиты не могли перемещаться с молниеносной скоростью.
Если они найдут тебя – от них уже не скрыться. Они вычислят тебя по запаху, найдут твой дом и родных. Вгрызутся в тело и будут питаться твоей силой, пока не источат тебя до капли. Ты можешь кричать, вопить, призывая к помощи, но никто всё равно не услышит.
Уля пробудилась случайно. Ноутбук перешёл в спящий режим, комната погрузилась в полнейшую непроницаемую темноту. Она всё ещё сидела за столом. Левая нога затекла. Что-то разбудило её. Это что-то было здесь… в комнате… сейчас.
– Мне, кажется, тебе нужно всё рассказать маме, – посоветовала Аня, выслушав Ульянину историю о странной шишке под кожей, – Вдруг это что-то серьёзное. Я хочу сказать, главное, чтобы не оказалось поздно…
Они шли вдвоём по школьному коридору на урок математики. Игорь отправился в библиотеку, так как он был ответственный за школьные новости. Сегодня ему необходимо было распечатать несколько листовок в преддверии окончании осени – начала зимы, и развешать их возле главного входа. Состояться праздник должен через неделю в спортивном зале. Наверное, Уля решилась поделиться с Аней своей тайной, только потому что Игорь не находился рядом. В другой ситуации она не смогла бы ничего рассказать.
Все выходные Уля посвятила решению тестов за прошлый год, которые ей вручил Акулов. Дома дела обстояли намного лучше. Она справилась практически со всеми задачами. Но будьте уверены, Юрий Олегович найдёт к чему придраться.
Уже возле кабинета девчонки услышали недовольные возгласы одноклассников. Причина недовольства выяснилась довольно скоро. За столом математички Любови Николаевны сидел собственной персоной Акулов Юрий Олегович. Он довольно улыбался, встречая каждого вошедшего в класс, смакуя и произнося одну и ту же фразу: «И я рад вас видеть».
– Как вы уже догадались, Любовь Николаевна приболела, – как только все уселись на свои места, физик поднялся с места и встал перед классом словно дирижер. Даже руки так же поднял, – Так что сегодня я за неё, – он расстегнул пуговицы на пиджаке и принялся записывать мелом тему урока на доске. Уля снова хотела поговорить с подругой о своей проблеме, но увидев влюблённое выражение на лице Ани, поняла, что сейчас это бесполезно; она её просто не услышит.
Вскоре появился Игорь, держа в руках несколько, только что распечатанных, листов.
– Можно войти? Я плакаты распечатывал, – объяснил Нечаев, переводя дух. Библиотека располагалась на четвёртом этаже, а математика на втором. Уля была уверена, что Игорь бежал стремглав, перепрыгивая, через три ступеньки, лишь бы успеть на урок.
– Садись, – кивнул преподаватель и вернулся к столу, – Что? Все пойдут на праздник? – как-то не по-доброму ухмыльнулся он, спрашивая у всего класса.
В основном все согласно закивали, кроме парочки дебилов на задних партах. Они во всеуслышание заявили, что лучше будут бухать, чем танцульками заниматься.
– А я пойду, – промурлыкала Ахимова, не обращая ни на кого внимания. Она выпрямилась и снова стала вести себя, как героиня порнофильма, – Одену самое короткое платье, – в этот момент она обернулась, как бы намекая мальчикам, что они потеряли в своё время. Но всем было, мягко говоря, насрать, по крайней мере, так показалось Ульяне. Хотя она знала наверняка нескольких парней, которые с превеликим удовольствием замутили бы с Дашкой.
– Как говориться: хозяин – барин. Главное, чтобы трусы были чистые, – съязвил физик, и половина класса дико заржали, в основном мужская половина. На лице Ахимовой читалось негодование. Она недоумевала, как такой хорошенькой безупречной идеальной девушке в принципе возможно грубить?
– Ну, а вы-то сами пойдёте? – неожиданно спросил Игорь. Видимо заботясь об Ане, которая сама в жизни не осмелилась бы спросить. И Уле стало противно; одна, чуть ли не предлагает себя – возьми меня, вторая безумно влюблённая. Наверняка, дрочит себе под одеялом, когда родители спят, и представляет, как физик вставляет свой член в её секретное местечко. И сколько ещё таких влюблённых дурочек по всей школе, которые даже не задумываются над тем, что возможно у него есть девушка или, вообще, жена. Хотя кольца на безымянном пальце нет. А ему хоть бы хны, смеётся над глупыми малолетками, которых наверняка видит насквозь.
– К своему сожалению, да, – Юрий Олегович раскрыл учебник и стал расспрашивать учеников по пройденным темам.
– Я так рада, что он придёт на праздник, – мечтательно высказалась Смирнова, сжав кулачки. Математика благополучно завершилась и теперь все ждали пока химичка соизволит открыть кабинет и впустить внутрь учеников. Но учительница явно не спешила. Аня, совершенно идиотским взглядом, поедала физика, который что-то объяснял двум мальчишкам лет двенадцати, стоя возле двери кабинета математики. Уля закатила глаза; это когда-нибудь закончится? Или ей всю жизнь придётся лицезреть дебильное выражение, называемое влюблённым, на физиономии подруги? Её и так уже подташнивает от всего происходящего. Ещё и Акулов постоянно мельтешит перед глазами.
Аня-обычная и Аня-ВлюбленнаяПоУшиВФизика!!!, это абсолютно два разных человека. Первая – рассудительная, умная, со своим мнением, девушка. Вторая, которая стала проявляться всё чаще, полная дурёха, одурманенная надуманным образом красивого галантного обворожительного учителя. Ну да, в одном Уля ни могла не согласиться – он был красив. Притягательно красив.
– Ты даже не знаешь, есть у него девушка или нет, – Эту фразу Уля повторила два раза, при этом интенсивно трясся подругу за плечо.
– Что? – словно пьяная, находящаяся в какой-то прострации, переспросила Смирнова.
– Я говорю, ты даже не знаешь, может у него кто-то есть, – повторила Ульяна, поучительным тоном.
На этот раз до Ани точно дошёл смысл, сказанной фразы. Лицо стало серьёзным, а глаза покраснели и увлажнились, словно она вот-вот разревётся. Будто подруга задела старую никак не заживающую рану. Ей даже стало не по себе от Аниного взгляда.
– Ты должна у него спросить. – Медленно, как зомби, с нездоровым безумием во взгляде, произнесла Аня.
– Что?! – опешила Уля, не веря своим ушам, – Нет. Ни за что. Я не стану ничего у него спрашивать. Если тебе так интересно поищи в интернете, может он зарегистрирован где-нибудь.
– Я уже искала, – с досадой вымолвила та, – Страничка есть, но про отношения ни слово… Ну, пожалуйста, – Аня-обычная превратилась в очень Канючную, очень Нытиковую Аню. Даже Ника и то так не поступала, когда ей что-то было нужно от сестры. – Я прошу тебя. Умоляю! Плиз! – она вцепилась мертвой хваткой в Ульянин рукав. Глаза полные надежды буквально испепеляли её изнутри.
– Я не стану этого делать, – она замотала головой, не желая ничего больше слышать.
– Улечка, ну, пожалуйста. Ты же знаешь, у меня духу не хватит подойти к нему. А тебе ничего не стоит, – Аня продолжала трясти подругу за рукав, – Я больше ни о чём не буду тебя просить. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…
И чего её чёрт дёрнул заговорить об этой теме? Она-то хотела переубедить, открыть глаза, так сказать, подруге. Но вышло всё с точностью до наоборот.
– Нет, – твёрдо отрезала Уля, и резко выдернула рукав. И пусть Аня даже обидится, ей всё равно.
– Пожалуйста… – уже тихим потерявшим надежду голосом произнесла подруга в последней попытке. И Уля знала, что будет следующей стадией. Она обидится, как маленькая. Вот только дети отходят быстро, а она нет. Она будет дуться на неё целый месяц или год, пока сама не решит, что уже достаточно, – Если б ты была на моём месте, я бы…
– Да, блин! Что он подумает, если я спрошу о таком? – зашипела Уля. Она уже сама находилась на грани истерики. Любопытные одноклассники стали поглядывать в их сторону.
– Скажешь, что мы готовим сюрприз к празднику, поэтому нам надо знать, – на ходу придумала Аня.
– Какой сюрприз?
– Я позже придумаю. Ты главное спроси, – её глаза снова вспыхнули надеждой. Она сложила ладони вместе, как будто читала молитву.
Уля закрыла глаза и набрала полную грудь воздуха. Ещё раз мысленно обругав себя, за то, что сама подняла эту тему.
– Ладно, – с превеликими сожалением, приняв поражение, согласилась Уля, чувствуя себя поддавшейся на совершенно абсурдную авантюру.
– Иди, – Смирнова решительно подтолкнула подругу в спину. А сама, как на иголках принялась переминаться с ноги на ногу.
– Что? Прямо сейчас? – Уля не была готова к такому повороту событий.
– Ну, конечно, пока он не ушёл. Давай, – она снова несильно толкнула её. Ульяна заметила, что некоторые одноклассники, не скрывая любопытства, таращатся на них и о чём-то перешёптываются.
Против своей воли она двинулась в сторону, где физик до сих пор разговаривал с двумя мальчишками. Ей вдруг срочно захотелось в туалет. Живот больно скрутило. Но она подошла уже довольно близко, чтобы незаметно смыться. Несколько долгих мгновений никак не могла начать разговор, чтобы привлечь к себе внимание. Сердце сжалось в комок. Она обернулась; Аня всё ещё умоляюще держала руки и одними губами произносила: «Пожалуйста»
– Тебе чего, Игея? – голос Акулова заставил девушку резко обернуться.
– Э… Юрий Олегович, – Уля решила, что просто возьмёт и задаст этот грёбанный вопрос. И пусть он до конца жизни считает, будто это она в него втюрилась, – Мы готовим сюрприз к празднику…
– Так, – физик скрестил руки на груди. Школьники, с которыми он болтал, убежали по своим делам.
– И… – это же так просто. Она вся сжалась и зачем-то посмотрела учителю в глаза. Оказывается, они зелёные. Не чёрные, как у демонов, а зелёные. Вот такое противоестественное свойство. Перед тобой чёрт с рогами и копытами, но с красивыми зелёными глазами.
– Не томи, Игея. Скоро звонок, – он постучал пальцем по своим наручным часам. – Ты хотела задать вопрос по тестам. Что-то не понятно?
– Не совсем… Точнее, нет… Не насчёт тестов. У… – она всё ещё смотрела ему в глаза, как заворожённая и не в силах оторваться. – У вас есть… девушка? – последнее слово слетело с губ, как птица со сломанным крылом вниз с обрыва без шансов на спасение.
– Чего? – физик поражённо уставился на неё, уж от кого-кого, а от неё он такого никак не ожидал, – Зачем тебе это?
– Я же говорю… Для сюрприза… – наконец-то она смогла отвести взгляд в сторону, мимолётом обернувшись на Аню.
– Живо в кабинет! – Без прелюдий, небрежно схватив ученицу за предплечье, завел её в класс математики. Уля даже не успела сообразить, что произошло, и каким образом она очутилась в кабинете один на один с ним, – Ну, рассказывай, чего вы там со Смирновой затеяли?
Лицо физика стало серьёзнее некуда, не злое, слава Богу. Но и от такого выражения у неё по спине галопом забегали мурашки. Сейчас он выглядел ещё более ужасающе, чем, когда сердился.
– Да ничего мы не затеяли. Это сюрприз, – Уля пыталась совладать с трясущимися голосовыми связками, но удавалось это не особо хорошо. И она всеми силами старалась придерживаться плана. Я тебя прибью, Анька!
– Тогда для чего тебе эта информация? Учтите, я не в каких конкурсах, типа «Бутылочка», участвовать не стану, – заявил он, одной рукой опершись о стену. Теперь он буквально нависал над своей ученицей, как великан.
– Да нет, там всё прилично будет, – её щёки залились краской. Такой подставы от собственной подруги она никак не ожидала. А физик так и продолжал стоять, перегородив путь к выходу.
– Смотрите у меня, – грозно предупредил он и наконец-то опустил руку. – Всё, иди, сейчас урок начнётся, – сам он направился к учительскому столу. Уля ещё пару секунду неловко постояла, переминалась с ноги на ногу, и снова спросила:
– Так у вас есть девушка или нет? – в конце концов, не зря же она вытерпела все эти мучения.
– Конечно есть! – чуть ли не заорал он. Уля подпрыгнула от такого грубого ответа.
– А такое чувство, как будто нету! – в сердцах бросила она и вылетела вон из класса, разгорячённая, злая и трясущаяся от гнева.
После, Уля будет корить себя за то, что ляпнула такую ерунду учителю в глаза. Ведь он немаленький и наверняка додумался, что она имела в виду. А ввиду она имела, то состояние, когда человеку не хватает секса. Год назад она смотрела передачу (мама была на работе, а Ника в школе) о влиянии секса на организм человека. Так вот если секс отсутствовал, то, как правило, это выливалось в негативное настроение. Ну, так говорили в передаче. Сама она не могла знать наверняка. Секса у неё ещё ни разу в жизни не было.
– Ну что? – встретила её Аня, когда Уля вылетела из кабинета, краснощёкая с растрепавшимися волосами и с огромными оторопелыми глазами. Химичка уже открыла свой кабинет, поэтому коридор опустел. Все одноклассники зашли в класс.
– Да! – зло бросила Уля. Поганое настроение продлилось до следующего дня. Славу Богу, хоть дополнительных занятий по физике в этот день не было.
Ещё до окончания уроков, Аня придумала, какой сделает сюрприз для физика.
– Я сочиню стих, – важно, но при этом шёпотом, произнесла подруга. Ульяна удивлённо вскинула одну бровь. Учительница по истории рассказывала о древней Японии, – Я придумаю такой стих, чтобы, услышав, его он всё понял.
Это идея воодушевляла её, но не Улю. Она знала – физик черствея старого куска хлеба, завалявшегося в хлебнице с прошлого года и никакие стихи, его не проймут.
– Но зачем? У него же есть девушка? – не выдержав, вновь заладила Ульяна. Учительница обратила на них внимание, замолчав на несколько секунд. Девушки перестали перешёптываться, но как только преподавательница продолжила историю о древних самураях, Уля тихо повторила, – У него же есть девушка. Опомнись, подруга. – Она больно ущипнула Аню за руку.
– Ай! За что? Я всё поняла, – та состроила многозначительное выражение лица, потирая ущипнутое место, – Ну, девушка – это же не жена…
Уля смотрела на подругу и не верила своим ушам. Во что превращала её любовь к учителю?
– Аня, – когда прозвенел звонок, Уля схватила за руку подругу и потащила прочь из кабинета, чтобы никто не стал свидетелем их разговора, – Ты совсем рехнулась?!
– Хватит мне делать больно! – Смирнова выдернула руку.
– Чего кричите? – следом их нагнал Игорь. Лично его, вся эта ситуация с Анькиной любовью, только забавляла.
– Просто хотела рассказать одну незатейливую историю. Год назад моя мама искала пропавшую женщину с малолетним ребёнком. Все думали, что они просто уехали куда-то. Но нет, – громко заговорила Ульяна трясущимся голосом от быстрой ходьбы и волнения, не поспевая за Аней, которая ничего не желала слушать. Поэтому Уля ощущала себя строгим родителем, отчитывающим своего чада за непослушание, – Через месяц их нашли убитыми в подвале заброшенного дома.
Смирнова резко остановилась, непонимающе уставившись на неё:
– Господи, Боже мой, а я-то здесь причём?!
– Знаешь, кто их убил? – Уля уже не могла; ей хотелось, как следует стукнуть подругу, чтобы та, наконец, очухалась.
– Какой-нибудь маньяк-психопат? – сделал предположение Игорь.
– Нет, это сделала жена! Она убила любовницу своего мужа, от которого та родила ребёнка. Она убила их обоих! Ни пощадила даже маленькую кроху! Хотя ребёнок ведь не виноват ни в чём…
– А да-да, припоминаю, что-то такое в новостях передавали, – утвердительно кивнул Нечаев.
Аня закатила глаза. До неё наконец дошло, что история имеет прямую отсылку лично к ней.
– Вот именно – жена! А я с его девушкой примерно в равных условиях, – высказалась она, скрестив руки на груди, и снова продолжила идти, но уже не так стремительно, как прежде.
– Ты даже не представляешь, что может сделать ревность с человеком! – поспевая следом, выпалила Ульяна. Ещё немного и она начнёт орать во всю мощь голосовых связок.
– Слушай, а я, кажется, допёрла, – Смирнова резко остановилась и произнесла это тонном, который Уле совершенно не понравился, – Ты сама в него втюрилась. Просто признай это.
– Да ты дура что ли?! – опешила она. Ей совершенно не нравилось ругаться с Аней, но видит Бог, это уже перебор. Они успели спуститься на первый этаж и уже направлялись к гардеробу. Все школьники, которые в этот момент проходили поблизости, оборачивались и с интересом глазели в чём сыр-бор.
– Тогда к чему всё это? – Смирнова выглядела совершенно непоколебимой. Человеком, который ни за что не отступит от своей цели.
– Короче, делай что хочешь, – Уля почувствовала укол беспомощности. Она обогнала Аню, оставив друзей далеко позади. Бедный Игорь не знал, как ему разделиться. Схватив куртку, Уля, на ходу одеваясь, выбежала из школы. Холодный воздух привёл её в чувство. Она стояла возле парадного входа и смотрела на темное небо. В конце концов, это Анина жизнь и только ей решать, какие совершать ошибки, а какие нет.
До дома Ульяну проводил Игорь, так что ей было совсем нестрашно. Хотя никаких таращащихся глаз и осыпающихся кустов не было и в помине, или она просто не обратила на это внимание. Все её мысли занимала недавняя ссора с подругой. Но, надо отдать должное, Игорь практически помог об этом забыть. Они шли вдвоем полкилометра за ручку, прямо как влюблённая парочка. Он даже поцеловал её в щёку на прощание. Это приятно удивило Ульяну. Ни то чтобы они раньше не целовались. Было дело. Когда им было по тринадцать лет, друзьям внезапно захотелось научиться французскому поцелую. Вот тогда-то они и помогли друг другу, так сказать, по-дружески. Но в этот раз всё было по-другому. Он поцеловал её с такой нежностью и любовью, что на какое-то время весь безумный мир замер.
Поэтому Уля вернулась домой в мечтательном расположении духа. Ника смотрела по телевизору какое-то очередное аниме. Мама на кухне жарила рыбу. В желудке у Ульяны заурчало. Но из-за того необычного состояния, в котором она сейчас пребывала, даже не заметила, как голодна.
Солнце заходит и восходит вновь. Каждый миг на Земле кто-то рождается, кто-то умирает. Это прописная истина. Это знает каждый ребёнок, как только приходит в наш мир. И каждый из нас глубоко внутри знает – есть другая сила, более могущественная, чем всё человечество в целом.
На дополнительные занятия, помимо Ульяны, стали ходить ещё пять человек, что весьма радовало. У Акулова не было возможности всё внимание концентрировать лично на ней.
– Первый тур городской Олимпиады будет проводиться четырнадцатого ноября, – во время урока сообщил Юрий Олегович, – У нас в запасе есть десять дней. Те ребята, которые участвуют, а из вашего класса это Ульяна Игея и Андрей Трофимов, – Андрей удивлённо выпрямился, похоже для него это оказалось новостью века, – Да-да, Андрей и ты тоже. Поэтому специально для вас я выбил дополнительные два часа с первой смены. Когда конкретно, я буду заранее сообщать.
Уля уже не чувствовала себя ни хорошо, ни плохо. Она и так уже жила в стенах школы. Что ей какие-то дополнительные два часа из первой смены? Подумаешь, теперь она будет приходить одной из первой, и уходить самой последней.
– Если кто-то забыл, то напоминаю – завтра праздник, по окончанию осени – начала зимы. Для старшеклассников организована дискотека. И никакого алкоголя, – серьёзно предупредил учитель. Кто-то из ребят недовольно запротестовал, но грозный взгляд Акулова пресёк возгласы негодования на корню.
Из-за подготовки к празднику дополнительные занятия были отменены, что ни могло не радовать Ульяну. В последнее время ей начали сниться сны, где она решает задачи по физике. Это очень кошмарные сны, потому что в них она всё время ищет нужную формулу и никак не может найти.
Весь следующий день проходил в ожидании праздника. Девочки на перебой обсуждали, что они наденут. Мальчики втихаря, планировали, как бы пронести чего спиртного. Смирнова весь день ходила какая-то загадочная. Что она там насочиняла, Ульяна так и не увидела. Но очень надеялась, что стих не будет напрямую адресован физику и, что Ане знакомы такие понятия, как «завуалировать», «замаскировать», «закамуфлировать».
Те, кто жил далеко от школы, принесли праздничную одежду с собой, кто-то сразу оделся. Таких, кто оделся на праздник сразу, было всего несколько человек, и в их числе была Смирнова. По мнению Ульяны, броский макияж, короткая юбка и высоченные лабутены (и где она их только откопала?) придавали её образу вульгарности. Выглядела она, мягко выразиться, как женщина лёгкого поведения. Но одноклассники мужского пола оценили её праздничный имидж довольными возгласами. Собственно, в этот день, так выглядела добрая половина школы. Наверное, единственный человек, который забыл вообще про праздник, была Ульяна. Она пришла на уроки, как обычно, в вязаных лосинах, джинсовом сарафане и голубой кофточке. И на фоне всего этого маскарада выглядела совершенно не из мира сего. Она даже подумывала о том, может ей вообще не стоит идти на праздник. Чего она там не видела? Одни и те же номера, которые показывают одни и те же ребята, который год подряд.
Собственно, она пошла на дискотеку только из-за друзей. Аня куда-то пропала минут на двадцать. Игорь и Уля сидели на лавочке, слушая как распинается завуч, а та похоже говорила и говорила. В спортивном зале собралось все три одиннадцатых класса. Несколько учителей для надзора за порядком, среди которых присутствовал и Акулов. Он стоял у дальней стены, скрестив на груди руки. Возле него тёрлась молодая историчка в аккуратном коричневом костюме, сшитым как раз на её миниатюрную фигурку. Она что-то без умолку щебетала ему на ухо, а физик лишь изредка улыбался и кивал. Уле больше всего хотелось домой. В подобных местах она чувствовала себя не в своей тарелке. Но всё же кое-что было занимательным – это наблюдение за одноклассницами, Ахимова и Рыкова о чём-то шептались. Дашка, как и обещала, нацепила блестящую мини-юбку. Она то и дело оборачивалась в сторону, где стоял физик с историчкой. Наверное, предположила Уля, та собирается пригласить его во время белого танца. Завуч закончила свою длинную заунывную тираду о предстоящих экзаменах и тэдэ и тэпэ и передела микрофон, нарядно одетой, девочке-ведущей из класса девятого, чтобы та уже наконец-то объявила танцы.
В это время как раз вернулась Смирнова. Уля заметила, что глаза у подруги покраснели. Мысленно сославшись на аллергическую реакцию на тушь, Уля не обратила на это особого внимания, в отличие от Игоря.
– Мать, ты чё бухнула? – заметил Нечаев. Только после этих слов Уля уловила лёгкий запах спиртного, смешанный с духами, исходивший от Ани.
– Немного, для храбрости, – хриплым голосом призналась она. Как раз в этот момент девочка-девятиклассница поднялась на сцену, чтобы объявить танцы, и Уля просто не успела ничего предпринять, – Ладно, ни пуха ни пера, – Смирнова отряхнула юбку и целеустремлённо направилась к ступеням сцены.
– К чёрту! – ответил Игорь. А Уля так и стояла, широко разинув рот от удивления, не в силах издать ни звука. Ладно, влюблённая Аня Смирнова могла совершить нечто непредвиденное или даже какую-то глупость, но пьяная влюблённая Аня Смирнова могла совершить роковую ошибку, о которой потом будет сожалеть всю оставшуюся жизнь.
– Её надо остановить! – Уля вцепилась Игорю в руку.
– Привет, народ! – Аня неуклюже на высоченных каблуках поднялась на сцену. Помахала рукой всем присутствующим, подошла к микрофону, забрав его у ведущей, которая удивлённо выпучила глаза. Ди-джей приостановил, только что заигравшую мелодию, – Хочу всех поздравить с праздником! – и вот сейчас Уля увидела, как сильно пьяна её подруга, – Чуваки, всех вас просто поздра-авляю-ю! – она хихикнула, одновременно икнув. Кто-то из зала крикнул: «И тебя с праздником!»
Уля и Игорь подошли ближе к сцене. Она хотела как-то остановить подругу, но на ум ничего подходящего не приходило. Если она выбежит и просто оттащит Смирнову в сторону, то та наверняка будет сопротивляться, а потом обвинит, что она не дала ей использовать, возможно, единственный шанс. Можно, конечно, как в кино, обесточить всю школу, но пока Ульяна будет искать способ, как такое провернуть всё уже свершится.
– Я, собственно, не просто так сюда вышла! – продолжала подруга, покачиваясь на высоких каблуках.
Уля заметила, как учителя перешёптываются. Физик находился на прежнем месте, но даже издалека она видела как напрягаются его скулы. Он явно сдерживал в себе вселенское зло. Тем временем, Аня откашлялась, снова захихикала и выудила из декольте, небольшую свёрнутую бумажку.
– Не судите строго. Я писала от всей души. Этот стих о моей первой и самой искренней любви, – заплетающимся языком, вымолвила Аня, одновременно разворачивая смятый тетрадный лист, – Вы в сердце ворвались, как острый меч…
Вокруг стало как-то подозрительно тихо, как будто все звуки в мире исчезли, а люди внезапно онемели. Остался только громкий раскатистый голос Смирновой.
– Хочу с тобою быть… Любимый… Учитель физики… Мой… Юрий Олегович, я вас люблю! – громко закончила она. Издала победный клич, и сама себе захлопала.
Повисло молчание. Челюсти многих попадали вниз, в том числе и Ахимовой. Уля посмотрела на физика, который выглядел… расстроенным, это если мягко выразиться. Смирнова послала ему воздушный поцелуй и, с высоко поднятой головой, поплелась прочь, пару раз подвернув лодыжку из-за своих высоченных лабутенов и, естественно, алкоголя. Игорь ухватил её под мышку и помог дойти до ближайшей лавочки. Некоторые похлопали вслед начинающей «поэтессе», но в основном многие зашептались и стали оборачиваться на Акулова. Ди-джей врубил музыку.
Удивительным было несколько фактов: Смирнова продолжала пьянеть (Уля предположила, что она выпила залпом что-то алкогольное, которое подействовало не сразу, а постепенно. Вопрос только, сколько она выпила?), и довольно скоро на неё напали терзания совести и чувство вины. Втроём они находились в пустом коридоре на первом этаже. Приглушённая музыка доносилась со стороны спортивного зала.
– Вот дура! – Аня сидела на корточках, прижавшись к холодной стене спиной. Любой прошедший мимо, смог бы лицезреть какого цвета её трусики. Уля уже сейчас начала переживать, о том, что будет, когда минуют выходные. Как поведёт себя физик и одноклассники? Последние наверняка будут посмеиваться за спиной, бросаясь обидными шуточками, типа: «Смирнова-корова влюбилась в препода!» или «У Ани зачесалась манда. Почешите кто-нибудь!».
– Да, ладно. Может не всё так плохо… – неуверенно произнесла Ульяна, сама в это не веря, присаживаясь рядом.
– Скажи, он хоть смотрел на меня? – Аня напомнила Ульяне брошенного щенка, и ей стало жаль её. Она и вправду искренне верила, что сможет быть со своим любимым. Таких наивных людей, Уля не встречала ещё никогда в жизни.
– Будь уверена, – Игорь видимо тоже хотел её поддержать. Он последовал примеру Ульяны и присел на корточки по другую сторону от Ани.
– Он хотя бы улыбнулся? – в надежде она посмотрела на подругу, потом на Нечаева.
– Э… Я не видела, я всё время смотрела на тебя… – соврала Уля, и Аня заплакала.
– Я думала, это будет романтично. Я прочитаю стих, а он поднимется на сцену и скажет: «И я люблю тебя». Я же ведь видела! Видела это в его глазах. А теперь мне кажется, что я ошибалась…
Она реально так думала?! Большей наивности Ульяна никогда не встречала. Она снова хотела заговорить про девушку Юрия Олеговича, но вовремя прикусила язык.
– А я ему по хрену. ПО ХРЕНУ… – тут она завыла. Из глаз брызнул новый поток слёз. Уля обняла её. Сейчас лучше молчать вообще и ничего не говорить. Ни переубеждать, ни подтверждать её слова. Она и так сама до всего додумается, – Почему я такая дура?! Влюбилась в препода… – она снова взвыла с новой силой. Плечо Ульяны уже намокло от Аниных слёз, – Мне никогда не везёт. Никогда. Хотела на днюху айфон, а подарили эту хрень, – в доказательство она повертела белым телефоном, вполне себе модным, по мнению Ульяны, – Хотела провести праздник с любимым человеком, а я ему по хрену. Только вы для меня самые родные, – Она собралась уже обнять друзей, но похоже её потянуло тошнить. Она неуклюже вскочила на ноги, удерживая рвоту в себе и старательно прикрывая рот руками, побежала к туалету. Славу Богу, он находился в двух шагах от того места, где они сидели.
Домой Уля вернулась уставшая и опустошенная. Ей и Игорю пришлось самим отвозить Аню домой. За то время пока они ехали в автобусе, а это в среднем минут сорок, она немного протрезвела. Домой вернулась практически трезвая, по крайней мере Ульяна и Игорь на это искренне надеялись. А дискотека, естественно, прошла без их участия.
– Как прошёл праздник? – спросила мама, сидя на диване с чашкой горячего чая. По телевизору шла какая-то комедия.
– Нормально, – ответила Уля, еле волоча ноги. Единственное чего ей сейчас хотелось, это вылезти из узкой одежды. Прежде чем улечься в постель, она, стоя в ванной перед зеркалом, смыла остатки прошедшего вечера. Вытираясь полотенцем, снова увидела эту штуковину. Теперь бугорок вылез над правым глазом, прямо под бровью. Уля, перебарывая в себе омерзение, аккуратно надавила на шишку, и та в тот же миг ушла в глубину. Уле даже показалось, что её глаз немного двинулся, будто чей-то палец на него нажал изнутри. Уля не знала, что это за существо, но была уверена в одном – оно подросло.
Der kostenlose Auszug ist beendet.