Когда юноша открыл глаза, то конечно же оказался в своем ненавистном замке. Замок Огней все так же неизменно стоял около рисовых плато, а на самих полях трудились рабы. Марк сразу же понял, что находится в том самом крыле, куда вход ему был строго–настрого воспрещен всегда. Юноша очнулся в башне отца. Он узнал ее по виду из окна, поскольку во всех остальных башнях наследник бывал хотя бы раз, а этого вида не припоминал.
Предполагаемая комната отца оказалась весьма сдержана. Массивная кровать, горящий камин с резными пастями драконов и низко свисающая люстра с кучей остроконечных свечей. Никакой другой мебели и элементов декора не было, только одно накрытое зеркало в углу, и черный неизменный цилиндр на крючке у входа. Письменного стола, на удивление, тоже не обнаружилось. Уже у входной двери парень стал задаваться вопросом, почему же он очутился именно здесь, в недоступном для него месте. Ничего не оставалось кроме как выяснить все самому опытным путем. Он почему-то ухватил цилиндр у входа, сам не понимая того, и вышел за дверь, плотно затворив ее.
В коридоре царил обыденный полумрак. Никого не было ни слышно, ни видно. Марк медленно ступал по каменному полу, вслушиваясь в раздающиеся звуки каблуков его остроносых туфель. Свечи мерно горели на стенах, а по полу стелились тени от предметов. Но вот маг вышел к парадной лестнице и начал спускаться. Внизу его встретили две горничные, они почтительно склонились в поклоне и старательно прятали от него свои лица. Марк хотел было спросить у них, почему они так среагировали на его появление, но вместо этого выдал:
– Почему еще не чищена лестница? Вы совсем позабыли о своих обязанностях?
Его голос прозвучал неестественно грубо. Парень поразился этому звучанию и совсем не понял, что творит. Он хотел сразу же извиниться за свои слова, но вместо этого подошел к ближайшей к нему женщине и схватил ее за подбородок.
– Ты же не хочешь отсюда вылететь? – грубо переспросил он ее, горничная нервно сглотнула и через силу пробормотала, опустив глаза:
– Нет, господин…
Марк сразу же отпрянул. Он вообще не ведал, что творил. Почему он делает то, чего сам не хочет? Что происходит? Парень набрал побольше воздуха в легкие и прокашлялся. Что-то было не так… Он даже не заметил, как горничные мгновенно исчезли с его глаз.
Какое-то время юноша просто стоял, облокотившись о перила лестницы, и тяжело дышал, пытаясь привести себя в чувства. Чуть позже огненный маг решил продолжить путь. Он повернул вправо и прошел по длинному коридору, где в самом конце располагалась столовая. Сейчас в замке стояло раннее утро, потому инстинкты говорили ему о необходимости начать трапезу. В столовой оказалось многолюдно. Марк не ожидал здесь кого-нибудь встретить, но, на удивление, там собрались все нянечки с остальными детьми. Каждая сидела рядом со своим подопечным и учила того правильно держать прибор, либо вести диалог за приемом пищи – все зависело от возраста ребенка.
После прихода Марка все резко замолчали и уставились на него. Даже те, кто собирались отправить только что отрезанный кусок в рот, замерли с вилкой в руках и прервали прием пищи. Марк кивком поздоровался со всеми присутствующими и занял главенствующее место за столом, в котором по обыкновению всегда сидел его отец. Парень и сам не понял, как это произошло. Его ни капли не смутило это действие. Сегодня он просто двигался инстинктивно, практически не задумываясь над своими движениями.
Когда маг занял свое место, все остальные сразу же отодвинули стулья и встали, собираясь идти, как парень их окликнул:
– Куда собрались?
Вместо доброго утра и пожелания приятного дня, как изначально юноша собирался сказать, он снова выдал грубость.
– Ваше превосходительство, приятного аппетита! Нам пора на занятия. Мы не станем мешать вашей трапезе, – почтительно склонилась одна из женщин.
– Что ж, тогда вы свободны, – махнул Марк рукой, и все поспешно начали двигаться к выходу из зала.
Парень потер лоб, не понимая, что с ним происходит. Его мысли и действия совершенно не стыкуются, и от этого становится стыдно перед другим. Черт, да он ведет себя отвратительно. С другой стороны, Марк никогда не пользовался властью и правам наследника, предпочитая быть со всеми вежливым и сдержанным. Возможно, это шанс?
Парень хлопнул себя по щекам, прогоняя эти черные мысли и странный внутренний голос, которому нравились метания мага и его растерянность.
Маг позавтракал в абсолютной тишине. Слуги быстро разносили еду и параллельно убирали пустые тарелки после завтрака детей. Аппетита у Марка особо не было, он нехотя запихивал в себя яичницу и тосты. Но руки сами знали, что делать – все продолжали резать блюдо и отправлять его в рот хозяину. Все это безумно смущало юношу. Этот день был каким-то странным. Парень не мог контролировать свое поведение, слова, был груб со слугами, чего по обыкновению никогда не позволял себе, да к тому же его раздражали люди. Такого Марк еще никогда не наблюдал за собой.
Окончив трапезу, парень решил прогуляться в саду. Ноги сами повели его на воздух, а чутье подсказало, что именно прогулка разрешит все беспокойства.
Марк накинул на плечи плащ и отправился в сад, не забыв надеть черный цилиндр, который чаще всего он игнорировал на прогулках, хотя отец настаивал на этом атрибуте одежды всегда. Тут юноша зачем-то нацепил его на голову. На улице светило солнце, пели птицы, но Марка это почему-то не радовало. Он нахмурил брови, когда солнечные лучи пробежались по его лицу, а когда он услышал детский смех, доносившийся из западной части сада, парень и вовсе тяжело вздохнул, не разделяя веселья. Ноги сами понесли его на звук, и вскоре он оказался на поляне перед раскидистым дубом.
Под деревом сидела темноволосая женщина, рядом с ней расположился маленький мальчик лет шести. Ребенок весело хохотал, потому юноша решил не беспокоить этих двоих и хотел было уже отправиться дальше, но тут его слух привлекла следующая фраза:
– Еще, Изабель! Позови, пожалуйста, белку. Я их так люблю! – раздался озорной голос мальчишки.
Марк неожиданно замер, узнавая этот голос.
– Хорошо, мой милый. Только ты ее не обижай. – проговорила темноволосая женщина и махнула рукой. С дерева спрыгнул рыжий зверек и замахал пушистым хвостом. Белка скакнула на плечо мальчику и посмотрела ему в глаза своими темными глазками-пуговками. Мальчик хотел было ее погладить, но той это явно не понравилось, и рыжехвостая укусила ребенка за палец. Он завопил и прижал палец к губам. – Ну-ну, дорогой! Не стоит плакать. Ничего такого не случилось, – нянечка провела рукой по его щеке и дотронулась до маленькой темной родинки на смуглом лице мальчика.
Марк, наблюдавший за ними из-за дерева, затаил дыхание, он коснулся своего лица и дотронулся до правой щеки со своей родинкой. Она была точно такой же. Он буквально чувствовал это прикосновение.
– Белка, она плохая! – захныкал ребенок и прижался к женщине. – Давай из нее сварим суп! – предложил мальчик, на что его наставница лишь улыбнулась и погладила его по светлым волосам.
– Нет, милый, так нельзя. Нельзя желать другим плохого. Нельзя мстить. Нужно уметь прощать.
– А мой отец говорит по-другому, – мальчик вытер мокрые глаза и внимательно посмотрел на Изабель, будто бы ждал от нее признания, что она не права.
– У каждого своя точка зрения. Но то, что говорит твой отец, не всегда верно. Порой он весьма импульсивен, тебе не стоит учиться этому у него, – нянечка ласково улыбнулась.
Марк расплылся в блаженной улыбке. Столько лет парень мечтал увидеть лицо и улыбку именно этой женщины… Столько лет…
– Мой отец плохой, да? – ребенок уставился на женщину, а та опешила, не сумев подобрать нужных слов.
– Почему ты так решил? – нервно произнесла она, плохо скрывая замешательство.
– Он часто ругается, кричит, а еще мстит свои врагам. Он всегда говорил мне, что я должен уметь покарать своего врага, задать ему подобающий урок, если тот осмелится выступить против меня.
Казалось, женщина растерялась и пару секунд раздумывала над ответом. Потом она просто закрыла глаза и положила руки на землю. Мальчик терпеливо ожидал.
Из-под земли начали расти корни, они вылезали все выше и выше, и скоро эти двое уже сидели на самодельной скамеечке. Нянечка крепко обняла ребенка и тихо проговорила:
– У тебя есть отец, цени это, но никогда не следуй за ним слепо, оставайся собой. Умей выбрать свой собственный путь.
Марк услышал слова няни несмотря на ее тихий голос, и в его памяти всплыло это напутствие весьма четко. Почему-то раньше его там не было.
– Я не хочу сказать, что твой отец плохой. Но у него много плохих качеств. Он не умеет держать их в себе и предпочитает выставлять все самое худшее напоказ. Да, милый, он весьма груб, циничен и властолюбив. Я не хочу, чтобы и ты вырос таким же. Твой отец хочет видеть тебя своей копией, ну а я считаю, что твой путь иной, ты не такой как он, ты лучше и достоен лучшей судьбы, – она взяла его ладошки в свои руки и ласково заглянула ребенку в глаза.
Мальчик настолько внимательно слушал, что даже не смог ничего вымолвить. Он будто бы проглотил язык. Слова Изабель все еще звучали в голове у него и одновременно у Марка.
Только вот у последнего они лишь пару секунд звучали как что-то давно забытое и приятное. Через минуту пришло какое-то странное, неведомое до сих пор ему чувство. Парень будто бы терял самообладание, чувство гнева начало овладевать им. Юноша не понимал, на что же он должен злиться, но злость только увеличивалась. Голову заполонял туман, который шептал и уговаривал парня поддаться искушению. Марк сопротивлялся сколько мог, но вскоре не выдержал. Он быстрым шагом покинул свое убежище и направился к сидящим на скамейке.
По дереву в этот момент пробежала шустрая рыжая белка, махая своим пушистым хвостом. Марк сам не понял, как уже вызвал огненный шар и метнул его прямиком в животное. Белка замертво свалилась на землю, обгорев до костей. Юноша появился прямо перед сидящими, которые никак не ожидали его появления, и произнес с издевкой:
– Хотели суп? Вот вам жаркое! – маг кинул обгоревшее животное в мальчика. Воспитанник Изабель закричал и постарался скинуть с себя мертвую белку.
Марк чувствовал, что выжил из ума: его тело и язык перестали слушаться. Он творил полнейший беспредел, сам того не понимая. Парень ощущал себя запертым в чужом теле, которое не подчинялось ему абсолютно. Он не контролировал ничего. Лишь мелкие отголоски здравого смысла иногда пробегали в голове, а так им управляло что-то неведомое. Злость и ненависть на весь мир.
Темноволосая женщина вдруг подскочила и прижала к себе ребенка. Для безопасности она выставила перед собой руку, в которой клубилось что-то темное и густое.
– Не подходи! – крикнула она Марку, но это его лишь раззадорило. По лицу мага расползлась злая усмешка.
– Изабель, поиграть хочешь? Что ж, я услышал сполна. У меня теперь есть за что покарать тебя! – проговорил парень и заложил руки за спину, демонстрируя свою безоружность.
Женщина вовсю таращилась на собеседника. Она не могла предугадать его следующее действие, потому держала заряд наготове. Марк медленно расхаживал под деревом, не сводя взгляда с Изабель и мальчика. Он уже совсем не понимал, что творит, а помешать сам себе не мог. Он был беспомощен. Или же настолько упивался этой вседозволенностью.
– Скрывала от меня свои способности? И что же ты пила? Травила себя лютиком? – иронично произнес Марк и сам рассмеялся. У него даже голос изменился, он это чувствовал.
Женщина сильнее заслонила собой мальчика и ничего не ответила.
– Ты ведь знала, что я не терплю других магов и ни за что не возьму их на работу. Как ты сюда попала? – недоуменно вскинул брови парень, словно ему было до этого дело. Воспитательница и на это промолчала и только зло сощурилась. – Зачем ты решила испортить моего наследника? Зачем тебе этот мелкий засранец? – выкрикнул юноша.
– У тебя же их много. Найдешь себе другого. В чем проблема!? – Изабель решила перейти в оборону, на что Марк хмыкнул. Он уже давно потерял контроль над собой, им управляла неведомая чернота внутри.
– Милочка, не тебе решать кого мне выбирать! – покачал он пальцем.
– Ты и так уже испортил ребенку жизнь: запер его в замке, учишь всякой дряни, не даешь возможности расти со сверстниками, его мать… – она хотела было продолжить, но была грубо перебита: Марк выпустил огненную спираль, которую Изабель ловко отбила своей сферой, которую держала наготове.
Мальчик, стоявший за спиной женщины, отпрянул. Ему было по-настоящему страшно. Его любимая нянечка дралась с рослым, сильным мужчиной, пытаясь защищала своего подопечного.
Марк выпустил еще одну спираль, а после шар, женщина отбила и их. Она также успела дотронуться земли и заставить цепкие лианы обрасти густой стеной вокруг парня. Когда они закрыли его с головой, Изабель скомандовала ребенку:
– Милый, беги!
Мальчик дернулся с места, но в него полетела огненная сфера, оглушающая и обездвиживающая одновременно. Ребенок закричал и упал, хватаясь за голову.
– Нет! – завопила женщина и снова выставила перед собой руку со сферой.
– О-о-о, да! – прошелестел звенящий от накала голос Марка.
– Это же твой ребенок!
– Сама сказала: у меня их много. Одним больше, другим меньше. Какая разница? – у парня сузились зрачки, а темные глаза заполонила еще более густая пелена тьмы. Он окончательно обезумел. Вокруг него стали сгущаться темные клубы дыма, воздух рядом заискрился. Ребенок уже оправился от удара и испуганно поднял глаза. Даже женщина замялась.
– На кой черт мне такой слабак?
– Не смей его трогать! – Изабель снова заслонила ребенка собой. – Ты просто псих! Власть и амбиции задурили тебе голову, но ты забыл главное – ты-человек. Ты можешь еще исправить свои ошибки прошлого и не быть чудовищем, – она доверительно протянула руку к нему. Марк пару секунд глядел на протянутую ладонь, пелена в глазах отступала.
Изабель невзначай глянула на замок. Его башни все также величаво возвышались над землей и рассекали небо. Мерно двигался флигель. Рядом как обычно высился лес, где-то шумела большая вода, но женщина понимала, что эти виды она видит в последний раз. Она предугадывала и знала, что сейчас будет, а потому была готова ко всему.
Пока женщина отвлеклась, Марк боролся со внутренним собой. Чернота, которая пришла к нему ранее, столкнулась с ним же самим, только вот он сдавал, уступая черной бездне, которая заполоняла его зрачки по новой.
Изабель еще раз взглянула на мальчика и послала ему самую теплую из своих улыбок. Ребенок сидел на траве неподалеку от противостоящих взрослых и все прекрасно слышал и видел.
Нежный взгляд Изабель быстро исчез, поскольку ей пришлось снова обороняться – Марк оправился от нагрянувшего прилива сознания и вновь обрушил свою силу на нянечку. Мощная огненная сфера полетела на женщину и сбила ее с ног. Она упала, но сразу же вскочила и запустила в соперника несколько булыжников. Камни не достигли своей цели – юноша быстро очертил руками круг и вокруг него запылал огненный купол, надежно скрывая его от внешних воздействий. Валуны рассыпались в пепел, подлетев слишком близко. Тогда женщина начала наскоро выстраивать между ними каменную стену, со всей силой взывая к земляному дару и призывая саму землю помочь ей. Эта преграда ненадолго задержала пылающего от гнева и жажды мести Марка.
Пока противник сдерживался временной преградой, женщина ухватила оторопевшего ребенка за руку и со всех ног побежала в сторону пристани.
– Быстрее, мой милый! Иначе он нас догонит! Быстрее! – умоляла она мальчика. Ребенок бежал со всех ног, но все равно не успевал за женщиной. Тогда Изабель подхватила его на руки и помчалась вперед, пытаясь укрыться в лабиринтах сада.
– Мне страшно… – хныкал ребенок. – Отец хочет убить нас…
– Ты будешь жить, я даю тебе слово! – задыхаясь от нехватки кислорода проговорила женщина, вновь сворачивая к берегу. Еще немного и они оказались бы прямо у воды.
– Я тебя люблю, – прошептал мальчик, роняя слезы на кофту няни.
Но ответить женщина не смогла. Сверху послышалось хлопанье крыльев, и через секунду прямо перед ними приземлилось огромное чудовище: кожистые крылья и когтистые лапы, ужасная черная морда с шипами и выростами, острый извивающийся хвост. Существо издало громкий, оглушающий рев. Женщина выронила ребенка, и мальчик отполз от нее на пару метров назад, прячась за спиной няни. Это было весьма своевременно, поскольку существо раскрыло огромную пасть и вместо звука рева оттуда вырвались языки пламени. Изабель хотела было защититься, выставив перед собой валун, но не успела – жар мгновенно опалил ее кожу, оставляя кучу ожогов. Женщина бессильно упала на землю. Ребенок позади нее замер от ужаса, он даже боялся пошевелиться, хотя ему было безумно страшно за воспитательницу.
Крылатое существо, а именно дракон, завидев, что противница не двигается, стало менять свои размеры. Оно сжималось и сжималось, пока не обрело человеческие размеры и форму. Перед обессиленной женщиной и ребенком снова возник Марк. Приняв человеческий облик, юноша улыбнулся своей проделанной работе и медленно подошел к лежавшей на земле Изабель. Опаленные волосы закрывали израненное лицо, на руках виднелись страшнейшие ожоги, а одежда няни и вовсе практически перестала существовать, превратившись в лохмотья. Маленький мальчик сидел в двух шагах от ужасной картины и беззвучно плакал, утирая нос и глаза рукавом своей кофточки. Его светлые волосы засыпало пеплом от изжаренной вокруг травы, а лицо перемазалось сажей.
Поняв, что Изабель уже не поднимется, Марк пнул ее ногой в живот. Женщина сдавленно простонала.
– Ты еще не сдохла? – поднял бровь юноша и присел на корточки рядом с умирающей няней. Он небрежно смахнул ее волосы в сторону и ухватил за лицо цепкими руками, поворачивая ее голову к себе. – Фу, какое уродство! И это чудовище ты любишь? – полюбопытствовал он у рыдающего мальчика, который застыл с ужасом в глазах. – Иди сюда! Посмотри на свою няньку! Посмотри, что бывает с предателями! – приказал он ребенку, но тот и с места не сдвинулся, лишь еще больший ужас отразился в его карих глазах.
– Я сказал, подойди сюда! – с нажимом произнес маг. Мальчик медленно встал, опираясь на подкосившиеся ноги и заковылял к Марку, стараясь не упасть. Во рту стоял привкус соленых слез, а губы онемели от страха. Подойдя к юноше, он с нескрываемым ужасом взглянул на него, но не смог перевести взгляд на дергающуюся в судорогах Изабель. – Я сказал, посмотри на нее и запомни, что я делаю с предателями! – рявкнул Марк, вглядываясь в испуганное детское лицо с той самой родинкой на правой щеке.
Ребенок, поджав губы, все-таки медленно перевел взгляд на няню. Но он не смог смотреть на нее и секунды, слезы снова застелили глаза пеленой, и он упал рядом на колени.
– А теперь смотри, как нужно уничтожать улики, – проговорил не своим голосом Марк и взмахнул рукой. На его поднятой ладони начал образовываться огромный огненный шар, разрастающийся с каждым мгновением. Мальчик стеклянными глазами смотрел на мучающуюся Изабель, уже не способную двигаться совсем. Но тут женщина все же собралась с силами и разлепила губы, озвучивая свою последнюю волю хриплым, едва слышным голосом:
– Марк, оставайся собой…
В этот момент в голове у самого Марка все будто бы перевернулось, что-то лопнуло и разорвалось на куски. Но было поздно, процесс было не остановить, и огненная сфера с силой впечатала умирающую в землю, застилая ближайшее к ним пространство пеплом и пылью. Ребенок, которому предназначалась данная фраза, упал – его отбросило ударной волной на пару метров. А сам Марк, который только что наслал эту сферу, наконец вернул свой рассудок. Он тотчас бросился к месту, где лежала умирающая Изабель, но было поздно. Когда пепел рассеялся, он увидел, что от нее осталось лишь светлое пятно на земле, ничего больше.
Парень упал на колени и зарыдал. Он только что сам, своими собственными руками убил ту, которую любил всем своим сердцем, считал единственным родным человеком. Он не знал, что Изабель убил его отец много лет назад, но сейчас, попав в это видение, он сам мог предотвратить ее смерть, а поступил совсем наоборот – прикончил ее собственноручно. Да, он не отдавал отчет своим действиям, да, его поглощала тьма, но он и не сопротивлялся ей. Марк был виноват. А этот ребенок, который стал свидетелем ужасного кощунства и есть он сам в детстве. Обезумевший и сошедший с ума Марк не понял этого изначально, но сейчас ему все стало ясно. Весь этот день он пребывал в теле и разуме отца, совершал ужасные вещи под напором его сознания. Парень не понимал, как такое возможно, но сейчас он абсолютно точно знал, что ранее эти воспоминания о смерти его няни были стерты из его памяти. Отец гипнозом заставил мальчика забыть этот черный эпизод из жизни и вместо этого внушил ему, что его наставница сама ушла, бросив ребенка одного на попечении Вальдемара.
Ранее Марк и не предполагал, что его родитель соврал ему, но теперь был точно уверен: так оно и было. Отец врал ему постоянно, всегда унижал, оскорблял, мог ударить ни за что, часто поднимал голос и выходил из себя. Вальдемар был жесток по отношению к нему всегда, и ничто никогда не могло изменить его. Родитель Марка не менялся, он все также оставался тираном и манипулятором. И Марк его ненавидел. Теперь юноша еще больше жаждал стать независимым от него. Парень не мог и дальше скакать под дудку жестокого убийцы, Марк желал лишь одного: не стать таким, как отец. Он должен остаться собой навсегда, и ни за что не поддаться на темное влияние Вальдемара. Так хотела его Изабель.