Buch lesen: "Отвергнутые", Seite 5

Я горько всхлипнула, но ничего не ответила.

Услышала, как Сибил вернулась на свою кровать. Я же лежала, захлебываясь в слезах. В голове звучала одна и та же фраза: "Нежелательная беременность…".

Сколько я пролежала так, не знаю. Но в конце концов забылась тяжелым сном.

Глава 12. Условие ведьмы

Медек

Этой ночью отдохнуть мне так и не удалось, я проваливался в сон несколько раз на пару минут, но тревоги раздирали меня и каждый раз выдергивали из забытья в реальность. Зверь внутри, напротив, утих, получив желаемое. Почему я не смог его удержать? Если быть честным, я и не хотел. Я всегда желал её, тянулся к ней неудержимо, и плевать было на то, что она кружила возле моего отца. Я видел, как она преобразилась с приходом оборотней в замок. Да, раньше она совершала ошибки, но признала их и начала жить иначе. Застенчивость и пылкость, сочетание этих противоположностей, манило меня в ней. Сильная, моя прекрасная пара. Но я не мог быть с ней, просто не имел права.

На рассвете, когда первые лучи солнца пробились сквозь узкое окошко бани, я заметил поднос с едой, принесенный Гейлой. Поднявшись, я взял его и, вновь опустившись на матрас, машинально начал есть, продолжая предаваться самобичеванию.

Я поступил с ней, как последняя мразь. Надо было бежать сразу, а лучше – сгнить в камере, не принимая предложения Сантера. Она достойна лучшего, она должна быть счастлива. А теперь? Привязав ее к себе, я обреку на мучения. Я должен уехать, вот только нужно убедиться, что она не беременна. Это можно будет узнать в полнолуние. Если она окажется беременна…я оборвал эту мысль, даже не хочу думать об этом.

Доев, я встал. Пора двигаться! До полнолуния оставалось семь дней – половина пути до замка, придется ускориться. Главное – выдержать. Чем ближе луна, тем сильнее тянет к паре. Так уж устроены оборотни. Но я сдержусь. Не повторю ошибки.

Выйдя из бани, я тут же наткнулся на ведьму, она ждала меня. Неожиданно для меня ее глаза вспыхнули желтым. Вокруг нас возникло около сотни белесых призраков – мужчин и женщин.

– Это мой род, каждый из них наделен силой. Они проследят, чтобы ты отвез Гейлу туда, куда она захочет, иначе всю оставшуюся жизнь они будут рядом. Я знаю, смерти ты не боишься, ты ее ищешь. Поэтому они сделают всё, чтобы ты жил долго, – она хлопнула в ладоши, призраки исчезли, глаза вернулись в обычное состояние. – Ты настолько погряз в самобичевании, что не видишь дальше собственного носа. И пора бы уже успокоиться, полгода прошло, как его нет, ты сам себе хозяин.

Ярость вскипела во мне, она не знает ничего и не имеет права меня учить. Не в силах сдержать гнев, я приблизился к самому лицу ведьмы и прорычал:

– Старая, ты не понимаешь, его наследие, несущее зло и смерть, никуда не делось.

– Нет, это ты не понимаешь, всё, что есть в тебе – твоё, и с этим можно договориться, – спокойно ответила она, выдержав мой напор.

– Нет, он… – я захлебнулся собственной яростью, – я не хочу.

– В этом твоя проблема, ты не хочешь. Всё, я устала от разговоров с тобой, дальше думай сам. Гейлу не буди, она всю ночь проревела, благодаря твоим стараниям, дай ей хоть немного поспать. Я в лес, а ты пока заготовь дрова для меня.

Не дожидаясь от меня ответа, она развернулась и ушла в лес, прихватив корзины и продолжая ворчать о том, какая глупая пара досталась Гейле.

“А я не просил себе пары”, – про себя подумал я. Она не нужна мне. Ведьма своими условиями загнала меня в угол, надо пересмотреть планы и решить, что делать дальше.

Оглянувшись на дровяник и приметив топор, я направился к нему. Ладно, разомнусь, может, что-нибудь на ум и придет.

Глава 13. Он согласен

Гейла

Луч солнца, дерзко пробравшийся сквозь щель в ставнях, коснулся моего лица, вырывая из цепких объятий сна. Повернувшись на другой бок, я попыталась ускользнуть обратно в забытье. Но не удалось. Покрутившись еще немного, я сдалась. Поднявшись, плеснула в лицо студеной воды, прогоняя остатки дремы, и приготовила завтрак. Ароматный чай и хрустящий бутерброд с маслом и сыром – просто, но большего мне и не надо было.

Наслаждаясь едой, мысли неотвязно крутились вокруг предстоящего разговора с оборотнем. Необходимо настоять на своем: пусть сопроводит меня к матери, а потом волен скакать куда ему вздумается. Держать не стану. Конечно, я знала, справиться со своими чувствами будет непросто, но убиваться и плясать под его дудку я не намерена. Не нужна? Что ж, проживу и одна. Одиночество меня не пугает. А что же касается девицы, дожидающейся его в замке, этой Мидары… это исключительно его головная боль. Пусть сам с ней разбирается. Убедив себя в правильности принятого решения, я натянула платье и вышла во двор с решимостью в сердце, готовая к бою.

Во дворе, однако, никого не оказалось. Ни ведьмы, ни этого несносного оборотня. Обошла дом – пусто. Лишь конь, привязанный к коновязи, невозмутимо жевал сено. Какой заботливый хозяин, даже о корме позаботился.

Решившись, заглянула в баню. И там ни души. Только матрас, а на нем – алая лента, та самая, которую оборотень вчера так нежно перебирал в руках. От воспоминаний вчерашнего вечера щеки предательски вспыхнули. Интересно, чья она? О ком он вспоминал? Почему я не задумалась об этом раньше? И снова обида, словно темный спрут, обвила сердце своими щупальцами, сжимая его в болезненные тиски.

– Мне все равно, – прошептала я, пытаясь убедить саму себя. Развернулась и, глядя под ноги, быстрым шагом направилась к выходу. Слишком много мыслей клубилось в голове, поэтому я и не заметила, как в дверном проеме возникла его фигура. Я буквально врезалась в его обнаженную грудь. От неожиданности вырвался короткий вскрик, и я отпрянула. Взгляд тут же метнулся к его лицу, я старалась не смотреть на его торс. Темные глаза смотрели на меня с убийственным равнодушием. Как ему это удается? Меня бесила эта непроницаемая маска, хотелось ударить, чтобы хоть какое-то чувство промелькнуло на его лице.

Вместо этого я произнесла, как мне казалось, вполне спокойно:

– Я искала тебя. Я не поеду с тобой в замок. Я отправлюсь в поселение, где живет моя мать. Если ты готов меня сопроводить, буду благодарна. Если нет – поищу другого проводника. Тебя задерживать не буду. Мидаре можешь передать привет.

Я ожидала услышать отказ, но он все также ровно и холодно произнес:

– Я провожу тебя туда, куда ты захочешь.

И все? Так просто? Не верилось.

Оборотень продолжил:

– Выезжаем завтра, рано утром. Сегодня уже поздно. Ты знаешь, куда ехать?

Это было еще одной проблемой. Я не помнила. Ведьма говорила, что память скоро вернется, но когда наступит это "скоро" – неизвестно. Я отрицательно покачала головой.

– Я не помню.

– Понятно. Это не важно. У меня есть предположение, откуда ты родом.

Интересно, он знал обо мне больше, чем я сама? Точнее, я знала, но забыла. И имени его не помнила. Я усмехнулась про себя, но спрашивать не стала. Не нужно мне его имя.

Молчание затягивалось. Я не знала, что еще сказать. Тогда я просто попросила его посторониться. Он отступил, освобождая проход.

Выйдя из бани, я чуть не споткнулась об огромный ствол дерева. Видимо, оборотень его сюда притащил. Аккуратно перешагнув, вернулась в дом. И чем же мне заниматься до завтрашнего утра? Оглядевшись, я поняла, что делать мне совершенно нечего. Вряд ли ведьма обрадуется, если я начну рыться в ее вещах. Мой взгляд наткнулся на книги на полках стеллажа. Подойдя, пробежалась взглядом по корешкам. Нашла ту, что рассказывала о травах. Мне так понравилось бродить с Сибил по лесу, что я решила углубить свои знания в этой области.

Скрестив ноги, я удобно устроилась на матрасе. Со двора послышались удары топора. Я поняла, для чего оборотню понадобилось дерево – он заготавливал дрова для ведьмы. Да, ведьма умела извлекать выгоду из любой ситуации. Я улыбнулась. Надо брать с нее пример.

Остаток дня и вечер пролетели незаметно. Я читала о свойствах различных растений, стараясь запомнить как можно больше. Вдруг наткнулась на описание травы, которую используют для предотвращения беременности – сильфий. Ее заваривали и пили. Книга утверждала, что это довольно надежный способ. Я хорошо знала, как выглядит это растение. Да и картинка в книге подтверждала мои знания. Я подняла взгляд к потолку. Пучок сильфия отчетливо виднелся прямо надо мной.

– Вот так вот, а ты и не знал, – прошептала я, скорчив гримасу и показав язык воображаемому оборотню. Ребячество, конечно, но мне сразу стало легче на душе.

Сибил вернулась поздно. Мы поужинали, и я поделилась с ней нашими планами на завтра. Она только кивнула. Спать не хотелось, но усталость предыдущей ночи взяла свое. Мысли в голове стихли, и я быстро уснула.

Глава 14. Ложись!

Гейла

Рассвет еще только размывал горизонт багровыми мазками, когда я поднялась с постели. Нужно поторопиться, я не желала заставлять оборотня ждать. Наспех натянув платье поверх сорочки, не забыла о кинжале, привычно закрепив его у бедра. Единственное, что омрачало, отсутствие у меня запасов еды и денег, но с этим сейчас я ничего поделать не могла.

Тихо присев у бабушкиной кровати, я прошептала:

– Бабуля, я уехала. Спасибо тебе за всё.

– Ступай, дочка, ступай, – донесся в ответ тихий голос. – Луноликая богиня охраняет тебя.

Выскользнув за дверь, я направилась к дальней стороне дома, где видела коня. Наивно полагала, что приду первой, но я ошиблась. Оборотень уже был в седле. Заметив меня, он освободил стремя и произнес:

– Садись сзади. – его голос звучал холодно

Я послушно вскочила на коня, ухватившись за луку, но тут же услышала резкий приказ:

– Не так. Это не увеселительная прогулка. Прижмись ко мне и держись как следует. Поедем быстро.

"Быстро, значит! Избавиться от меня хочет!" – пронеслось в голове, пока я обхватывала его мускулистый торс. Вслух же произнесла:

– Должна тебя предупредить, – попыталась придать голосу равнодушие произнесла я, – у меня нет денег. Сейчас мне нечем заплатить за сопровождение, но когда мы доберемся до поселения, я что-нибудь придумаю.

Его спина мгновенно напряглась от моих слов. Мое заявление явно не пришлось ему по вкусу. Пусть знает – для меня он всего лишь наемный провожатый, не более того. Если я ему в тягость, то и он мне не нужен.

Ничего не ответив мне, он коротко пришпорив коня сорвался с места.

Мчались действительно быстро, я буквально впечаталась в спину оборотня. Спустя несколько часов я поняла, что моя спина затекла, а еще спустя несколько, мою правую ногу пронзила судорога. От колена она онемела, а выше – пульсировала тупой, изматывающей болью. Чтобы хоть как-то облегчить страдания, я прикрыла глаза и старалась сосредоточиться на дыхании и мерном покачивании в такт движениям коня. Стук копыт, ритмичное подпрыгивание, вдох и выдох. В какой-то момент мне почудилось, что я не скачу верхом, а плыву в невесомости. Боль отступила, мысли покинули голову. Возможно, я задремала. Неожиданно перед внутренним взором вспыхнула картина. Детство. Прекрасное солнечное утро и мой отец. Калейдоскоп образов закрутился, восстанавливая хронологию моей жизни. Это были мои воспоминания, вырвавшиеся из плена забвения. К тому моменту, как мы остановились на ночлег, я вспомнила всё. Годы боли и страданий, череду бесконечных ошибок и испытаний. Чувство вины и жалости к себе раздирали меня на части. Я хотела забыть всё это снова, вернуться в спасительную пустоту. От нахлынувших эмоций стало трудно дышать, предательские слезы заблестели в уголках глаз. Но больнее всего было от равнодушного поведения Медека. "Терпи, Гейла, терпи, – приказала я себе, – он не должен увидеть твою слабость". Я хмыкнула, зато вспомнила имя моей пары, правда, никакого облегчения это знание не принесло.

В седле мы провели весь день. Остановки были настолько стремительные, что считай и не было. Я посмотрела на горизонт. Солнце давно зашло. Интересно, этот тиран и ночью продолжит путь или все же мы остановимся на ночлег? Просить о чем либо я его не хотела, не собираюсь я унижаться. Пусть тело болит, но перед ним я никогда не встану на колени.

Неожиданно, будто услышав мои мысли Медек остановился и спрыгнул на землю. Взял коня под уздцы, подвел к ближайшей сосне, привязал, и не обращая на меня никакого внимания исчез в чаще. Я осталась одна. Он даже не потрудился помочь мне спуститься, в очередной раз демонстрируя свое пренебрежение.

Высвободив одеревеневшую ногу из стремени, я попыталась спрыгнуть, но, коснувшись земли, оступилась, и с глухим стуком рухнула на землю. Боль разлилась по телу. И тогда во мне что-то надломилось. Я ударила кулаком по земле – раз, другой. Мое сердце разрывалось от обиды на куски, я больше так не могла:

– Не нужен он мне, сама справлюсь, сама найду дорогу. – шипела от раздираемой физической и душевной боли. Кое-как поднявшись, заковыляла в противоположную от его направления сторону. Двигаться быстро не получалось, нога совсем не слушалась, с такой скоростью он быстро меня догонит. Ну и ладно, пусть побегает, а может, просто оставит меня в этом лесу, вернется в замок, или еще куда, и будет жить своей жизнью. Ну и пусть, злилась я на него, на себя и на свою злосчастную жизнь.

Я упрямо брела вперед, пока не услышала позади быстрые, приближающиеся шаги. Не оборачиваясь, подумала: "Ну вот и явился", но в следующий момент раздался громкий крик:

– Ложись!

А еще через секунду я со всего размаха летела лицом в землю.

Глава 15. Красная лента в волосах

Медек

Я гнал коня, тщетно пытаясь бежать от той, что сидела позади. Ее присутствие за спиной, вопреки всему, рождало странное, щемящее спокойствие. Незнакомое чувство, словно я наконец-то нашел свое место. Слабая надежда робко шептала: а что, если я справлюсь? Что, если смогу быть с ней? Стоп! Вот именно такие мысли надо гнать как можно дальше от себя, если я хочу чтобы она осталась жива. Я вонзил ногти в ладони, пока боль не развеяла опасные фантазии. Только теперь я заметил, что солнце давно поглотила ночь, но я продолжал гнать коня до тех пор, пока животное не начало спотыкаться от изнеможения. С резким движением осадил его и соскочил на землю, не глядя на Гейлу. Нужно было дистанцироваться – немедленно. Что угодно, лишь бы не поддаться искушению близости.

Пнул подвернувшееся под ногу бревно, с запоздалым осознанием: “Чёрт, она ведь не ела весь день…” Схватив полено для костра, не выдержал – обернулся. Почти двести шагов разделяли нас, но даже на этом расстоянии я видел, как она неуклюже слезает с коня и падает. Сердце сжалось. Какой же я осел, почему не помог ей?

Я сделал шаг в её направлении, когда заметил, что она идет в противоположную сторону. Куда это она? Сбавив шаг, чтобы не спугнуть, я последовал за ней. Возможно, ей просто нужно побыть одной.

Прошло около двух минут, а Гейла не останавливалась, наоборот, прибавила ходу. Сбегает? Я перешел на бег и тут заметил притаившихся в тени деревьев магов. Они следили за Гейлой. Сердце бешено заколотилось. Я ускорил бег, наблюдая, как один из них формирует в руке голубой ледяной шар и целится…

– Ложись! – крикнул я, понимая, что не успеваю.

Бросился вперед, пытаясь дотянуться, защитить. Толкнул Гейлу, навалившись сверху, поднял голову. В лунном свете засверкали десятки клинков. Одно из лезвий застыло поперек ее шеи. Маги окружили нас плотным кольцом. Раздался приказ: встать и отдать оружие.

Медленно, стараясь не делать резких движений, я поднялся, не сводя глаз с лезвия, прижатого к ее нежной коже. На ощупь отстегнул портупею и протянул ее магам, те мгновенно выхватили у меня оружие и завели руки мне за спину. Тут же я ощутил, как магические путы сковывают запястья. Наконец маг убрал меч от шеи Гейлы и я выдохнул с облегчением. Грубо схватив за локоть один из магов рывком поднял Гейлу на ноги. Я почувствовал, как злость завладевает мной, никто не может так грубо обращаться с ней. Злился я также и на себя, как я мог допустить чтобы нас взяли в плен? Бессилие и гнев захлестнули меня с головой. На руках Гейлы, как и на моих, появились магические путы.

– Идем, – коротко скомандовал один из магов, и мы двинулись в указанном направлении.

Нас вели под конвоем пятеро, они были облачены в длинные темно-синие балахоны, их лица скрывали маски.

В другой ситуации я бы с ними справился, но Гейла своим побегом лишила меня этого шанса. Когда я увидел летящий в нее ледяной шар, у меня был выбор: спасти ее или остаться незамеченным и уничтожить врагов. Я не задумываясь выбрал первое. Хотя, при чем здесь Гейла, я сам виноват. Во всем…

Из мрачных раздумий меня вырвал голос мага, шедшего позади:

– Тащимся как слизни. Кто-нибудь, взвали эту девку на себя!

Один из магов грубо схватив Гейлу перебросил через плечо.

Я рванулся в отчаянной попытке остановить его, я не мог допустить, чтобы он к ней прикасался. Но магические путы обжигая кожу, усмирили, напоминая в каком мы положении. Ярость и беспомощность бушевали во мне, желание уничтожать и рвать захлестнула меня полностью. Я понимал, что это мои собственные эмоции, а не того монстра, что дремлет внутри меня. Он-то как раз был спокоен.

Спустя час, мы приблизились к мрачному сооружению, подобное, мне уже приходилось видеть. Я знал, что ничего хорошего нас там не ждет. Это была тюрьма для оборотней, созданная магами-фанатиками, которые даже после смерти моего отца продолжили свое грязное дело.

Гейла

Ещё издали мои глаза различили смутные очертания древних руин. Теперь же, в нескольких шагах, передо мной зиял исполинский колодец – его шершавые, поросшие лишайником стены, не выше человеческого роста, будто врастали в скальную породу веками. Сверху зев прикрывал массивный деревянный настил.

Нас с Медеком грубо подтолкнули вперёд, тут же рядом с нами встали два мага. Я едва успела перевести дух, как под ногами дрогнуло, и вся платформа – оказавшаяся не настилом, а каким-то подъёмным механизмом – начала движение вниз. Мы медленно погружались в недра земли. Я смотрела вверх, на мерцающее звездное небо, необъяснимая тоска сдавила грудь, словно я видела этот мир в последний раз. Круг неба над головой неумолимо сужался, превращаясь в тусклую точку. Тогда-то и пришло осознание: отсюда нам так просто не выбраться.

Деревянная платформа с лязгом остановилась, и я увидела коридор, который больше был похож на огромную кротовую нору, он шел вглубь и казалось, ему нет конца. Холодный, режущий глаз магический свет едва рассеивал мрак. Я часто заморгала, пытаясь привыкнуть к этому неестественному освещению. Миновав этот зловещий проход, мы оказались в огромном круглом зале. Здесь свет был ярче, и я невольно зажмурилась. В тот же миг я почувствовала, как путы с моих рук спали.

Я потерла онемевшие запястья, оглядываясь. Высокий потолок. Металлические решетки, за которыми, в два яруса, располагались камеры. В каждой из них томились оборотни. Наконец мои глаза привыкли к ледяному голубоватому свету и я смогла разглядеть узников. Изможденные тела, покрытые свежими ранами. В одних камерах – по одному пленнику, в других – по двое. Они тяжело дышали, из их ртов вырывались клубы пара, будто внутри этих клеток царил холод. Но здесь, в центре зала, я его не чувствовала.

Страх пронзил меня, когда нас подвели к пустой камере: неужели нас с Медеком разделят? Мне и без того было жутко, но остаться одной в этой клетке повергло в ужас. Но, едва маг отпустил меня, Медек тут же подхватил на руки и, пригнувшись, вошел в камеру. Я была ему благодарна. Послышался лязг, решетчатая дверь с грохотом захлопнулась за нами.

Опустив меня на единственную лавку, Медек сел рядом. Холод сковал меня, обжигая кожу. Растирая руки, я прошептала:

– Здесь действительно холодно.

– Маги специально поддерживают такую температуру. Это не простой холод, он замедляет регенерацию оборотней.

Слова Медека повергли меня в замешательство и гнев. Какими же чудовищами нужно быть, чтобы так издеваться? И тут же в голове возник ряд других вопросов. Где мы? Что будет дальше? Как выбраться отсюда? Мой взгляд метался по камере, выхватывая из полумрака лишь скамью и темную дыру в углу. Отхожее место? Я в ужасе уставилась на эту дыру, представляя себе самые отвратительные картины.

– Да, это туалет. Раз в сутки маги очищают его сильным потоком воды, – раздался голос Медека. Видимо, он заметил, куда я смотрю.

Я изумленно взглянула на него. И дело было не в перспективе справлять нужду у всех на виду, хотя это и отвратительно. Меня поразило его ледяное спокойствие. И то, откуда он все это знает. Именно этот вопрос и сорвался с моих губ, и получила я ответ, которого совсем не ожидала.

– Я был в такой тюрьме три месяца назад.

В душе вспыхнула робкая надежда:

– Значит, мы выберемся отсюда.

– Нет, – отрезал Медек.

Я не ожидала такого бескомпромиссного ответа. Вскочив со скамьи, я заметалась по камере.

– Как нет? – вскрикнула я, а потом тише добавила: – Но ты же как-то выбрался?

– Это была зачистка. В той тюрьме не выжил никто, кроме меня.

Я ничего не понимала. Он выжил, а все остальные нет. Такого не может быть. Как он может отрицать возможность нашего спасения? Я не могла с этим смириться и продолжала лихорадочно искать выход. И вдруг вспомнила о подарке ведьмы. Подлетев к Медеку, я села рядом и, повернувшись к нему, зашептала прямо в ухо:

– У меня есть кинжал. Мне дала его ведьма Сибил. Я могу им убить любого. Так она мне сказала. Нужно только подумать об этом и нанести хотя бы маленькую рану.

Кажется, мои слова произвели на Медека впечатление. Он повернул голову и долго смотрел мне в глаза, потом запустил руку в волосы, взъерошил их и опустил локти на колени. Тихо, словно сам для себя, проговорил:

– Нет, это не поможет. Ты не успеешь.

– Но почему? – я судорожно впилась пальцами в его руку, но тут же отпустила. Его запястья были изуродованы страшными ожогами – кожа вздулась кровавыми волдырями, из-под лопнувших пузырей сочилась желтоватая жидкость.

– Ты… как ты… – голос предательски дрогнул, когда я разглядела ужасные раны. Они были свежими. – У тебя ожог!

– Бывает, – невозмутимо ответил Медек и откинулся спиной на стену, устремив взгляд в потолок. – Прости, Гейла. Прости за все. Наша связь изначально была обречена. Ты не виновата. Проблема во мне.

От этих его неожиданных слов я растерялась. Хотела уточнить, что он имеет в виду, но не найдя нужных слов, просто закрыла рот. В камере повисла тишина. Я не ждала, что он еще что-то скажет. Но он снова меня удивил, на этот раз – своими действиями. Его руки обхватили меня неожиданно мягко. В следующий миг я оказалась у него на коленях, чувствуя тепло сквозь тонкую ткань одежды.

– Так тебе будет теплее, – спокойно произнес он.

А то, что произошло дальше, поразило меня еще больше. Он провел ладонью по моим волосам. Это было так приятно, что я замерла, боясь спугнуть это мимолетное касание. Казалось, стоит мне что-то сказать или сделать, и он снова оттолкнет меня. А мне так нужно было его тепло.

Он отодвинулся, и по движениям позади меня я поняла, что он что-то достал из кармана.

– Давно хотел увидеть ее в твоих волосах.

Слегка повернув голову, я посмотрела на то, что он держал в руках. Это была та самая, моя, красная лента.

– Можно я заплету ее в твои волосы?

Мой кивок был стремительным, почти детским в своем нетерпении.

Его пальцы вплетали шелк в мои волосы с неожиданной искусностью. Наслаждаясь его легкими прикосновениями, я прикрыла глаза. Это было так приятно, будоражило и расслабляло одновременно. В какой-то миг я даже забыла, где нахожусь.

– Красиво, – услышала я, и он снова притянул меня к себе. – Тебе надо отдохнуть. Прикрой глазки.

Я послушалась, но мысли метались. Что изменилось сейчас между нами? Что на него повлияло, что он начал вести себя так нежно? Я совсем не понимала его.