Buch lesen: "Отвергнутые", Seite 4

Глава 8. У ведьмы

Гейла

Когда очнулась и вдохнула полной грудью, почувствовала густой, дурманящий аромат трав. Медленно разомкнув веки, я увидела потолок. Он был низким, закопченным и с трещинами. А еще травы – они висели повсюду. Разнообразие поражало. Пучки с красными ягодами на закопченных балках, покачивались на кованых крючках. На полках старого шкафа примостились какие-то изогнутые коренья. Тут же мешочки и снова пучки, теперь уже без ягод. Приподнявшись на локтях, я заметила в дальнем конце комнаты мерцающий огонек масляной лампы. Где я? Отчаянно пытаясь выудить хоть что-то из памяти, я наткнулась на глухую стену. Лишь обрывки воспоминаний: разбойники, их злобные лица… Но додумать мне не дали – комнату прорезал скрипучий старческий голос, и тут же раздались шаркающие шаги.

– Проснулась? А то! Давно пора.

Переведя взгляд я увидела в дверном проеме маленькую сухонькую старушку в длинном, выцветшем сером платье со множеством амулетов. Высокие, словно выточенные из камня скулы, тонкий, чуть заостренный нос и цепкие, светлые глаза.

Старушка взяла табурет, подошла к кровати и села рядом, вперив в меня долгий, немигающий взгляд, в свою очередь, я не могла отвести взгляда от нее. В голове роились вопросы, но ни один не решался сорваться с губ.

– Меня зовут Сибил, – наконец прервала молчание старушка. – Что-нибудь помнишь?

– Только разбойников, – пожала я плечами.

Сибил хмыкнула, и в её светлых глазах вспыхнуло что-то похожее на уважение:

– Да, ловко ты с ними разделалась. А еще? Что помнишь?

Я зажмурилась, пытаясь поймать ускользающие образы. И вдруг – вспышка:

– Маму… но очень смутно.

– И всё? – старуха наклонилась ближе, и запах сушёных трав стал гуще. – А как тебя звать-то?

Вопрос повис в воздухе. Я открыла рот – и с ужасом осознала, что не знаю ответа. Пустота в памяти обожгла ледяным ужасом. Как? Как можно забыть собственное имя?

Сибил хлопнула себя по колену:

– Так я и думала! Это клятва твоя аукается. Не бойся, всё вспомнишь. А звать тебя… – она прищурилась, – вроде как Гейла. Бывала ты у нас…

Её голос затих. Взгляд внезапно ушёл куда-то вглубь, за пределы этой комнаты, этого времени. Губы шевелились беззвучно, будто вела беседу с невидимым собеседником. Минуту спустя она вздрогнула и вернулась.

– Нашла я тебя у дороги, – продолжила Сибил, вытирая ладони о платье. – Возле тех самых разбойников. Ехала с замка – внучку проведать. Ты… – она окинула меня оценивающим взглядом, – тяжеленькая оказалась, намаялась я с тобой, пока в телегу затаскивала.

Я почувствовала, как жар разливается по щекам. В её словах не было упрёка, но почему-то стало нестерпимо стыдно – будто я намеренно усложнила ей жизнь.

– Всю дорогу без сознания пролежала, крови много потеряла, лихорадило тебя. Но ничего, мои травки тебя на ноги поставят. Нога, конечно, поболит еще, и сводить ее будет. Тот подлец знатно потрепал тебе мышцы. Но заживёт, не переживай.

– Спасибо, – тихо прошептала я.

Сибил махнула рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи.

– Не за что.

В комнате повисла тишина, я решилась спросить:

– А что за клятва?

– Откуда ж мне знать, что за клятва? Но из-за нее ты все и забыла. Догадываюсь я, кто тебя ею наградил… Надо бы ее проведать, да уму-разуму научить. А сейчас пойдем есть, ужин готов.

Старушка поднялась и, прихрамывая, направилась к столу, стоявшему в другом конце комнаты, поманила меня рукой:

– Иди, иди.

Я встала и пошатнулась, нога болела, но не так сильно как я ожидала. Опустив взгляд, я попыталась разглядеть рану, но безуспешно – на мне была длинная белая сорочка, явно не моя.

– Твои лохмотья годились только на тряпки, – бросила Сибил через плечо. – Завтра подберём что-нибудь.

– Спасибо… Я не задержусь у вас, – пробормотала я, чувствуя, как жар заполняет щёки. Я понимала, что ничем не смогу отплатить ей за заботу.

– Куда собралась, сорванок? Поживешь у меня несколько дней, а вот как твой благоверный приедет, тогда и идите, куда вам вздумается. А одну я тебя не пущу, мало тебе разбойников, что ли? Маги то и дело шныряют по лесу.

– Бла…говерный? – я застыла на полпути к столу.

– Ну да, – Сибил ткнула пальцем в мою шею. – Метка-то на месте.

Я дотронулась до кожи. И действительно, там была метка. Но почему, тогда, его не было рядом со мной на дороге? Почему я была одна?

– Не копайся в этом, – старуха шлёпнула ложкой по моей руке. – Всё расскажет, когда приедет. А теперь – ешь! Завтра на рассвете за грибами пойдём. Весенние травки покажу – самые целебные.

Старушка поставила на стол две тарелки, и по комнате разлился аппетитный аромат грибной похлебки. Я сглотнула слюну.

– Очень вкусно пахнет.

– Ешь, ешь, потом скажешь, – ответила она и села напротив.

Грибная похлебка и вправду оказалась восхитительной.

Глава 9. Ведьмин подарок

Гейла

– Гейла, вставай, пора нам, помощь мне твоя нужна, не для красоты же я тебя с дороги подобрала! – услышала я голос Сибил над собой, – вставай давай!

Я резко открыла глаза и села на постели. Это была моя привычка, не любила я тянуться после пробуждения, тем более, сказано вставать, значит надо вставать.

– Там выберешь, – ведьма ткнула костлявым пальцем в сторону дубового шкафа, потемневшего от времени. – Внучкины платья остались. Брезгует, городская! Говорит, "некрасивые". – Сибил язвительно фыркнула, – Разве в платьях вся суть? Нынешняя молодежь внешним блеском обманывается. Вот ты, как думаешь, правильно это? Разве внешняя красота гарантирует, что человек хороший? – засыпала меня вопросами ведьма.

Что это на нее нашло?

Между тем, она сосредоточенно смотрела на меня, ожидая ответа. Я лишь пожала плечами. Не знала я, что ей ответить, да и вряд ли думала когда-нибудь об этом.

– Вот то-то же, не задумываетесь вы над такими вещами, – произнесла Сибил, будто бы  прочитав мои мысли и продолжила, – а как страшное увидите, так сразу бежите, не раздумывая, а может стоит глубже заглянуть? Сначала присмотреться надо, а потом уже выводы делать, – произнесла она назидательно.

Я молчала.

– Каждое живое существо достойно жизни и любви, в каждом есть искра света, – продолжила она свои загадки, при этом не отводя внимательного взгляда.

Нечего мне было сказать на это. Не-че-го.

Не дождавшись от меня ответа, она всплеснула руками:

– Долго ты сидеть будешь? Пора нам, работы много!

Она подошла к столу и начала, что-то искать:

– Где же он?

Поднявшись с постели, я осторожно ступила на пол и направилась к шкафу. К моему удивлению, нога почти не болела – лишь слабая тянущая боль напоминала о былом. Распахнув дверцы, я увидела с десяток серых платьев, выбора, как такового, не было и я надела первое попавшееся.

– Я готова, – сообщила ведьме.

Старуха окинула меня оценивающим взглядом, затем её морщинистое лицо расплылось в ухмылке.

– Хорошо, а у меня здесь для тебя подарок есть, – старушка подошла ко мне. В руках у нее был кинжал в потертых кожаных ножнах. Ножны эти крепились к бедру.

– Негоже тебе бродить по лесу безоружной. Но запомни: этот клинок не простой. Закляла его специально для тебя. Если в твоём сердце есть намерение убить – он послушается. Достаточно шепнуть «Убей» и оставить хоть царапину. Ни человек, ни зверь не устоят. – Она замолчала, и в её глазах вспыхнул холодный огонёк. – Был один… король Эвард. Ему удалось бы выжить, слишком много всего в нем было. Но другие позаботились о нём. – Кровожадная усмешка скривила её губы. – Так что сейчас… никто не уйдёт, если ты этого захочешь.

Она протянула оружие мне.

Я замешкалась. Отказаться? Но в памяти всплыли тени разбойников, их грубые голоса, сверкающий нож… Рука сама потянулась к оружию.

Клинок оказался на удивление лёгким. Резная деревянная рукоять идеально легла в ладонь, будто создана для меня. Я вытащила лезвие – четырёхгранное, с синим отливом, оно блеснуло в свету, словно подмигнув, напоминая, что это не простой кинжал.

Вложив его обратно в ножны, хотела уже прикрепить к бедру, но ведьма меня остановила.

– Не спеши прятать. Сегодня он тебе пригодится – грибы срезать. Только смотри не потеряй. Второго такого не будет.

Я кивнула, ещё раз пробормотав благодарность.

– Тогда идём.

Мы вышли из избы во двор.

И тут я замерла, поражённая чудом, которое ждало меня снаружи. В воздухе витал лёгкий туман, подсвеченный первыми лучами солнца. Рассвет ещё только пробирался сквозь кроны деревьев, окрашивая их в медовые оттенки и растягивая длинные сиреневые тени по земле. Ночная тьма постепенно отступала, словно живая ткань, из которой проступали очертания векового леса.

Я глубоко вдохнула. Воздух был насыщен терпкой свежестью, запахом влажной земли и молодой зелени – настоящий глоток весны.

– Идём! – резкий голос ведьмы вырвал меня из восторженного оцепенения.

Мы двинулись вглубь леса, и с каждым шагом избушка растворялась за спиной, будто её и не было. Сибил шла впереди, указывая на травы, которые следовало собирать.

– Вот эта – для ран, а вон та – от лихорадки, – её голос звучал сухо. – А эту… эту не трогай. Она для других целей.

Я кивала, стараясь запомнить каждое слово. Лес вокруг нас шелестел, будто шептал свои тайны, а под ногами то и дело хрустели прошлогодние ветки.

Полдень застал нас на берегу озера. Ведьма, с лукавой усмешкой, предложила подкрепиться лесными дарами – грибами, и мы вкусили их прямо с земли. Никогда бы не подумала, что их можно есть сырыми. Честно сказать, мне они не понравились, хотя оказались довольно питательными.

День этот оказался щедрым на события. Помимо сбора трав и диковинных кореньев, ведьма проверила свои силки. Так, в одной из моих корзин, оказалось еще и две тушки зайцев.

Домой вернулись, когда сумерки окутали землю, уставшие, проголодавшиеся, но с чувством исполненного долга. Не мешкая, принялись за ужин. В котелке забурлило рагу из нежной зайчатины, приправленное душистыми травами, собранными за день. Аромат его дразнил, и как только оно было готово мы, счастливые и умиротворенные, уселись за стол, предвкушая долгожданную трапезу.

– Кушай, детка, кушай, набирайся сил, – ласково проговорила ведьма.

Я кивнула и подняла глаза – старушка пристально разглядывала меня, будто выискивала что-то в чертах моего лица, а потом неожиданно спросила:

– Расскажи о своей волчице, Гейла.

Я пожала плечами:

– Что рассказывать? Я ничего не знаю о ней. Даже не чувствую.

Ведьма покачала головой:

– Плохо это, надо тебе связь с ней налаживать, тогда она сильной станет, помогать тебе будет.

– А как? – я уставилась на неё, широко раскрыв глаза. – Научите меня. Вы же мудрая. Вы всё знаете.

Старуха фыркнула, но в уголках её губ заплясали морщинки – то ли усмешка, то ли одобрение.

– Да это проще, чем ты думаешь. Обратись к ней прямо сейчас.

– Наверняка она не откликнется.

– А ты попробуй.

Я подняла взгляд – и замерла. В её глазах было столько тепла, столько тихого участия, что мне стало не по себе.

– Спроси, как она себя чувствует. Она всё видит, всё слышит. И знает, какая ты теперь. – Ведьма наклонилась ближе, и её голос стал шепотом. – Не забывай: она – часть тебя. Неотделимая.

Я зажмурилась, стиснула пальцы на коленях и мысленно потянулась в темноту внутри себя:

– "Эй… ты там? Волчица? Как ты себя чувствуешь?"

Тишина.

И вдруг – тоненький голосок, будто эхо из далёкой пещеры:

– "Я тут. Я с тобой. Я в порядке."

От неожиданности я дёрнулась, и ложка с грохотом упала на стол.

– Ну как, ответила? – Сибил ухмыльнулась.

– Ответила… – прошептала я, всё ещё не веря.

– Ещё бы. – Ведьма шумно хмыкнула и наложила себе ещё рагу. – Можешь обращаться к ней когда угодно. Чем чаще – тем сильнее станете обе. А теперь ешь, не отвлекайся.

Не замечая что кладу в рот, я размышляла над тем почему раньше к ней не обращалась, но ответа так и не нашлось в моем сознании. Насытившись, убрала посуду и пошла отдыхать.

Наскоро умывшись, я улеглась на матрас, который постелила для меня ведьма. Сама же она улеглась на кровать, которую раньше занимала я. Мне было все равно где спать, потому что здесь я чувствовала себя спокойно и безопасно, как будто оказалась на своём месте.

– “Ну спокойной ночи, волчица,” – снова обратилась я к ней.

Она лишь довольно заурчала и я провалилась в сон.

Глава 10. Я нашёл её

Медек

Я гнал не жалея ни своих сил, ни сил своего коня. Буквально за несколько дней я успел доехать до ближайшего постоялого двора, но здесь ее не оказалось. На что я надеялся? Не понятно. Глупая надежда – будто она могла просто ждать меня здесь. Нужно возвращаться, искать с того места, где оборвался ее след. Я упустил что-то важное.

Слез и посмотрел на своего взмыленного, измученного скакуна. Гнать его назад в том же темпе – верная гибель для животного. Надо его заменить, не смотря на то, что мне очень не хотелось этого. Потянулась погладить влажную шею, пытаясь успокоить то ли себя, то ли животное. На меня смотрели пара умных глаз, конь был преданный, несмотря ни на что. Я так и не дал ему имени – не хотел привязываться. Никто из его предшественников не задерживался у меня надолго. А он смог. С тех пор, как он появился в моей жизни, он всегда был рядом, даже в тех ситуациях, когда любой другой сбежал бы без оглядки. Вопреки всему, он умудрялся выжить и вернуться ко мне.

Минута тянулась за минутой, а я все стоял перед воротами постоялого двора, не в силах расстаться со своим скакуном. Нужно зайти, попросить позаботиться о нем до моего возвращения, взять другого. Но что-то держало меня. Страх сковал сердце, страх, что, переступив порог, я потеряю контроль. Зверь подкрался слишком близко, он то и дело пытался захватить власть над моим разумом. В такие моменты я был бессилен, в лучшем случае – сторонний наблюдатель, ощущающий себя марионеткой: тело мое, а слова и действия – чужие. А иногда тьма поглощала меня целиком, и это было страшнее всего. Последствия всегда оказывались ужасающими. Постояв еще несколько мучительных минут, я все же шагнул в трактир. Обычно управляющих можно было найти именно там. Я не ошибся.

Вонь дешёвого вина и дыма ударила в нос. Управляющий нашёлся сразу – толстый, как бочка, с лицом заплывшего хорька. Его крысиные глазки сразу оценили мою одежду и оружие.

– Чего господин изволит? – голос масляный, подобострастный.

– Коня. Лучшего.

– Конечно, у нас каждый конь – лучший из лучших, – пролебезил он в ответ.

– ЛУЧШЕГО! Сейчас же. – рыкнул я, и в голосе уже слышался рёв зверя. Дьявол!

Маска подобострастия мгновенно сползла с его лица, уступив место страху. Он засеменил к выходу:

– Конечно, конечно, идемте в конюшню, я вам всех покажу, вы выберете сами.

Мы вышли наружу. Я взял своего измученного скакуна под уздцы и последовал за ним. Войдя в конюшню, сразу направился к первому стойлу. Жеребец шарахнулся, забил копытами, заржал. То же повторилось со следующими четырьмя – животные чуяли зверя во мне. Лишь пятый, вороной великан, стоял неподвижно, лишь настороженно повел ушами.

– Этого. Выводи.

Конь вышел спокойно – мощный, под два метра в холке, мускулы играли под гладкой кожей при каждом движении.

– Его.

– Этот – самый дорогой. Он обойдется вам в десять золотых. – произнес толстяк, потирая пухлые пальцы.

– Плевать! – я швырнул ему кошелек. – И еще. Мой конь остается здесь. Тридцать золотых сейчас и столько же по возвращении.

Его глазки загорелись алчным блеском. Мне это не понравилось.

– Если же с ним что-нибудь случится, – я сделал паузу, обдумывая слова, – убью! Толстяк сглотнул, но торопливо закивал. Жажда наживы оказалась сильнее страха за свою жизнь.

– Отлично. Через десять минут он должен быть оседлан, и все мои вещи должны быть перенесены с моего коня на этого, – мужичок продолжал кивать, как заводной. – И еще. Мне надо, чтобы через две минуты, мне подали еду в вашем трактире. Мне без разницы что. Но сытное и свежее. – Я развернулся и направился внутрь.

Зайдя в трактир, увидел висящее на стене зеркало. То, что отразилось в нем, мне не понравилось. Взъерошенные волосы, грязная, изношенная одежда, отросшая щетина – последствия долгих дней пути. Но внешность меня не заботила. Меня пугали желтые, горящие глаза. Еще немного, и я перестану контролировать зверя внутри себя. Мне нужен отдых, спокойствие. Но тревога за Гейлу гнала меня вперед. В голове снова и снова всплывала дорога и тела убитых разбойников.

– Ну где же ты?! – рык вырвался из горла прежде, чем я успел сдержаться. Кулак со стуком обрушился на каменную кладку. Стена треснула, осыпая пол пылью.

– Попрошу стены не ломать, – услышал я недовольный голос толстяка. – Ваша еда готова.

Я сел за указанный столик и съел все, что принесли, не обращая внимания на вкус. Пока ел, думал, как найти Гейлу. И вдруг меня осенило. Ведьма! Я ведь подумал, что старуха может быть именно ею, когда не обнаружил следов, там возле разбойников! Как я мог об этом забыть! Проклятье, зверь совсем не дает сосредоточиться!

Подозвав трактирщика, я расспросил о ведьмах, живущих по дороге к замку. Мне повезло, в округе жила только одна. Получив указания, как ее найти, я швырнул на стол монеты и выбежал во двор. Новый конь уже ждал оседланным. Не теряя ни мгновения, я вскочил в седло.

К ночи знакомый аромат, сводя с ума, ударил в ноздри, когда я подъезжал к лесной избушке. И вот я уже барабаню в дверь, едва не выбивая ее с петель.

Глава 11. Дай ему шанс

Гейла

Нас разбудил удар в дверь, от которого задрожали деревянные стены. Я вздрогнула и резко поднялась с матраса, сердце бешено застучало в груди.

– А вот и твой суженый пожаловал, – в скрипучем голосе ведьмы явственно звучало ехидство, будто она всё это время только и ждала его появления.

Поднявшись с проворством, несвойственным ее годам, к двери она поплелась, волоча ноги и нарочито громко шаркая. В ответ на промедления старухи, настойчивый стук повторился.

– Ишь, какой нетерпеливый, – пробормотала она себе под нос, а затем, пророкотала на всю избу, – Иду, иду!

Не успела Сибил откинуть засов, как в комнату влетел не человек, и даже не оборотень, а настоящий ураган, мужчина-ураган.

Комнату наполнил аромат свежей зелени и еще чего-то очень знакомого, как если бы я вышла в лес после дождя и вдохнула полной грудью. Этот аромат почти не осязаем, но он всегда чувствуется после дождя, едва уловимый, пьянящий. Я на мгновение прикрыла глаза и сразу их открыла, жадно вглядываясь в незнакомца. Видела ли я его раньше? Память молчала. Мне было важно понять, кто передо мной, что он за оборотень. Разглядывая его, отметила, что мужчина-ураган умудрился взъерошить свои короткие волосы так, что все пряди топорщились в разные стороны. Живое лицо, на котором сейчас было столько эмоций: удивление, волнение, злость, тревога, радость. Все это он вместил в себя в эту минуту. Но больше всего меня поразили его глаза – янтарные, горящие, как у дикого зверя. Его взгляд обжег меня, скользнув по телу, и я почувствовала в нем голодное желание, смешанное со злостью. Это чувство, в его глазах, насторожило.

– Гейла, – прорычал он низким, бархатистым голосом, от которого по телу пробежала дрожь.

– Вот, а все говорят, у старух память никудышная. Верно я твое имя вспомнила, – обратилась Сибил ко мне, а затем повернулась к оборотню, – молодой человек, да вы не в себе! Успокойтесь! – скомандовала ведьма, почувствовав его ярость, как и я.

К моему удивлению, он подчинился. Сделал глубокий вдох, прикрыл веки, запустил руку в волосы и замер. Шумно выдохнул и вновь посмотрел на нас. Теперь его глаза были черными, бездонными, лишенными всякого выражения. Лицо застыло в маске равнодушия. Мгновение назад он был воплощением стихии, а сейчас – холодной, безжизненной статуей. Кто из этих двоих пугал меня больше? В его спокойствии чувствовалась угроза, гораздо более зловещая, чем в яростном порыве.

– Гейла, я приехал за тобой. Я отвезу тебя в замок. Нам надо возвращаться, – произнес он с ледяной сдержанностью. От прежнего "урагана" не осталось и следа.

– В замок? – переспросила я, пытаясь зацепиться хоть за какой-то обрывок воспоминаний. Но в памяти зияла пустота. И почему-то мне совсем не хотелось ехать в этот замок. Интуиция кричала об опасности. Не зря же я оказалась у старухи, не зря отбивалась от разбойников. Где он был все это время?

– Я к маме собиралась, – мой голос звучал тихо, но уверенно.

– Нет. Нам надо в замок, Мидара тебя ждет, – настаивал он, не обращая внимания на мои слова.

– Молодой человек, как вас там? – снова вмешалась Сибил, – Гейла ничего не помнит, оставьте ее в покое, хотя бы до утра.

Он скептически вскинул бровь:

– Это ничего не меняет, нам надо возвращаться, – давил он. Я растерялась под его напором, но ведьма вновь пришла на помощь.

– Ночь на дворе, хватит пререкаться. Я спать хочу. Завтра решите, куда дальше отправитесь, если Гейла вообще захочет с вами куда-либо ехать, – в голосе ведьмы послышались предостерегающие нотки. Затем, смягчившись, она добавила, – вы, молодой человек, можете на ночь расположиться в бане, а завтра спокойно все обсудите.

Мужчина не ураган на мгновение замер, а затем ничего не говоря развернулся и вышел.

– Твой? – спросила ведьма, когда за ним закрылась дверь.

– Вроде как. По ощущениям – мой, но я его не помню, – пожала я плечами.

Махнув рукой, как будто бы разочаровалась в чем-то произнесла:

– Я спать. Не гоже мне по ночам в таком возрасте бегать, – она направилась к своей кровати. – Я бы на твоем месте принесла ему поесть, может подобреет. Голодный мужик – злой мужик. И чая успокаивающего ему налей. Но это твое дело, что хочешь, то и делай, мне все равно. Она села на кровать и задумчиво произнесла. – А ведь на нем тоже эта клятва, как у тебя была, – хмыкнув, добавила, – не буду с него снимать. У него и так энергии немерено, от него не убудет, сам справится. И она улеглась, отвернувшись к стене.

Посидев еще немного, я решила, что оборотня и правда надо бы покормить. Некрасиво оставлять его голодным. Я встала, налила в тарелку грибной суп, в другую – ароматное рагу с зайчатиной, а рядом положила ломоть хлеба. Чай тоже не забыла. Аккуратно расставив все на деревянном подносе, я направилась к нему, стараясь не расплескать.

В бане горел тусклый свет. Подойдя ближе, я тихонько приоткрыла дверь, чтобы не помешать, вдруг он уже спит. Но, можно было не опасаться, оборотень более чем бодорствовал. Я замерла на пороге с подносом в руках, ошеломленная открывшейся картиной. Он сидел на тонком матрасе, прямо на полу. Глаза были закрыты, на лице – блаженное умиротворение. Прядь темных волос прилипла ко лбу. Одна нога была согнута в колене, на ней покоилась левая рука, в которой он держал широкую алую ленту. Он нежно поглаживал ее большим пальцем. Правой же рукой он ласкал свой возбужденный член, медленно водя вверх и вниз. От этого зрелища у меня перехватило дыхание. Я сглотнула и тихо, чтобы не выдать себя, глубоко вдохнула. В комнате витал тот самый захватывающий аромат, смешанный с запахом его возбуждения. Ворвавшись в мои легкие, он опалил меня желанием, разливаясь сладкой истомой по всему телу. Не отрывая взгляда, я смотрела, как его дыхание становится все более частым, а движения руки – более быстрыми и хаотичными. Не сдержавшись, я томно вздохнула, выдав себя. Его глаза распахнулись, они снова светились желтым, звериным огнем.

– "Его зверь здесь," – прошептала волчица в моем сознании трепеща. Я замерла, ожидая, что будет дальше.

– Заходи, раз пришла, – прозвучал его хрипловатый голос. Он продолжал сидеть в той же позе, словно ничего из ряда вон не происходит, как будто он просто пил чай, а не… занимался самоудовлетворением.

Я почувствовала, как краска заливает мое лицо, и, не задумываясь, сделала пару шагов вперед. Не могла сопротивляться притяжению, не могла развернуться и убежать. Да, я не знала его, точнее, не помнила. Но возбуждение, смешанное с безумным любопытством, уже крепко завладело мной, отключая разум. И потом, он же моя пара, нашла я себе оправдание.

– Я принесла вам ужин, то есть тебе, – тут же поправилась я, – Прости, я ничего не помню.

– Поставь на печь. Я аккуратно поставила поднос и осталась стоять к нему спиной. Меня смущало то, что он только что делал.

– Повернись. Его голос звучал будоражаще властно, и я не могла не подчиниться.

– Тебе нравится то, что ты видишь? Этот вопрос вернул меня в то состояние, когда я, как завороженная, наблюдала за ним. Меня в очередной раз бросило в жар. Я ничего не ответила, просто не могла.

– Говори, – снова эти повелительные нотки, сводящие меня с ума. Мне хотелось подчиниться. И не просто хотелось, я этого жаждала!

– Да, – выдавила я из себя.

– Подойди, – произнес он уже куда более спокойно. Но я понимала, что это напускное спокойствие. Я видела, что он, как и я, сейчас сгорал в огне страсти. Медленно я подошла ближе.

– Сними сорочку.

Секундное колебание, я закусила губу, и моя сорочка полетела на пол. Я стояла обнаженная перед ним. Возбуждение и стеснение переплелись во мне. Хотела прикрыть грудь руками, но, заметив его голодный взгляд, блуждающий по моему телу, остановила себя. Мне нравилось, как он смотрит. Волна дрожи прошла по моему телу. И эта дрожь была не от холода, а от желания. Тело выдавало меня, давая понять ему, насколько сильно я его хочу. Я поджала пальцы на ногах, чтобы хоть как-то успокоиться. Вот его взгляд скользнул по моей груди, затем вниз, к моему лону. Его рука дернулась, и на головке члена появилась прозрачная капелька. Я сильнее закусила губу, давя стон. Он возобновил движение, снова вверх и вниз. Вторя его движениям, по моему телу прокатывались волны возбуждения, словно он ласкал меня, а не себя.

– Подойди, – произнес он ровно.

Я сделала шаг.

– Ближе.

Еще шаг.

– Еще ближе. – Его голос звучал чуть мягче, чем до этого, но не менее волнующе.

Я не управляла своим телом, оно само шло к нему. Теперь я стояла между его широко расставленными ногами. Он приблизился ко мне и обхватил руками мои бедра, притягивая их к своему лицу. Я почувствовала, как его язык проходит между моими складочками, раздвигая их и собирая мою влагу. Стон – это был мой стон, я не смогла его сдержать. Я зарылась пальцами в его волосы, придвигаясь еще ближе. Мне казалось, еще чуть-чуть, и я…

– Вкусная, – произнес севшим голосом мой оборотень. Прикрыв глаза, я наслаждалась движениями его языка. Посасывая, его язык двигался вверх и вниз. Перед глазами стояла картина, как его рука так же двигалась по члену, вверх и вниз. С моих губ снова сорвался стон. К языку добавился палец, он аккуратно вошел в меня. Придвинувшись ближе, я хотела чего-то большего. Почувствовала, как к пальцу присоединился второй. Аккуратно раздвигая, они входили в меня. Он надавил чуть сильнее, причиняя легкий дискомфорт.

– Иди ко мне, – он потянул меня на себя. Уложив меня на матрас, навис надо мной. Его рука коснулась моей шеи, скользнула дальше к груди, слегка сдавив ее.

– Прекрасная…

В этот момент мне казалось, что его глаза стали еще ярче.

– Какая же ты прекрасная. Поцелуй. Грубый, глубокий, с моей смазкой на его губах, он сводил меня с ума. Резкий толчок, легкая вспышка боли, и я полностью ощутила его в себе. Я не понимала своих чувств в этот момент. Мне было одновременно приятно и неловко. Это был мой первый раз, и я совсем не так его представляла. Как будто некстати я подумала о том, почему мы не делали этого раньше, раз это так прекрасно, и мы – пара? Неважно, все это неважно сейчас. Я пыталась прогнать мысли, растворяясь в его сильных руках. Я почувствовала, что он замер, оторвался от моих губ. И, не дождавшись продолжения, я открыла глаза и увидела его внимательный взгляд, в котором бушевала страсть.

– Смотри на меня, не закрывай глаза.

Толчок, и острая волна возбуждения разлилась по моему телу. Еще и еще толчок. Мои руки вцепились в его ягодицы, я выгнулась и громко застонала. Мой мир рассыпался на миллиарды сверкающих желтых огоньков. Моему стону вторил его громкий рык, и я почувствовала, как мой оборотень изливается в меня. Это было божественно. Едва схлынули волны восторга, наполнившие каждую клеточку моего существа, как он вскочил, словно зверь, и утробное рычание вырвалось из его груди. Сквозь пелену чувств, еще застилавшую разум, до меня донесся смысл его слов, обжигающий холодом. Он стоял в нескольких шагах, напряженный, словно натянутая струна, и в глазах его клубилась мрачная ярость. Он извергал слова о том, что произошедшее – ошибка, что мне лучше уйти. Я же, словно парализованная, лежала и смотрела с непониманием в его темные, бездонные глаза. Он подхватил с пола мою сорочку, швырнул ее мне в лицо и, указав на дверь, процедил сквозь зубы:

– Уходи.

Трясущимися руками я натянула на себя одежду и, словно ошпаренная, вылетела из бани. Разум помутился, ноги сами понесли меня к озеру, где днем мы были с ведьмой. Мне необходимо было окунуться в ледяную воду и смыть с себя его запах, его прикосновения. "Ненавижу, ненавижу его!" – пульсировало в голове.

На бегу сбросив одежду, я бросилась в объятия озера. Прохладная вода, словно живая, обняла мое разгоряченное тело. "Не сметь плакать! Ни единой слезинки!" – приказала я себе. Гребла вперед, рассекая темную гладь, ныряла, пока в легких не начинало нестерпимо жечь. Это помогло сдержать слезы, унять дрожь. Немного успокоившись, выбралась на берег. Подняла глаза к небу, усыпанному мириадами звезд, это было очень красиво. Вот так же он, с легкостью поднял меня к звездам, а затем безжалостно швырнул в бездну. Но ведь он – моя пара, почему же он причиняет мне такую боль?

– Ненавижу тебя! – прокричала я в пустоту и тут же истерически рассмеялась. – Я даже имени твоего не помню… – прошептала я, совершенно обессилев.

Вышла из воды, натянула мокрую сорочку и, пошатываясь, направилась к дому. Завтра же заставлю его проводить меня к матери. Не захочет – свободен! Найду другого, но в его замок я не поеду.

У самой двери услышала его голос, и слова, донесшиеся до меня, пронзили сердце новой, нестерпимой болью:

– Мне нужно, чтобы вы дали Гейле что-нибудь… для предотвращения нежелательной беременности. – Его голос звучал так спокойно и так обыденно.

– У меня нет ничего такого. Уходи, не зли меня, – проворчал в ответ недовольный старческий голос.

Оборотень вышел на крыльцо. В его темных глазах плескались злость и какое-то отчаяние. Обойдя меня за несколько шагов, словно я была прокаженной, он ушел в баню и плотно закрыл за собой дверь, послышался звук задвигающегося засова. Он даже заперся!

Я ворвалась в дом, рухнула на матрас и разрыдалась.

Легкое прикосновение руки к моим волосам, нежное поглаживание и тихий голос Сибил:

– Дай ему шанс. Он – заблудшая душа, сам не ведает, что творит.