Buch lesen: "Летняя практика Элсины Грейзен. Книга 2: Спросите демона"
ГЛАВА 1. Загнанных лошадей пристреливают
Хагос Лоссеиваль шел следом за дедом по темным, пыльным коридорам и невольно морщился от слишком громкого звука шагов. После пятилетнего отсутствия дом казался чужим. Пусть Хагос покидал его не в лучшие времена, но все же в памяти родной дом оставался живым. А вернулся – в склеп, где царят запустение и бедность.
Конечно, этого следовало ожидать. Утратив магию, дед не мог следить за домом, как положено, проводить должные ритуалы, да и для внешнего мира он все равно что умер. Былые связи, влияние, толпы прихлебателей и подхалимов – где они? Всем нужен был архимагистр Гарсин Лоссеиваль, богач и аристократ, глава Королевского Совета магов и первый советник короля, а не беспомощный, сломленный старик.
Деду бы еще тогда передать титул главы старшему внуку. Что ж, лучше поздно, чем никогда. Жаль только, что пришлось обращаться в Гильдию ритуалистов и проводить церемонию там. Лишнее напоминание себе и людям, что глава великого дома лишен магии – боги, как унизительно! И только теперь, когда Хагос стал главой, он может ввести деда в родовой ритуальный зал. Поддержать, вернуть хотя бы малую часть магии. Первый крохотный шаг на пути к возрождению.
– Величие Лоссеивалей.
Портальный пароль жестоко бил по гордости: что осталось от величия? Только память и пустые слова. Но менять пароль Хагос не стал бы, даже если бы мог. Пусть жестокое, но напоминание. Былое величие он вернет. Вернет и приумножит! Дом Лоссеивалей вновь станет таким, каким и должен быть: могущественным, опасным и уважаемым, первым после королевского. Он, Хагос, новый глава рода, довершит то, что не сумел сделать дед. Отомстит за отца, уничтожит врагов, заставит всех помнить о Лоссеивалях и бояться! Займет подобающее ему место у трона. А там, как знать… у короля подрастают сыновья, а у него будут дочери. Не исключено, что кому-нибудь из его внуков достанется корона.
Ритуальный зал должен был встретить людей тишиной и сонным покоем. Но нет: пространство звенело от бушевавшей здесь совсем недавно магии, а родовой камень, казалось, выл от боли.
– Что за… – не договорив, Хагос кинулся к деду: тот побелел и пошатнулся, хватаясь за сердце. Поддержал его под локоть, спросил: – Ты понимаешь, что здесь произошло?
– Делсен, – выплюнул дед. – Проклятый мальчишка. Сбежал.
– Сбежал?
Да, Делсен мечтал о свободе и не скрывал этого. Для него величие рода оставалось пустым звуком. Он почти открыто позорил фамилию, занимаясь презренной торговлей и поддерживая дружбу со всяческим сбродом. Внешне приличия оставались соблюдены: ходил за товаром и считал монеты не Делсен Лоссеиваль, а безликий и безымянный авантюрист. Чары личины, глупая кличка… Но все, кому надо, знали! В дом великого рода приходили за товаром, словно в какую-нибудь мелочную лавку! Конечно же, новый глава рода намеревался пресечь это непотребство и уже предпринял определенные шаги.
Хагос был уверен, что предприимчивый младший братец как раз сейчас занят продажей добытого в последней экспедиции товара. Он должен торопиться: сегодня первое, а четвертого истекает срок оплаты по заключенному им договору. А если успел узнать, что глава рода потребовал перенести срок на сегодня? Тогда или скандалит с цвергами, требуя вернуть прежний договор, или сбывает все по дешевке, лишь бы успеть. Хотя это ему не поможет: став главой, Хагос получил власть приказывать и добиваться повиновения. Это дед, утратив магию, не мог призвать распоясавшегося внука к порядку. Теперь деньки своеволия для младшего кончились.
Но «сбежал»? Куда? Как? Зачем, демоны его дери?! Неужели не понимает, что глава рода везде его отыщет?
– Отрекся. Поторопись, – вырвал из размышлений севший голос деда.
– Но… – в ритуале, ради которого они сюда пришли, от деда требовалось слишком много сил. Рискованно, а в таком состоянии – почти наверняка смертельно! – Давай отложим. Вернемся в дом, я вызову целителя. Тебе станет лучше, разберемся с Делсеном. Вернем его.
И тут окончательно дошло: «отрекся». Можно найти, можно даже наказать, но принудить к чему-то уже не получится. Делсен получил желанную свободу. Правда, сорванная сделка с цвергами оставит его нищим, но, видят боги, невелика разница.
А у рода остался теперь только он, Хагос. Один. Глава… голова без тела.
– Не будь слюнтяем, внук! Отступника не вернуть, но мы еще можем обратить ситуацию на пользу роду, если не упустим время. Ты проведешь другой ритуал.
– Какой? – не настолько же дед выжил из ума, чтобы предлагать себя в жертву?! Теперь, когда появилась возможность помочь ему?
– Не разочаровывай меня. Ты глава рода. Если у тебя не хватает ума, знаний или решимости, значит, я ошибся, передав тебе свое место.
Хагос выпрямился, задрав подбородок. Хоть и глава теперь, перед дедом по-прежнему чувствовал себя щенком, но знал – показать это будет неправильно.
– Не думаю, что потерять тебя будет разумным решением. Все мои знания и вся решимость мало стоят без твоего опыта. Ты мне нужен. И мы ведь уже все решили! – почти сорвался на истерический вопль.
– Слюнтяй. Так или иначе ты скоро меня потеряешь. Я стар, а значит, мои дни в любом случае сочтены, с магией или без. Но сейчас у меня есть возможность умереть с пользой. Я и не мечтал уже…
Хагос молчал, и дед, отстранившись и выпрямившись, отчеканил:
– Я решил. Уважь мое последнее решение, новый глава великого рода. Прошу тебя.
Он не хотел. Все в нем протестовало, но сказать сейчас «нет»… Хагос Лоссеиваль достаточно знал своего деда. Откажешь – оскорбится и все равно сделает по-своему.
– Будет так, как ты желаешь, – Хагос склонил голову. – Но объясни. Почему?!
– Твой брат… теперь уже бывший брат, – медленно заговорил дед. – Оборвал связи с родом. Отрекся здесь, в родовом ритуальном зале, перед краеугольным камнем рода. Разве ты не слышишь, как плачет камень? Оборванные связи – это больно. Сейчас, пока раны не заросли и магия отречения не успокоилась, легко привязать к оборванным нитям новую душу.
– Легко, – согласился Хагос, – но зачем? У нас нет кандидатов на вхождение в род, а если появятся, ритуал достаточно прост.
– Прост – для человека. И ты еще найдешь достойных, я верю. Но сейчас тебе нужна сила. Нам нужен демон.
– Что?! Дед, ты… – «с ума сошел» замерло на губах, не мог Хагос высказаться настолько непочтительно. Но и ничего другого на язык не шло. Наконец выдавил: – Зачем нам сила, которая при малейшей ошибке обратится против нас же?
–Ты учился пять лет, – дед неодобрительно поморщился. – Конечно, этого мало, чтобы стать умелым демонологом, но неужели ты остался настолько невежественен, что не подумал о привязке и клятве? Я разочарован.
Хагос не стал говорить, что сам он разочарован своим обучением в принципе и считает большой ошибкой то решение пятилетней давности. Чего ждал дед, отправляя его к старому другу без денег, без ценных артефактов или ингредиентов, без раритетных книг, только с письмом в дырявом кармане? Неужто и впрямь надеялся, что магистр Арссах окажется достаточно дальновиден и сделает ставку на будущие победы своего ученика и его благодарность? Если так – значит, и Гарсин Лоссеиваль может фатально ошибаться, потому что Арссах предпочитал оплату немедленно, а не в далеком и прекрасном будущем, и на старых друзей, растерявших силу и влияние, ему было плевать. Он взял Хагоса в обучение на правах нищих приемышей, которые отмывают пол до и после ритуалов, выгребают нечистоты, таскают дрова и воду для кухни и купален, и только после того, как вся работа переделана, имеют право заглянуть в книги и задать два-три вопроса мессиру. Хагос и эти пять лет продержался на чистом упрямстве. Но однажды понял, что Арссах получает удовольствие, нагружая Хагоса Лоссеиваля, вполне состоявшегося мага, старшего магистра боевой магии, самой грязной работой наравне с младшими учениками. Что «старому другу» деда нравится топтаться по его гордости и выдавать крохи знаний так, словно подает милостыню. И тогда он ушел. Вернулся домой, чтобы найти дом почти умершим. Пять потерянных лет – ради чего?!
Ничего, он еще припомнит «господину магистру» это обучение. Вернет роду былую славу и влияние, отыщет себе другого наставника, выучится, и тогда…
– Твой друг оказался не слишком хорошим учителем, – сказал он, чтобы сказать хоть что-то. – Я не понимаю, о какой привязке ты сейчас говоришь. Лучше бы ты сам меня учил. Хотя бы теории.
– Теория ничто без практики. Вызвать демона ты сумеешь?
– Да. – Сам, с нуля, не сумел бы, но здесь, на готовых ритуальных схемах с запиткой от родового камня – справится.
– Хорошо. Остальное предоставь мне. Смотри и запоминай. Ты не останешься один. Получишь младшего члена рода. Сильного, опасного и абсолютно преданного. Распорядись им с умом, – дед помолчал, сжав иссохшие губы в линию и надменно вздернув подбородок. И добавил словно через силу: – Я надеюсь на тебя, Хагос. Весь наш род на тебя надеется. Не подведи.
Конечно же, среди прочих схем здесь была «ловушка демонов» – демонологи в роду пусть редко, но случались, а афишировать подобные занятия не всегда уместно.
– Тебе сюда, – указал дед на место призывающего, сам же занял круг жертвы внутри ловушки.
– Ты уверен? – голос все-таки дрогнул, как ни старался Хагос говорить ровно. Дед зыркнул сердито, скомандовал:
– Начинай.
Оставалось только подчиниться. Отбросить эмоции – он все же боевой маг и глава рода, не должен уподобляться нервной барышне. Решение принято, сомневаться поздно.
Рваные строки древнего ритуала казались тяжелыми, словно налитыми свинцом. Падали к ногам, разбегались алым огнем по линиям пентаграммы, по запирающим и подчиняющим символам. Когда «ловушка демонов» вся заполыхала адским пламенем, дед достал кинжал, полоснул по руке и окропил своей кровью круг призыва. Ровно в тот миг, когда Хагос произнес последние слова ритуала вызова. Идеально.
Ткань мира разошлась, открывая портал в иной мир, порыв чуждого ветра пронесся по ритуальному залу – жарко-пряного, тревожащего. Хагос невольно сморгнул, а когда открыл глаза, портал исчез, а в круге призыва стоял демон.
Демоны, которых призывал Арссах, являлись, все как один, в боевой ипостаси. Этот же словно застрял между двумя формами – фигура и облик человека, без устрашающих когтей, хвоста и крыльев, но объятый пламенем, с давящей, зловещей аурой. Хагос ощутил его внимательный, оценивающий взгляд – право же, так должна чувствовать себя рыба на базаре, когда покупатель проверяет, не тухлая ли она. Но тут заговорил дед.
– Ты в нашей власти, демон. Ты в ловушке. Проверишь?
– Вижу, – отозвался тот, все еще рассматривая Хагоса. – И что?
«Это неправильный демон», – ошарашенно подумал Хагос. Веди разговор он, сейчас и не знал бы, что сказать. Демон! Существо по определению жуткое, невероятно опасное, почти бессмертное, обладающее знаниями, какие и не снились людям! Те, которых усмирял Арссах, швырялись огнем и молниями, насылали кошмарные видения, пытались замутить разум и обмануть чувства. В первые минуты после усмирения сыпали проклятиями – не бранью, а вполне действенными, отборными проклятиями, от которых тоже нужно было уметь защититься! А этот… Будто шпана с рынка! Разве только вполне культурное «что», а не тягучее, сквозь зубы и в шелухе от семечек «чё-о», хотя презрительной насмешки не меньше.
– Желаешь остаться запертым навеки?
Голос деда оставался уверенным, а Хагос впервые в жизни чувствовал себя по-настоящему беспомощным. Демонолог! Ха! Недоучка. Он представления не имел, как себя вести с таким демоном. Как торговаться, если тот снова сейчас выдаст свое издевательское «и что»? Надо было запретить деду… утащить домой, вызвать лекаря… обговорить спокойно, как действовать, как преподнести в обществе бегство Делсена… все-таки вернуть его, в конце концов! Зачем сразу кидаться в крайность, в настолько отчаянные методы?
Демон уселся на пол, скрестив ноги, поерзал и сказал насмешливо:
–Уютненько. С радостью понаблюдаю, как вы справитесь.
– Зачем же наблюдать, – отзеркалил насмешку дед, – я расскажу. С радостью. Схема, как можешь видеть, поддерживается энергией пленника. Нужно не много, тебе это не доставит отдельных неудобств, может, даже и не почувствуешь оттока. Будешь тут сидеть, скучать… Нам, конечно, тоже пользы мало, разве что детворе за монетку показывать. Но с паршивого пса хоть какой толк.
Демон повертел головой – не иначе, оценил схему. Кивнул:
– Когда начнем? С радостью полюбуюсь на вашу детвору и особенно на процесс собирания монеток. Кто собирать будет, сам глава высокого рода? По медячку или по серебрушке?
Хагос едва не задохнулся от ярости.
А дед… дед рассмеялся. Покачал головой, сказал:
– Вот почему, внук, я в юности мечтал учиться на демонолога. Вот почему предложил выучиться тебе. Разве это не прекрасно?!
– Что прекрасного ты находишь в этом… этом… этой хамской дипломатии?! – на ум шли совершенно не те выражения, которые уместно произносить в доме великого рода.
– Ты сам ответил. Восхитительная, выводящая из себя, блестяще наглая дипломатия. С такой манерой вести переговоры… Ты уже в тупике, верно?
– Нисколько, – зло процедил Хагос. – Я всего лишь готов перейти к силовым методам.
– Да, – дед закаменел лицом. – Вижу, я в самом деле совершил огромную ошибку, отправив тебя к Арссаху. Жаль, что у нас нет времени показать тебе на практике, к чему приведут силовые методы. Поверь на слово. Перед тобой высший демон, а не мелкий жулик, который хорохорится, пока не получил хорошего тычка. Все его слова – только ради того, чтобы вывести нас из себя. Надеюсь, ты понимаешь, зачем? Или даже основы основ остались для тебя тайной?
– Вывести из себя, – пробормотал Хагос. Что-то такое попадалось в одной из книг… если бы у него тогда еще оставались силы на нормальное, вдумчивое чтение! – Утратить самоконтроль – стать уязвимым. Пустить демона в душу. Но ведь он все равно в ловушке!
– Что ничуть не мешает ему изучать нас, искать уязвимые точки, проверять реакцию на уколы и продумывать стратегию и тактику освобождения. Второе имя любого демона – обман, а ты принял его игру за чистую монету.
Почему тогда демоны, которых вызывал Арссах, вели себя совсем иначе? Но не спрашивать же об этом сейчас!
– Но к делу, – дед собрался, сосредоточился. Почудилось, или запертый в ловушке демон тоже напрягся? – Запомни, внук, в обмане людям с демонами не тягаться. А вот честность может принести плоды. Демон, я предлагаю честную сделку. Выслушаешь?
– Излагай, смертный, – без тени насмешки ответил демон.
– Ты станешь Лоссеивалем. Членом рода. Глава – мой внук, будешь ему подчиняться. Будешь честным с ним. Будешь действовать во благо рода Лоссеивалей. Женишься на человеческой девушке равного с Лоссеивалями положения, обеспечишь ей не меньше двух здоровых и магически сильных детей. Наложницы тоже не возбраняются, если пожелаешь, но их дети должны быть приняты в род. Можешь отправляться обратно к себе не раньше, чем все твои дети получат должное воспитание и образование, а род обретет силу и уважение.
– Ты многого желаешь.
– Я знаю цену и не считаю ее низкой.
Несколько мгновений демон и Гарсин Лоссеиваль смотрели друг другу в глаза, и для Хагоса эти секунды показались вечностью. Жуткой вечностью, наполненной отблесками адского пламени, ожиданием чего-то, несомненно, страшного, и приводящим в бешенство осознанием, как ничтожно мало он знает.
– Хорошо.
Единственное слово, произнесенное демоном, упало тяжело и остро, как топор на шею.
И снова повисла тишина, но в этот раз ее разбил смех демона.
– Смертный, ты же не думаешь, что я дам клятву, не получив платы? Ты знаешь цену, значит, должен знать и правильную формулу.
Дед на мгновение склонил голову, словно извиняясь. Заговорил спокойно и размеренно:
– Я, Гарсин Лоссеиваль, находясь в здравом уме, добровольно и без принуждения, в оплату за оговоренное и после принесения тобой клятвы о выполнении условий, вручаю свою душу тебе, пойманный демон. Я сказал.
– Я, – демон встал, – стоящий перед тобой, клянусь стать Лоссеивалем, членом рода, подчиняться твоему внуку – главе рода, быть с ним честным, действовать во благо Лоссеивалей, жениться на человеческой девушке равного с Лоссеивалями положения, обеспечить ей двух или больше здоровых и магически сильных детей, а если у меня появятся дети от других женщин, проследить, чтобы они были приняты в род. Когда они получат должное воспитание и образование, а род обретет силу и уважение, я стану свободен от этой клятвы, и никто не вправе будет задерживать меня далее. Я сказал.
Больше всего Хагос хотел проснуться. Но, увы, происходящее не было сном.
– Свидетельствую, – выдавил он сквозь внезапно пересохшее горло.
Почудилось, что огненная когтистая лапа вспорола грудь деда и вынула сердце. Да, почудилось: дед ведь продолжал стоять, как ни в чем не бывало. И даже сказал что-то, но пламя взревело, помешав услышать его слова. В огненном смерче две фигуры рассыпались прахом и искрами, а на их месте возникла одна. Зазвенели невидимые цепи, приковывая суть демона к родовому камню.
И все стихло. Погасло пламя, из «ловушки демонов» шагнул молодой мужчина с явными фамильными чертами Лоссеивалей: черные кудри, резкие черты лица, чуть тоньше, чем у самого Хагоса, но в родстве никто не усомнился бы. Вот только улыбка у него была… демонская! Ядовитая, издевательская. И слова – чистый, концентрированный яд:
– Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли, мой новый глава?
ГЛАВА 2. Срочно требуется ритуалист
Если лето началось с приключений, наверное, глупо думать, что закончится оно скучной, утомительной и непрестижной работой в университетских теплицах. Но я, вот честное слово, к продолжению приключений не стремилась! Мне хватило. Знаете, когда обещанная легкая прогулочка в соседний мир («Оденься красиво, Элсина Грейзен, феи любят симпатичных девушек!») превращается в кошмар с землетрясениями, прыжками через пропасть, полетами на диких грифонах и ритуалами, о которых вряд ли стоит рассказывать нашему декану – уж лучше теплицы. Тем более что профессор Айнастеи готова вдалбливать дополнительные знания практически круглосуточно. Перерывы на сон и еду не считаются: за обедом можно читать, а ночь – отличное время для повторения пройденного. Даже во сне.
Да я за эту практику, на которую, кстати, сама и напросилась, узнала больше, чем за два года учебы! Попытайтесь пару раз сварить зелье не в лаборатории, а в дикой природе, в котелке над костром, используя только то, что сумеете найти, и не ради галочки в журнале метрессы Айнастеи, а потому что это зелье, будь оно неладно, вот прямо сейчас вам критично нужно. Прекрасный стимул, чтобы перестать балду пинать на нелюбимом предмете. Здравствуйте, я Элсина Грейзен, и я чувствую себя сумасшедшим бобром, который грызет гранит науки и никак не может остановиться. Каникулы? Нет, не слышала.
А теперь – внимание, вопрос: почему же я радостно кинулась на шею двум безбашенным авантюристам, заявившимся по мою душу? Тем самым, что обеспечили прыжки через пропасть и полеты на грифонах, втянули в ритуал, который даже пятикурсники изучают только факультативно… спасли, помогли, да просто стали хорошими друзьями! Нет, заполненная учебой жизнь вовсе не казалась мне слишком пресной. Но я по ним скучала.
Красавчик и нахал Улейв, откровенно донимавший меня ухаживаниями – хорошо, я быстро поняла, что он это не всерьез, это был его способ отвлечь и приободрить. Молчаливый и резкий Коготь, оказавшийся вовсе не безродным авантюристом, а самым настоящим аристократом. Хотя называть его по имени – Делсен – я не успела привыкнуть. Сначала они меня вытащили из-под рушащейся горы, потом мы вместе уходили пешком от эпицентра землетрясения, и, честное слово, тогда я была уверена, что день, когда мы расстанемся, станет для них праздником. Я старалась не создавать проблем, но растерянная девчонка в диких горах – обуза по определению. Но, оказывается, совместные приключения действительно сближают. Я, по крайней мере, считала Когтя и Улейва друзьями.
И они, оказывается, тоже обо мне не забыли! Вот хоть убейте, не поверю, что Коготь не мог найти ритуалиста поближе. Там, у себя. У них целая Гильдия есть, уж точно выбрал бы кого получше, чем недоучка-второкурсница! Но ведь прилетели… за мной! И, чего уж, когда он сказал: «Мне нужен ритуалист, ты подходишь», – я чуть не завизжала от счастья. При всем уважении к метрессе Айнастеи, я все-таки не алхимик. И у меня будет летняя практика по основному профилю, а не по выращиванию и сушке полезного сена!
Жемчужинка, моя грифоница, заклекотала, сверкнув фиолетовым глазом. Похоже, и она радовалась встрече.
С какой же радостью я снова оказалась в небе! Стремительно ушли вниз теплицы, смеющийся Дарнэ, разозленная Инда. Интересно, что она наболтает о моем эпичном отбытии? Наверняка наврет с десять коробов, но я не жалела. Всегда приятно, когда садится в лужу тот, кто специально пришел позлорадствовать.
Под грифоньими крыльями крыши университетских корпусов сменились горными склонами, и тут же я ощутила скачок магофона. Будто… будто стояла под едва работающим душем, и вдруг на голову обрушился водопад. Вот он, другой мир! Так быстро! Интересно, куда мы летим?
Почти сразу грифоны пошли на снижение. Я вертела головой, пытаясь высмотреть если не жилье, то хоть какие-то следы присутствия людей, но местность внизу оставалась совершенно дикой: мохнатая зелень леса, желтоватый плюш луговин, белые, бурые и серые проплешины голого камня, сверкающие серебром нити ручьев…
Все ниже, ниже… Картина изменилась в одно мгновение: там, где только что отчетливо виделись деревья, возник двухэтажный дом под острой двускатной крышей, приземистые каменные строения рядом, голубая клякса крохотного озерца, а вокруг, волнами по склонам гор – алые, багряные, карминные всполохи. Бесконечные переливы всех оттенков красного. Что это? Покрасневшая отчего-то листва, цветы?
Жемчужинка опустилась на землю, и я с любопытством завертела головой.
Дом не был эталоном архитектурного вкуса, но мне понравился. Из серого камня и потемневшего от времени дерева, покрытый серой с зеленоватым отливом черепицей, с широкими окнами, с балконом, который широким козырьком прикрывал крыльцо, он выглядел старомодно, солидно и надежно. Воплощение устойчивости и безопасности. Двухэтажным он казался сверху, теперь же я разглядела, что со стороны фасада этажей было четыре, а задней стеной дом словно врезался в склон горы.
Делсен помог слезть с грифоньей спины. Меня слегка пошатывало то ли после полета, то ли от непривычно высокого магофона. А воздух здесь пах… розами?!
Еще взгляд вокруг, и я поняла. Ало-багряное полыхание, так удивившее меня. Вокруг дома, не вплотную, а скорее по периметру усадьбы, раскинулся бесконечный ковер цветущих роз, густых, невероятно пышных. Откуда они здесь?! Кто развел такую красоту, кто ухаживает за ними? Уж точно не Делсен с Улейвом! Магия? Может, здесь есть дриады? Метрессе Айнастеи точно бы понравилось такое.
– Добро пожаловать в Шаррот, Элсина. Тебе здесь рады.
– Спасибо… Делсен? Или Коготь? Как тебя сейчас называть? – я помнила, что он теперь тот, кем пытался казаться в нашу первую встречу: безродный авантюрист. Сама ведь помогла в ритуале отсечения от рода.
– Делсен Шаррот, – он обозначил легкий приветственный поклон. – Пойдем, покажу твою комнату.
Комната мне понравилась. На втором этаже, небольшая, очень светлая, с широким окном и видом на бесконечные карминно-алые розы. Но гораздо больше невероятно красивого вида привлек стоявший у окна стол, на котором скромно лежали три старых, толстых, потрепанных книги. Конечно же, я потянулась посмотреть.
«Общие защитные ритуалы», «Ритуалы для охраны и защиты дома» и «Родовая магия».
– Потом почитаешь, я их для тебя принес, – сказал Делсен, – для твоей практики. Ритуальный зал в подвале, тебе понравится. Дом пришлось восстанавливать, здесь были руины. А подвал сохранился, там защит наверчено одни демоны знают каких и сколько. Не вздумай лезть без меня или Улейва, можешь не выжить.
– А вы как выжили?
– Хозяйский допуск – слышала? Ты на гостевом. Дом я тебе потом покажу, здесь не только подвалы закрыты для гостей. А пока – обедаем и отправляемся за покупками. Подумай, что тебе понадобится.
Тут-то меня и накрыло. Нет, это ж надо было так рвануть навстречу приключениям, что из всего необходимого с собой только расческа! Ой, всё! Позорище!
– И не стесняйся, – добавил Делсен, – мы тебя сдернули, нам и обеспечивать, чтобы тебе было удобно и хорошо. Ах да, еще вопрос оплаты и дополнительных условий. Думай. Готов обсудить в любой момент. Тебе что-нибудь нужно прямо сейчас?
– Руки вымыть, – буркнула я. Вот ведь бесы зеленые, даже искупаться не могу: переодеться не во что! Умница, Элсина, образец здравомыслия и эталон «приличной девушки».
Делсен коротко хмыкнул.
– Пойдем. И, о чем бы ты сейчас ни подумала, выкинь эту ерунду из головы.
Ой, ладно! В чем-то он прав, угрызаться поздно, я уже здесь. Значит, буду обдумывать покупки, а еще лучше – вопросы, на которые обязательно хочу получить ответы. Покупки планировать заранее – это же лишать себя половины удовольствия! Тем более что в этом мире я не была ни в одном магазине, или что у них вместо…
И с чего начать?
– Делсен, а давай ты мне расскажешь для начала самое основное? Хотя бы что это за дом, почему ты хотел выкупить именно его, да и вообще, что у вас здесь происходило, пока меня не было? И почему вдруг вам нужен не здешний ритуалист, а недоучка-студентка из соседнего мира, а?
– Все расскажу, – пообещал он. – Да, держи накопитель. Дарю.
Взял мою руку в свою и вложил в ладонь кольцо. Ничего себе! Это что, намек?! Спасибо, хоть не на палец надел!
Я повертела кольцо, рассматривая: почему-то захотелось сделать вид, что меня больше интересует не сам Делсен, а его подарок. Красивое, очень. Совсем не такое, каким меня снабдил в прошлый раз Улейв, то было мужским, широким, его пришлось носить на большом пальце, чтобы не уронить. И я вернула его Улейву перед возвращением домой. Это же будто для меня делали. Тонкий золотой ободок, три ярких синих камня как три лепестка в изящной цветочной чашечке. Взгляд не отвести! И «дарю»…
– Когда я отправлялась сюда в прошлый раз, с Дарнэ, он предупреждал меня быть очень осторожной с местными, – медленно, все еще любуясь колечком, сказала я. – Чтобы случайно замужем не оказаться.
Делсен коротко рассмеялся.
– Элси, подарок без подвоха, клянусь. Да, я заказал кольцо под твой размер. Да, я вспоминал твои глаза, когда выбирал камни. Но это всего лишь накопитель. Если боишься принимать подарки, считай частью платы за работу.
– Ладно, как аванс – пусть. Спасибо. – Колечко село как влитое, я полюбовалась игрой света в камнях и сконцентрировалась на магофоне. – Никакой разницы не ощущаю, это нормально?
– Здесь – да. Весь избыток магии забирает дом. Стационарные накопители пусты, защите нужна подпитка, бытовые чары тянут часть резерва, в общем, есть на что. Тебе должно быть комфортно здесь, даже зелья варить сможешь, как дома. – Я кивнула, вспомнив давние объяснения: алхимикам нужен фон слабый, но стабильный. А Делсен закончил удовлетворенно: – Но лучше не снимай. Перепады случаются. А разницу ты почувствуешь в Доноварте.
– Это что?
– Город, в который лучше всего отправляться за покупками.
– Или продавать, – добавил невесть как оказавшийся рядом Улейв. Ой, оказывается, мы дошли до столовой, я и не заметила.
Обеда не заметила тоже. Нет, голодной не осталась, наоборот, было вкусно, много и сытно, но процесс еды прошел мимо сознания. Делсен и в одиночку прекрасно умеет завладеть вниманием собеседника, а уж с Улейвом вдвоем – я только успевала слушать и вопросы задавать!
Зато наконец-то разобралась в ситуации.
Делсен ничуть не преувеличил, ритуалист ему нужен был даже не срочно, а очень срочно. Желательно – месяц назад! Но он, видите ли, постеснялся звать меня на руины, хотя задние комнаты дома, те, что были высечены в толще горы, вполне годились для проживания. Ох уж эти мужчины с их страхом потерять лицо перед девушкой! К счастью, привязка и базовые защитные ритуалы шли в комплекте с покупкой, но ведь только их – мало, это даже я со своими двумя курсами знаю!
У Делсена был друг в Гильдии ритуалистов, но гильдийцы обязаны отчитываться в своей работе. А род Лоссеивалей очень хотел найти и наказать отступника. Конфиденциальность? Да, есть, но в некоторых случаях на ее нарушение смотрят сквозь пальцы. Будь Лоссеивали немного сильнее или не будь у них более серьезных проблем, Делсен мог и не дожить до того счастливого дня, когда дом был отстроен, энергия для удержания стабильной тропы накоплена и стало возможным отправиться за мной.
– Самое поганое, – хмуро говорил Делсен, – что у Лоссеивалей после моего ухода случилось что-то странное. Ты же деда помнишь?
Я кивнула: еще бы не помнить! Мрачный, высохший обитатель склепа с неестественно прямой спиной, гордо задранным подбородком и голосом, полным яда.
– Он так давно не выходил на люди, что никто много лет даже не задавался вопросом, жив старый Лоссеиваль или нет. О нем попросту забыли. И вот, смотри: возвращается Хагос, они с дедом отправляются вдвоем в Гильдию, дед передает Хагосу титул главы рода. Что должно происходить дальше, как думаешь?
– Никак не думаю! Я же говорила, у нас родовую магию проходят на пятом курсе факультативно. Я ничего, ни-че-го в ней не смыслю! Объясни уже без наводящих вопросов.
– Это он так психует, с вопросами, – заявил Улейв. – Нет чтоб сказать просто и от души все, что думает. Босс, ну в самом деле! Элси, я тебе сейчас объясню кратко и доступно. Хагос, как новый глава, мог вернуть деду магию.
– И, по-хорошему, именно этим должен был заняться в первую очередь, – зло добавил Делсен.
Улейв посмотрел на меня и принялся объяснять уже подробнее:
– Старикан был архимагистром и первым советником короля, считай, второе лицо в государстве. Чего ему не хватало, большой вопрос, но однажды старый гриб ввязался в заговор. Он, конечно, был силен, но у короля нашлись и другие маги, не слабее, так что заговорщиков повязали, допросили, а дальше понятно что – открытые суды и показательные казни. У Лоссеиваля было два малолетних внука на руках, по нашим законам детей нельзя отрезать от камня рода, а без хотя бы одного взрослого связь разорвалась бы. Родственников, которые могли принять род, не было, поэтому старого Лоссеиваля помиловали. Но, оцени сама, своеобразно помиловали, по-королевски. Конфискация семейных счетов, лишение всех постов и регалий и – главное – блок на магии. Чтобы мог обеспечить внукам связь с магией рода, но сам не сумел и свечу силой зажечь. Это после силы архимагистра, соображаешь?
