Buch lesen: "Волчий конвой"

Глава 1

Клэр мягко притормозила возле крыльца своего дома. Зимние шины, тихо шурша, неглубоко погрузились в белый снег. Она взяла бумажный, коричневый пакет с продуктами, который покоился рядом на пассажирском сиденье, и вышла из автомобиля. Холодный ветер взъерошил ее волосы, скользнул под ветровку, выдувая тепло из складок одежды. Она поежилась и бросила взгляд на полоску горизонта, которая была почти черной, от тяжелых свинцовых туч, несущих в себе немалое количество снега, угрожая засыпать им лес, который плотным, непроходимым кольцом сжимался вокруг их поселка.

Женщина крепче прижала пакет к телу и быстро взбежала по деревянным ступенькам на крыльцо и вошла в дом. Приятно было ощутить тепло от камина на своих щеках. Она прошла на кухню и принялась выкладывать покупки на стол.

– Эби, Иза! – прокричала она.

Из детской комнаты доносился смех Эбигейл, ее маленькой дочки, и слышалась какая-то возня. Клэр сбросила куртку и прошла в комнату, в которой чувствовалось веселье и кураж. Но внезапно она остолбенела, когда увидела, с кем играет ее маленькая Эбигейл. Увидеть этого человека у себя в доме, да еще в комнате дочери, Клэр желала меньше всего на свете.

– Привет, – сказал Ромул.

Что ты здесь делаешь? – недоверчиво спросила Клэр.

– Разве я не имею права проведать свою племянницу?

– Только не в мое отсутствие, – сказала Клэр, – а где кстати Изабелла?

– Я ее отпустил, – с нотками презрения ответил деверь.

– Наверняка напугал ее до смерти.

Ромул сидел в кресле, на коленях у него находилась пятилетняя племянница, они вместе рассматривали детскую книгу с картинками. Настроение у Клэр быстро упало. Что угодно, но только не этот мужчина в ее доме, да еще наедине с дочерью.

– Мама смотри, это антилопа! – весело проговорила девочка, тыча пальчиком в картинку, на которой было изображено это животное.

– Умница моя, – с притворством в голосе похвалил ее дядя.

– Тебе пора уходить Ромул, – резко сказала женщина, – мне пора готовить обед для мужа.

Ромул встал с кресла, опустил на пол племянницу и как-то быстро оказался совсем рядом с Клэр.

– Гонишь меня! – выпалил он ей прямо в лицо, злобно сверкая глазами.

Взгляд у этого человека всегда был тяжелым, но, несмотря на возникший вдруг страх, Клэр спокойно выдержала этот пристальный, испытывающий взгляд. Она ничего ему не ответила, знала, что он просто провоцирует ее, ищет повод, к чему можно было бы придраться. Его красное, неприятное лицо было всего лишь в нескольких дюймах от ее собственного лица. Не дождавшись никакого ответа от женщины, мужчина быстро развернулся и вышел прочь из дома.

Только когда за ним закрылась дверь и часы в гостиной отсчитали пару минут, только тогда Клэр смогла вздохнуть спокойно и перевести дух.

– Мама, а что ты мне купила? – спросила Эби и подбежала к пакету.

Она была уверена, что мама купила для нее какую-нибудь игрушку, или хотя бы что-то очень вкусненькое. Девочка заглянула внутрь пакета.

– Есть кое-что и для тебя, – подбодрила ее мама, отчего Эби радостно подпрыгнула.

Клэр принялась выкладывать покупки из пакета, а из головы по-прежнему не выходил Ромул. Как он так вошел к ним в дом, выпроводил Изи и остался наедине с дочерью. Вдруг на смену негодованию пришла злость. Женщина недолюбливала брата своего мужа, и на это у нее были причины. От этого человека исходило зло, и она не знала, как далеко он может зайти, и способен ли причинить вред своей племяннице. Клэр была почти уверена, что может, вот только верить в это ей совсем не хотелось.

Без подарка для своей малышки женщина не могла вернуться домой, ведь когда она уезжала за покупками, то пообещала Эби купить что-нибудь, если та будет хорошо себя вести и слушаться няню. Изабелла была соседской девочкой, и Клэр иногда просила ее посидеть с дочерью за небольшое вознаграждение. Женщина вытащила из пакета альбом для рисования и вручила его дочери. Эбигейл раскрыла его и пролистала.

– Тут же нет картинок, – разочарованно проговорила девочка.

– Конечно, там ничего нет, – ответила мама, – это для того, чтобы ты нарисовала там все, что пожелаешь. – Чтобы ты хотела нарисовать?

Эби немного подумала, рассматривая обложку альбома.

– Антилопу! Такую же, какую мы смотрели с дядей Ромулом. – Я нарисую антилопу!

И девочка побежала в свою комнату, чтобы тотчас исполнить задуманное.

Динк вернулся домой не в духе, в последнее время семейные дела у них шли из рук вон плохо. Да и в былые времена чета Минслоу не могла похвастаться крепкими семейными отношениями. Обед был приготовлен вовремя, и Клэр подала свежеиспеченную индейку на стол. Об утреннем инциденте она не проронила ни слова, не хватало только снова очередного скандала. Никому от этого лучше не будет, зато вполне может оказаться так, что во всем виновата только сама Клэр.

Она уже не была уверена в любви своего мужа к себе. Когда-то чувства были, но постепенно, с течением времени в их отношениях появилась какая-то отчужденность. Многое изменилось со временем, изменились они сами, их отношения друг к другу. Динк с самого начала их совместной жизни не проявлял к Клэр особого внимания. Пожалуй, лучшими их отношения были до замужества, когда они только познакомились.

Клэр была тогда совсем юной и не знала, что мужчины бывают разными. Будущий муж был старше, опытнее, умнее, он казался ей эталоном мужественности: видный, статный, хорош собой. Ей тогда казалось, что удача улыбается ей, посылая такого приятного мужчину ей в мужья. Она считала, что он именно тот, кто ей нужен. Он и сам был тогда внимательнее, добрее и отзывчивее. После замужества все было вроде как хорошо, а потом они позволили быту взять верх над собой, и пустили отношения на самотек. Теплота в отношениях постепенно таяла, уступая место банальной привязанности.

Но Клэр ни на что не жаловалась. Муж заботился о ней, неплохо зарабатывал и обеспечивал семью. Совсем скоро их семья пополнилась, появилась малышка Эбигейл. Но дочка не сблизила их, хотя ее появление вызвало немало радости у родителей. Рождение малышки было встречено ими обоими настоящей, неподдельной радостью. Сама Клэр буквально светилась от счастья, и муж, хоть и не был многословным, но не мог скрывать своей радости.

Совсем скоро Динк стал воспринимать Эби как данность, как нечто само собой разумеющееся. Но для Клэр их ребенок был лучшим в жизни подарком и лучшей наградой от жизни. Пусть между ней и мужем нет тех красивых, красочных отношений, какими их описывают дамские романы, эдакое кухонное чтиво, чтобы отвлечься от насущных проблем, женщина черпала радость и тепло от отношений с дочерью.

Вот только ее деверь – Ромул, не нравился ей. Когда она только начинала встречаться с Динком, он уже тогда встревал в их отношения. Делал грязные намеки, нагло и уверенно приставал и вел себя просто по-хамски. Только в присутствии брата он был галантным и остроумным, шутил и всячески поддерживал Клэр. Когда супруги Минслоу стали жить вместе, Ромул частенько захаживал к ним в гости, особенно в отсутствии брата, якобы не зная, что того нет дома. Грубо и цинично приставал к ней, делал неприемлемые предложения, не стесняясь в своих выражениях.

Из-за этого Клэр все же пожаловалась как-то мужу, но к ее изрядному удивлению, он сказал, чтобы она сама перестала вертеться перед братом и кокетничать. Кокетничать? Перед Ромулом!? Да она в жизни ни за что не стала бы этого делать. Но этим дело не ограничилось. Не добившись своего, Ромул не справился со своими эмоциями и в припадке ярости ударил Клэр, разбив ей губу. Тогда Динк все же отправился домой к брату, после чего Ромул долго не появлялся у них дома. О чем они говорили, она не знала до сих пор. Но отношения между братьями по-прежнему оставались наилучшими, какими они и были всегда, сколько знала их Клэр. Только после рождения малышки, Ромул перестал себе позволять вести себя непотребно в доме своего брата.

– Мама смотри! – Эби выставила перед собой лист из альбома, – я нарисовала антилопу!

Изображение на рисунке мало чем походило именно на антилопу, его можно было легко принять за любое другое животное: козу, собаку, кошку и возможно даже корову, Клэр подавила желание улыбнуться и совершенно серьезно сказала:

– Красивая получилась антилопа!

– Я еще нарисую травку! – произнесла девочка и снова умчалась в свою комнату.

Муж ел молча, выглядел он очень странным и мрачным.

– Почему ты не сказала мне, что Ромул сегодня был здесь? – спросил он.

Клэр никак не ожидала подобного вопроса и слегка вздрогнула. Кто-то все же проболтался, может Изабелла? Женщина сделала невозмутимое лицо и ответила:

– Да, он был здесь сегодня, просто я не хотела тревожить тебя понапрасну. – Он поиграл немного с Эби, пока я ездила за покупками, а потом ушел.

– Ты что, позволила ему остаться наедине с малышкой?

– Эби оставалась с Изи, ее я попросила посидеть с ней, а Ромул пришел и прогнал ее.

– И как часто он вот так заходит? – с подозрением Динк смотрел на свою жену.

Клэр была в большом недоумении, к чему все эти вопросы и подозрения?

– Не часто, – ответила она, – в последнее время он редко заходит, чему честно говоря, я очень рада.

– Вот как, – к чему-то клонил муж, – а мне он сказал совсем другое.

Динк густо покраснел и сжал кулаки.

– Ты виделся с ним? – удивилась женщина.

Только вопрос этот прозвучал как-то странно и наивно, на удивление ей самой. Конечно, они могли видеться, ну и что с того? Вот только что наговорил Ромул своему брату? Муж сидел за столом и смотрел в пустую тарелку. Индейку он съел, но ничего не сказал: ни похвалы, ни оценки ее стряпни так и не прозвучало с его уст. Раньше за ним она такого не замечала.

– Ромул сказал, что сегодня ты была с ним мила как никогда, предложила кофе. – Вот только остаться из-за неотложных дел он не смог.

– Что! – всплеснула руками супруга, – он тебе такое сказал? – Я ничего ему не предлагала, а выгнала его в шею!

У Клэр даже дыхание перехватило от возмущения. Это мерзавец так нагло лжет! Он серьезно вознамерился поссорить их. Она взяла пустую тарелку со стола и принялась усердно оттирать остатки жира над раковиной.

– Твой брат, – продолжила она, – с ним явно что-то не так. – Он давно уже ведет себя гадко и возмутительно.

– Он мой брат! – рявкнул Динк, – откуда мне знать, может это ты лжешь мне! – Делаешь из меня круглого дурака, за моей же спиной!

Клэр застыла на месте с тарелкой в руках. Такое услышать от своего мужа, она не ожидала этого. Она удивленно посмотрела на своего мужчину.

– Я лгу?! – возмутилась она, – что ты такое говоришь, Динк! – Как я могу обманывать тебя, я давно говорю тебе, что пора прекратить общаться с этим человеком, несмотря на то, что он твой брат. Он снова хочет рассорить нас, как ты этого не понимаешь?

К ним забежала малышка.

– Я нарисовала травку!

Эби выставила свой рисунок перед матерью. Образ непонятного животного на этом рисунке теперь был окружен множеством зеленых закорючек.

– Покажи мне, – сказал отец.

Эби с радостью продемонстрировала ему свой рисунок.

– Красиво, – оценил отец, – расскажи ка милая, что вы сегодня делали с дядей Ромулом?

– Изучали животных в книжке, – поделилась девочка, – он знает всех животных, знает, как они все называются.

– Хорошо родная, а что еще вы делали?

– Читали.

– А когда мама пришла, тогда что делали?

– Ты что Динк! – воскликнула Клэр, – прекрати это, не надо сюда ее впутывать!

– Почему же, – огрызнулся мужчина, – может быть очень даже стоит, пусть расскажет все, как было.

Он легонько пододвинул к себе ребенка.

– Ну же милая, расскажи, что делал дядя Ромул, когда пришла мама?

Девочка почувствовала, что с папой что-то не так и поникла. Она уже без интереса вертела в руках свой рисунок, искоса поглядывая на маму.

– Эби милая, – тихо сказала мама, – иди к себе в комнату и нарисуй еще что-нибудь, а мы с папой пока поговорим.

Малышка кивнула и побежала к себе в комнату.

– Ты куда! – крикнул отец, – вернись и ответь мне!

– Динк, как ты разговариваешь с ребенком, ты же пугаешь ее.

Мужчина встал из-за стола.

– Не лезь! – рявкнул он на жену, – мне это все уже порядком надоело, эти разговоры, намеки, как я от этого устал!

Эби замялась в дверях, не зная как лучше поступить, вернуться к родителям или уйти к себе. Видеть таким отца ей еще не приходилось.

– Иди к себе милая, – сказала Клэр, – мы с отцом во всем разберемся.

И Эбигейл с облегчением убежала к себе в комнату, предоставляя родителям самим разобраться в интересующих их вопросах. Динк быстро подскочил к супруге и с силой схватил ее за руки.

– Так что у вас было с моим братом? – Что у вас было Клэр, говори!

– Что сегодня стряслось с тобой, – спокойно отреагировала женщина, – ты просто не в себе. – Ничего у нас не было, я же сказала тебе, что вообще нашло на тебя?

Вдруг она почувствовала сильный запах перегара, муж дышал ей прямо в лицо. Так вот оно как, уж не вместе ли они сегодня выпили. Может, Ромул тоже пьян, вот и наговорил брату глупостей. Она попыталась высвободиться от цепких рук мужа, но он неожиданно толкнул ее, и Клэр упала, вскрикнув при этом от такого дикого поведения мужчины. Вымытые Клэр тарелки, лежавшие на столешнице, посыпались на пол, производя неимоверный шум, разлетаясь на мелкие кусочки. Тут же в проеме двери появилась маленькая головка.

– Мама, что с тобой? – испуганно произнесла Эби.

Девочка смотрела на мать широко распахнутыми от страха глазами. Клэр поспешила побыстрее подняться. Она взглянула на мужа и вдруг все поняла, он был сильно пьян. Раньше такого она за ним не замечала. Эби посматривала то на мать, то на отца, совсем не понимая, что здесь происходит.

– Ты так и не ответила мне, – пробубнил отец, обращаясь к девочке.

Он сделал шаг в сторону дочери, слегка пошатываясь.

– Не надо Динк, – остановила его Клэр, – не делай все еще хуже, ты слишком много выпил сегодня, и потерял контроль над собой.

Но муж уже шел к дочери, в его взгляде не было и капли осмысления своих действий. Клэр схватила мужа за руку. Она хотела остановить его, попытаться успокоить, чтобы он осознал всю нелепость своего поведения.

– Иди к себе Эби, – сказала мать дочери, – отец просто пьян.

На глазах малышки проступили слезы, но она послушалась маму и убежала к себе в комнату.

– Да что вы все скрываете от меня! – закричал Динк и замахнулся на жену в попытке ударить ее.

Клэр вовремя смогла отпрянуть и мужчина промахнулся. Он пошел в ее сторону, разбрасывая ногами осколки тарелок, которые хрустели под его ботинками.

– Динк, тебе необходимо успокоиться, – мягко сказала ему Клэр, – ты переходишь все границы, потом будешь мучиться от стыда.

Муж уже почти подошел к ней, и она выскочила в гостиную. Он поспешил за ней, но проходя мимо полыхающего камина, споткнулся об кочергу, которой помешивали горящие угли и упал. При падении сильно ударился головой о кирпичный выступ камина. В комнате воцарилась тишина, мужчина лежал, не шевелясь, только шум потрескивающих дров в камине нарушал тишину. Клэр подошла к мужу и посмотрела ему в лицо. Он лежал с закрытыми глазами, полностью отключившись. Она коснулась рукою его плеча и тихонько произнесла:

– Динк, что с тобой?

Он ничего не ответил, и Клэр вдруг заметила какое-то темное пятно у него на виске. Она дотронулась до этого места и поднесла пальцы к своему лицу. Это была кровь. Она тоненькой струйкой текла из рассеченной раны и стекала на пол. Женщина опустилась на колени перед своим мужем и стала его тормошить.

– Динк, милый, вставай.

Он не реагировал, и до женщины стало доходить, что все-таки случилось. Ее муж был мертв. Он сильно ударился головой и умер. Эмоции Клэр вдруг смешались. Появился страх, к нему примешивались недоверие, отчаяние, безысходность. Мысли заметались так быстро, что мозг потерял способность ясно мыслить. Она не верила, что все это наяву. Муж погиб, погиб так глупо, так внезапно, что это просто казалось ей сном. Ей самой страшно хотелось, чтобы это все действительно было сном. Глупым, никчемным, дурным, но сном. Но нет, все было реальнее некуда. Что теперь делать, как быть? Такого исхода дела она никак не ожидала. И вдруг где-то в груди больно раздался крик отчаяния. Она одна, совсем одна осталась со своей бедой! Никто не поможет ей, ни кто не придет на помощь. Клэр точно знала, ее никто не поймет, более того, она была абсолютно уверена, что в случившемся обвинят именно ее. Только ее одну. А Ромул? Что теперь сделает этот мерзавец, этот лжец, из-за клеветы которого и произошла эта трагедия?

Женщина старалась думать быстрее. Нельзя допустить, чтобы мертвого отца увидела Эбигейл. Клэр стащила с дивана старый плед и накрыла им тело своего мужа. Потом погасила в комнате свет и плотнее запахнула шторы. Выглянула на улицу, пока там было спокойно, но ветер заметно усиливался, гоняя по земле поземку. Вот-вот будет метель, черное небо нависало над деревней, обещая в ближайшее время засыпать ее снегом. Страшно было даже представить, что сделают люди, когда узнают, что Динк Минслоу мертв. Ромул обвинит во всем ее, Клэр, в его смерти, возможно даже скажет всем, что это она убила его. Жители этого так не оставят, а Ромул позаботится, чтобы ее наказали как можно жестче. Местные жители были суровы и немилосердны к чужакам. Клэр точно знала, что для них она всегда будет “чужой”, лишней, в их тихой и спокойной жизни.

Выход был только один. Бежать отсюда. Как можно скорее убираться с деревни, пока никто не узнал, что произошло. Клэр быстро прикидывала в голове ход своих действий. Если кто-то придет, она никого не пустит в дом, кто бы это ни был. Пусть даже Ромул, а его тем более нельзя приглашать войти. Она просто скажет, что муж еще не вернулся, а она с ребенком легла отдыхать. Дождаться сумерек, а потом сесть в машину и уезжать. Уезжать как можно дальше. Клэр сильно трясло, словно в горячке. Она нутром чувствовала опасность. Ей точно несдобровать, малышку может быть пожалеют, но тогда ее Ромул заберет к себе… От этих мыслей женщину передернуло, что-что, но ребенка этот мерзавец не получит, ни за что на свете!

Клэр вошла в комнату дочери. Эби что-то рисовала в своем альбоме. Когда мама вошла, девочка посмотрела на нее, изучая ее лицо и пытаясь определить, как обстоят дела у родителей. Женщина села рядом с дочкой и чмокнула ее в щеку.

– Все хорошо милая, – как можно спокойнее сказала мама, – папа уснул в гостиной, не будем его тревожить, да?

Эби кивнула. Малышка сразу повеселела и сказала:

– Мама, я нарисовала наш дом.

Она показала рисунок маме. Клэр улыбнулась, внутри у нее все трепетало от страха, но перед дочерью она хотела казаться стойкой и беззаботной. Нельзя никак показывать Эби свое состояние, чтобы не пугать ее и не сеять в детском сердце панику.

– Очень красиво, – похвалила она Эби, – ты хорошо рисуешь милая. – А знаешь что? Сегодня мы с тобой кое-куда поедем, устроим маленькое путешествие.

– Куда? – нахмурилась Эби, – это из-за папы?

– Ну, не совсем из-за него, но да, ему нужно немного побыть одному.

– А куда мы поедем?

Клэр не знала, что сказать дочери на этот счет. Она на ходу перебирала в голове варианты. Им было куда ехать, правда, ехать нужно было очень далеко. Но пока ограничилась простым ответом.

– Это сюрприз для тебя.

Эби внимательно смотрела маме в лицо, потом улыбнулась и сказала:

– И для папы тоже сюрприз, да?

– Да милая, и для него тоже. – Мы тихонечко поедем, пока он спит. Ты побудь пока в своей комнате и не выходи, а то разбудишь папу, а я пока соберу нам кое-какие вещи в дорогу.

Клэр снова чмокнула дочь в щечку и поспешила собираться в путь. Проверила входную дверь, надежно ли она заперта и старалась не смотреть туда, где лежал ее мертвый муж. На мгновение у нее возникла мысль, попытаться затащить его на диван и укрыть пледом, но она ее сразу же отбросила. Делать она этого не будет, будто преступница, маскирующая следы преступления. Она не виновата в том, что случилось, и пусть все остается так, как есть. Еще раз выглянула в окно. На улице смеркалось, пошел снег. Ветер набирал силу и бешено раскручивал редкие, но крупные снежинки, падавшие с небес. Надвигалась буря, не только на улице, но и в их с дочкой судьбе.

Глава 2

Клэр второпях бросала в большую, холщовую сумку вещи: носки для Эби, для себя, свитера, пуловер и еще нижнее белье. Не забыла заскочить в комнату дочери и взять несколько игрушек. Двух кукол, пару книжек-раскрасок, и новый альбом для рисования. Потом отнесла сумку в машину. Чтобы им доехать туда, куда они направлялись, нужны были деньги: на бензин, на еду, и на жилье. Путь был не близким, и Клэр планировала остановиться в каком-нибудь малоприметном отеле, подальше отсюда и там заночевать следующей ночью. Эту ночь она планировала ехать без остановок. Она собрала все деньги, что смогла найти в доме, сумма получилась внушительная, этого с лихвой хватало им с дочкой на все расходы в пути. Клэр обвела взглядом дом. Да, странное стечение обстоятельств. Когда она сегодня готовила обед и в сердцах ругала Ромула, разве могла подумать, что делает это в последний раз, что всего лишь несколько часов спустя, она навсегда покинет этот дом, эту жизнь, в чуждой для нее общине и навсегда уедет из этих мест.

Время шло, и пришел час отъезда. Клэр оделась сама и помогла одеться малышке. Она тщательно следила, чтобы Эби не заглядывала в гостиную. Но малышка, конечно, предпринимала попытки сделать это. Ей очень хотелось посмотреть на папу, перед отъездом. В гостиной было темно. Эби попросила маму включить свет и попрощаться с папой.

– Эби, – шепотом сказала Клэр, – папа спит и нам не стоит будить его. – Иначе он проснется, и снова будет ругать нас, мы потом позвоним ему.

Малышке это не понравилось.

– Но мама, – возразила она, – мы всегда прощались с папой, когда куда-то уходили. – Он проснется, а нас нет, будет искать и расстроиться. Потом еще сильнее будет ругаться.

– Только не сейчас Эби, нам пора.

Они сели в машину, и женщина запустила двигатель. Ветер свирепствовал уже в полную силу, снег валил большими хлопьями, почти полностью сводя видимость к нулю. На дороге уже были сугробы, и с каждой минутой они только росли. Это немало тревожило женщину. Ездить в такую погоду было небезопасно, но выбора у нее не было. Прогрев двигатель Клэр тронулась с места. Но через несколько метров машину снесло немного в сторону и повело на обочину. Клэр резко прибавила газу, и машина рванула вперед, задние колеса занесло в сторону, автомобиль повернулся на девяносто градусов и завалился на правый бок. Клэр сдала немного назад и снова нажала на акселератор. Автомобиль медленно, но уверенно продвинулся вперед, и остановился. Женщина снова попыталась сдать назад, но машина не слушалась. Она снова прибавила газу, но автомобиль не тронулся с места. Клэр полностью надавила на педаль газа, переключая коробку передач то назад, то вперед. Ничего не происходило, колеса лихо вертелись в снежном месиве, но машина оставалась стоять на месте. Было очевидно, что они застряли, причем прочно и глубоко. Вытащить машину не было никакой возможности, и Клэр с горечью осознала, что они никуда не едут, нужен другой выход. Уходить необходимо сейчас, утром будет уже поздно, только куда? Без машины, с ребенком на руках, а в нескольких милях вокруг сплошной лес, и вдобавок еще метель. Но метель была весьма кстати, она поможет им замести следы, если придется идти пешком. Клэр сидела в машине и смотрела в зеркало заднего вида на Эбигейл. Стоит ли ей подвергать малышку такой опасности, не безумие ли то, что она собирается сделать. Может, стоит остаться и как-то попробовать объясниться с общиной, с деверем, объяснить им все. Они не первый год знают ее, должны же они поверить ей, что она ни в чем не виновата.

Она знала, ей не поверят, а если даже и поверят, то сделают вид, что не верят. Больше всего Клэр боялась своего деверя. Раньше Динк был преградой между ними, несмотря на все эти передряги, он защищал ее от своего брата, хотя тот проявлял низменные инстинкты, даже не особо этого скрывая. Что же он может сделать сейчас, когда Динк погиб, а Ромул может подумать, что это Клэр виновна в его смерти. Она не сомневалась, Ромул убьет ее и заберет малышку к себе. Страшно даже представить, какая жизнь ожидает Эбигейл в доме этого монстра.

Выход был только один. Уходить прямо сейчас, не теряя ни минуты драгоценного времени. Далеко они уйти не смогут, но могут хотя бы спрятаться, а уже потом спокойно обдумать, как поступить дальше. Уходить нужно в лес, там был дом, о котором Ромул не знал, возможно, никто о нем не знал. Прошлой осенью Динк водил туда Клэр и сказал ей, что об этом месте никто не знает. Она верила мужу, и теперь только это место может спасти их и уберечь от беды. Клэр обернулась к девочке и сказала:

– Посиди пока здесь хорошо? – Я на минутку только схожу в дом и вернусь.

– Хорошо мама, – тихо ответила девочка, – я буду здесь.

Клэр снова вошла в дом. Сейчас, будучи пустым и с покойником внутри, он казался ей мрачным и страшным. Страх здесь чувствовался везде, во всех закоулках, а особенно в темной гостиной. Женщина пулей вбежала на кухню и принялась обшаривать ящики. Она искала лекарства, хоть какие-нибудь и нашла их: обезболивающее, пачка антибиотиков, флакон таблеток от жара, детский «Тайленол». Клэр расфасовала лекарства по карманам куртки. Потом схватила первую попавшуюся сумку и стала бросать туда продукты. Брала только самое необходимое. Несколько пачек круп, соль, сахар, чай, сладости для девочки. Не забыла прихватить колбасу и ветчину с сыром. Она не собиралась находиться долго в этом доме, но и много унести все равно не сможет. Вместе со спичками Клэр бросила в сумку газовую зажигалку, новую, в упаковке. Точно такой же зажигалкой она раньше разжигала камин, очень удобная штука. В последний момент захватила фонарь из ящика стола и включила его. Он вспыхнул ярким лучом, – значит батарейки в нем хорошие.

Вдруг где-то в доме, с восточной стороны, раздался какой-то стук, может это всего лишь ветер. У женщины от страха сердце готово было выпрыгнуть из груди. Нарастала паника, ее стало сильно трясти. Ноги сами несли к выходу, теперь, чтобы не случилось, она при каких обстоятельствах не заставит себя снова переступить порог этого дома. Клэр выбежала из дома, прижимая к груди заметно потяжелевшую сумку. Подбежала к машине и открыла дверь автомобиля, схватила с заднего сиденья сумку с одеждой.

– Выходи Эби, нам пора, пойдем пешком.

Малышка с удивлением посмотрела на мать.

– Пешком? – Мама, но куда мы пойдем?

– Эби, милая, сейчас нет времени на разговоры, нам нужно уходить.

Малышка выбралась из машины, и женщина взяла ее за руку. Решение было принято, осталось только совершить задуманное. Они направились в сторону леса, невзирая на сильный ветер и снегопад.

Метель была сильной, следы людей моментально засыпало снегом. Клэр с дочкой вошли в лес. Девочке было страшно, она все спрашивала маму, что они здесь делают и куда идут. Но времени на объяснения не было. Клэр с силой сжимала ручку ребенка, который вот-вот готов был расплакаться. Ночь была очень темная и женщина с большим трудом ориентировалась в ночном лесу. Когда она ходила в этих местах с мужем, было светло, стоял осенний, погожий денек, а сейчас непроглядная тьма. Идти нужно было глубоко в глушь, туда даже охотники особо не забирались. Не потому, что боялись. Пробираться было просто далеко, да и причин для этого у других людей попросту не было. Ветер в лесу так сильно уже не бушевал, мешали кроны деревьев, но снег валил. Клэр тяжело опустилась на поваленное дерево, просто перевести дух. Снег был неглубоким, поэтому им не так трудно было продвигаться, и к радости женщины их следы тут же покрывались свежим снегом. Клэр внезапно осознала, что они почти в самой чаще леса и совсем без оружия! Как она могла совсем забыть про ружье! Или хотя бы прихватить с собой револьвер, который хранился в комнате мужа. Теперь на нее напал новый страх, доселе ею не учтенный. Звери! Дикие животные, обитавшие в лесу, теперь они представляли реальную угрозу. Что ей делать, если сейчас на их пути встретится волк, а тем более стая волков. У нее нет даже ножа, чтобы хоть как-то защитить себя и ребенка. Уходя из дому она просто не подумала об этом.

– Эби пошли! – слишком грубо и встревоженно сказала Клэр.

Она быстро встала и снова схватила Эби за руку. Девочка и так была сбита с толку и напугана, а теперь внезапное беспокойство матери передалось и ей. Она попыталась вырвать свою ладошку из материнской руки.

– Куда мы идем, мама?

Эби стала всхлипывать, готовая вот-вот разреветься. Клэр могла понять состояние своей дочери. Ребенок был на грани истерики, еще чуть-чуть и он сорвется, удариться в панику и тогда будет только хуже. Но и медлить нельзя, теперь их спасение в том лесном домике, куда они направлялись. Только там им можно спокойно перевести дух. Насколько помнила Клэр, там была небольшая дровяная печка, так что от холода они точно не погибнут. И хоть как-то, но и от диких животных будут защищены. Женщина опустилась на колени перед ребенком и посмотрела Эби в глаза.

– Эби, – как можно мягче проговорила она, – я не могу тебе всего объяснить прямо сейчас. – Я знаю, тебе очень страшно, но пойми одно милая, нам сейчас просто надо идти. Несмотря на усталость, несмотря на страх и непогоду, нам просто надо идти.

Эби размазывала по лицу слезы, которые пыталась сдерживать изо всех сил. Она смотрела на маму, и в ее глазах теплилось еще какое-то доверие, но чувствовалось, что оно может закончиться в любой момент. Клэр не стала ждать реакции ребенка, она быстро поднялась на ноги, взяла девочку за руку и решительно сделала шаг вперед. Как бы быстрее не хотела Клэр добраться до заветного дома, быстро идти все равно не получалось. Идти пришлось в полной темноте, продираясь сквозь густые заросли кустарников и голые ветви деревьев, еще с ребенком и сумками в придачу. Женщина шла впереди, а ее малышка сзади. Клэр следила за тем, чтобы Эби не травмировала себя ветками, помогала ей пробираться через кустарник и постоянно следила, чтобы она не отстала. Постоянно держать Эби за руку Клэр не могла, но ей этого очень хотелось, чтобы иметь хоть какой-нибудь контакт со своим ребенком. Женщина старалась все время что-то говорить, отвлекая своего ребенка от этого кошмара, который только начинался. Идти зимой, по темному лесу в метель, при этом следя за малышкой, которая легко может потеряться в этой тьме, было очень серьезным испытанием для женщины.