Buch lesen: "В западне времени. Рыцарский долг"

Глава первая

Осень на удивление выдалась жаркой. Солнце, словно забыв о календаре, продолжало греть почти по-летнему, золотя еще не опавшую листву и нагревая асфальт на набережной так, что над ним подрагивал легкий маревый воздух. Катя вышла с работы, стянула резинку с волос и, позволив им рассыпаться по плечам, глубоко вздохнула. Скинула туфли на каблуках в сумку, переобулась в балетки и пошла вдоль реки. Запах реки, кофе и уходящего тепла. Она направилась к их маленькому кафе с летней верандой, которая вопреки календарю все еще работала. Кафе стояло в самом конце набережной, там, где город почти кончался и начинался парк.

За столиком уже ждали. Макс сидел, откинувшись на плетеную спинку стула, и его глаза цепко, по-ковбойски, осматривали прохожих, словно высматривая опасность за горизонтом прерий. Рядом с ним, помешивая сахар в высоком стакане с кофе, сидел Джейкоб. Катя остановилась на мгновение, наблюдая. Макс в светлой льняной рубашке с закатанными рукавами выглядел почти расслабленный. Почти. Но взгляд, которым он сканировал прохожих, выдавал в нём человека, привыкшего оценивать угрозу. Джейкоб же казался совершенно чужим в этой обстановке. Широкоплечий, с грубыми чертами лица, он держал чашку так, будто это была кружка с виски в салуне. Его костюм – дорогой, подобранный Катей, сидел на нём мешком, потому что он то и дело поводил плечами, словно его душил воротник Катя подошла и легко опустилась на свободный стул.

– Что грустим, ковбои? – спросила она, улыбнувшись.

Макс перевел на нее взгляд, и в его глазах мелькнула теплота.

– Скучно, – честно признался он. – Хочется адреналина. Знаешь, когда ветер в лицо, когда от выстрела глохнешь, и ты на полсекунды быстрее, чем тот парень… – он покачал головой. – Скучаю по Пыльной Лощине. Дико скучаю.

Джейкоб тяжело вздохнул, отставляя стакан.

– Да я тоже, – его голос звучал с ленцой. – В вашем мире, конечно, удобно. Вода из крана, постель мягкая, виски в каждом магазине. А не привычно. Слишком тихо. Слишком… безопасно. Люди тут воюют словами в телефонах, а не за место под солнцем у стойки бара.

Катя посмотрела на них и почувствовала щемящую тоску. Она понимала их. После того, что они пережили на Диком Западе, после погонь, перестрелок и той дикой, настоящей жизни, современный мир с его соцсетями и доставкой еды казался декорацией.

– Да действительно, – согласилась она. – Чего-то не хватает. И только мы знаем то, что произошло там. – она подперла щеку рукой, глядя на рябь воды. – Как интересно там сейчас поживает новый шериф Тедди Колт? Как думаешь, Макс, он справляется?

Макс усмехнулся, но ответить не успел. Дверь кафе звякнула колокольчиком, и на пороге появилась она. Яркое пятно среди бежево-серой толпы. Светлы волосы пламенели на солнце, зеленые глаза озорно блестели, а на лице сияла улыбка, которая могла растопить сердце любого ковбоя. Настоящая Элизабет Шоу. Она была одета в легкое летнее платье, и лишь внимательный взгляд мог заметить в ней ту самую женщину, что выживала в суровых условиях Дикого Запада.

– Привет, Лиззи! – Катя помахала рукой, искренне радуясь подруге. – Ну как тебе нравится в нашем мире? Вон, Джейкоб скучает по старому, а ты?

Элизабет подошла, чмокнула Катю в щеку и села рядом с Джейкобом, положив ладонь ему на руку.

– Ваша медицина творит чудеса, – с чувством произнесла она, касаясь своего плеча, . – Конечно, мне здесь нравится. Ванна с горячей водой, зубная паста, и эти ваши… – она замялась, подбирая слово. – Тампоны? Это гениально, девочки. Честное слово, за это я готова простить вам отсутствие прерий.

Все рассмеялись. Напряжение отпустило.

– Но знаешь, – добавила Элизабет тише, – иногда мне снится, как ветер шумит в ковыле, и как пахнет порохом после перестрелки. Странно, да?

– Не странно, – Макс покачал головой. – Это называется "там осталась частица души".

– За это и выпьем, – Джейкоб подозвал официантку.

Они заказали кофе и десерты. Разговор потек легко, перескакивая с воспоминаний о Тедди Колте и миссис Хадсон на обсуждение современных фильмов, которые Элизабет смотрела с открытым ртом, поражаясь спецэффектам. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в оранжево-розовые тона. Воздух стал прохладнее. Катя смотрела на своих друзей, странную компанию и чувствовала себя почти счастливой. Почти. Внутри, где-то глубоко, сидел тот же червячок, что грыз Макса. Жажда приключений. Ощущение, что их история закончилась не до конца.

– Эй, – Макс перехватил её взгляд и понимающе улыбнулся. – Я знаю это лицо. Ты тоже думаешь об этом?

– О чем? – переспросила Катя.

– Что наш поезд ушел, а мы остались на перроне.

Катя посмотрела на реку. Солнце уже начало клониться к закату, и вода стала тёмной, почти чёрной. Где-то на противоположном берегу зажглись первые фонари. Вдруг она почувствовала странное беспокойство. Какое-то давление в груди, которое нельзя было объяснить ни кофеином, ни усталостью. Это чувство появилось утром и не проходило – глухое, ноющее ощущение, что что-то должно случиться. Она посмотрела на Макса. Он тоже изменился в лице . Их взгляды встретились.

– Ты тоже? – спросил он тихо.

– Да, – так же тихо ответила Катя. – Уже несколько часов.

– Что? – Элизабет переводила взгляд с одного на другого. – Что такое?

Катя покачала головой, пытаясь сбросить наваждение.

– Не знаю. Наверное, просто, отвыкли от спокойной жизни.

Она заставила себя улыбнуться и подняла кружку. в тот момент, когда их руки соприкоснулись, Катя почувствовала это. Толчок. Он был слабым, едва заметная вибрация, от которой качнулась вода в стакане. Никто, кроме неё, кажется, ничего не заметил. Макс отставил кружку с пивом, откинулся на спинку стула и оглядел компанию с видом человека, который только что принял судьбоносное решение.

– Слушайте, – Макс хлопнул ладонью по столу, возвращая всех к реальности после неловкой паузы. – А поехали завтра на дачу, пока тепло? Шашлыка охота, заодно закроем дачный сезон.

Катя оживилась. Дача – это было , уютное место, где они оставались , подальше от города и лишних вопросов. Джейкоб допил свой кофе, жестом подозвал официантку и заказал еще один. Видно было, что к кофе в этом мире он привыкал с трудом, но старательно вырабатывал зависимость, как к виски в прошлой жизни.

– Вы езжайте там на свою дачу, – махнул он рукой. – Кстати, а что такое «дача»? Я уже второй раз слышу.

– Это как ранчо, – объяснила она с улыбкой. – Только дача.

Джейкоб нахмурился, переваривая информацию. Потом медленно кивнул, но в глазах читалось сомнение.

– А-а, понял, – протянул он. – Типа огорода? Где вы картошку сажаете и мучаетесь? – он поморщился. – Не, я пас. Вообще-то у меня планы. Я записался в… – он запнулся, выговаривая непривычное слово. – В барбершоп.

Катя удивленно вскинула брови.

– Ого! Какие мы слова знаем! – восхитилась она. – Барбершоп, надо же. А ты прогрессируешь, ковбой.

Джейкоб самодовольно поправил воротник рубашки, которая все еще была ему немного тесновата после века без примерок.

– Надо соответствовать, – хмыкнул он. – Тут все при бородах ходят, как шерифы на пенсии. Хочу понять, что к чему.

– Ладно, смотри не потеряйся там в зеркалах, – предупредила Катя и повернулась к Элизабет. – А ты, Лиззи? Составишь компанию? Шашлык – это такое мясо на углях, очень вкусно.

Элизабет мечтательно закатила глаза, представив запах жареного мяса, но потом покачала головой.

– Я не знаю, что такое «шашлыки», – честно призналась она. – Звучит как название индейского племени, – пошутила она. – Но у меня планы. Записалась на йогу.

– На йогу?! Элизабет Шоу, владелица салуна с Дикого Запада, идет на йогу?

– А что такого? – Лиззи кокетливо повела плечом. – Мне сказали, это помогает расслабиться и обрести гармонию. А после перестрелки в салуне,

Макс театрально вздохнул, откидываясь на спинку стула.

– Да с вами каши не сваришь, – проворчал он, но в глазах плясали чертики. – Все разбежались по своим барбершопам да йогам. Цивилизация вас испортила, девушки.

Катя рассмеялась. Этот смех был лёгким, почти беззаботным.

– Не ворчи, старый, – Катя легонько толкнула его в плечо. – Ладно, не обижайся. Поехали вдвоем. Давно мы не были только мы. Дикий Запад, спасения, погони… а тут просто дача, шашлык, тишина.

– Это да, – кивнул он. – Тишина нам не помешает. Заодно дрова поколем, грядки прополем…

– Эй! – возмутилась Катя. – Шашлык же обещали! А не стройка века.

Джейкоб и Элизабет переглянулись. В их взглядах читалась легкая зависть к этой паре, которая даже в мирной жизни умудрялась шутить и флиртовать, как в первый раз.

– Ладно, , -Джейкоб поднялся, забирая свой стакан. – Пойду я, а то опоздаю в свой… барбершоп. Странное слово, – пробормотал он, удаляясь.

Элизабет тоже встала, поправила платье.

– Удачи вам на вашей даче, – улыбнулась она. – И мясо не сожгите.

– Не учи ученого, – хмыкнул Макс.

Они распрощались. Катя и Макс остались вдвоем за столиком. Солнце уже почти село, зажглись фонари на набережной. Стало прохладнее, но Кате было тепло от близости Макса.

– Ну что, ковбой, – она взяла его за руку. – Едем завтра покорять дачные просторы?

– А коней нам там не дадут? – с надеждой спросил Макс.

– Только соседский пёс Бобик, – рассмеялась Катя. – Но он на коня не тянет.

– Ладно, сойдёт. Главное, чтобы мясо было.

Катя уже собиралась сказать, что пора расходиться, когда это случилось снова. Толчок. На этот раз сильнее. Стакан с водой на столе качнулся так явно, что его заметили все. Элизабет вскинула голову, Джейкоб перестал мешать кофе.

– Землетрясение? – спросила Лиззи, оглядываясь. – У вас здесь бывает?

– Не бывает, – ответил Макс.

Он смотрел на Катю. Она чувствовала его взгляд, но не могла оторваться от стакана. Вода в нём успокоилась, но где-то глубоко внутри, в солнечном сплетении, продолжалась вибрация. Медленная, глухая, как удар колокола под водой.

– Ладно я пошла. Если что звоните, – сказала Элизабет и улыбнулась той своей грустной улыбкой. – Я пока не очень понимаю, как это работает, но Макс научил меня нажимать на зелёную кнопку.

Катя рассмеялась, и смех этот прозвучал почти естественно.

– Договорились.

Они разошлись. Джейкоб и Элизабет скрылись в подземном переходе, Катя допила остывший кофе и с сожалением посмотрела на часы.

– Ладно, ковбой, – она чмокнула Макса в щеку. – Мне пора. Завтра встречаемся у тебя? Часиков в одиннадцать?

Катя попрощалась с Максом у светофора. Он хотел подвезти, но она отказалась – хотелось пройтись, выветрить из головы странную тревогу, которая всё ещё пульсировала где-то под рёбрами. Она развернулась и пошла по набережной, чувствуя его взгляд спиной. Фонари отражались в темной воде, где-то играла тихая музыка, город готовился ко сну. Путь до дома лежал через знакомый дворик, где вечно лаяла чья-то собака и шумные компании молодежи засиживались допоздна. Но сегодня было тихо. И вдруг:

– О! Кать! Привет!

Из-за поворота вынырнула Ольга, подруга еще с институтских времен, яркая, эмоциональная, всегда в курсе всех событий. Она тащила пакет с продуктами и сияла улыбкой.

– Оль, привет! – Катя искренне обрадовалась. С Ольгой можно было не играть ролей, не притворяться.

– Ну как там, на Диком Западе? – Ольга подмигнула, и в её глазах заплясали чертики. Она, конечно, не верила ни в какие перемещения, считая всю историю с Диким Западом бурной фантазией подруги после удачного отпуска.

– Оль, классно! – рассмеялась Катя, подыгрывая. – Давай с нами в следующий раз?

Ольга заливисто рассмеялась и театрально закатила глаза.

– Кать, я не знаю, что ты там куришь, – она покрутила пальцем у виска, но ласково. – Видимо, хорошо тебя накрыло. Но фотки вы с Максом обработали – закачаешься! Я прям поверила на секунду.

Катя только улыбнулась. Ольга была тем самым человеком, которому они с Максом взахлёб, перебивая друг друга, рассказывали о Пыльной Лощине, о Тедди, о перестрелках. Ольга слушала, открыв рот, а потом сказала: "Ребят, вы гениальные рассказчики. Вам книгу писать надо!"

– Оль, – спохватилась Катя. – Слушай, а поехали завтра с нами на шашлыки? К Максу на дачу. Мы закрываем сезон. Будет мясо, природа, ты давно не была.

Ольга на секунду задумалась, глядя на свой пакет с продуктами, явно на ужин для себя одной.

– А поехали! – решительно кивнула она. – Надоело в четырёх стенах сидеть. Во сколько?

– В одиннадцать у Макса. Я адрес скину.

– Договорились! – Ольга чмокнула Катю в щеку и умчалась дальше, растворившись в сумерках.

Катя проводила её взглядом и пошла домой. В голове крутились мысли о завтрашнем дне: шашлыки, Макс, Ольга, хорошая компания. И никого из прошлого, никаких погонь и перестрелок. Идеально. Дома было тихо. Она скинула туфли, прошла на кухню, поставила чайник, включила свет в прихожей и прошла в комнату. Настроение было какое-то ностальгическое. Она открыла шкаф, чтобы достать теплые вещи для дачи (ночи уже прохладные), и взгляд упал на старую коробку с фотографиями. Она села на пол, поставив коробку рядом, и начала перебирать. Вот она в обнимку стоит с Тедди Колтом. Настоящий шериф, с усами, в шляпе, добрыми глазами. Он тогда спас её, прикрыв от пули. Катя провела пальцем по фотографии. Вот Макс за барной стойкой в салуне Пыльной Лощины. Протирает стакан, на поясе кольт, взгляд хищный, но для неё – мягкий. Рядом с ним Джейкоб с неизменной бутылкой виски. Катя улыбнулась, чувствуя тепло в груди. Они правда это пережили. Они правда были там.

В дверь постучали. Настойчиво, но как-то по-свойски. Катя удивилась, поздно уже. Подошла к двери, глянула в глазок и рассмеялась. На пороге стоял Джейкоб. С новой стрижкой. Она распахнула дверь. Волосы были аккуратно уложены, борода подстрижена и даже, кажется, пахла каким-то парфюмом.

– Ну как? – спросил он, разводя руки в стороны. – Вписываюсь я в двадцать первый век?

– Естественно! – она втащила его в прихожую. – Джейкоб, ты красавчик! Прямо голливудская звезда.

Он довольно хмыкнул, но потом взгляд его упал на разбросанные фотографии. Он шагнул в комнату, присел на корточки и взял в руки одно фото. Там были они все: Катя, Макс, Джейкоб, Тедди. Пыльная Лощина.

– Скучаешь? – спросил он.

– Скучаю, – честно призналась она. – Странно, да? Там было страшно, грязно, опасно. А скучаю.

Джейкоб повернулся к ней, и в его глазах было что-то тёплое и глубокое.

– Кать… – он запнулся, подбирая слова. – Я ни разу не пожалел, что пошёл за тобой тогда. Ни разу.

Катя посмотрела на него. Джейкоб – верный друг, прошедший с ними огонь, воду и медные трубы Дикого Запада.

– Не жалеешь, что со мной переместился? – спросила она.

Вместо ответа Джейкоб наклонился и поцеловал её. Не по-дружески, как иногда чмокал в щеку, а по-настоящему. Тепло, нежно, но с той страстью, что хранил внутри себя долгие годы. Катя замерла на секунду, но потом ответила. Это был правильный поцелуй. Отстранившись, Джейкоб погладил её по щеке.

– Нет, – твёрдо сказал он. – Я полюбил тебя, Элизабет Шоу. Там, в той пыльной дыре, где каждый день мог стать последним. И здесь люблю. Не важно, как тебя зовут.

– Элизабет Шоу – это я там, – прошептала она, касаясь его губ кончиками пальцев. – А здесь я Катя.

Джейкоб прижал её к себе, и они долго сидели на полу среди фотографий из прошлой жизни, обнимая друг друга. За окном шумел город, где-то сигналили машины, но здесь, в этой маленькой квартире, было их собственное время. Их собственная вселенная. Она легла в кровать, закрыла глаза и долго смотрела в темноту, прежде чем сон наконец унёс её в туманные дали, где пахло прерией и звенели шпоры.

Утро субботы встретило Катю солнечным светом, пробивающимся сквозь неплотно задёрнутые шторы. Она потянулась, чувствуя, что тревога, мучившая её накануне, отступила или спряталась глубоко, притаилась, как зверь перед прыжком. Завтрак прошёл быстро. Катя нарезала овощи для салата, сложила в контейнеры мясо, которое замариновала ещё с вечера, и проверила сумку: джинсы, купальник, полотенце, фотографии, которые так и остались лежать на тумбочке, она сунула их в боковой карман. Катя собиралась неторопливо, пила кофе на кухне, поглядывая на Джейкоба, который всё ещё нежился в постели.

– Вставай, соня, – она кинула в него подушку. – Обещал же ехать!

Джейкоб что-то проворчал про "ранчо, которое называется дачей", но встал. Выехали ближе к полудню. Дорога на дачу заняла около часа. Город постепенно отступал, уступая место полям, перелескам и, наконец, сосновому бору, среди которого прятался дачный посёлок. Джейкоб всю дорогу смотрел в окно с тем же выражением, с каким когда-то рассматривал прерии с любопытством и лёгкой настороженностью.

– Красиво, – сказал он, когда машина свернула на грунтовку. – У вас тут тоже просторно.

– Не как у вас, – улыбнулась Катя.

– У вас тоже есть своя красота, – ответил он серьёзно.

Макс встретил их у калитки, в шортах, майке-алкоголичке и с уже разожжённым мангалом. Дача Макса оказалась добротным деревянным домом с верандой, большим участком и мангалом во дворе Рядом крутился Ольга, успевшая занять самый лучший шезлонг и открыть бутылку белого вина.

– Опаздываете, – констатировал Макс, но без злости, скорее с радостью.

– Транспорт подвёл, – отшутилась Катя, чмокнув его в щёку.

Ольга подошла, обняла Катю, потом с интересом уставилась на Джейкоба.

– О, первобытный человек пожаловал, – усмехнулась она. – Стрижка ничего. Прогресс налицо.

Джейкоб нахмурился, не до конца понимая, шутят над ним или нет, но Катя погладила его по руке:

– Она дразнится. Это значит, что ты ей нравишься.

– А, – протянул Джейкоб. – Ну, тогда и ты мне нравишься, – сказал он Ольге. – Хотя ты странная.

Джейкоб, полный энтузиазма, сразу же направился к мангалу.

– Давай я, – сказал он Максу. – Хочу освоить вашу кулинарию. Шашлык – это ж как мясо по-ковбойски, только на шампурах?

Макс усмехнулся, отошёл в сторону и занялся дровами, но краем глаза поглядывал. Началось представление. Джейкоб деловито разложил шампуры, перевернул мясо и забыл про него. Увлёкся рассказом Ольге о том, как они с Тедди Колтом гонялись за бандитами в каньонах. Через пять минут запахло гарью.

– Э, брат! – Макс подскочил к мангалу и ловко перевернул шампуры, спасая то, что ещё можно было спасти. – Так дело не пойдёт! Ты ж нам весь обед спалишь!

Джейкоб смутился, почесал затылок.

– Ну извини, – виновато протянул он. – У нас там мясо жарили проще. На костре, целиком. Или вообще сырым ели, когда в седле сутками.

Катя, наблюдавшая за этой сценой с крыльца, рассмеялась.

– Пусть попробует! – крикнула она. – Джейкоб, давай, я верю в тебя! Просто не отвлекайся на разговоры!

Ольга, развалившаяся на шезлонге в соломенной шляпе и огромных солнечных очках, лениво потягивала вино и сканировала взглядом эту троицу.

– Кать, – протянула она вполголоса, когда Катя присела рядом. – А он что, правда у тебя первобытный? Или так хорошо притворяется?

– Оль, он просто другой эпохи, – уклончиво ответила она.

– Ага, вижу, – Ольга многозначительно подняла бровь. – Из эпохи пещерных людей. Мясо на огне ок, шашлык уже сложно. Ну ничего, симпатичный, простительно.

Они посмеялись. Джейкоб, услышав смех, обернулся и подозрительно прищурился.

– Вы чего это там шепчетесь?

– Обсуждаем твой кулинарный талант! – крикнула Ольга. – Ты лучше скажи, мясо скоро?

– Сейчас, сейчас! – Джейкоб сосредоточенно уставился на шампуры, высунув язык от усердия.

Макс закончил с дровами, подошёл к девушкам и, присев на корточки рядом с Катей и спросил:

– Ну как он вообще? Осваивается?

– Старается, – ответила Катя. – Вчера вон в барбершоп сходил.

– Молодец. А то я уж думал, что мы его там одного оставим, а он вон как вписался.

В его голосе не было ревности. Скорее уважение. Солнце поднялось высоко, стало жарко. Даже слишком для сентября.

– Слушайте, – Макс выпрямился и глянул в сторону леса. – Там за участком пруд есть. Не большой, но чистый. Может, махнём, окунёмся, пока мясо доходит?

Ольга мгновенно оживилась и отставила бокал.

– О! Я за! – она вскочила с шезлонга. – Вода ещё тёплая?

– Должна быть, солнце всё лето грело.

– А Джейкоб?

– А что Джейкоб? – Макс кивнул в сторону мангала. – Пусть досматривает шашлык. А то опять сгорит. Нам нужен ответственный у огня.

– Ой, да ладно, – отмахнулась Катя, но в глазах уже запрыгали озорные искорки. – Джейкоб, справишься?

– Идите, идите! – Джейкоб махнул рукой, не отрываясь от шампуров. – Я тут главный повар! Разберусь.

– Ну смотри, – Катя подошла и чмокнула его в висок. – Мы быстро.

Они втроём направились по тропинке вниз, к пруду. Тропинка вилась между сосен, устланных мягкой хвоей, и через десять минут вывела к пруду. Вода и правда была чистой, тёмно-синей у берега и светлеющей к середине, где отражалось небо.

– Красота-а, – выдохнула Ольга.

Раздевались быстро, по-детски смущаясь, но без лишней скромности. Ольга первой скинула сарафан и, оставшись в купальнике, с разбегу плюхнулась в воду.

– А-а-а! – заорала она, выныривая. – Обжигает! То есть. ледяная! Нет, тёплая! Ничего не понимаю!

Катя и Макс переглянулись и, взявшись за руки, вошли в воду медленнее, привыкая. Вода была прохладной, но не ледяной. Последнее тепло осени смешивалось с глубинной свежестью. Катя зашла по пояс, потом нырнула с головой. Когда она вынырнула, отфыркиваясь и смеясь, рядом всплыл Макс. Он откинул мокрые волосы назад и смотрел на неё так, как смотрел когда-то там, в Пыльной Лощине.

– Хорошо, – тихо сказал он.

– Угу, – кивнула Катя.

Ольга плавала неподалёку, взбивая воду руками.

– Ой, какая сказочная осень! – крикнула она и, набрав воздуха, ушла под воду с головой, пуская пузыри.

Макс проводил её взглядом и снова посмотрел на Катю.

– Знаешь, – он подвинулся ближе, – Я иногда думаю… Это всё правда? Мы правда там были? Или мне приснилось?

– Были, – твёрдо сказала Катя. – И ты был там самым крутым ковбоем.

– А ты самой красивой владелицей, – улыбнулся он.

– Элизабет Шоу, – поправила Катя.

– Не важно, – Макс качнул головой. – Ты всегда ты.

Она хотела ответить, но в этот момент из воды вынырнула Ольга, фыркая и хохоча.

– Я поняла! Это лучше, чем йога! – объявила она. – Чего молчите? Любуетесь друг другом?

– Завидуй молча, – парировал Макс.

– И то верно, – Ольга перевернулась на спину и поплыла к центру пруда, глядя в небо.

Катя рассмеялась, но в груди кольнуло. Она вдруг остро ощутила, что эти трое – самые родные для неё люди в этом мире. И что этот момент, такой простой и счастливый, нужно запомнить навсегда. Солнце отражалось в воде, где-то высоко кричали птицы, а с дачи тянуло дымком – Джейкоб, кажется, всё-таки осваивал шашлык. Идиллия.

Глава вторая

Катя вынырнула, отфыркиваясь от воды, и почувствовала, что ей стало зябко. Солнце, только что такое ласковое, вдруг спряталось? Она огляделась. Ольга всё ещё плавала на середине пруда, Макс рядом с ней. Всё было как обычно. Но что-то кололо в затылке. Вместо соснового леса, который окружал дачный пруд, здесь тянулись низкие кустарники и редкие деревья с густыми кронами. Вдали виднелись холмы, а за ними тёмная полоса леса. Вода в пруду, если это вообще можно было назвать прудом, была мутноватой, с зеленоватым отливом, совсем не похожей на ту чистую, прозрачную воду, в которую они только что ныряли

– Я сейчас, – крикнула она и поплыла к берегу.

Ноги коснулись дна. Катя вышла из воды, ступая по мокрому песку, который под ногами быстро сменился мелкими, острыми камнями. Она подняла голову, чтобы отжать волосы, и замерла. Солнце было другим. Слишком ярким, слишком жёлтым, почти белым. Оно висело низко, но палило нещадно, хотя небо на горизонте затягивало тяжёлыми, свинцовыми тучами. Пахло озоном и сыростью. Вот-вот должен был начаться дождь. И это был не их пруд. Вместо уютного дачного участка с шезлонгами и мангалом перед ней простирался пологий берег, поросший жёсткой травой. А на траве…

– Что за хрень? – раздался сзади испуганный голос Ольги.

Катя резко обернулась. Из воды, отплёвываясь и отмахиваясь от каких-то водорослей, выбиралась Ольга. Мокрая, растерянная, в том же купальнике, что и на пруду. Волосы её, обычно аккуратно уложенные, свисали мокрыми сосульками Макс шёл следом, и его лицо уже приняло выражение, хищное как у зверя, почуявшего опасность. На земле аккуратной стопкой лежала другая одежда. Сухая, странного покроя: грубые льняные рубахи, шерстяные плащи, кожаные штаны. Рядом – два длинных меча в ножнах и пара лошадей. Настоящих, не дачных пони, а крупных, тяжёлых коней, которые нетерпеливо перебирали копытами и косили глазом на людей. Макс подошёл к Кате, взял её за подбородок и повернул к себе. Его глаза расширились.

– Кать… – выдохнул он. – А рыжий тебе идёт.

– Что? – она непонимающе посмотрела на него, потом перевела взгляд на свои мокрые волосы, упавшие на плечи.

Они были ярко-рыжими. Огненно-рыжими. Такими же, какими когда-то были волосы Элизабет Шоу. Катя машинально дотронулась до лица. Пальцы ощутили другую кожу, более гладкую, молодую? Она провела по щеке, по скулам. Всё было не так.

– Сдаётся мне, – медленно произнесла она, глядя на Макса, – что мы не на Диком Западе.

Макс оглядел горизонт. Ни намёка на цивилизацию. Только холмы, перелески и вдали – тёмная полоса замковых стен.

– Мы переместились, – констатировал он с ледяным спокойствием. – Опять. Только на этот раз… – Он подошёл к лошадям, осмотрел сёдла, оружие. – Это не девятнадцатый век. Раньше. Намного раньше.

Ольга, стоявшая по колено в воде, вдруг закричала. Это был не просто крик, а визг, полный животного ужаса.

– Что происходит?! – заорала она, выбегая на берег и хватая Катю за руку мокрыми, ледяными пальцами. – Объясните мне! Немедленно! Это розыгрыш? Это какая-то ваша дурацкая шутка с квестами?

Катя сжала её руку в ответ.

– Оль, послушай меня.

– Неужели это правда?! – Ольга мотала головой, не желая верить. – Всё, что вы рассказывали про Дикий Запад? Про Пыльную Лощину? Про Тедди, про перестрелки? Это был не бред сумасшедших? Это правда?!

– Правда, – твёрдо сказала Катя. – Только мы не на Диком Западе.

Она снова посмотрела на свои рыжие волосы, на грубую одежду, приготовленную для них, на мечи.

– И я пока не понимаю, где мы. И я явно не Элизабет.

Тишина повисла в воздухе, нарушаемая только шумом ветра и далёким рокотом грома.

– А где Джейкоб? – вдруг спросила Катя, и сердце её ухнуло в пятки.

Макс нахмурился, просчитывая варианты.

– На даче остался, – ответил он глухо. – Он же с нами не пошёл. Сказал, будет досматривать шашлык.

– Господи! – Ольга снова сорвалась. – Он там один! А мы здесь! У кого есть телефон? – она начала хлопать себя по бокам, забыв, что они только что вылезли из пруда. – Позвоните ему! Срочно!

– Оля, – Катя взяла её за плечи и слегка встряхнула. – Оля, не истери. Посмотри вокруг. Здесь нет вышек сотовой связи. Здесь вообще ничего нет.

Ольга замерла, переводя безумный взгляд с Кати на Макса и обратно. Потом медленно осела на камни, обхватив голову руками.

– Этого не может быть, Этого просто не может быть. Я обычный бухгалтер. Я в йогу хожу. Я вчера отчёт сдавала. Я не могу… не могу быть здесь.

Макс подошёл к лошадям и взял в руки меч. Вытащил клинок из ножен. Сталь тускло блеснула в свете уходящего солнца.

– Красивая работа, – прокомментировал он. – Не ковбойский кольт, конечно. Но если прижмёт сойдёт.

– Макс! – Катя одёрнула его. – Сейчас не до оружия. Нам нужно понять, где мы и почему.

– Я знаю, почему, – Макс посмотрел на неё в упор. – Ты сама говорила в прошлый раз: если мы попадаем куда-то, значит, от нас что-то требуется. Значит, нужно помочь.

– Но кому? И кто я теперь? В прошлый раз я была Элизабет Шоу. У меня была легенда, было имя. А сейчас? – она провела рукой по рыжим волосам. – Кто я?

Гром грянул совсем рядом. Первые тяжёлые капли дождя упали на камни. Лошади занервничали. Одна из них всхрапнула и попятилась, и в этот момент Катя заметила то, чего не видела раньше. К седлу одной из лошадей был приторочен свиток. Пергамент, перевязанный грубой бечёвкой и запечатанный сургучом. На сургуже оттиск герба: лев, стоящий на задних лапах. Катя медленно подошла, отвязала свиток и сломала печать.

– Что там? – напрягся Макс.

Катя развернула пергамент. Буквы плясали перед глазами, но она, словно по наитию, начала читать вслух:

– «Леди Элизабет. Вас ждут в замке Роксбург. Тень прошлого снова идёт по пятам. Только вы можете разорвать круг. Ваш спутник известен нам. Ваша сила в вашей памяти. Время уходит. Торопитесь».

Она подняла глаза на Макса.

– Время штука хитрая, Катя. Может, это будущее для нас, а может, прошлое. Но одно ясно: нас ждут. И название замка мне знакомо. Роксбург. Кажется, это Шотландия. Тринадцатый век.

– Тринадцатый век? – простонала Ольга с камней. – Господи, за что?

Дождь усилился, превращаясь в настоящий ливень. Лошади прядали ушами, готовые сорваться. Катя посмотрела на одежду, на мечи,. Потом на Макса спокойного, сосредоточенного, готового к бою. Потом на Ольгу – насмерть перепуганную, но живую. Выбора не было.

– Одеваемся, – скомандовала Катя тоном, не терпящим возражений. – И в седло. Если в замке нас ждут, значит, туда нам и дорога.

– А если это ловушка? – спросил Макс.

Катя посмотрела на горизонт, где сквозь пелену дождя угадывались тёмные башни.

– Значит, будем выбираться. Как в прошлый раз. Вместе.

Она взяла в руки грубую льняную рубаху и, не обращая внимания на дождь, начала одеваться. Внутри всё дрожало предвкушения. Новое приключение началось. И кто знает, кем ей придётся стать на этот раз.

– Надо идти, – сказал Макс, подходя. – Дождь скоро начнётся. Надо найти укрытие.

– Куда? – спросила Ольга.

– Не знаю, – честно ответила Катя. – Но оставаться здесь нельзя.

Небо темнело с каждой минутой. Ветер крепчал, принося с собой запах сырой земли и грозы. Где-то вдалеке сверкнула молния, и через несколько секунд докатился глухой раскат грома. Ольга вздрогнула, но промолчала. Она сидела на лошади, вцепившись в гриву, и смотрела перед собой остановившимся взглядом. Лошади пошли быстрее, будто тоже чуяли приближение грозы и хотели успеть укрыться за стенами. Дождь начался, когда они были на полпути. Сначала редкие, тяжёлые капли, потом ливень, хлещущий по лицу, по рукам, по спинам

Дождь хлестал по лицам, превращая грунтовую дорогу в месиво грязи. Лошади шли тяжело, то и дело спотыкаясь на размокшей земле. Катя вцепилась в поводья, чувствуя, как грубая шерстяная накидка натирает шею. Ольга позади неё сидела в седле, как куль с мукой – вцепившись в Катю мёртвой хваткой и периодически издавая звуки, похожие на предсмертный хрип.

– Я сейчас блевану, – простонала Ольга. – Эта лошадь трясётся, как стиральная машина на отжиме. У них тут что, амортизаторов не придумали?