Buch lesen: "Бегущая по лезвию. 10 Возвращение"
Глава первая
Солнце, море, пальмы, вечно недовольный повар Луис, вечно суетящаяся администратор Марианна. Утро в отеле начиналось с привычного шума: где-то залаяла собака, на кухне зазвенела посуда, Марианна уже кого-то распекала по рации за недостаточно быстро застеленные номера. Кристина стояла на террасе своего номера на втором этаже, облокотившись на деревянные перила. В руке остывала чашка кофе, но она не замечала этого. Она смотрела на лагуну – воду, которая когда-то казалась ей мутной и чужой, а теперь стала родной, почти живой. На её глазах пара гостей загружалась в прозрачное каяк, чтобы плыть к мангровым зарослям. Мужчина неуклюже пытался удержать равновесие, женщина смеялась. Кристина улыбнулась. У неё получалось. Прошел год. Целый год с того дня, когда мир перевернулся. Кристина поймала себя на том, что считает время именно с той даты, а не с момента открытия отеля, не с момента знакомства с Романом, не с момента переезда. Все делилось на «до» и «после». До того звонка из полиции. До того опознания. До того момента, когда ей сказали, что Ника погибла и найти никого не удалось. Кристина сжала чашку крепче. Кофе совсем остыл. Она запретила себе плакать в день годовщины. Решила, что это будет день благодарности. Ника ненавидела слезы. Ника носила их отношения на своих плечах столько лет, что, наверное, устала еще до того, как они начали жить вместе в этом отеле..
– Сеньора Кристина! – голос Марианны вырвал её из мыслей. Администратор стояла внизу, задрав голову и прикрывая глаза ладонью от солнца. – Там поставщик рыбы приехал, а Луис говорит, что рыба не такая, и грозится не принимать! А у нас сегодня ужин для постоянных гостей, и…
– Я иду, – спокойно ответила Кристина.
Раньше такая новость вызвала бы у неё панику. Раньше она бы побежала, спотыкаясь, и первым делом позвонила бы Нике: «Что делать? Скажи, что делать!» Раньше. Но не сейчас. Она спустилась по лестнице босиком, оставив туфли в номере. Прошла через холл, где горничная протирала огромные окна, выходящие на море, кивнула паре из Германии, которые уже второй раз приезжали в «Лагуну», и вышла на задний двор, к хозяйственному входу. Картина была привычной: грузовик с открытым кузовом, ящики со льдом, Луис в белом фартуке поверх неизменной выцветшей футболки и перепуганный водитель-мексиканец, который явно не понимал ни слова из того, что орал на него повар.
– Луис, – Кристина подошла ближе, взглянула на рыбу. – В чем проблема?
– Проблема в том, сеньора, – Луис ткнул пальцем в ближайшую тушку, – что это не морской окунь. Это какая-то дешевая дрянь с фермы. Мясо рыхлое, вкуса ноль. А я заказывал дикого.
Кристина посмотрела на водителя. Тот развел руками, затараторив на испанском, что ему загрузили то, что дали, что он просто водитель, что проблемы не у него.
– Приму только сегодня, – устало предложил Луис. – А завтра будем искать нового.
– Нет, – Кристина покачала головой. – Если мы примем раз, они решат, что можно подсовывать нам такое всегда. Не принимай.
– Но ужин…
– Я позвоню Хуану из «Морского бриза». У них всегда свежая рыба, и они работают допоздна. Пусть привезут сколько нужно, даже если придется заплатить больше. А этому… – она кивнула на водителя, – скажи, чтобы передал своим хозяевам: с нами такие игры не проходят.
Луис посмотрел на неё с уважением, которое не часто появлялось на его вечно недовольном лице.
– Как скажете, сеньора.
Кристина развернулась и пошла обратно, уже на ходу набирая номер Хуана. Вопрос решился за пять минут. Еще год назад она бы потратила на это полдня, нервотрепку и три истерики в трубку Нике. Она запретила себе думать об этом сегодня. Но как запретишь, если каждый уголок «Лагуны» хранит её отпечатки? Вот этот камень на дорожке – Ника сама притащила его с пляжа, потому что «этот красивее, чем те, что в садовом центре». Вот пальма у входа. Ника спорила с ландшафтным дизайнером три часа, доказывая, что её нужно сажать именно здесь. А вот терраса, где Ника учила её дышать, когда у Кристины случалась очередная паническая атака из-за нехватки денег. Мы справились. Только тебя больше нет.
– Крис?
Голос Романа вынырнул из глубины воспоминаний. Он стоял в дверях хозяйственного блока, вытирая руки ветошью, видимо, только что помогал чинить насос для бассейна. За год он изменился: перестал быть просто наемным охранником, которому платят за присутствие. Он стал партнером. Другом. Тем, на кого можно положиться.
– Все нормально? – он подошел ближе, всмотрелся в лицо. – Ты какая-то…
– Я в порядке, – Кристина улыбнулась, и улыбка вышла почти настоящей. – Просто задумалась. Луис устроил скандал поставщику, пришлось разруливать.
– И разрулила?
– Конечно.
Роман усмехнулся, убирая выбившуюся прядь волос с её лица. Жест был таким естественным, таким привычным за этот год, что Кристина даже не вздрогнула.
– Горжусь тобой, – сказал он просто. Ты превратила это место в конфетку. Ника бы…
Он осекся. Кристина почувствовала, как воздух между ними стал плотнее. Имя Ники всегда висело в воздухе «Лагуны», как легкая дымка над морем. Иногда её можно было не замечать, но она всегда была здесь.
– Да, – тихо сказала Кристина. – Ника бы гордилась.
Роман молча обнял её. Просто, без лишних слов. Кристина уткнулась носом в его плечо и позволила себе не дышать несколько секунд. Сегодня можно. Сегодня годовщина. Она не поехала на кладбище. Кристина поставила ей маленькую табличку на семейном участке в городе, но никогда не чувствовала, что Ника там. Ника была здесь. В каждом камне, в каждой пальме, в каждом закате над лагуной.
– Вечером у нас ужин для постоянных гостей, – Кристина отстранилась первой, возвращаясь в режим управления. – Надо проверить, как Марианна рассадила всех. И Луису нужно помочь с меню, он переживает из-за рыбы.
– Ты уверена, что хочешь работать сегодня? – Роман посмотрел внимательно. – Можем поужинать вдвоем. Просто…
– Уверена, – перебила Кристина. – Работа лучшее лекарство. И потом, гости ждут. Мы не можем их подвести.
Роман кивнул, но в глазах осталось беспокойство. Он знал, что сегодня за день. Он был рядом весь этот год – с того момента, как Кристина упала на пол, услышав новость, и до сегодняшнего утра. Он видел, как она училась жить заново. Училась не ждать звонка, не проверять телефон в надежде увидеть сообщение, не оборачиваться, когда кто-то со спины говорил голосом, похожим на Никин.
– Тогда я пойду доделаю насос, – сказал он, целуя её в лоб. – Если что зови.
Кристина смотрела, как он уходит – широкоплечий, спокойный, надежный. Роман стал её якорем в этом новом мире, где не было Ники. Он не пытался занять её место – это было невозможно. Он просто был рядом, когда нужно, и исчезал, когда Кристине хотелось побыть одной. Их отношения не были похожи на страстный роман. Это было что-то более глубокое. Доверие. Принятие. Тихая благодарность за то, что в самые темные времена рядом оказался кто-то, кто не сбежал. Кристина вернулась в номер, чтобы переодеться к рабочему дню. На туалетном столике, рядом с зеркалом, стояла маленькая деревянная шкатулка. Кристина провела пальцами по крышке, но не открыла. Внутри лежали вещи, которые она не могла выбросить и не могла смотреть на них слишком часто: старая зажигалка Ники, которую та вечно теряла, серебряное кольцо с бирюзой, которое Ника носила не снимая, и фотография, где они вдвоем смеются в первый день открытия «Лагуны».
– Прошел год, – прошептала Кристина. – У меня получается. Правда получается. Ты была права. Я справлюсь.
Ответа не было. Не было уже год. Кристина глубоко вздохнула, убрала шкатулку в ящик, надела легкое льняное платье и вышла в коридор. Её ждал отель. Её ждали гости. Её ждала жизнь, которую она построила сама. Без Ники. Ради Ники. Внизу Марианна уже размахивала бумагами и что-то доказывала электрику. Луис гремел кастрюлями на кухне, но, судя по запаху, сегодня будет что-то невероятное. Из холла доносился смех – немецкая пара вернулась с каяков и делилась впечатлениями. «Лагуна» жила своей жизнью. А Кристина училась жить своей. Солнце поднималось выше, обещая жаркий день. Где-то там, за горизонтом, плескалось море, в котором, как говорила Ника, можно утонуть, а можно научиться плавать. Кристина выбрала плавать.
Кристина зашла на кухню. Здесь пахло специями, чесноком и свежей зеленью – Луис всегда начинал подготовку к ужину задолго до того, как гости спускались к столу. Он стоял у разделочного стола, ловко нарезая помидоры для сальсы, но при этом умудрялся одним глазом следить за помощником, который чистил креветки.
– Луис, я договорилась, – сказала Кристина, останавливаясь в дверях. – Через час привезут рыбу. Агусто лично обещал отобрать лучшую.
Она ждала привычного ворчания, благодарности или хотя бы кивка, но Луис молчал. Кристина проследила за его взглядом. На полке, среди банок со специями и бутылок оливкового масла, стояла фотография. Ника. В рамке, которую Кристина сама поставила сюда год назад, сразу после похорон. На фото Ника смеялась, запрокинув голову, ветер развевал её темные волосы, а на заднем плане была видна лагуна. Луис смотрел на фотографию так, будто видел её впервые. Хотя она стояла здесь уже год.
– Я очень скучаю по ней, – тихо сказал он, не оборачиваясь. Нож замер в руке. – Ее очень не хватает.
Кристина подошла ближе. Встала рядом, тоже глядя на снимок. Сколько раз за этот год она ловила себя на том, что ищет Нику взглядом в толпе гостей, ждет её появления в дверях, прислушивается к шагам на лестнице?
– Надо жить дальше, Луис, – голос Кристины дрогнул, но она справилась. -Она этого хотела.
– Не нужно было лететь в Россию, – глухо ответил Луис. – Там все и закончилось.
Повисла тишина. Слышно было только, как помощник замер с креветкой в руке, боясь дышать. Луис редко говорил о личном, а уж тем более о Нике. Для всех вокруг он был просто вечно недовольным поваром, который ругает поставщиков и гоняет помощников. Но Кристина знала: Ника была для него больше, чем хозяйкой отеля. Она была той, кто поверил в него, когда никто не верил. Кто нанял его, когда все отворачивались из-за тяжелого характера. Кто защищала его от нападок Марианны и всегда вставала на сторону кухни, когда случались конфликты с гостями. Кристина улыбнулась. Улыбка вышла грустной, но теплой.
– Я знаю, – сказала она. – Но она упрямая была. Ты же помнишь.
Луис хмыкнул. Коротко, почти неслышно, но Кристина уловила.
– Упрямая, согласился он. – Как сто ослов. Помню, когда мы только открывались, я сказал, что плита старая и надо менять. Она сказала: «Луис, ты гений, ты и на костре приготовишь шедевр». И ушла. А плита еще полгода дымила.
– И ты готовил, – улыбнулась Кристина.
– И я готовил, – кивнул Луис. Нож снова задвигался по доске. – Потому что она умела убеждать. Не деньгами. Не угрозами. А вот этим… – он постучал себя по груди. – Верой. Она верила в людей. И люди тянулись.
Кристина молчала, боясь спугнуть этот редкий момент откровенности.
– Знаешь, что она мне сказала перед отъездом? – Луис наконец повернулся к ней. В глазах у него блестело, но он быстро отвел взгляд, делая вид, что проверяет креветки. – Сказала: «Луис, присмотри за Кристиной. Она будет делать глупости. Не давай ей умереть с голоду и не позволяй продавать отель, если припрёт».
Кристина почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Ника предусмотрела всё. Даже то, что Кристина будет делать глупости. Даже то, что может не справиться.
– Я и не знала, – сказала она.
– Она много чего говорила, о чем ты не знала, – Луис вернулся к помидорам, но движения стали резче. – Она тебя любила. По-своему. Не так, как все эти… – он мотнул головой в сторону холла, где, вероятно, имел в виду Романа, – …а по-другому. Глубоко. Молча. Как умеют только те, кто сам через ад прошел.
Кристина провела пальцем по краю стола. Дерево было теплым, нагретым от плиты.
– Я знаю, – сказала она. – Я тоже её любила. И люблю.
Луис кивнул.
– Она бы хотела, чтобы ты жила. Не выживала, не существовала, а жила. Со всей этой… – он обвел ножом вокруг, – …суетой, гостями, Романом, моими скандалами. Жила.
– Я стараюсь.
– Стараешься, – согласился Луис. – Вижу. Но сегодня… – он наконец посмотрел на неё прямо. – Сегодня можно не стараться. Сегодня можно просто вспомнить.
Кристина долго молчала. А потом кивнула.
– Спасибо, Луис.
– За что?
– За то, что помнишь. За то, что скучаешь. За то, что был ей другом.
Луис фыркнул, пряча смущение за привычным ворчанием.
– Другом. Я просто повар. Иди уже, сеньора, мешаешь работать. Рыбу привезут, скажи, чтобы сразу несли на кухню, а не в холодильник. Мне нужно свежее проверять.
Кристина улыбнулась и направилась к выходу. Уже в дверях она остановилась и обернулась.
–Луис?
– М?
– Ты был ей не просто поваром. Ты был семьей.
Он ничего не ответил, только сильнее сжал нож и уставился в разделочную доску. Но Кристина успела заметить, как дрогнули его плечи. Она вышла с кухни и глубоко вздохнула. В холле Марианна уже расставляла меню на столиках, готовясь к вечернему ужину. За окнами сияло солнце, и лагуна переливалась всеми оттенками бирюзы. Ника была права. Надо жить дальше. Но сегодня, в день годовщины, Кристина разрешила себе просто помнить. Просто скучать. Просто любить ту, кого больше нет. Ту, кто сделал её сильной. На выходе из кухни Кристина чуть не врезалась в Игоря. Он стоял прямо в дверях, взъерошенный, с красными от недосыпа глазами, и нервно перебирал пальцами по крышке ноутбука, с которым не расставался никогда.
– О, Кристин, я тебя ищу, – выдохнул он, даже не извинившись за то, что перегородил проход.
– Игорь? – Кристина моргнула, пытаясь переключиться с разговора о Нике на реальность. – Что случилось? Ты чего такой?
– Пойдем в кабинет, – он уже развернулся и быстрым шагом направился к лестнице, даже не проверяя, идет ли она за ним.
Кристина пошла. В кабинете пахло кофе и немного озоном от постоянно работающей техники. Игорь плюхнулся в кресло, поставил ноутбук на стол и застучал по клавишам.
– Смотри, – он развернул экран к ней. – Нам ежемесячно приходит сумма. Якобы от инвесторов, на развитие отеля.
Кристина кивнула. Она знала об этих деньгах. После смерти Ники выяснилось, что отель имеет несколько источников финансирования помимо дохода от гостей. Юристы сказали, что это инвесторы, которые вкладывались еще на этапе строительства, и договоры составлены так, что деньги будут капать автоматически несколько лет. Кристина не вникала, доверилась профессионалам.
– И что с ними не так?
– Я покопался, – Игорь понизил голос, хотя в комнате никого не было. – Офшорные счета. Вся цепочка чистой воды запутывание следов. Деньги пришли туда, потом пришли сюда, потом снова туда, и только потом к нам. Я сначала думал – обычная схема ухода от налогов. Мало ли.
– Игорь, ближе к теме, – мягко попросила Кристина, садясь в соседнее кресло. Она чувствовала, что он взвинчен до предела, и это начинало передаваться ей.
– Вообще я нашел, – выдохнул он. – С трудом, но нашел, откуда и от кого исходит платеж.
Он нажал клавишу. На экране высветилась схема – сложная, с множеством стрелок, названий компаний, флагов разных стран. А в самом начале цепочки, в квадратике, который Игорь обвел красным. Кристина смотрела на экран и не понимала, что видит. Буквы складывались в слова, но смысл ускользал.
– Этого не может быть, – сказала она наконец. Голос прозвучал глухо, будто издалека. – А откуда счет? Это же…
– Здесь, – перебил Игорь. Ткнул пальцем в нижнюю строку. – В Испании. Открыт за полгода до того, как она… ну, до того, как все случилось.
Кристина молчала. Смотрела на имя Ники, напечатанное официальным банковским шрифтом, и чувствовала, как земля уходит из-под ног.
– Этого не может быть, – повторила она. – Она погибла. Ее нет. Как может счет…
– Счета не умирают, Кристина, – тихо сказал Игорь. – Они работают, пока на них есть деньги. А здесь есть. И отсюда каждый месяц уходит сумма нам. Автоматическим платежом, настроенным еще при жизни.
– Но зачем? – Кристина подняла на него глаза. – Зачем ей было прятать деньги, гонять их через офшоры, если она просто хотела помочь отелю? Она могла дать их напрямую. Могла сказать мне.
Игорь пожал плечами, но в глазах у него было что-то странное. Не удивление. Скорее подтверждение давних подозрений.
– А может, она не просто хотела помочь отелю, – осторожно сказал он. – Может, она что-то скрывала.
– От кого?
– Не знаю. Но когда человек открывает счет за полгода до смерти, прячет концы в воду и настраивает автоматические переводы на случай, если с ним что-то случится… – Игорь помолчал. – Это не просто финансовая предусмотрительность, Кристина. Это план.
В комнате повисла тишина. Где-то в холле смеялись гости, Марианна говорила по рации, шумел кондиционер. Нормальная жизнь «Лагуны» продолжалась за закрытой дверью. А внутри, в кабинете, рушилась реальность Кристины.
– Ты думаешь… – начала она и осеклась. Сердце колотилось где-то в горле. – Ты думаешь, она могла…
– Я ничего не думаю, – Игорь поднял руки. – Я просто показываю факты. Счет существует. Деньги идут. И я не знаю, кто их отправляет. Автоматика, настройки, роботы. Но кто-то же должен был его открыть. Лично. В Испании.
Кристина смотрела на экран и видела перед собой не схему, а лицо Ники. Ее улыбку. Ее привычку закусывать губу, когда она о чем-то думала. Ее голос.
– Что мне делать? – спросила Кристина почти шепотом.
Игорь вздохнул, закрыл ноутбук.
– Не знаю. Но если хочешь мое мнение копнуть глубже. Найти банк. Узнать, кто реально управляет счетом сейчас. Может, там ничего и нет. Может, просто автоматика.
– А может?
– А может, она жива, – тихо сказал Игорь. – И тогда возникает вопрос: зачем ей было умирать.
Кристина вцепилась в подлокотники кресла. Воздуха в комнате вдруг стало катастрофически мало.
– Год, – прошептала она. – Целый год я думала, что ее нет. Я училась жить без нее. Я похоронила ее, Игорь. Мы все похоронили.
– Я знаю, – он накрыл ее руку своей. – Поэтому, прежде чем что-то делать, подумай. Хочешь ли ты знать правду? Вдруг она страшнее, чем смерть?
Кристина молчала долго. Смотрела на закрытый ноутбук, за которым пряталась тайна. Там, внутри, было имя Ники. Ее счет. Ее деньги. Ее след.
– Хочу, – сказала она наконец. – Что бы там ни было. Я хочу знать.
Игорь кивнул, будто другого ответа и не ждал.
– Тогда начнем копать, – он открыл ноутбук. – Только предупреждаю: если она жива и скрывается, значит, за ней кто-то охотится. Или она от кого-то бежит. Мы можем открыть ящик Пандоры.
– Мы уже открыли, – Кристина встала, подошла к окну. За стеклом сияла лагуна, сверкало солнце, и жизнь казалась такой простой и понятной. – Теперь нужно понять, что внутри.
Она обернулась к Игорю.
– С чего начнем?
– С банка. Попробую выйти на кого-то из сотрудников. Аккуратно. Не светясь.
– Я с тобой.
Игорь поднял глаза.
– Кристина, если там правда, если она действительно жива ты готова снова впустить ее в свою жизнь? Ты же только начала дышать. У тебя Роман, отель, будущее.
Кристина посмотрела на фотографию Ники, что стояла на ее столе. Та же, что и на кухне, только в другой рамке. Смеющаяся, живая, настоящая.
– Без нее у меня нет будущего, – тихо сказала она. – Я просто существую. А она была моим прошлым, настоящим и, видимо, будущим. Я должна знать.
В дверь постучали.
– Кристина? – голос Романа. – Ты там? Луис сказал, рыбу привезли, спрашивает, где ты.
Кристина и Игорь переглянулись.
– Иду! – крикнула она, на секунду прикрыв глаза. Потом повернулась к Игорю. – Начинай. Я приду вечером.
– Хорошо, – он уже уткнулся в экран. – Кристина?
– М?
– Будь осторожна. Если что-то пойдет не так, сразу говори мне.
– Договорились.
Она вышла из кабинета и закрыла за собой дверь, отгораживаясь от тайны, которая только что ворвалась в ее жизнь. В холле ее ждал Роман с вопросом о рыбе, гости с улыбками, Марианна с проблемами. Нормальная жизнь. Которая, возможно, была построена на лжи. Кристина посмотрела с удивлением на Романа, который стоял в холле с таким озабоченным лицом, будто решал судьбу мировой экономики.
– Рома, какая рыба? – переспросила она, пытаясь удержаться от смеха. – Ты еще два часа назад должен был ехать костюм примерять!
Роман моргнул, явно переключаясь с хозяйственных проблем на личные.
– Но рыба… – начал он, но Кристина уже замахала руками.
– Рома, в пень рыбу! – она шагнула к нему и взяла за плечи, разворачивая в сторону выхода. – Рыбой займется Луис. Для этого у нас есть Луис. Для этого Луис получает зарплату. А ты сейчас едешь в город и идешь к портному, потому что через две недели у нас свадьба, и если ты явишься в этом старом пиджаке, я…
– Что? – улыбнулся Роман, явно наслаждаясь ее напором. – Не выйдешь за меня?
– Я выйду, – Кристина чмокнула его в щеку. – Но всю жизнь буду вспоминать тебе этот пиджак. Езжай.
Роман вздохнул, но в глазах плясали чертики. За год он научился принимать ее командный тон, хотя иногда все еще пытался спорить.
– Ладно, еду. Но если Луис устроит бунт…
– Луис устроит бунт в любом случае, – перебила Кристина. – Это его способ говорить «люблю». Езжай.
Она подтолкнула его к выходу и еще пару секунд смотрела вслед, наблюдая, как он садится в старенький пикап, который они купили для хозяйственных нужд. Роман помахал рукой в открытое окно и скрылся за поворотом. Подготовка к свадьбе. Кристина поймала себя на том, что улыбается, хотя всего час назад в кабинете Игоря земля уходила из-под ног. Странное чувство раздвоение. Там, за закрытой дверью, тайна, которая может перевернуть всё. А здесь солнце, море, любимый человек и платье, которое ждет ее в номере. Она поднялась к себе, но вместо того чтобы заняться делами, подошла к окну. Лагуна переливалась на утреннем солнце, и Кристина вдруг подумала: как же давно она не позволяла себе просто смотреть. Просто быть. Просто чувствовать. Год назад, когда Ники не стало, Кристина думала, что никогда больше не будет счастлива. Что счастье ушло вместе с ней. Что отель, работа, Роман – это просто способ заглушить боль, заполнить пустоту. Но пустота заполнилась. Не вся, не до конца, но заполнилась. Роман появился в ее жизни тихо, незаметно, как утренний прилив. Сначала был просто охранником, потом другом, потом тем, без кого она не представляла свой день. Он не пытался заменить Нику. Он даже не пытался конкурировать с ее памятью. Он просто был рядом – надежный, спокойный, настоящий. И когда через полгода после гибели Ники он предложил ей выйти за него, Кристина не удивилась. Удивилась тому, что согласилась сразу, не думая.
Ты уверена? – спросил он тогда, глядя ей в глаза с той особенной серьезностью, которая бывает только у людей, прошедших войну. – Я не хочу, чтобы ты соглашалась от одиночества или от страха.
– Я соглашаюсь от любви, – ответила она. И это было правдой.
Любовь к Роману была другой. Не той всепоглощающей, штормовой, опасной любовью, которую она чувствовала к Нике. Та любовь выжгла ее дотла и оставила пепел. Любовь к Роману была как лагуна – тихая, глубокая, безопасная. В ней можно было плавать, не боясь утонуть. В дверь постучали.
– Сеньора Кристина, голос Марианны. – Там приехал фотограф, говорит, что вы договаривались обсудить детали съемки.
– Иду! – крикнула Кристина, бросив последний взгляд на лагуну.
Она спустилась в холл, где ее уже ждал молодой парень с профессиональной камерой на груди и планшетом в руках. Представился Джони, сказал, что специализируется на свадебной фотографии, и сразу начал сыпать идеями: съемка на рассвете, съемка в мангровых зарослях, съемка с лодки посреди лагуны…
– Мы хотели тихую церемонию, – мягко остановила его Кристина. – Без лишней помпы. Только мы, священник и пара свидетелей. На закате. У воды.
Джони понимающе кивнул, но глаз у него горел азартом.
– Это будет красиво, – сказал он. – Закат у лагуны – это магия. Я сделаю так, что вы запомните этот день навсегда.
– Я и так его запомню, – улыбнулась Кристина. – Но спасибо.
Они проговорили еще полчаса: выбрали локации, обсудили время, Джони показал портфолио. Кристина слушала и чувствовала, как внутри разрастается тепло. Все настоящее. Все всерьез. Она выходит замуж. После того как фотограф уехал, Кристина вернулась в номер и достала платье. Оно висело в шкафу, укрытое чехлом, чтобы не пылилось. Она расстегнула молнию и осторожно вытащила его наружу. Простое. Легкое. Из струящегося шелка цвета слоновой кости. Без вычурных деталей, без корсетов и многослойных юбок. Платье, в котором можно идти босиком по песку, танцевать до утра и не чувствовать себя ряженой куклой. Кристина приложила его к себе, глядя в зеркало. Из отражения на нее смотрела женщина, которой она не знала три года назад. Спокойная. Уверенная. Счастливая. Она ловила себя на мысли, что впервые за долгие годы не ждет подвоха от жизни. Раньше всегда было ощущение, что счастье – это что-то временное. Что за ним обязательно придет беда. Что нельзя расслабляться, нельзя верить, нельзя дышать полной грудью, потому что жизнь только и ждет момента, чтобы ударить побольнее.
С Никой это чувство было особенно острым. Ника была штормом, и рядом с ней Кристина всегда ждала, что ее смоет волной. Так и случилось. Только волна оказалась не той, которую они ждали. С Романом все иначе. Рядом с ним хотелось верить, что счастье может быть просто счастьем. Что можно строить планы и не бояться, что они рухнут. Что можно жить. Кристина повесила платье обратно и уже хотела закрыть шкаф, как взгляд упал на коробку на верхней полке. Обувная коробка, перетянутая резинкой. Кристина замерла. Она знала, что там. Фотографии. Старые, еще с самого начала, когда они только нашли это место. Ника с сигаретой в зубах, прищурившись от солнца. Ника, стоящая по колено в воде и показывающая, где лучше поставить пирс. Ника, смеющаяся над чем-то, что сказал Луис. Кристина не открывала эту коробку год. Слишком больно. Но сегодня, в день, когда она примеряла свадебное платье, ей вдруг захотелось, чтобы Ника была здесь. Не по-настоящему, не физически а просто памятью. Той частью жизни, без которой не было бы сегодняшнего дня. Она потянулась к коробке, но в этот момент зазвонил телефон.
– Кристина, – голос у него был странный. – Ты можешь спуститься? Я кое-что нашел.
– Иду.
Она спустилась в кабинет быстрее, чем следовало бы. Игорь сидел перед монитором, и вид у него был такой, будто он только что разгадал тайну Бермудского треугольника.
– Что там? – спросила Кристина, закрывая дверь.
– Смотри, – он развернул экран. – Я пробил банк. У меня там есть знакомый в службе безопасности, пересекались по одному делу пару лет назад. Я аккуратно спросил про счет.
– И?
– Счет активен, Игорь понизил голос. – Но самое интересное не в этом. По документам, счет был открыт лично Николь Мартинез. Предъявлен паспорт, прописка, все чин-по-чину. Дата открытия 15 марта. Но…
– Что «но»? – Кристина подалась вперед.
– Было еще одно обращение. Через два месяца после даты, которую считают датой смерти. Кто-то приходил в банк, предъявлял доверенность и менял настройки автоматических платежей.
Кристина смотрела на экран, не веря своим глазам.
– То есть через два месяца после того, как она погибла, кто-то пришел и поменял настройки? Но это же…
– Это значит, – Игорь обернулся к ней, – Что либо у нее был сообщник, который знал все коды и имел доступ, либо…
– Либо?
– Либо она сама. Живая. И меняла настройки лично.
– Она жива, – прошептала Кристина. Не вопрос утверждение. – Она все это время была жива.
– Я не знаю наверняка, – осторожно сказал Игорь. – Это может быть кто-то другой. Но если допустить, что она инсценировала смерть…
– Зачем? – перебила Кристина. – Зачем ей это? Она знала, как я буду убиваться. Она знала, что я не переживу. И она сделала это?
– Может, у нее не было выбора, – ответил Игорь. – Может, она спасала тебя.
– Спасала? – горько усмехнулась Кристина. – От чего?
Игорь пожал плечами.
– Не знаю. Но если она так тщательно прятала концы, значит, причина была серьезная. Очень серьезная.
Кристина села в кресло, чувствуя, как ноги перестают держать. В голове крутилось одно: жива. Ника жива. Год. Целый год она где-то там, а Кристина оплакивала ее, хоронила, училась жить заново.
– Что мне делать? – спросила она.
– Я могу попробовать найти ее, – предложил Игорь. – У меня есть связи. Можно пробить по камерам в том городе, где банк. Можно…
– Нет, – перебила Кристина. Не надо.
Игорь удивленно поднял брови.
– Почему?
Кристина посмотрела на него. В глазах у нее было что-то новое – не боль, не отчаяние, а странная смесь решимости и обиды.
– Если она хотела, чтобы я ее нашла, она бы не пряталась год. Если она хотела со мной связаться, она бы связалась. Значит, ей не нужно, чтобы я знала.
– И ты просто оставишь это? – не поверил Игорь.
– Я не знаю, – честно ответила Кристина.
Игорь долго смотрел на нее, потом кивнул.
– Понимаю. Тогда иди. Я посторожу эту тайну. Если что я здесь.
Кристина встала, на секунду задержалась у двери.
– Игорь?
– Что
– Спасибо. За правду.
– Правда еще не вся, – сказал он. – Но когда узнаю остальное, скажу.
Кристина вышла в коридор и глубоко вздохнула. Закат уже начинал золотить лагуну. Скоро приедет Роман. Скоро они пойдут обсуждать детали церемонии. Скоро начнется ее новая жизнь. А старая, оказывается, не закончилась. Она просто ждала за кулисами.
Глава вторая
Роман вернулся через два часа, довольный и немного уставший. Костюм сидел идеально, портной обещал подогнать последние детали через три дня. Он застал Кристину на веранде – она сидела в плетеном кресле, смотрела на лагуну и невидящим взглядом провожала закат.
– Эй, – он подошел сзади, положил руки ей на плечи. – Ты чего? Все нормально?
Кристина молчала несколько секунд, а потом повернулась и посмотрела на него так, что Роман сразу понял: случилось что-то серьезное.
– Нам нужно поговорить.
Они прошли в номер. Кристина закрыла дверь, хотя в отеле все было спокойно, и села на край кровати. Роман опустился рядом, взял ее за руку.
– Рассказывай.
И она рассказала. Все. Про счет, который нашел Игорь. Про цепочку офшоров. Про то, что кто-то менял настройки платежей через два месяца после гибели Ники. Роман слушал молча. Лицо его становилось все более серьезным, но Кристина не видела в нем того потрясения, которое испытывала сама. Скорее настороженность. И что-то еще, чему она не могла подобрать названия.
– Рома, ты понимаешь? – закончила она. – Она может быть жива. Все это время она могла быть жива.
Роман долго молчал, глядя в пол. Потом поднял глаза.
