Buch lesen: "Послушная"
Глава первая
Посвящается той, чья история стала этой книгой.
Кир вошёл в чат под ником BotFather.
Всё как обычно — анонимно, ни имён, ни фотографий. Только сухие строки описания. Своего рода шифр, по которому узнают своих. Хочу найти "кента" или "подругу", это мальчики и девочки, ищущие партнера своего пола, "пошлый" — это эксгибиционист, откровенный разговор и демонстрация, вот и всё, что ему нужно. У Кира в анкете было: "Папочка для послушной девочки". Никакого инцеста, любой, кто в теме понимал — это доминант практикующий БДСМ.
Анкеты мелькали одна за другой. Грубость. Глупость. Иногда такая нарочитая откровенность, что становилось неприятно — не из-за смысла, а из-за пустоты за словами и слишком уж откровенной физиологии. Он пролистал ещё несколько анкет. Ничего. Те же самые ники, что и вчера, и позавчера, и неделю назад.
Кир на секунду задержался, глядя в экран, будто надеясь, что в чате появится что-то другое. Не появилось.
Тогда Кир открыл свою анкету. Поменял пару слов. Стер одно предложение, написал другое. Потом ещё одно.
Он давно заметил: если чуть сдвинуть формулировки — анкета начинает «жить заново».
Видимо, неведомый алгоритм считает тебя новым пользователем и выталкивает наверх. Хотя, возможно, ему просто хотелось так думать.
Менять было больше нечего, и тогда он посмотрел на возраст — тридцать семь. Провёл пальцем по экрану. Поставил — двадцать семь. Задержался на секунду. Пожал плечами.
— Какая разница?
И сохранил.
Почти сразу пришло уведомление:
«У вас одно непрочтенное сообщение».
Кир усмехнулся — но коротко и без особого азарта. Открыл. Ник: «Послушная».
— Ты просто поболтать? - напечатал Кир.
Ответ пришёл сразу:
— Нет. Ты можешь мной поуправлять?
Кир нахмурился. Открыл профиль.
Восемнадцать лет. Описания нет. Только: «Все вопросы можно задать в личке».
Насмешливо выдохнул через нос.
— Понятно! Либо очередная «смелая» насмотревшаяся «Пятьдесят оттенков серого», либо вообще парень, которому скучно.
Подумал и ответил:
— Нет проблем, но у меня правило. Два слова в микрофон.
Ответ:
— Какие слова?
Кир усмехнулся и написал:
— Скажи синхрофазотрон.
Такое, да ещё сказанное женским голосом быстро в интернете не найти.
Пока ждал, машинально открыл ещё пару анкет, пролистал, закрыл.
Тишина. Ну всё. Мальчик понял, что розыгрыш не удался, и сейчас закроет чат.
Но, вопреки ожиданиям, пришло голосовое.
— Син… хро… фазо… трон…
Голос тихий. Сбивается на середине. Она чуть запинается, а в конце тихо смеётся, сама над собой.
Кир замер. Пальцы так и остались на экране.
Он не перематывал, не переслушивал, просто сидел.
Почему-то первое, что пришло в голову:
— Для неё это слово — как из другого мира.
И второе — уже не так спокойно:
— Она не отсюда, не в смысле места, а в смысле… намерения.
Сюда приходят пощекотать нервы. Поиграть, поэкспериментировать, проверить себя и исчезнуть через полчаса. А в её голосе было что-то другое. Неуверенность — да. Но точно не игра.
Он вдруг поймал себя на том, что слушает тишину после её слов, как будто она ещё не закончила говорить. И только потом понял, что давно должен был ответить. Кир выпрямился, провёл пальцем по экрану.
И впервые за несколько недель у Кира появился неподдельный интерес к собеседнику.
Он ответил не сразу. Пару секунд просто смотрел на экран, будто примеряя интонацию. Потом написал:
— Как ты любишь? Пожёстче или помягче?
— Жёстко.
В уголках губ Кира появилась едва заметная улыбка:
— Конечно!
Пальцы сами набрали:
— Что у тебя есть?
Она не сразу поняла вопрос:
— В смысле?
— Из аксессуаров.
Пауза. Дольше, чем раньше.
— Ничего… А что нужно?
На секунду Кир задумался, а потом ответил:
— Ремень есть?
— Да. Какой? Узкий или широкий?
Его пальцы уверенно пробежали по клавиатуре:
— Возьми широкий. Узкий может быть слишком болезненным.
Пауза.
— Хорошо… — она добавила: — у меня ещё есть небольшой вибратор.
Кир на мгновение задержался с ответом.
— Этого достаточно. На первый раз.
Потом уже хотел продолжить, но вдруг остановился. Что-то кольнуло — почти автоматически.
Затем быстро написал:
— Стоп. Подожди. Я кое-что забыл.
Она ответила почти сразу:
— Что?
Кир смотрел на экран чуть дольше, чем нужно.
— Тебе точно есть восемнадцать?
Короткая пауза.
— Да. Скоро девятнадцать. Он кивнул сам себе, хотя она этого не видела.
— Хорошо.
— А почему именно восемнадцать? Вообще по закону можно с шестнадцати.
— У меня свои законы. Внутри.
И через секунду добавил:
— И ещё один вопрос. К слову, о законах внутри... Ты не замужем?
— Нет.
Он облегчённо выдохнул.
— Тогда всё нормально.
На секунду завис, подбирая слова.
— Скажи… что для тебя приемлемо?
— В каком смысле?
— Фото? Видео? Голос?
Пауза.
— Только голосовые. Мне не хотелось бы… фото и видео.
Кир снова кивнул и начал отвечать голосом.
— Хорошо. Главное, чтобы тебе было комфортно.
Короткая пауза. Он поймал себя на том, что уже не спешит. Но нужно было начинать. Она ждёт.
— Скажи, ты плохая девочка?
— Нет, я послушная.
— Однако! — подумал Кир. — Девочка слишком серьёзно подходит к игре.
— Что ты сейчас делаешь?
Это был привычный вход. Почти всегда в ответ приходило что-то наигранное.
Кир мысленно приготовился услышать:
«Лежу обнаженная… жду…»
Почти сразу пришло голосовое. Кир нажал «прослушать». Шорох. Движение.
— Сейчас… подожди… я полезла за ремнём…
Голос сбился. Чуть быстрее, чем раньше. Чуть ниже. С дыханием, которое она не контролировала.
Кир нахмурился. Перемотал бы — но не стал. Слушал так. И вдруг понял, что именно его зацепило. Это было не смущение. И не игра. Не попытка «завести партнера». Это было… возбуждение. Настоящее. Нескрываемое.
Кир медленно выдохнул.
— Ничего себе!
На секунду даже отвёл взгляд от экрана, как будто это могло помочь собраться. В голове мелькнуло:
— Ну и темперамент у этой девочки в восемнадцать-то лет!
Он снова нажал на голосовое. Переслушал уже внимательнее.
Сбивчивость речи, углубившееся дыхание. Нетерпеливость в паузах. Это было странно. Не по возрасту. В восемнадцать обычно ведут себя совсем иначе. Это больше любопытство и эксперимент, чем желание. А здесь…
Здесь не было «пробы». Здесь было ощущение, что она точно знает чего хочет. Как взрослая женщина, которая не играет — а проживает.
Кир чуть прищурился. Ощущение как будто внутри ей не восемнадцать, а гораздо больше.
В этом было что-то даже… опасное. И притягательное. Как вулкан, готовый взорваться, чёрт возьми!
Кир провёл пальцем по экрану, возвращаясь в диалог. Теперь уже не как обычно. Теперь — медленно и вдумчиво, будто каждое новое слово могло стать ключом, открывающим дверь в её тайну.
Он на секунду прикрыл глаза, раздумывая. Нужно было входить в ритм. Кир быстро перебрал в голове варианты — простые, рабочие. Надо найти повод для наказания. Зацепиться. Ввести контроль.
Самое очевидное решение пришло сразу. Он задал ей вопрос — грубовато, в своей манере, проверяя границы и ожидая обычной реакции: смех, уход, начало игры. Вход в роль.
Кир спросил нарочито сурово:
— Скажи, девочка… ты сохранила невинность?
Но она неожиданно ответила совсем не так, как он ожидал.
— Да, папочка.
Кир нахмурился.
Не поняла? Или… наоборот, хочет игры в ложь, гнева и грубости?
Он не стал разбираться и повёл дальше — уже привычно, почти механически.
Просто и логично в рамках игры.
— Хорошо. Тогда папочка сейчас это проверит.
— Как, папочка? — в её вопросе прозвучало что-то необычное. Но Кир уже шёл по привычному пути и не обратил внимания на вспыхнувший в глубине маячок тревоги.
Он заговорил ещё жёстче, отдавая приказ.
— Воспользуйся своей игрушкой. Потом пришлешь мне фотографию вибратора. Если ты меня обманываешь — я не увижу следов крови. Если их не будет — накажу.
Она не стала спорить. Не попыталась ускользнуть. Она просто… сделала. И прислала фотографию. Но когда пришёл её голос — Кир сразу почувствовал, что что-то не так. Голос был сбивчивый. И не от игры.
— Там ничего нет, потому что я совсем чуть-чуть.
Кир резко выпрямился. Внутри что-то щёлкнуло. Догадка ошпарила как кипятком.
— Подожди. Ты что, действительно… девственница?
— Да.
— Ты что, с ума сошла? Я был уверен, что это игра! Я же мог тебе навредить! Тебе надо было четко объяснить, что это серьёзно! Так, давай договоримся, что подобного мы больше никогда повторять не будем. Есть, наверное, и более глупые способы стать женщиной, но уверен, что их немного.
— Спасибо…
— Прости. На самом деле это была моя ошибка. Прежде чем начать, я должен был объяснить тебе правила.
Глава вторая
Кир помолчал пару секунд, обдумывая, с чего начать.
— Ты знаешь, что такое стоп-слова? Про красный и жёлтый объяснить надо?
— Про красный я что-то слышала, а вот про жёлтый — нет.
Кир продолжил медленнее.
— Есть два слова. Жёлтый — это когда тебе становится некомфортно. Не обязательно больно. Это может быть что угодно — действие, слова, тема… что-то, что тебя травмирует. Ты говоришь «жёлтый» — и я сразу всё меняю.
Он чуть сдвинулся в кресле, подбирая следующую формулировку.
— Второе слово — «красный». Это немедленный стоп. В любой момент. После этого мы можем просто остаться и поговорить, или ты можешь на время уйти — если тебе нужно побыть одной. Ну, или уйти совсем… и мы забудем, что друг друга знали. Ты поняла?
— Да.
Кир на секунду задержался после её ответа.
— Тогда начнём.
Он нажал на созвон. Теперь связь стала постоянной.
— На колени. — приказал Кир жестко.
— Хорошо папочка. — ответила она.
Он целиком сосредоточился на том, как она реагирует, — слова отступили на второй план. Контролировал её дыхание. Паузы между ответами. То, как быстро она включается, как реагирует на смену интонации. Реагировала она моментально. Голос углубился, в нём появились беззащитные нотки. Она входила в игру ещё быстрее, чем он. Реакции были слишком живыми, по сравнению с тем, что Кир ожидал от неё, учитывая возраст. Это сбивало.
— Кто из нас сейчас ведёт? — подумал он и ощутил неприятный дискомфорт от этой мысли, но продолжил.
— Сегодня ты была слишком безрассудной. Из-за своей беспечности ты чуть не потеряла невинность, которую должна была хранить. Это требует особого наказания — продолжил Кир. — Десять ударов ремнём.
Она безропотно подчинилась. Послышались звонкие, хлёсткие звуки шлепков. После третьего к звуку присоединились тихие стоны. Она старательно исполнила его приказание.
— Хорошо, я пока удовлетворен. Вижу, что ты действительно послушная девочка, — сказал Кир — А сейчас я хочу послушать стихи. Кто твой любимый поэт?
— Не знаю. Я многих люблю — обескураженно ответила она. — Гумилёва, Цветаеву, Хлебникова…
— Гумилёва? — перебил Кир — Жирафа знаешь?
— Да.
— Тогда читай.
— Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд, и руки особенно тонки, колени обняв. Послушай: далеко, далеко, на озере Чад изысканный бродит жираф. — начала она.
Кир не останавливал. Дослушал всё до конца. Но когда она закончила сказал:
— Плохо, читай снова.
Она послушно начала читать опять. Но на этот раз он почти сразу перебил её.
— Снова плохо! Где твои эмоции? Это же поэт Серебряного века. Тут важно впечатление, чувства. Читай заново!
Она начала в третий раз. С теми же спокойными интонациями. Но он снова не дал ей договорить.
— Стоп! Я вижу, есть только одно средство научить тебя читать эти стихи правильно! Воспользуйся вибратором. — потребовал Кир.
— Как? — не поняла она.
— По прямому назначению! И одновременно читай стихи, конечно же. А, да, ещё одно условие — никакого оргазма! Если почувствуешь, что уже не можешь — остановись.
Она начала читать в четвёртый раз, но теперь за её тихим голосом послышалось глухое гудение. Очень быстро голос изменился. Теперь она читала неровно, с всё увеличивающимися паузами. Но всё же ей, хотя и не без труда, удалось дочитать до конца.
— Читай снова, не тормози! — сказал Кир нетерпеливо.
В этот раз на словах «Про черную деву, про страсть молодого вождя», она остановилась.
— В чём дело? — спросил Кир.
— Ты же дал приказ остановиться, если я не смогу сдерживаться. — откликнулась она сбивающимся голосом.
— Ты успокоилась? Тогда продолжай!
Теперь она не смогла дочитать и одного раза. Ситуация явно заводила её всё больше и больше.
— Когда ты уже будешь готова? Не тяни время! Тебе приказано читать стихи, значит читай! — напомнил Кир.
Она начала читать снова, но к концу стиха не выдержала и совсем потеряла контроль.
— Папочка, умоляю, позволь…
— Хорошо, можешь! — разрешил наконец Кир.
Она выключила вибратор и затихла. Только ритмичный её звук движений и дыхание, больше ничего слышно не было. Кир молчал и ждал. Он позволил себе расслабиться только когда услышал её короткий, почти сорванный стон — результат. И долгий вздох наслаждения. Всё. Кир отключился от звонка. Дал паузу. Минуту или две. Это тоже было частью устоявшейся привычки. Она заинтересовала его, и он не хотел потерять её так рано. Хотел сделать своей. Рассмотреть и исследовать, как редкий экземпляр в его коллекции женщин.
Выждав, написал:
— Тебе понравилось? Это был разовый эпизод или ты хочешь продолжить?
Ответ пришёл в голосовом, но не мгновенно.
— Да. Мне было хорошо. Я хочу продолжить.
Кир нахмурился.
— «Мне было хорошо?». Она что меня… успокаивает?
Он замер, глядя на экран. Интонация подтверждала его опасения — мягкая, ровная, почти бытовая. Как будто она говорит человеку, о котором заботится. И это ставит их в равное положение.
Это разозлило Кира, и он медленно выдохнул, успокаиваясь. Требовалось что-то срочно поменять. Правильную тональность в отношениях надо задать сразу.
— Давай для начала договоримся о правилах. С этой минуты ты будешь называть меня Хозяин, и обращаться только на вы. Если ошибешься — накажу.
Она ничего не ответила. Ни согласия. Ни уточнения. Просто приняла.
— Надо усилить давление. — подумал Кир. — Небольшой штрих. Но на таких всё и держится.
Он чуть прищурился и задумался.
— Она всё время выскальзывает, как бьющаяся рыба, снятая с крючка, не подчиняется привычной логике. Слишком равнодушно и самостоятельно. Значит, поступим по-другому. Грубее. Нужно сделать что-то, что выбьет её из равновесия.
Он быстро перебрал варианты. И остановился на самом простом. Имя. Да, это может сработать. Точный укол с намёком, который невозможно не считать.
— Мне тоже нужно как-то тебя называть.
Пауза.
— Я буду называть тебя Шлюшкой. Не против?
Она ответила сразу.
— Да. Мне всё равно, как ты меня называешь.
Без паузы, без возмущения, без попытки защититься.
— Опять не то. Не зацепило. — подумал Кир. — Значит, нужно срочно найти что-то другое. Иначе придётся держать контроль постоянно. Без привычных крючков. Придётся всё время быть настороже. Следить за словами. За интонацией. За дистанцией. Потому что она не будет этого делать за него и всё развалится. Ладно. Придётся рискнуть.
Пальцы быстро прошлись по экрану.
— И ещё, хочу тебя сразу предупредить. У меня есть и другие девушки. Другие сабмиссивы. Им тоже нужно моё внимание. Ты должна понимать, что ты не единственная. И никогда такой не будешь.
Отправил. Откинулся назад и замер, не отрывая взгляда от окна чата.
Вот теперь всё сработало. Ответа не было. Секунда. Две. Пять. Он почти физически почувствовал, как она замерла. Раньше отвечала сразу, а сейчас — тишина.
— Наконец-то!
Потом пришло голосовое сообщение и его тон был совсем другим.
— Сначала меня это возмутило. В жизни, если бы мы встречались, я бы никогда бы на это не согласилась. Но потом я поняла, что это другое. И да, я готова. Я понимаю.
Кир улыбнулся. Да здравствует женское чувство собственности! Всё стало на свои места. Теперь он оказался сверху, а она снизу. Наконец-то она действительно принадлежит ему.
