Oleg Roy

Впервые в жизни я растерялся перед белым листом бумаги. Он лежал на столе и шевелился от сквозняка, струящегося в открытую форточку. Я нервно закуривал сигарету, вставал из-за стола, с яростью откидывая стул и, дрожа от злости, бродил тенью по комнате, пытаясь разорвать тишину громкими страшными словами. Это было ужасно. Я терял незримую связь с тобой.

заботясь о других, я все равно руководствуюсь только своими представлениями о том, как для

И даже сейчас, много лет прожив в полном достатке, она нет-нет да и вспоминала и колоритного дядю Сережу, и коммуналку на Блохина, и весь их с мамой серенький трудный быт

привыкает… Сима отчетливо помнила, как стояла на дорожке у дома и ждала маму. Это было так волнующе – ждать маму! Сима

что чувствует сейчас Сталин. Испуг,

— В судьбе все происходит к лучшему, правда иногда – худшим из возможных способов.

Весна наступает независимо от того, есть кто-то рядом с нами или нет. Она же весна, она все равно наступает.