Николай Мезин

Хуже всего мы переносим в других аромат собственных пороков.

тринадцать. «Мое сердце так устало», – сказала та девушка

исследуем социальную среду, необходимо

для Мерсо единственная имеющая смысл жизнь – это жизнь в настоящий момент, проживаемый в телесных ощущениях. Однако, равнодушный к прошлому и будущему, он не способен постигнуть их смыслы. На вопрос Мари – девушки, с которой он занимался сексом, – любит ли он ее, Мерсо отвечает: «Слова значения не имеют, но, кажется, любви… у меня нет» 50 . Если на то пошло, то и смерть араба не имела значения. Спуская курок посреди затопленного солнцем дня, Мерсо знает только

если вы хотите, чтобы ваша мечта сбылась, чтобы результат с максимальной вероятностью оказался именно тем, чего вы захотели, решив изменить жизнь, – нужно сделать свое видение кристально ясным и наколоть его на внутренней стороне век. Нужно ВИДЕТЬ.

оставаться на дружеской ноге. Как и раньше, люди из передовых чaстей поступали к нам только

Нашим детям достанется в наследство проблема потепления, и, может быть, они сумеют ее решить, но пока ситуация не в их руках.

Но в следующем зале посетителей ждало искусство XX века. И никто не готовил их к тому, сколь жестоким будет переход из одного мира в другой.

«законом Кардуэлла», согласно которому ни одна «нация» не сохраняла в технологическом отношении «высокую степень инновационного творчества дольше, чем в кратком историческом периоде».

Нам кажется, что мы легко можем заглянуть в душу другого человека, сколь бы поверхностно ни знали его. Мы без колебаний беремся судить об окружающих. Разумеется, по отношению к себе мы ничего подобного со стороны других не допускаем. Ну как же: мы ведь натуры тонкие, сложные и трудно постижимые. А у незнакомца всё как на ладони. Однако на самом деле незнакомцы далеко не так просты, как нам кажется, – вот едва ли не самая важная мысль, которую я хочу донести до читателей этой книги.