Ника Ёрш

темного дерева, накрытый кипенно-белой льняной скатертью с ажурным

Грег принял подношение, понюхал его, опасливо отпил и, поморщившись, вернул со словами: – Надеюсь, это не ты заваривала. – А если я? – Очень вкусно, сразу стало легче, – торопливо сказал он.

Поймал мой сердитый взгляд, подмигнул и исчез из виду. Победив наконец чемодан, я устало осмотрелась. Вещи были всюду: на

. «Каждой твари по паре» – гласило черновое название проекта

Поднимаю настроение, неудобные темы и погибших

было бы, чем оправдаться перед дядей. Но Нильс – тот еще темный. Оставаться его должниками навечно мы с отцом совсем не хотели. – Молчишь, – усмехнулся друг, расценив мое молчание, как своеобразное

какая бы ей ни попалась невеста. Любая дурнушка расцветет и станет лучиться обаянием после того, как Эмма с ней

и окончательно решила выкинуть

– Откуда это, кстати? Что за цвет такой? – Желтый, – подсказала я, – цвет хорошего настроения, солнца и позитива. Неудивительно, что тебе такой незнаком.

Если он тебя хоть чем-то обидит, ты знаешь много прекрасных ядов, которые почти невозможно обнаружить при вскрытии, милая. А если какой-то рецепт забыла, папа всегда рядом…