Наталия Лирон

В сознании он всё меньше, а спит всё больше, боль захлёстывает его, и я вижу, как мутится его разум, как душа, заточённая в немощном истончившемся теле, умоляет о пощаде и жаждет вырваться на свободу. Я вижу, свидетельствую и вяжу долгие ленты белых кружев.

Все-таки нельзя создавать из других людей собственный мир – нель-зя. Даже из самых близких, даже из самых лучших, даже из мертвецов, которые всегда самые лучшие и самые близкие. Рано или поздно они упадут с пьедестала в черную бездну. И утащат тебя за собой

мягким голосом шепчет: «Тихо, Анька, это