Карина Шаинян

Мы танцуем, танцуем посреди бесконечного ночного нигде, в центре бескрайнего мокрого ничего

Яна Нигдеева шумно влетела на кафедру: короткие рыжие волосы – дыбом, бледное мальчишеское лицо пошло бурыми пятнами, воротник рубашки съехал набок. Хотела что-то сказать – и замерла посреди кабинета с воздетой к потолку ведомостью. Ярость в карих глазах сменилась оторопью.

клиента код «лесной пожар». Название штамма «ковид сто семнадцать». Продолжаем работать. Бунин так и застыл. – Ну, что у нас еще плохого? – спросил командующий заинтересованно. Понятно же: когда идут к старшему, подчиненным оставляют право вызова только для событий с высшим приоритетом. Типа «на нас напали». – Не готов к докладу, товарищ адмирал. Надо уточнить. – Давай-давай. В черновом варианте. Бунин вздохнул. – Американцы считают, это не

– Если я Светлая, то почему такая мертвая?