Дарья Кузнецова

и вдруг отчетливо поняла, что мне… хорошо. Не только в физическом, но в каком-то более глубоком и широком смысле. Редкое, трудноуловимое чувство, на которое обычно не обращаешь внимания. Не яркая радость от свершения долгожданного события, не острое плотское наслаждение, не пронзительное чувство облегчения и удовлетворения, когда наконец заканчиваешь что-то долгое, важное, сложное. А просто… хорошо. Вот именно в эту минуту, без яркого фейерверка, но во всем. Хорошо дышать, видеть и осязать мир, слышать шум ветра. Хорошо быть . И совсем не хочется анализировать, почему это именно так, но хочется, чтобы ощущение осталось навсегда. Наверное, именно его в куда большей степени, чем все остальные, можно назвать счастьем.

Быть «прелесть какой дурочкой», не скатываясь до «ужас какой дуры», – искусство сложное, но жизненно необходимое.

лицо, пытаясь сообразить, что делать

время привыкнув к тому, что здесь никто не считает предосудительными подобные проявления чувств на людях, и волновалась. Молча, потому что прекрасно знала, что скажет

полуправда гораздо дряннее лжи, – неожиданно легко подобрал нужные слова мужчина. – Грубая, глупая ложь – она как чирей, вроде и зараза, и гниль, но её легко заметить и вывести несложно. А когда правду изворачивают, искажают и перекручивают в угоду своим желаниям – это куда хуже. Потому что сложно понять и ещё сложнее объяснить, что с этой правдой не так.

Я жива, я чувствую, я дышу, а все прочее  – мелочи