Анна Данилова

находился у них дома. Я сейчас называю тебе тех людей, у которых был мотив для убийства. Ревность, к примеру. Жена Карасева, Соня. Она целый день крутилась у себя дома, во дворе, ее видели соседи, вечером она забегала к соседке, та заболела, и Соня приносила ей козьего молока. Однако где она была ночью, никто сказать не может: Карасев, как я уже тебе сказала, находился в городе,

, понимаете, система комплексных покупок и еще разных прибамбасов, лишь бы поскорее распродать все, что скопилось на складах. Говорю же, запомнила только, что женщина была не старая, какая-то странноватая на вид и постоянно оглядывалась, словно кого-то поджидала или, наоборот, боялась, что ее кто-то

чтобы ее отпустили прямо в зале суда. Она убила родную сестру, молодую девушку. Возможно, адвокат попытается

сестры Натальи, в то время как Женя уделила довольно много времени общению со слишком разговорчивой Василисой, которая, часто забываясь, проговаривалась, выдавала себя, уязвленную

Но Ребров, которого они застали на крыльце, увидев подруг, улыбнулся и обнял каждую. Он не злился. – Здорово, «пинкертоны»! – Привет, Валера! – Ругаю себя, что не догадался найти таксистов! – признался он по-свойски Жене. – А ты молодец, зришь в корень! Рядом с домом стояла лишь машина Реброва. – А где эксперты?

с какой-то болезненной легкостью. Все-таки

Дежавю. Все это уже было. Они с  Галиной Петровной накрывали на