Александра Шервинская

есть третья попытка, и когда-нибудь я тебе скажу, кого

стрелки, пожалуйста. Если хочешь, мы потом подробно обсудим мою не очень сложившуюся семейную жизнь, но сейчас просто ответь на мой вопрос. Вот просто ответь. Как ты замешан во всей этой странной истории? Заметь,

Франко, я перешёл к более увлекательной части. – А вот это, – я показал на выглядывающих

– Умею, – не стала отказываться я, – сама

нужно наконец-то уже взять себя в руки и принять волевое решение по поводу того, какого цвета камзол надеть на ужин: сиреневый или тёмно-синий

Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула, как нас учили в пансионе на занятиях по медитации. Помогло слабо, хотя, не исключено, что я просто неправильно вдыхала… или выдыхала. Этот странный предмет мне никогда не давался.

Прямо не клиника, а центр межрасовых коммуникаций. – Вот за что я тебя, док, особенно ценю, – проговорил в повисшей тишине мух, – так это за то, что ты столько умных и красивых слов знаешь. И будет просто круто, если ты сейчас объяснишь, что только что сказал. Оно красиво, но вообще не понятно

Мортимер.  – Может быть, потому что мы с ним оба некроманты? Говорят, это накладывает некий отпечаток. – Чушь собачья, – отмахнулся лорд Антуан, – с тем же успехом он мог быть стихийником или менталистом, да хоть бытовиком… Порода, лорд ректор

Но последней каплей, переполнившей чашу отцовского терпения, стали регулярные визиты юного дарования на кладбище, где Бенджи, стоя на полуразрушенном склепе, с подвываниями декламировал бесконечно длинные стихи о смерти, тлене и прелестях

ного варенья – ты счастлив? – зашёл с другой стороны император, сделав принцу знак, чтобы тот поскорее шёл к предсказательнице, пока король занят. – Безусловно, – согласился его величество, – но какое это имеет отношение к нашему вопросу? – Самое прямое, – коварно улыбнулся демон, а гном шепнул Мортимеру «учись!», и тот превратился в слух, – счастье – это не обязательно замуж.