Александр Шабрин

Человек вскрикнул от боли, попытавшись повернуться и поднять глаза на стены над его головой. – Я бы не назвал это… везением, – с трудом

Мы примерно в полпути от участка, и я уже давно окунулась в материалы дела, когда мне в голову приходит то, что недавно сказал Лэнг: «Не могу представить себе монстра настолько жуткого, чтобы напугать Робертса». В этом и есть суть проблемы. То, что мы не можем представить себе этого монстра, не означает, что его нет.

Этот мир полон темных закоулков, куда правоохранителям не дотянуться, – тихо сказал Ду Минцян. – А значит, в нынешнем обществе Эвменидам реально отыщется место.

Зависть – это неотвязное сравнение себя с  ней, сравнение обязательно не в свою пользу; это паника из-за того, что я пишу недостаточно хорошо или недостаточно быстро, что я сама по себе не такая, как  надо, и не стану другой

Радио она поставила на станцию WJMN 27 . Митчелл хотел брякнуть что-нибудь снисходительное, но вовремя спохватился. Движение было не затруднено, и Лонни понемногу проникался расслабоном. Погруженная в свои мысли Зои отстраненно улыбалась. Машину она вела легко и гладко, а за рулем смотрелась на редкость мило и мирно – совсем не так, как иной раз вперялась в человека своим орлиным взором. Губы ее были розовые и мягкие; интересно, каково это – целовать их… – О, песня супер! – внезапно крикнула она и прибавила громкость. – А, эта… «Это будет длиться вечно»? – попробовал блеснуть своими познаниями Митчелл. – Называется вообще-то «Свободное место» 28 ,  – поправила Зои. – Ты… – Ч-ш-ш! – Ты серьезно? Я… – Помолчи! Она с ухмылкой прибавила громкость и стала покачивать головой в такт музыке, а затем еще и подпевать. Черты ее лица смягчились в слиянии с ритмичной музыкой. Когда Зои дошла до середины припева, Митчелл расхохотался. – Что? – игриво спросила она. – Голос не фонтан? – Ты сейчас спела «список любовников «Старбакс» 29 , – сказал он. – И что? – Потрясающе.

состояние без подготовки может оказаться крайне опасным. Тебе известно, что первая машина считывания была изобретена в последней декаде двадцать первого века группой исследователей

так похожа на свою сестру. Добро пожаловать, хорошая моя. Так, так. Ну а это у нас… – Вайг. – Да, разумеется, Вайг. А где… – какую-то секунду он медлил,

лись дикая ярость, рев и лязг сражения, победа была подобна монетам в

никогда не считай захваченные знамена, пока битва не выиграна.

Терпение есть столь же страшное оружие, как и свирепость. На деле — страшнее, потому как мало кто им обладает.