— Минск — это где?
— К северу от Иерусалима, — хладнокровно сообщил Сантьяга.
— При чем тут Иерусалим?
— А какая вам разница, где Минск?
Ведь часто бывает так, что занимательная и непредсказуемая история с головокружительным сюжетом начинается, как сонная сказка на ночь. В историю нужно войти, а не ворваться. Хорошая история не терпит суеты.
Правда кроется в мелочах. На публику вытаскиваются объяснения, описания, хорошо подготовленные истории, а правда… правда остается в мелочах. Мелочи способны вызвать невероятной силы лавину, поставить крест на хитроумных замыслах, но лгать они не умеют.
Видели, как «Боинг» идет на «Боинг»? Красиво, но ощущения дерьмовые…
Маленькие деревушки – они ведь только размером маленькие, а система взаимоотношений в них усложнена до предела, потому что – маленькие. Потому что все на виду. Потому что общаются друг с другом чаще, чем жители больших городов.
Стать «своим», ну, или «почти своим» в маленькой деревушке сродни подвигу
...правда кроется в мелочах.
Ну, ты, братан, прямо Македонский, в натуре, мля! Пришел, увидел и бабла срубил! Чиста депутат!
Став богатым, Копыто начал испытывать болезненную тягу к новым познаниям, которая запросто могла привести его в сумасшедший дом. Или в библиотеку.
– Да ты сам прикинь, дубина! Митрофан же приставник!
– Ну.
– Баран кигну!
– Не понял…
– Это такое человское выражение, – усмехнулся Могила, – они его употребляют, когда хотят сказать, что собеседник – дурак. Это, значит, баран такой есть, особо тупой. Ну, знаешь, антилопа гну, баран кигну… Животные такие.
Навы знают, что им в Тайном Горофе еще жить фа жить, а потому если шасы начнут свопами наглеть, или, там, сабпраймами какими, навы их прифавят, как асуров, и буфут потом фруг у фруга спрашивать: вы шасов не вифели? А кто это? Вот так…