Маре девятнадцать. У неё шрам на подбородке, куртка на три размера больше и колба с чужой памятью в руке. Она ныряет в затопленный трюм, бежит по горному карнизу, падает в расщелину и произносит вслух имя, которое запретили двадцать лет назад. Но прежде чем сделать каждый следующий шаг, она останавливается. И чувствует. Чужие пальцы на запястье. Чужие губы на виске. Чужое тело на песке, на глине, на камне, на чужих письмах в янтарном свете.

Это история о покорности. Это история о теле, которое выбирает. О женщине, которая ныряет не потому что её толкнули, а потому что хочет знать, что на дне. Которая касается не потому что ей позволили, а потому что хочет помнить кожей. Которая произносит имя не потому что должна, а потому что молчание убивает.

Девять мужчин и одна женщина. Девять способов дышать. Девять способов не быть стёртой.