Барбара Уолтерс сорок лет садилась напротив тех, кого знала планета: Кастро, Никсон, Хепбёрн. Не лучших — знаменитых. Она никогда никого не судила. Она ждала секунды, когда с великого человека сползёт маска.

Дональд Трамп покупал только лучшее: самые высокие башни, самый большой самолёт, самую великую страну. «Лучшее» — единственное слово, которым он умел любить.

Но купленное не любит. Оно только принадлежит.

Ноябрь 1989-го, «Плаза». Двое сбегают с бала в пустой зал. Она заказывает две чашки горячего шоколада и не даёт ему заплатить.

В тот вечер он снял маску. Без камер, без света, без свидетелей. Это могло быть интервью её жизни — и она его не взяла. Тридцать три года молчала.

Он не понял, что ему подарили. Он спросил, сколько это стоило.

При последней встрече: «Ты помнишь Плазу?» — «Лучшее какао в стране!» А на кухне того же отеля его наливали половником горничным. Оно не стоило ни цента — и потому было бесценным.

Она умерла, забыв все имена. А он в тот день не сказал ни слова.