Zitate aus dem Hörbuch "Прощальная гастроль", Seite 3

похороны. У кого-то нашелся старый пустой конверт с расплывчатым, почти не читаемым адресом: поселок Урай. Посмотрели на карте – где-то в Сибири. Но фамилию отправителя было невозможно прочитать – то ли чернила расплылись, то ли конверт промок. А вдруг это от Муси? Уверен в этом никто не был. Но написали, хоть какая-то надежда. Ответ, как и ожидалось, не пришел. Не получила? Не ее адрес? Уехала оттуда? Да и вообще – жива ли? «С такой, как наша Муся, – судачила родня, – все что угодно может

она помнила плохо – он умер, когда ей было шесть лет. А вот бабушка прожила еще девять. Родители взяли

собой сохранила, при всей беспечности и, казалось бы, безалаберности, своего она никогда не упускала и к материальному относилась

Уезжал он надолго – на месяц, на два. Были и зарубежные выезды – уж здесь-то точно полгода, не меньше. Вроде все сложилось, и все были счастливы. Ольга, конечно, ценила все это и в минуты тоски повторяла себе, что у нее все прекрасно. Да и на самом деле все было прекрасно, ее судьбе позавидовали бы тысячи

изменилась, увы». А вслух сказала:

Не все, что прекрасно и счастливо, не все, что ощутимо, не все, что осязаемо, нуждается в объяснении.

Почему, почему, когда мы счастливы, оглушительно счастливы, непременно присутствует страх? Словно они неразделимы – счастье и страх, как брат и сестра. Чтобы мы понимали? Чтобы ценили эти минуты? Чтобы поняли, как все хрупко и непостоянно? Чтобы затаили дыхание, не спугнули?

Он стеснялся своих густых и длинных ресниц, больших синих глаз. Пухлого, словно девичьего, рта. Белой и нежной кожи, волнистых и темных кудрей.

ко пробормотал: – Ну… В кино, например. Или в кафе! А хочешь – в Москву мотанем! А, Мил? Милочка рассмеялась: – В кино? На рваных креслах слушать, как впереди и сзади сношаются? Как катаются бутылки между рядов? Мат трехэтажный? Нет уж – уволь! – Она помолчала. – В кафе, говоришь? Тоже дело! Липкий стол, портвешок и пирожные с кислым кремом? И та же компания, что

К пятнадцати годам Муся выросла в красавицу. «Вылитая та», – шептала родня. Те же темные, почти черные волосы – это называлось «жгучая брюнетка». Синие яркие глаза. Красивый, сочный, немного брезгливый рот. Стройная фигура, высокая грудь, красивые ноги.