Абиссаль

стадия. Влюбленность – это как раз-таки острая стадия. Когда все внутри тебя пылает… Она полностью овладевает тобой, твоим сознанием. Ты бредишь этим человеком. Но острая стадия всегда заканчивается. И тут есть два исхода. Первый – все чувства угасают. Ты больше не заинтересован этим человеком и легко можешь от него отказаться. Вспышка исчезла. Ничто больше не управляет тобой. А второй исход – это любовь. Та самая хроническая стадия. Это чувство уже не такое яркое, но оно самое сильное, нерушимое. Оно всегда будет с тобой, что бы ни случилось.

Меня что-то останавливало ее об этом спросить. Надо же, иногда я могу быть чересчур смелой, а иногда слишком слабой. Лестера не было уже несколько часов. А что, если его убили? Выследили и напали на него? Джеки вышел на улицу… Скорее всего, они и его уничтожат. Мы остались с Север совершенно одни. Комната, и без того лишенная красок, стала еще мрачнее. – Как думаешь, – сказала я, – кто хозяин этой квартиры? – Одинокий старый алкоголик. – С чего ты взяла? – Ну, ты посмотри вокруг: куча хлама, облезлые стены, райончик так себе. Нет детских вещей, нет женских вещей. Все такое безликое… – И где сейчас этот одинокий алкоголик? – Либо умер от цирроза, либо его прибила та чокнутая риелторша. – Где ты научилась метать ножи? – резко спросила я. Север несколько задумалась над моим вопросом, будто я задала его на другом языке и ей теперь требуется пара минут

Миди ждала меня возле «Дикого цветка». Продрогшая до костей, я залезла в салон автомобиля. – Ну как ночка? – Незабываемая, – сказала я, скривя лицо, словно к моему носу поднесли чтото дурнопахнущее. – Что-нибудь узнала? – Лестер был прав. Нападение на Ферджесса совершили люди из «Сальвадора» вместе с какими-то… Падальщиками. Я так и не поняла, кто это. – «Грифы». Это мы уже знаем, что еще? – Через два дня Алистер и его люди отправляются в Сабадель. Там будут проходить лошадиные скачки. – Лошадиные скачки… – разочарованно повторила Миди. – Но… – Что «но»? – Я не уверена, но, кажется, там будет

Я устала ждать чьей-то помощи, устала бояться. Я устала быть слабой.

Конечно, трудно смириться со смертью близких людей, но мы обязаны продолжать двигаться вперед