Незнакомец не заставил себя молчать, его голос прозвучал как из уст проповедника. Слова были отчетливыми, и в них была какая-то непонятная для О’Брайна энергия. Ему почему-то сразу захотелось довериться этому скитальцу, как будто он был лучшим другом, и он бы так и сделал, если бы прожил чуть меньше на том свете.
– Я наблюдаю за тобой с тех пор, как ты попал в этот мир. Пойдем же со мной, и я излечу твои раны.
– Кто ты, черт возьми, такой?! Хотя неважно. Послушай меня, где-то в городе мой друг, его зовут Джеймс, и пусть он последняя сволочь, потерявшая рассудок, я не оставлю его.
– Могу с прискорбием сообщить, что твоего друга больше нет! Его оболочка поглотила столько душ, что собственная прекратила свое существование. Теперь он стал подобием тех жутких чудовищ, которых мы прозвали пожирателями света. Ему уже ничем не помочь, а вот тебе можно. Меня зовут Арни, я скитаюсь по этому миру в поисках душ, в которых надежда жизни еще не угасла. Я вижу, что твоя душа чиста и ты готов бороться за существование в этом мире.
– Я разочарую тебя, Арни: при жизни я натворил очень много плохого. Я убивал, лгал, воровал, изменял, и это еще не весь перечень моих грехов. Мою душу уж точно не назовешь чистой.
– Ты слеп, друг мой, и твоя слепота не даёт тебе в полной мере взглянуть на этот мир. Но это не страшно, я готов стать твоими глазами и просветить тебя, поведав историю этого мира. При жизни наши души дремлют, и всем заправляет разум. Лишь изредка душа обретает власть над телом. Людей, что вошли в гармонию с душой, называют пророками. Они видят то, что скрывает мироздание, параллель между мирами. В этом мире наши души есть проявления остаточной энергии. Она не вечна и со временем разрушается. Я один из последователей «Белого лотоса», организации душ. Мы уже на протяжении тысячелетий ведем борьбу против монстров, которых ты на свою беду успел повстречать. Наш клан на протяжении веков изучал свои возможности. Мы научились пользоваться своей духовной энергией, подпитывать свои души, продлевая себе жизнь. Научились менять структуру своего тела. Смотри на мою руку, я могу задать ей любую форму – меча, дубины, копья. Я прожил здесь столько, что сбился со счета, и я передам все знания тебе, если ты пойдешь со мной. Но твоему другу придется остаться, он сделал то, что казалось мне невозможным, – объединился с другой душой. И она впоследствии завладела его сознанием. Пойдем отсюда, твой друг привлек к себе слишком много внимания.
– Хорошо, я пойду с вами, иначе попросту здесь умру жутчайшей смертью. Но прежде чем покинуть это место, я хочу попрощаться с ним.
– Не затягивай с этим, я буду ждать тебя здесь.
Арни закинул руку под мантию в области груди и вытащил небольшую колбу длиной около пяти сантиметров и шириной с ноготок, наполненную белой вязкой субстанцией.
– На вот, возьми эту микстуру и выпей ее. Она поможет твоим ранам затянуться и придаст тебе сил.
О’Брайн взял микстуру и одним глотком ее осушил. Его боль стала пропадать, а раны – затягиваться. Он вновь стал видеть так же зорко, как и прежде. И поблагодарив Арни, он направился в город.
Ни души – вот что он увидел, проходя по узким улочкам города. Снаружи же, напротив, кипела жизнь, военные патрулировали, беспризорники воровали, дамы предлагали эскорт, влюбленные шли под ручку, кони тянули экипаж. Он шел и представлял, что он живой и так же, как все, куда-то спешит. Но спешить пришлось недолго, увидев грязную работу своего друга, он сбавил ход. Повсюду были перерубленные оболочки, которые постепенно меркли, сливаясь с пустотой. Посередине этой резни лежало чудовище, его рост достигал трех метров в длину, одна рука была в виде меча, другая была длинной и худой. На ней вместо ногтей были лезвия, походящие на столовые ножи. Ноги его были мускулистыми, а ступни – несоразмерно громоздкими. Грудь была вся усеяна чешуей, и лишь голова его походила на человеческую. Подойдя к этому монстру, он сразу узнал в нем своего друга.
Джеймс лежал с широко открытыми глазами и что-то бормотал вслух. О’Брайн не стал подходить к нему близко, он негромко сказал «прощай» и пошёл прочь из города. Вернувшись, пройдя по той же дороге, его на окраине поселения ожидал Арни.
Они молча встретились и пошли в тишине к остальным приверженцам «Белого лотоса».
Джеймс, очнувшись, утратил свою память, он пошел скитаться по миру, оставляя на пути лишь смерть. Вскоре он обрел могущество, подчинив себе даже бездушных пожирателей света. Он вместе с ними стал выслеживать людей «Белого лотоса», так как их души были переполнены энергией и они заменяли сотни простых. «Белый лотос» прозвал его Алт, что на их мертвом языке означало «Другой демон».
Выживает не самый сильный и не самый умный, а тот, кто лучше всех приспосабливается к изменениям.
Чарльз Дарвин
Бескрасочный мир, что может быть ужасней? Разве что пустота. О’Брайн шел за Арни, он до сих пор не мог осознать всего того, что происходит вокруг. Он смотрел на листву под ногами и представлял осень, ту, которую помнил. В период созерцания листьев хлорофилл замещается другими веществами: каротиноидами и антоцианинами. Листья становятся жёлтыми, красными и оранжевыми, и тогда лес превращается в сказку. Стволы коричневых деревьев стоят, склонив свои огненные ветви. Ветер обдувает листву, кладя осенний хрустящий ковер под ноги. Он шел, не издавая звуков, но в мыслях у него был хруст листьев, подобный только что выпавшему снегу. Они шли по холмам и лесам без устали, следуя к намеченной цели. О’Брайну казалось, что животные, которых он встречал, видели их. Будь то лисы, олени или волки, их размытые яркие силуэты застывали каждый раз, когда они проходили. Это давало какой-то смысл, разум говорил, что еще не все потеряно, что бог дал нам еще одну жизнь и, быть может, все это только начало чего-то большего. Непонятно было, сколько прошло времени с того момента, как они отправились в сообщество душ. Здесь не было солнца, как не было и разницы между ночью и днем. Арни все время молчал, а останавливался лишь для того, чтобы научить О’Брайна использовать свою оболочку в качестве оружия. После недолгих тренировок они продолжали идти. Арни держался в стороне от пожирателей и просто шел мимо при виде очередного их пира. О’Брайн просил вмешаться, но сам, понимая, что те души не удастся спасти, опустив голову, следовал вперед. Когда они проходили мимо старого покосившегося деревянного домика, О’Брайн замер как олень при виде направленного света. Души трех ребятишек со всех ног неслись от монстра. Он с силой дернул плечо своего учителя.
– Арни, черт возьми, мы должны вмешаться, там же дети. Уже прошла где-то неделя, как мы идем, и ты не спас больше никого, хотя мог. В чем же смысл нашего пути, зачем нам знания и сила, если мы бездействуем и позволяем тем тварям пожирать нам подобных?
Арни крепко схватился за руку, что была у него на плече, и, резко обернувшись, он заломил ее, оказавшись тем самым за спиной О’Брайна.
– Посмотри на них! Они недостойны жизни. Наш путь далек, а эти дети будут нас тормозить. Если мы сейчас вступим в бой, то уже никому не поможем. Советую тебе просто отвернуться и следовать за мной.
– Отпусти мою руку, ублюдок! У тебя нет сердца.
– Ты прав, его у меня нет.
– Господи, почему я зрячий, почему мои уши слышат и я продолжаю думать, словно у меня есть мозг? Я больше не могу так, Арни.
– Закрой свой рот и не говори, чего не знаешь. Я был слеп при жизни, и с самого рождения я только и делал что выживал. Здесь я могу видеть, и для меня это лучшее, что могло произойти. Я не боюсь умереть – я боюсь снова ослепнуть и жить во мраке. Пойми, О’Брайн, мне нужны воины, люди, чья воля не сломлена. Я не хочу рисковать нами, ведь у нас великая цель.
О’Брайну ничего не оставалось делать, как смотреть. Монстр одним прыжком прекратил жизни детей, но те их визиги, что они издавали перед смертью, словно сирена накатывали вновь и вновь. Арни, с силой заламывая руку О’Брайна, оттащил его к кустарнику, завалил на землю и зажал ему рот. Монстр продолжал яростно топтать детей огромной ножищей, и когда их вопли стихли, он по одному заглотил их целиком. Затем, выпучив свой глаз, он осмотрел все вокруг себя и упрыгал прочь.
– Успокойся, их больше нет, – произнес Арни, продолжая удерживать О’Брайна.
– Да слезь ты уже с меня, ты чудовище, Арни!
– Может быть, но не суди меня, пока сам не поживёшь в этом мире с десяток-другой. Глупо было сейчас умереть, я расскажу тебе о нашей цели и «Белом лотосе». Быть может, ты переосмыслишь свою новую жизнь.
Арни перестал держать О’Брайна, он слез с него и, не дожидаясь, пока тот встанет, пошел вперед, начав свой рассказ.
Это место боли и скорби, оно не создано для жизни, по крайней мере, это не входило в задумку вселенной. В этом мире долгое время была лишь одна сила, и она принадлежала жутким тварям. Но однажды все изменилось: в цепочку последовательности, созданную когда-то мирозданьем, вторглось то, что нарушило ее баланс. События эти произошли четыре с половиной тысячи лет до нашей эры: на землю высадилась инопланетная раса анталасов, которая прибыла на эту планету для ее колонизации. Их родные земли были перенаселены, и чтобы избежать геноцида, они отправили своих ученых в разные галактики, чтобы найти новый дом.
Земля со своими богатствами показалась для них жемчужиной. Но когда они вступили на ее поверхность, их ждала лишь смерть. Вирус, которому их иммунная система не могла противостоять, наша планета была не готова принять в свои объятья чужих детей.
Воздух, которым дышала здешняя жизнь, был для них смертелен, также как для нас смертельна радиация. Так Земля сохранила свою природу и искоренила анталасов. Им пришлось почти всем вернуться на свою планету. Остались лишь те, кто видел в возвращении домой только смерть, и они были не готовы так просто сдаться. Это была группа ученых из трех инопланетян, решивших задержаться на земле, чтобы изучить вирус и создать вакцину.
В качестве подопытных они использовали самый разумный биологический вид, которым был человек. И спустя годы им почти удалось разгадать, что есть в нас такого, чего нет у них.
Все дело было в группе витаминов В, содержание которого у инопланетян было крайне мало. Мер, предпринятых ими по укреплению иммунной системы, было недостаточно, так как вирус поразил большую часть органов и стал прогрессировать.
Но желание колонизировать эту планету в них не пропало. Они с помощью людской рабочей силы начали строительство пирамидальных сооружений, которые должны были послужить своего рода сигнальными маяками для их расы. Они знали, что того времени, которое было у них в распоряжении, не хватит для реализации их цели, поэтому для сохранения своих трудов они создали библиотеку, закрыв ее от посторонних глаз гигантской статуей. А людям внушили, что строительство небесных зданий призовет богов, которые избавят этот мир от всех бед.
Вирус со временем начал забирать их жизни одну за другой. Первой ушла в мир душ Антилеса, потом Агигор и Аназол. Они прожили на Земле сорок шесть лет.
Агигор и Аназол умерли в одну ночь с разницей в двадцать минут. Они пролежали в своей лаборатории под землей пять дней, прежде чем их организмы перестали цепляться за жизнь. От некогда исполинских могучих тел остались лежать только скелеты, обтянутые кожей. Их путь к смерти был крайне болезненным, а под конец и вовсе бессознательным. Агигор умер последним. Он очнулся там же, где и лежал до этого. Его тело было вновь покрыто мускулами, по которым бежала сила.
– Агигор, как я рад тебя видеть, я ждал тебя.
Пред ним стоял Аназол, протягивая свою трехпалую руку. Он помог встать своему старому другу и крепко обнял его.
– Я тоже рад тебе. Черт, да ты прибавил полтонны, давно я тебя таким не видел. Хотя я и сам свое тело поначалу не признал. Здесь все так, как было при жизни, единственное, что меня смущает, так это то, что все черно-белое даже эта кровавая комната. Боюсь предположить, мы в каком-то ионном зеркальном измерении?
– Если ты боишься своих предположений, то не увидишь истину, а ты к ней близок. К твоему счастью, у меня есть ответы на все вопросы. Это параллельная вселенная. Задолго до того, как мы отправились разведывать потенциальные планеты для жизни, я пытался доказать ее существование. Вместе с коллегами-единомышленниками мы создали машину, с помощью которой можно было высвобождать душу и жить в параллельной реальности. Но мы так и не провели испытаний, правительство прекратило нашу экспериментальную работу, однако я многое смог узнать об этом мире. Я тебе обо всем расскажу, но не здесь, нам нужно срочно найти Антилесу, она покинула лабораторию, и сейчас она совсем одна. Я бы отправился за ней, но не хотел потерять и тебя, мой друг.
– Ну ты и засранец, почему же ты раньше не говорил нам о том, что нас должно ожидать после смерти?
– Не знаю, не хотел внушать надежду, ведь на тот момент это были всего лишь теории.
Агигор бегло пробежался взглядом по лаборатории. Воспоминания об этом месте не были радужными, так как он всей душей ненавидел свое существо. Их раса была одной из самых разумных в галактике, как и самой безжалостной к другим биологическим видам. Они по своей природе были исключительно плотоядными существами. В бою им почти не было равных, при росте четыре метра их враги в большинстве своем были не велики, и убить их не составляло большого труда. Главным их козырем в схватке против более сильных соперников был смертоносный яд, который вырабатывал организм. Он скапливался на двухметровом подвижном хвосте и, как правило, всегда вонзался в потенциальную жертву. В течение часа жертва размягчалась и была готова к употреблению. Их зубы с лёгкостью перемалывали кости, а желудочный сок переваривал почти любую субстанцию. Предварительно они снимали кожу с жертв своими острыми загнутыми когтями и извлекали кишки, но не всегда.
Земля для них была бы шведским столом, если бы не вирус. Людей они, как правило, не употребляли в пищу, но использовали в качестве подопытных и рабочей силы.
Лаборатория как раз таки была построена с помощью человеческой силы и их гениального ума. Это было железобетонное помещение площадью в семьсот квадратных метров и высотой в шесть с половиной метров. Оно состояло из четырех секций: жилой, обеденной, экспериментальной и энергонакопительной. Энергией помещение снабжал небольшой ядерный реактор, работавший на уране двести тридцать пять. Три резервуара с водой служили источниками пара, который вращал лопасти турбины, вырабатывая энергию для компьютеров и семидесяти криогенных камер, в которых хранили подопытных. Их обеденный зал был заполнен шкурами съеденных животных и стационарными сосудами, в которых хранились кишки и экскременты. Это была комната без стола и стульев, в ней были лишь крюки, на которых подвешивалась туша, и холодильники, где она хранилась. Жилое помещение было окрашено в темно-алый цвет. В нем находилось три золотых кровати, на которых лежали толстые матрасы, сшитые из шкур животных и набитые пухом. Комнату украшали чучела зверей, подвешенных к стене и стоявших на подиуме, укрепленные металлическим каркасом.
Агигор ненавидел эти чучела, в отличие от своих собратьев. Когда он смотрел на них, он погружался в раздумья о своей хищной сущности. Он вспоминал в подробностях каждую свою жертву, какие звуки она издавала, как пыталась сопротивляться. Но остановить себя он никогда не мог, его звериное естество в процессе подавляло разум, делало его безжалостным убийцей. После всего оставались только воспоминания об убийствах, которые каждый раз терзали его разум.
Сейчас он наконец-то был свободен от своей жажды, и первое, что он хотел изменить в новой жизни, это убраться из этого места.
– Пойдем, Агигор, здесь нам больше делать нечего.
Услышав слова друга, он впервые за многие годы улыбнулся.
– Да, давно пора, надо найти Антилесу.
Аназол вышел из жилой секции и направился по длинному, для его размеров очень узкому коридору, стены и пол которого были из белого мрамора. Он проходил под треугольной головой Нила, которая с птичьей высоты также была похожа на голову кобры. Эта змея разветвлялась на множества русел и несла свои воды в Средиземное море. А выход из тоннеля был в ливийской пустыне в десяти километрах от их величайших так и недостроенных сооружений.
– Агигор, я обещал рассказать тебе об этом измерении. Пожалуй, я начну эту историю с самого ее начала. А все началось с преобразования эфира в энергию. Когда природные ископаемые начали иссякать, мы предприняли попытку извлечения энергии из пространства, что нас окружает. И, как ты знаешь, это нам удалось, при этом никто даже не попытался задуматься об этой энергии, откуда она исходит. И мы решили разгадать эту загадку, проведя эксперимент, высвободив в замкнутом пространстве большое количество преобразованной энергии. И то, что я увидел, повергло меня в шок. Мы видели, как в замкнутом пространстве из сверкающих молний появлялись силуэты. Они горели в синем пламени и кричали от боли. Наблюдать за этим было невыносимо, поэтому я приказал отключить все генераторы. Этот эксперимент показал нам, что жизнь после смерти существует, и это стало поводом создания машины, которая бы на время умерщвляла, а после возвращала к жизни. Все шло хорошо, и мне даже удалось на пять минут проскользнуть в тот мир. Но все наши эксперименты пошли прахом, за нами следили и изъяли у нас все, что было. Я знал, что так произойдет. Если бы жители узнали, откуда берется энергия, которая дает им свет, появилась бы масса недовольных, что привело бы к гибели нашей цивилизации. Что касается этого места, то здесь наши возможности безграничны, все, что нас окружает, это материя, которую мы можем преобразовывать с помощью нашего тела. То есть я могу менять форму тела, как я захочу. Но это не самое главное. Вокруг нас беспрерывно вращаются энергетические нити, поглощая их, мы можем жить вечно.
– Аназол, как ты думаешь, Антилесе здесь грозит опасность? Она умерла тремя днями ранее, и неизвестно, куда и когда она направилась.
– У меня есть предположение, что она направилась к этим волосатым низкорослым глупым существам, которых мы эксплуатировали для строительства.
– Да, думаю, ты прав. Надо первым делом направиться к ближайшему городу. Она наверняка потерялась и направилась туда в поисках хоть какой-то жизни.
Аназол шел и думал о том, что было глупостью строить столь длинный подземный путь. Он не чувствовал усталости, но дорога была весьма утомительна. К тому же скоро все здесь окажется под водой, он позаботился, чтобы никто из людей не смог проникнуть туда ни сейчас, ни через тысячи лет. Наконец они добрались до лестницы, которая была единственным выходом и вела наружу. Они по очереди взобрались вверх, оказавшись в пустыне, которая потеряла все свое золотистое сияние и утратила солнце. Здесь редко мелькала жизнь, а сейчас ее и вовсе не было, остались лишь бескрайние черно-белые просторы. Они брели по ним около часа, прежде чем увидели свои величественные строения. Это их приободрило, и они ускорили шаг, но, дойдя до человеческих сооружений, они впервые ощутили неподдельный страх. Ужас исказил их лица, заставив их в растерянности переглянуться. Толпы кошмарных черных тварей раздирали людские души, их были сотни голодных как стая волков с бездонными желудками. Увидев новую жертву, десятки тварей окружали ее и разрывали на части меньше чем за минуту.
– Аназол, кажется, они заметили нас, что нам делать?
– Расплачиваться за все то, что мы сделали. Мы же хищники, самые безжалостные существа в галактике, мы встретимся с ними в бою лицом к лицу. Представь, что пальцы длинные и остры как мечи, переправь свою энергию к рукам и сделай из своих пальцев лезвия.
– Аназол, у меня ничего не выходит.
– Встань позади меня. Я сам со всем разберусь.
Монстры неслись с диким воплем, расталкивая друг друга. Аназол, не дожидаясь, пока они его настигнут, кинулся на них и в мгновения отсек головы двум чудовищам. Пожиратели в один миг окружили его, создав кольцо, и начали набрасываться со всех сторон, но, не успевая достигнуть цели, они теряли свои конечности. Внезапно задрожала земля, приближалось что-то страшное, от чего безжалостные твари бросились в стороны. Шаги становились все громче, и с этими шагами сила притяжения становилась все сильнее, будто воздушные массы обрели некую плотность и тяжело осели на них. Воздух, что заполнял пространство, наполнился жгучими потоками энергии, обжигающими тело, и тут появился он. Чудовище, сотканное алым пламенем, в одной руке оно сжимало огненный хлыст, в другой – огромный черный меч. Это рогатое существо с бычьей головой было настолько огромным, что Аназол был ему по пояс, несмотря на то что и сам он был одним из самых высоких анталасов ростом в пять с половиной метров. У монстра была удлиненная пасть, чем-то напоминавшая крокодилью, по которой проходило два ряда зубов, тело его было окутано пламенем настолько ярким, что слепило глаза.
– Беги, Агигор, не стой столбом!
– Я не могу бросить тебя!
– Не глупи! Сейчас ты мне ничем не поможешь в этой схватке. Пойми: одному из нас придется остаться, и это буду я. Если останешься ты, то я далеко не уйду. По крайней мере, я дам тебе время, чтобы ты ушел как можно дальше. Найди Антилесу, скажи ей, что я ее любил, но так и не смог ей в этом признаться. Ты же знаешь, какой у нее нрав. А сейчас беги и не оборачивайся.
Der kostenlose Auszug ist beendet.