Расскажу я Вам, ребята,
Не за праздный интерес,
Про советского солдата
На Чернобыльской АЭС.
Что случилось там в апреле,
Нам никто не говорил.
Правда, диктор, еле-еле,
Что-то вяло пробубнил.
Только атомное шило
Так в мешке не утаишь,
Если облаком накрыло
Осло, Лондон и Париж.
Вся Европа испугалась
И такой подняла рёв,
Что сказал про то, что сталось
Сам товарищ Горбачёв.
Стало всё предельно ясно:
Там, в Чернобыле – беда.
Находиться в нём опасно,
Это значит – нам туда.
И пошли военкоматы
По квартирам и домам:
Всё, товарищи солдаты,
Снова в строй придётся вам.
А кому опять охота
Одеваться в сапоги.
Только служба – не работа.
Долг – покруче, чем долги.
Наш мужик советский знает,
Как не выла бы семья,
Но она не понимает:
Кто тогда – когда не я?
Сделать выбор, если вышел
Рядом с домом катаклизм —
Героизм? Берите выше —
Это был Патриотизм!
Я из кадровых военных,
С нами проще: «Вам приказ».
И таких, обыкновенных,
Тоже много было нас.
Бог здоровьем не обидел,
Но тревожил душу страх.
Обрисую, что увидел,
В двух, фактически, словах.
Вот – разрушенный реактор,
Где то, в Минске, – дом родной.
Даже если сесть на трактор —
То совсем подать рукой.
Нет войны, не свищут пули,
Не взрывается земля.
И в безветрии уснули
Липы, ели, тополя.
На войне, кого убило,
Суждено похоронит.
Ну а раз не зацепило,
Значит, братцы, будем жить!
Здесь война совсем другая:
Из пролома толстых стен
Вылетают, убивая,
Сотни! Тысячи рентген!
Как судьбе не крутишь дулю,
Где б момент ни улучил,
Всё равно, свою ты пулю
Здесь в рентгенах получил.
Рядом Припять – город в силе.
Эй, газеты, вашу мать!
Нам – посёлок говорили.
Это как же понимать?
Мирный атом в каждом доме
И на каждом этаже,
Мирный атом на балконе
И не спрятаться уже.
Где из Припяти дорога
Загибает на АЭС —
Бурой краски очень много:
Это стонет Рыжий лес.
Сёла тут стоят пустые,
Не услышат, хоть кричи.
А одно, совсем зарыли:
Закопали – Копачи.
В общем, братцы: неизвестность,
Мёртвый город, Рыжий лес,
Заражённая окрестность,
И дымящая АЭС.
С первыхдней легла граница
По зараженной земле.
Тут рентген не просочится —
Так шутили мы себе.
Кто стоял одним из первых
В караулах, на постах,
Кто всё время был на нервах,
Придавив надолго страх?
Обеспечивать охрану
И порядок, заодно,
Где рентгены жгут упрямо —
Жутковатое кино.
Кто стоял не для награды,
Не считал до «ДМБ» —
ПОГРАНИЧНЫЕ отряды,
И отряды МВД.
Оцепление живое
Ввел в критический момент
Здесь, рискуя головою,
Наш родной, советский МЕНТ.
На мосту, закрыв собою,
Мирный город от беды,
Погибали так – без боя,
Обречённые менты.
Так что, слово «МЕНТ», ребята,
Популярное в кино,
В жизни – стойкие солдаты,
Те, кому не всё равно.
Расскажу о тех солдатах,
Дай мне Бог, чтоб не забыл,
Кто исполнил долг когда-то,
Кто что делал, кто кем был.
ОГНЕБОРЦЫ – это свято!
Те, кто принял первый бой.
Шапки прочь за них, ребята,
И с поникшейголовой.
Те ПОЖАРНЫЕ РАСЧЁТЫ,
Что потом служили тут,
Много сделают работы
И не раз ещё спасут.
Потушили. Трудно далось.
Мало было – потушить.
То, что в кратере осталось,
Нужно было заглушить.
КРЫЛЬЯ РОДИНЫ. Вернее,
Этой родины ВИНТЫ,
Здесь глушили не робея
БЭР-ы с малой высоты.
Вертолёт, в потоке света,
Над реактором висит.
И глядишь на всё на это
С мыслью: «Господи, Спаси!»
Сверху сыпали, что можно:
Доломит, песок, свинец.
Ювелирно, осторожно,
И прицельно, наконец.
Здесь военная смекалка
Очень сильно помогла,
В ход пустив, туда, где жарко,
Парашютов купола.
Как до этого ни бились
Тут с метанием песка,
Снова в деле пригодились
ДЯДИ ВАСИНЫ ВОЙСКА.
Только ядерная лава
Не желала отступать
И бетон упрямо стала
Под собою прожигать.
Под бетоном, дальше – хуже,
Слой земли, грунтовых вод.
Это будет, тихий ужас,
Если лава протечёт.
Чтобы не было протёка,
Нужно лаву остудить.
А для этого до блока
Штрек придётся прорубить.
А потом ещё под блоком,
Прокопать просторный зал,
Закачать азот потоком,
Чтоб он лаву привязал.
Там где слово – там и дело.
Как бы ни был враг хитёр,
Добровольно, бойко, смело
Дело в руки взял ШАХТЕР.
Без бульдозеров, таранов,
Не жалея рук и сил —
Каску снял бы сам Стаханов,
Если б в это время жил.
На земле работы столько,
Хоть и трудно под землёй,
Что мечтать придётся только
Про ближайший выходной.
Здесь такое развернули,
И в таких масштабах прут,
Что в сторонке нервно курит
Пресловутый Голливуд.
Вся военная машина,
А точнее, мощь страны,
Всеми силами глушила
Эхо «Ядерной войны».
Что есть главная задача —
Нужно чудо сотворить.
Через силу, можно плача,
Но, реактор заглушить.
Честь страны и честь мундиров,
Их пристойное лицо —
Здесь задача командиров
И товарищей бойцов.
Фронт работ, как фронт сражений,
Очень трудно остудить:
Столько планов и решений,
Что попробуй уследить.
Управление войсками,
Что сказать – тяжелый труд.
Оттого, видать, над нами
Было столько опергрупп.
В опергруппах все ШТАБНЫЕ:
Карты, схемы, планы, но,
Нам они здесь, не родные:
Просто – высшее звено.
Строить планы можно круто,
Только стоит понимать:
Эти планы здесь кому-то
Нужно будет выполнять.
Мы их – перевыполняли:
Вот такой патриотизм.
Если б так мы раньше гнали,
Был давно бы коммунизм.
Силой духа защищённый
И, отчасти, «лепестком»,
Ликвидатор заведённый
Делал дело с ветерком.
Не прописана в Уставе
Вера в Бога – это зря!
Вера – это очень много,
Откровенно говоря.
Перекрестишься украдкой
Так, как совесть повелит,
И уже почти что сладкой
Жизнь покажется на вид.
Кто в любую непогоду
И в зараженную грязь
Обеспечит связь, по ходу,
Ясно кто – конечно, СВЯЗЬ.
Связи не было мобильной,
А повсюду: тут и там,
Связь была автомобильной,
Да ещё – по проводам.
Оператор наш, военный,
Со своими АТС
Тут заткнул бы современный
Мульти – сотовый прогресс.
Генералов тут не мало —
Хоть и надо понимать,
Генералу не пристало
Так собою рисковать.
Только сила генерала
В том, что много лет назад,
Он и выдержал немало,
И такой же был солдат.
ГЕНЕРАЛ с бойцами вместе
У реактора стоял.
Кто поёт другие песни —
Я всё это сам видал.
Оставался, неизменный,
Здесь на вахте ПЕРСОНАЛ
Он хоть был и не военный,
Больше многих рисковал.
Хотьопасная наука
Просочилась за порог
Всё равно – такая штука,
Что Отчизне нужен ток.
В белых шапочках – НАУКА.
Эй, Наука, дай ответ,
Чтоб не жала сердце мука —
Сколько мы протянем лет?
Не в обиду! Пошутили!
Да и вам не в первый раз.
С тем, что здесь наворотили,
Намне справиться без вас!
Планы, графики, отчёты:
Вы трудились, как могли.
Ваши точные расчёты
Много жизней сберегли.
Быстро вырос на бумаге
Уникальный саркофаг.
И теперь его в масштабе
Предстоит построить так.
К развороченному блоку
Нужно как-то подойти.
Там вокруг валялось столько,
Что вовек не разгрести.
Заражённые обломки
Из бетонных толстых плит,
Связки, балки, перепонки
И светящийся графит.
Лезть в такое пекло света,
Просто смертная тоска.
Но, ребята, есть на это —
ИНЖЕНЕРНЫЕ ВОЙСКА.
Размельчат обломки взрывом —
И давай их разгребать.
ИМР-ы все с надрывом,
Уставали буксовать.
Здесь взбесившиеся БЭР – ы
Так лупили по броне,
Что конец любой карьеры —
Иногда казалось мне.
Там где роботы на крыше
Загибались, как один,
Человек на крышу вышел,
Человек – непобедим!
Шел отважный Ликвидатор
С крыши сбрасывать графит,
Напролом, как Терминатор,
И такой же был на вид.
Что хотите говорите,
Только здесь я увидал,
Что чернобыльский ВОДИТЕЛЬ —
Настоящий экстримал.
Прямо с блока – на могильник,
Груз опасный за спиной:
Он по нервам,как напильник,
А защиты – никакой.
Как у нас тогда шутили:
Если хочешь быть отцом,
Да ещё остаться в силе —
Оберни конец свинцом.
Сев в обычную кабину:
«МАЗ», «БЕЛАЗ», «КАМАЗ» «УРАЛ»,
Гнул он задницу, и спину
Хоть и сильно рисковал.
Вот могильник – стройка века,
Здесь рулит БУЛЬДОЗЕРИСТ.
Тут любого человека
Оглушит рентгенов свист.
ЭКСКАВАТОРЩИКИ – рыли.
Так сказать: «Пошёл процесс»,
Чтоб рентгены не накрыли
Славу всей КПСС.
Зарывали всё, что «светит»,
Поражает и «фонит»,
И спасали очень этим
Наших жизней дефицит.
Компромиссов не приемля,
Чтобы дальше как-то жить,
Приходилось здесь нам землю
Снова в землю хоронить.
Самый страшный лес из сказки,
Тот, что вырос до небес —
Просто детские рассказки,
Тем, кто видел Рыжий лес.
Здесь на скорости машинам
Проноситься был приказ
Но рентген лупил по шинам,
Всё равно, как в первый раз.
И, опять перекрестившись:
Чему быть – тому и быть,
Ликвидатор, причастившись,
Рыжий лес пошел валить.
Строить новые дороги,
Расчищать, какие есть,
Довелось тут очень многим
Честь ли это? Это – честь!
Наводили переправы,
Дамбы – паводок унять,
Не для галки, не для славы —
Это надо понимать.
И в клубах смертельной пыли,
Никаких сомнений нет,
Все характеры тут были,
Как и души – на просвет.
Люди разные бывают —
На войне, как на войне.
Те, кто это понимает,
Без труда поверят мне:
Категория ФУРАЖКИ —
Выделялась здесь на раз:
Три дозиметра в кармашке
И под задницей УАЗ.
Из УАЗ – а строгий барин
Проревет: «Опять бардак!
И последствия ты, парень,
Ликвидируешь не так!»
Он лопату сам не схватит,
Чтоб, как надо показать.
Рявкнет строгои укатит —
Только тут его видать.
Было, правда, их не много —
Тех, кто так по жизни мчал.
Я за всю свою дорогу,
Лишь двоих таких встречал.
Если ХИМИКОВ ВОЕННЫХ
Помощь срочная нужна:
Здесь из необыкновенных
Началась сейчас война.
Кто вперёд? Вперёд – РАЗВЕДКА:
Ищет будущий маршрут.
Здесь потом по этим меткам,
Ликвидаторы пойдут.
Что ни уровень замера —
То незримая беда.
Я не знаю, что за вера
Там держала их тогда.
Слово «СТАЛКЕР» модным очень
Стало нынчев наши дни,
И скажу вам, между прочим,
Были первыми – ОНИ.
Пыль, горячие частицы —
То, что может тут убить,
Не должно распространиться —
Это нужно подавить.
Это вам, друзья, не грядки
Дома дачные вскопать:
Сёла, город, стройплощадки —
Всё придётся зачищать.
То, что вывезено было
И зарыто глубоко
От рентгенов сильно выло
И давалось нелегко.
Вдоль намеченной границы
Быстро выросли ПУСО:
Подозрительные лица
Зонд суют под колесо.
ДОЗКОНТРОЛЬ – всегда на нервах:
На приборы он глядит,
И всегда увидит первым,
Сколько дряни тут летит.
Если «светит» выше нормы
Мой, к примеру, бензовоз,
Я могу в жестокой форме
Оказаться без колёс.
Только новые колёса
Здесь не просто получить.
Так что долго, без вопросов,
Если надо – будут мыть.
В ОЗК в жару и холод
Охлаждать рентгенов пыл,
Тут бы выдержал, кто молод,
Но, не каждый молод был.
Из-под каждого капота
Здесь гудел рентгенов лес —
Так «светила» им работа,
От зараженной ЧАЭС.
Тут с вопросами снабженья
В основном, порядок был.
Кто сказал, что уваженья
Не заслуживает ТЫЛ!
Там война проходит гладко,
Где ПРОДСЛУЖБА на посту.
Где обед по распорядку,
Так, что запах – за версту.
В норме форма полевая,
Ты постиран, и помыт.
Значит, СЛУЖБА ВЕЩЕВАЯ
Обеспечивает быт.
На гражданке баня – лечит.
Ей любой мужчина рад.
Здесь такое обеспечит
БАННО-ПРАЧЕЧНЫЙ ОТРЯД.
ДОКТОРА. У них таблетки,
Гигиена, доз – контроль.
Мы для них почти что детки,
В доброй сказке «Мумий Тролль».
Кровь машин и кровь моторов
Обеспечит БЕНЗОВОЗ.
И они тут, вроде «Скорых» —
Только пыль из-под колёс.
На любой войне резонно
Быть поближе, там, где тыл.
Только тыл здесь – в центре Зоны.
Вот таким наш тыл и был!
Поднимался, между делом,
Над развалом саркофаг,
Чтобы стать надежным телом
И застыть навеки так.
Он не просто поднимался —
Он на силе духа рос,
Ведь СТРОИТЕЛЬ целовался
Тут с рентгенами взасос.
Самой мирной из профессий
Тоже выпал смертный бой.
Так что, все сражались вместе,
Заодно со всей страной.
А для счастья надо много – ль?
Мы умеем побеждать,
Чтоб слова «Прощай, Чернобыль!»
Здесь на блоке написать.
Как когда-то, над Рейхстагом,
Был момент у нас в судьбе:
Взвился флаг победным стягом
На поверженной трубе.
За Рейхстаг – герой Егоров,
И Кантария – герой.
А вот нашим знаменосцам —
Лишь внештатный выхоной.
В жизни разное обидным,
Очень даже может быт.
Только подвиг этот – видный!
Это надо не забыть!
Не забыть о всех ребятах,
Кто не дрогнул, кто пришёл,
Кто в чернобыльских солдатах
Здесь судьбу свою нашёл.
Кто ценою дорогою,
И единственной ценой
Гул рентгенов успокоил,
И принес земле покой.
Кто отдал другим в наследство
Заплатив, при этом, сам
Незараженноедетство
В купе к Чистым небесам.
Это стоило, солдаты,
Чтобы выжить, чтобы жить!
Даст нам Бог, а мы, ребята,
Будим этим дорожить!
Июль 2010 – январь 2011
Der kostenlose Auszug ist beendet.