– Проклятье! – прошептал Роберт, повернувшись на другой бок.
Пруденс так устала за прошедший день, что Сара не смогла её разбудить рано утром и поэтому дала поспать еще какое-то время. Когда она поняла, что больше спать её хозяйке непозволительно, она растормошила девушку.
– Госпожа, больше спать нельзя!
Пруденс потянулась и тут замерла, вспоминая прошедший день.
– Мне это не приснилось? – несчастным голосом спросила она, вспоминая Роберта и своё купание в ванной с Ирлом.
– Нет. Ваш брат и гости уже давно развлекаются.
Она вскочила с кровати и, подбежав к окну, выглянула из него. Её окно выходило как раз на площадку, где тренировались дружины. Её взгляд сразу нашёл тощего графа Коулбрука, который был смешон в своих попытках тренироваться с одним из своих дружинников. Она быстро перевела взгляд, выискивая того гостя, который волновал её больше всех, и тут же нашла – молодой граф тренировался в паре с её братом.
Увидев голого по пояс Роберта, Пруденс издала стон. Всё её тело покрылось мурашками.
– Красавчик, – хихикнула Сара, а Пруденс смутилась и ничего не ответила. Тут она заметила Джудит, которая стояла немного в стороне от тренировочного поля, смеялась и хлопала в ладоши.
– Браво! Роберт! Вы прекрасный воин! – долетели до спальни слова гостьи. Пруденс резко отошла от окна, потому что у неё тут же испортилось настроение.
– Да вы и в самом деле ревнуете! – изумилась Сара.
– Я тебя уволю! – зашипела Пруденс.
– Ага! Сейчас! И кто вас тогда будет обучать уму-разуму? – без всякого почтения рассмеялась горничная. – Сейчас я начну вас одевать, а вы будете меня очень внимательно слушать и не будете перебивать. Вынуждена признать, что вам явно не хватает здравого смысла и мудрости в отношении мужского пола. Брат избаловал вас и, постоянно находясь в окружении мужчин, вы не получили приличествующего девушке вашего круга воспитания.
Пруденс подняла руки, как бы сдаваясь, и, пока Сара её одевала, госпожа слушала каждое слово.
– Видите ли, госпожа, этот молодой граф Роберт привык к вниманию женщин. Он богат, умен, красив и трудолюбив. Я не знаю, какая женщина ему подходит, известно, что при дворе он крутил романы с самыми красивыми женщинами, но до сих пор не женился. Вы, моя госпожа, и так красивы, а со вчерашнего дня влюбленность сделала вас ещё пригожее. Но вы в отличие от всех дам, не будете вешаться ему на шею. Пусть эта Джудит продолжает хлопать в ладоши, визжать от восторга и заглядывать ему в глаза – мы же видим, что все ее ухищрения и попытки заинтересовать собой молодого графа безуспешны, он не замечает её. А вы, со своей стороны, делайте вид, что не замечаете его. Занимайтесь тем же, чем и всегда. Ведите обычный образ жизни, оставайтесь хозяйкой замка, выполняйте свои ежедневные обязанности, но и не забывайте о привычных развлечениях.
Сара затянула лёгкое платье и занялась волосами госпожи.
– Знаешь что, – предложила Пруденс, – перевяжи мне волосы лентой, как я делаю обычно, когда нет никаких гостей. Я не Джудит, и не хочу и не буду участвовать и соревноваться с ней в смотринах перед Робертом.
– Согласна с вами, госпожа! Вижу, что вы усвоили мой маленький урок!
Свежая и цветущая, в простом платье и перевязанными лентой волосами, Пруденс вбежала во двор. Она поздоровалась с Джудит, которая презрительно осмотрела её наряд и прическу. Затем Пруденс помахала молодым людям и графу Коулбруку, быстро развернулась и побежала обратно в замок к конюшне. Через несколько минут все увидели, как она выехала и поскакала по дороге.
Она так волновалась, что даже не заметила, что с той минуты, как она вышла к тренировочному полю, граф Ирл и граф Роберт начали тренироваться чересчур усердно, а Роберт даже чуть не победил хозяина.
– Ох-ох! Сдаюсь! Откуда столько силы взялось?! – засмеялся Кит и тут увидел, как Пруденс выехала на своей молоденькой кобыле.
Сейчас Кит гордился сестрой. Он воспитал её сам, и девушка была воплощением чистоты, грации, женской силы и женской гордости. Сравнивая её с Джудит, Кит подумал насколько последняя уступает его сестре. И дело даже не во внешности, на которую он обращал мало внимания, мечтая о женщине, которая будет идти по жизни рядом, как друг и соратник. Такому взгляду на брак он учил и свою сестру Пруденс.
– Куда она поскакала? – встревожено спросил Роберт.
– Это её ежедневная прогулка. Она на своей кобыле скачет к маленькому пруду, там купается, проводит какое-то время и возвращается.
– Кит, это опасно. Не те времена. Мне не даёт покоя, что среди нас есть предатель и предводитель, – начал Роберт.
Кит нахмурился. В словах соседа была немалая доля правды.
– Джон! – крикнул Кит, и тут же рядом появился огромный рыцарь с черными волосами, такой же черной бородой и синими глазами под мохнатыми ресницами. – Джон, проследи за Пруденс. И с этого дня не выпускай ее из виду. Да, не таращи глаза, если она вздумает купаться.
– Милорд, вы же меня знаете, – немного обиженно ответил тот. – Я был нянькой вашей сестре с самого её рождения, и она для меня, как дочь. – Джон поклонился и отправился в конюшню.
Кит продолжил тренировку, но заметил, что Роберт только автоматически отбивает удары меча, сосредоточенно думая о чем-то ином. Граф Коулбрук уже закончил и с раздраженным видом отправился в замок. Джудит надула губки, но продолжала стоять и наблюдать за Робертом.
– Что у тебя с Джудит Коулбрук? – поинтересовался Кит.
– Ничего нет и никогда ничего не будет. Правда, Граф Коулбрук ещё два года назад предлагал мне её в жены, обещая богатое приданное и суля огромное наследство, на которые мне плевать. К тому же она мне не нравится.
Кит усмехнулся.
– Я наслышан о твоих похождениях при дворе, да и в своих землях ты слывешь далеко не святым. Бастарды есть?
– Нет, я этого не допускаю, убежден, у детей должны быть оба родителя, – ответил ему Роберт. – А почему ты не вывозишь сестру в Лондон ко двору королевы?
– А зачем? Чтобы моя сестра принялась обсуждать политику с мужчинами или попросилась с ними на охоту? Представляешь, какой случится скандал? А если ее засадят за вышивание в компании фрейлин и обнаружат, что вышивать-то она не умеет? То-то…
Роберт улыбнулся, парировав удар Кита.
– Да. Согласен. То, что я вчера увидел… твоя сестра… она единственная в своем роде. А что случилось с графом Ирлом, когда она его мыла?
– Как сказала её горничная, он дернул её к себе ванную и пытался лапать. А она нахлестала его мыльной тряпкой, да так, что его глаза щипало мылом до ужина. Ты не заметил, какими они у него были красными?
Роберт захохотал, а потом вдруг стал серьезным.
– Кит, мне не нравится, как смотрит на неё граф Ирл. Он вдовец и известный сластолюбец. Не пропускает у себя в замке ни одну горничную. Я слышал истории об избитых служанках, и жену свою он избил до смерти. Одна служанка сбежала к нам после того, как Ирл издевался над ней. Мы не смогли спасти её, она умерла от побоев и истощения, успев рассказать о том, что он творит у себя в замке.
– Зачем ты мне это говоришь? – Кит остановился и внимательно посмотрел на Роберта.
– Потому что… думаю, он попросит руки Пруденс, а решать тебе.
– Чёрт…
– Ты ведь не отдашь её? – Роберт прекратил драться и выжидающе уставился на Кита.
– Конечно, он граф и объединение наших земель было бы только на руку нам обоим… – начал Кит и увидел, как желваки заиграли на скулах Роберта. – Но я не для него растил свою сестру. Она мой партнер, кого выберет она сама, за того и выйдет.
– Ну и мысли у тебя. Прямо как у еретика. Обычно в наших краях у женщин нет права голоса, – хмыкнул Роберт.
– Только не в моей семье.
Молодые люди улыбнулись друг другу и отправились к бочке с водой, чтобы ополоснуться и смыть пот.
Джудит продолжала внимательно наблюдать за Китом и Робертом. Ей очень хотелось узнать, о чём они разговаривали. Она сразу заметила, как Роберт изменился с той секунды, как Пруденс вышла из замка. Он сразу стал будто шире в плечах, стал наносить точные и сильные удары, но как только Пруденс развернулась и пошла в конюшню, он сразу сник и потерял интерес к тренировке. У нее не осталось никакого сомнения, что это всё было только ради Пруденс. Она сжала кулаки. На саму Джудит Роберт, как и Кит, обращал внимание, лишь как на гостью и ближайшую соседку, что приводило её в ярость.
Собираясь в замок Ферфакс, Джудит была в восторге от того, что наконец-то случилось то, чего она так долго ждала. Совсем не вспоминая о Пруденс, она мечтала, как останется с Робертом наедине. Конечно, она знала, что у Кита есть младшая сестра, но думала, что раз девушка не представлена ко двору, то либо ещё совсем мала, либо имеет физические уродства. Но, приехав в замок и увидев белокурую и голубоглазую красавицу, она по-настоящему испугалась. Она сразу представила её в объятиях Роберта, который был известен тем, что не пропускал при дворе ни одной красивой женщины. Немного успокаивало ее лишь то, что сама Пруденс совсем не обращала на графа Хардкасла никакого внимания. Только единожды за вчерашний вчера её щёки покрыли легкий румянец, что Джудит объяснила себе чувством неловкости, испытанным хозяйкой за то, что её застали в не слишком приглядном виде – промокшей до последней нитки, неприветливой и злой.
Ко всему прочему добавилось и новая неожиданность, от которой у неё совсем голова пошла кругом – папаша тоже положил на Пруденс глаз. Когда он зашёл вечером к ней в комнату, то она поняла, что назревает нечто серьёзное. Так и случилось.
– Джудит, понимаешь… я вдруг подумал, что ещё не стар.
– Да ты никогда так и не считал. Наверное, нет ни одной горничной, с которой ты бы не переспал и не избил. К тому же я хорошо знаю, что ты ещё мужчина, – проворчала Джудит.
Довольный отец хмыкнул.
– Значит, ты понимаешь, о чём я. Я решил жениться на Пруденс. Она мне нравится, я хочу её и земли, которые я получу в приданое.
– А когда она тебе надоест?
– Ну… с любым человеком может случиться несчастный случай… – он равнодушно пожал плечами.
Джудит вдруг улыбнулась. Всё обещало сложиться удачно, что как нельзя лучше устраивало её. Мачеха младше неё и она без труда сможет помыкать ею, но, главное, Роберт будет только её. Кит объявит о помолвке её отца и Пруденс, а она останется с Робертом и попытается соблазнить его за это время, пока они гостят тут.
Сейчас вспомнив этот разговор с отцом, Джудит была готова отдать душу дьяволу, лишь бы только услышать, о чём шепчутся эти двое. Когда Роберт и Кит ушли смывать с себя пот, Джудит развернулась и пошла к себе в комнату.
– Как успехи, госпожа? – спросила её старая горничная, в свое время нянчившая её и которая со времени смерти графини Коулбрук всегда была при Джудит.
– Пока никак. Но, как только объявят о помолвке моего отца и Пруденс, всё изменится.
– Хорошо. Очень хорошо. – Горничная была прекрасно осведомлена о страсти своей хозяйки.
Ещё четыре года назад, когда граф Хардкасл впервые посетил их угодья, девушка начала бредить им с первой минуты знакомства. Она подкупила кое-кого из слуг в его замке, чтобы быть осведомлённой о всех его планах и передвижениях и иметь возможность посещать те же места в одно с ним время. И откуда только она берет деньги на все эти поездки и придворные туалеты, задавалась вопросом пожилая горничная. Но вот теперь, наконец, все собрались в одном месте в одно время, и развитие событий обещало благоприятный исход для Джудит, которая планировала соблазнить графа, но так, чтобы в глазах свидетелей, которыми она собиралась обзавестись, соблазненной жертвой выглядела бы имен-но она. При таком стечении обстоятельств у молодого графа не было бы иного выхода, кроме как повести её под венец. Но она не учла одного – что в замке есть красавица Пруденс. И кто может поверить, что граф Роберт может соблазниться Джудит, имея перед глазами такую красавицу, рассуждала про себя старая горничная, помогая хозяйке привести в порядок туалет и прическу.
Пруденс неслась на своей кобыле, и лицо её озаряла улыбка. Она сделала всё в точности так, как советовала Сара. Она была довольна тем, что проигнорировала всех мужчин, тем самым выказав им своё равнодушие. Любой в замке, увидев её со стороны и зная не один год, не заметит никаких перемен в ней. Только она и Сара знают, какой огонь полыхает в её сердце, стоит ей увидеть Роберта Хардкасла. Меньше всего Пруденс хотелось уподобляться тем женщинам, которые навязывают себя мужчине, и то, как вела себя Джудит, ей совсем не нравилось. С такими мыслями она углубилась в лес и оказалась на своем излюбленном месте.
Она спрыгнула с лошади, подошла к пруду и стала раздеваться. Сара всегда утром надевала на Пруденс лёгкое платье, чтобы та смогла его снять без посторонней помощи. А вот к гостям Пруденс уже выходила в дорогом платье, затянутая в корсет. Раздевшись, она вошла в воду, мурлыча под нос любимые песенки. Почувствовав, что замерзает, девушка вышла из воды и села на берегу, чтобы обсохнуть. Она слушала пение птиц и любовалась открывшимся её взору пейзажем. Пруденс любила эти места с детства, мечтала о том, что проживет тут всю жизнь, а её потомки, если она всё же выйдет замуж, как и все поколения предков, будут ощущать неразрывную связь с замком и его окрестностями.
В это же самое время Джон тихо сидел в кустах. Он не смотрел на Пруденс, а внимательно осматривался, прислушиваясь к любым звукам. Он понимал, что после услышанного на вчерашнем собрании ни на минуту нельзя оставлять госпожу одну.
– Мисс Пруденс, – Джон вышел к ней наперерез и склонился в почтительном поклоне.
– Джон! Что ты здесь делаешь? – она изумилась, но не рассердилась.
– Милорд попросил присматривать за вами. Боимся предательства. Да и насколько разбойники продвинулись вглубь земель, мы тоже не знаем.
Пруденс хотела было возмутиться такой опекой, но разум возобладал над эмоциями. Она хорошо помнила вчерашнее обсуждение и не хотела сделать брата несчастным только из-за собственного эгоизма и тяги к уединению.
– Хорошо, Джон. С этого дня ты – мой телохранитель.
Когда она вернулась в замок, то, как и советовала Сара, занялась хозяйством. Носилась по замку, проверяла комнаты, работу слуг, забегала на кухню распорядиться, что готовить и в какой последовательности подавать блюда на обед и ужин. В суматохе и делах прошло время до обеда. Она несколько раз встречала на своём пути Роберта, рядом с которым всегда оказывалась Джудит, он жалобно смотрел на Пруденс, как бы умоляя спасти его от навязчивой поклонницы. Но Пруденс только мило перекидывалась с обоими парой слов и убегала, демонстрируя своё полное равнодушие к нему, как к мужчине, но при этом оставаясь в роли внимательной и радушной хозяйки.
А вот брата и тощего графа она не встретила ни разу. Всё разъяснилось перед обедом, когда Пруденс переодевалась в своей комнате.
Дверь открылась, и на пороге появился Кит.
– Сара, оставь нас. Мне нужно поговорить с сестрой. – Пруденс сразу заметила, что её брат очень насторожен и серьёзен.
Сара, сделав книксен, тут же испарилась, тихо прикрыв за собой дверь, но Пруденс зная свою наперсницу, не сомневалась, что та непременно будет подслушивать.
– Что-то случилось? – поинтересовалась она у брата. Она стояла у зеркала и крутила в руках гребень, раздумывая, заколоть волосы им или, как и вчера, завязать ленту.
– Да, случилось. Пруденс, дело в том, что граф Ирл Коулбрук просит твоей руки.
Пруденс посмотрела на брата, через отражение в зеркале. Его лицо ничего не выражало.
– И? – Пруденс медленно положила гребень. Она посмотрела на свою руку и заметила, что та легко дрожит. Она повернулась к Киту и зачем-то расправила панталоны и сорочку, в которых стояла перед братом. Его она не стеснялась никогда, потому что Кит заменил ей отца.
– Каков будет твой ответ? – хрипло произнёс Кит.
– Кит, я знаю законы… – она сглотнула, – в семьях, где нет родителей, вопросы брака решает старший брат. Если нет братьев… это решает сам король. Поэтому решать тебе. – Она старалась говорить равнодушно, хотя внутри всё сжалось от страха.
– Пруденс! Прекрати! Мы с тобой жили по своим законам. Мы равны с тобой. Не надо так смотреть на меня и говорить таким ледяным голосом. Я никогда не дам своего согласия, если ты этого не хочешь. И если тебя волнует мое мнение, он хороший сосед, богатый, но как человек, он мне неприятен. О нём много ходит слухов, и я не хотел бы, чтобы ты стала его женой.
Лицо Пруденс озарила радостная улыбка, она подлетела к Киту и прильнула к его груди. Кит крепко обнял сестру и поцеловал в макушку.
– Вот за это я тебя не только люблю, но и уважаю. Ты самый лучший мужчина в мире. Кому-то так повезет с тобой. Хотелось бы мне на неё взглянуть. – Она подняла голову и ласково взглянула на Кита, а потом нахмурилась. – Мне граф Ирл тоже не нравится. А то, что он творил вчера в ванной… Ох…
– Значит, мы отказываем ему. А ведь все ждут объявления о помолвке во время обеда, – радостно произнёс Кит.
– Вот губу раскатал.
Кит и Пруденс рассмеялись.
Когда начался обед, Пруденс внимательно присматривалась к гостям. Граф Коулбрук уже знал о принятом Пруденс решении, а, значит, весть о несостоявшейся помолвке уже распространилась и по замку. Джудит была очень бледна, и, когда Пруденс сталкивалась с ней взглядом, то видела странный огонь, горящий в её глазах. Тот же самый огонь полыхал в глазах Джудит, когда она смотрела на Кита. А вот Роберт опять чему-то улыбался, он казался самым счастливым из всех присутствовавших за столом. Понять же, о чём думал граф Коулбрук, было невозможно. Ирл сидел с абсолютно спокойным выражением лица, как будто не было ни его предложения, ни отказа Пруденс. Только особо приближённые к графу знали, как этот человек умел скрывать свои чувства и эмоции. Сейчас, несмотря на то, что он скрывался за маской спокойствия и безразличия к происходящему, граф был на пределе. Ярость, злость и ненависть кипели в нём. Что возомнили о себе эти двое сосунков, думал он, с яростью впиваясь зубами в утиную ногу. Неужели эти Ферфаксы смогут справиться с ним? Да никогда! Он уничтожит этого мальчишку и получит эту девку. Но только теперь она не дождется от него никакой нежности. Она посмела отказать ему и должна ответить за это! Медленно, очень медленно он будет причинять ей боль, будет мучить её, пока она не будет ползать перед ним на коленях и вымаливать любовь, но будет поздно, слишком поздно… Любви не будет, он не любит её, теперь он ненавидит её и отомстит за причинённое унижение…
После обеда Пруденс снова занялась делами замка. Кит поймал её на кухне.
– Я прошу тебя немного побыть с гостями, – потребовал он.
Пруденс кивнула в знак согласия, ей ничего не оставалось делать, как выполнить приказ брата и примкнуть к четверке в салоне.
– Пруденс, а вы не покажете нам ваше вышивание, – попросила её Джудит и плотоядно улыбнулась. Однозначно, она уже в курсе, что я ненавижу вышивание, ну ничего в этом замке нельзя скрыть, подумала Пруденс.
– Я не вышиваю. У меня плохо получается, и я не усидчивая, – честно призналась Пруденс.
– Как?! – наигранно и слишком громко воскликнула Джудит. – Но это необходимо! Какая женщина и будущая жена не вышивает?
– Я пока не жена и не считаю, что вышивание очень важно в семейной жизни. Если никто не будет вышивать, то мир не рухнет, потоп не начнётся и замок не исчезнет. А вот если не смотреть за хозяйством, не проверять учётные записи расходов, то точно замок может превратиться в руины, – парировала хозяйка. Краем глаза она заметила, что Роберт Хардкасл, который внимательно их слушал, опять улыбается.
– И чем же вы любите заниматься, кроме подсчётов учётных записей? – поинтересовался он.
– Люблю читать, но книг у меня не так много, они очень дороги и их нужно привозить из Лондона, а мой брат очень редко туда ездит. Ещё я люблю охоту, верховые и пешие прогулки.
Джудит фыркнула.
– Всё то, чем занимаются мужчины. Зачем тогда женщина?
Пруденс холодно посмотрела на неё.
– Женщина нужна чтобы помогать мужу, быть его равноправным партнером по жизни. Если она только вышивает, то дети будут расти сами по себе, а муж бегать на сторону.
– Все мужчины бегают на сторону. Вы, милочка, не были при дворе короля, – Джудит махнула рукой.
– Да, не была и, дай Бог, не буду. У меня нет времени на реверансы и расшаркивания, хотя уважаю нашего короля и королеву. У меня и тут слишком много дел. Но есть такое понятие, как любовь, и бывают мужчины, которые женившись, любят своих жен, уважают их как равных партнеров.
– Понятно. Это, как я понимаю, вы в своих книжках прочитали? – опять фыркнула Джудит.
– Нет. Я общаюсь с фермерами, с трудолюбивыми людьми, и есть семьи, которые очень счастливы.
– С фермерами?! О, ужас! – всплеснула руками Джудит и манерно закатила глаза к потолку.
– А я восхищен, – просто ответил Роберт и, взяв руку Пруденс, поцеловал. – Это делает вам честь.
– Спасибо, – тихо произнесла Пруденс и покраснела. Сердце ее постоянно делало кувырки, это даже нельзя было назвать биением.
Роберт заметил её смущение, и вдруг в его глазах появилась нежность.
Der kostenlose Auszug ist beendet.