После долгого пути через мрачные туннели, Иван и сталкеры достигли неприметной металлической двери, скрытой в тени подземелья. Один из сталкеров постучал в дверь определенным образом. Скрипнув, она открылась, открывая путь в удивительно освещенное помещение, где каждый предмет, от старинных книг до странных приборов, казалось, хранил секреты прошлого.
Прапорщик Вадим обменялся кивком с профессором Кнутчевым, мужчиной средних лет, чье лицо украшали морщины, заработанные годами исследований и экспериментов. Он был одет в изношенный, но аккуратно заштопанный лабораторный халат. Его взгляд, устремленный на Ивана, был полон интереса.
"Профессор Кнутчев, это Иван. Выживший из деревни «Зарея»," – представил Вадим, стоя перед массивным деревянным столом, уставленным бумагами и картами.
Профессор подошел к Ивану, внимательно его разглядывая. "Интересно… Добро пожаловать на базу 15-04 Иван, расскажи мне, как ты сюда попал? И что ты знаешь о мутантах?" – его голос звучал мягко, но в нем чувствовалась скрытая напористость.
Иван почувствовал, как напряжение заполняет помещение. Сталкеры молча наблюдали за ним, ожидая его ответа.
"Моя деревня была атакована… Я единственный выживший. Про мутантов знаю не много, но один из них, Туле, был отличен от других. Более умный, возможно," – Иван пытался скрыть свое волнение.
Профессор заинтересованно поднял бровь. "Туле, говоришь? Мы много слышали о подобных случаях. Вадим, позаботься о нашем госте. Ему надо отдохнуть и восстановиться после долгого пути."
Обращаясь к Ивану, профессор добавил: "Завтра мы поговорим подробнее."
Ивану было предоставлено место для отдыха. Пройдя по темным коридорам базы, он вошел в небольшую, но уютную комнату. Первое, что поразило его, – возможность принять настоящий душ. Вода была прохладной, но чистой, а ощущение чистоты после долгих дней в дикой природе было поистине удивительным.
Затем ему предложили поесть. Еда была простой, но в ней чувствовалась настоящая соль, а чай, на удивление, был настоящим черным, ароматным, без привкуса коры или горечи, к которой он привык в путешествиях. Иван не мог вспомнить, когда в последний раз ел такую вкусную и простую пищу.
Комната, в которой он оказался, была далека от роскоши, но сухая и чистая. В ней стояла кровать, тумбочка и шкаф, который служил перегородкой, за которой находился умывальник с туалетом. Окон не было, но освещение обеспечивало несколько источников: большая лампа Ильича на потолке и маленький ночник на тумбочке рядом с кроватью.
На тумбочке лежала книга, которая привлекла внимание Ивана – "Уголовный Кодекс Российской Федерации". Для Ивана, который всегда любил читать, но никогда не видел такого издания, слово "Федерация" ассоциировалось с чем-то космическим и фантастическим. Открыв книгу, он увидел свод правил и наказаний, и его поразило множество и сложность этих правил.
Перелистав страницы, он задумался: "Если это правила базы, я должен их знать… Но их так много. Как я смогу запомнить все это?" Он начал вчитываться в текст, пытаясь понять хотя бы основы.
Открыв книгу наугад, Иван увидел заголовок: "Статья 105. Убийство". Он нахмурился, пытаясь понять смысл прочитанного. "Убийство карается лишением свободы на срок от шести до пятнадцати лет," – пробормотал он, стараясь уловить логику. "Так, стоп. Это что, правила поведения здесь? Насколько опасно должно быть в этой базе, если нужны такие указания?"
Запутавшись в мыслях и чувствуя себя немного потерянным, Иван полистал книгу дальше, наткнувшись на статьи о краже, мошенничестве и других преступлениях. "Эти… «правила» кажутся мне скорее рассказом о том, чего не стоит делать, чтобы не попасть в неприятности," – медленно приходило понимание.
После нескольких минут чтения Иван закрыл книгу, глубоко задумавшись. "Если это действительно правила базы, то мир наверху и мир здесь не так уж и различаются. Правила, наказания… Но как же тогда справедливость? И где место для доброты и взаимопомощи в этих… «правилах»?"
Так Иван провел первый вечер в базе, пытаясь разобраться в прочитанном и не догадываясь, что книга в его руках – это не набор правил для выживания в постапокалиптическом мире, а законы давно ушедшего мира, о котором он знал так мало.
Утром Ивана разбудила музыка, звучание которой было настолько необычным, что на мгновение он подумал, будто все еще находится во сне. В его деревне тоже был грамофон с четырьмя пластинками, но звук этот был иным: громкий и чистый, без хрипов и скрипов, который заполнял комнату ясным эхом.
"ВНИМАНИЕ, ВНИМАНИЕ. ГОВОРИТ МОСКВА. МОСКОВСКОЕ ВРЕМЯ 7 УТРА." Голос вещания внезапно замолк, а музыка вновь взяла верх, нарастая громкостью. Иван сидел на кровати, пытаясь понять, откуда исходит звук. Это был гимн, слова которого казались ему воодушевляющими. Он никогда раньше не слышал гимна Российской Федерации и не мог полностью понять его значение, но мелодия казалась ему знакомой и одновременно новой, наполняя его сердце чувством единения и надежды.
С этими мыслями Иван встал с кровати, готовый столкнуться с новым днем и новыми открытиями на базе. Музыка продолжала звучать в коридоре, напоминая ему, что мир, в котором он теперь живет, полон сюрпризов и что каждое новое утро может принести что-то неожиданное.
Когда последние ноты гимна стихли, в дверь постучали. Иван, ещё полный утренней задумчивости, направился к двери и открыл её. На пороге стояла медсестра в возрасте, одетая в практичный, но изношенный медицинский халат. Её лицо украшали морщинки, свидетельствующие о многих годах заботы о других, но в глазах по-прежнему теплилась доброта и профессиональный интерес.
"Доброе утро, Иван," – начала она с теплой улыбкой. "Меня зовут Анна Петровна. Профессор Кнутчев попросил меня провести для вас медицинское обследование. Надеюсь, вы хорошо выспались?"
Иван кивнул, ещё разгоняя остатки сна. "Да, спасибо. Я даже не ожидал, что здесь могут быть такие условия."
"Ну, мы стараемся обеспечить нашим гостям и жителям базы максимально комфортные условия, насколько это возможно в нашей ситуации," – ответила Анна Петровна, повернувшись, чтобы повести его по коридору. "Пожалуйста, пройдите за мной."
Они шли мимо ряда дверей, каждая из которых скрывала свои секреты и истории. Коридор был освещен мягким светом, создавая ощущение уюта даже в этом подземном убежище.
"Мы проводим обследование каждого, кто прибывает на базу, чтобы убедиться, что у них нет заразных заболеваний, которые могут представлять опасность для других," – объяснила медсестра, когда они остановились перед дверью с табличкой "Медицинский блок".
Внутри Ивана ожидало небольшое, но хорошо оборудованное помещение с медицинскими инструментами, которые казались ему почти архаичными по сравнению с теми немногими знаниями о медицине, которые у него были.
"Ничего не бойтесь, Иван. Все будет быстро и не причинит вам боли," – с улыбкой заверила его Анна Петровна, протягивая ему чистый медицинский халат. "Снимите верхнюю одежду и присядьте здесь, пожалуйста."
Когда Анна Петровна подготовила все необходимое для обследования, она взяла из стерильного пакета иглу и пробирку. "Сейчас мы возьмем у вас немного крови для анализа, это поможет нам убедиться, что с вашим здоровьем все в порядке," – объяснила она, замечая взгляд Ивана, полный недоумения и скрытого беспокойства.
Иван смотрел на неё с немым вопросом в глазах, не понимая, зачем это нужно, ведь он чувствовал себя вполне здоровым. Он крепко сжал кулак, когда медсестра аккуратно ввела иглу в вену на его предплечье. Ощущение было непривычным, но не болезненным. Затем она взяла соскоб с внутренней стороны щеки, что вызвало у Ивана еще большее удивление.
"Все это часть стандартной процедуры, Иван. Мы должны быть уверены, что новые люди, прибывшие на базу, не несут с собой никаких заболеваний, которые могут угрожать общему благополучию," – мягко пояснила Анна Петровна, видя его смущение.
После обследования Иван был направлен в общую столовую для завтрака. Помещение было просторным и светлым, с длинными столами, за которыми уже сидели другие жители базы. Он взял поднос и последовал за очередью, наблюдая за разнообразием блюд – такой изобилия он не видел уже очень долго.
Садясь за стол, Иван заметил профессора Кнутчева, подходящего к нему с улыбкой. "Как ты себя чувствуешь после обследования, Иван? Готов обсудить наши планы?" – спросил профессор, присаживаясь напротив.
Как только Иван откусил кусок черного хлеба, профессор Кнутчев, сидевший напротив, задал вопрос, от которого Иван почти подавился. "Ты знаешь, Иван, твои глаза очень необычные. Расскажи, как ты сюда попал? Ты ведь пересек линию Береста?"
Иван на мгновение замер, не понимая, откуда профессор знает о его пути. "Линия Береста? Я… Я даже не знаю, что это такое," – с недоумением произнес он.
Профессор Кнутчев склонился вперед, словно его интересовала каждая деталь. "О, это зона сильнейшей радиации и аномальной активности. Мало кто может туда войти и выйти живым без специальной защиты. И все же ты здесь. Без противогаза, без химзащиты… Это поразительно."
Иван почувствовал себя еще более растерянным. "Я просто шел напрямик из деревни «Зарея». Никаких особых мер защиты у меня не было."
Профессор задумчиво похлопал по столу. "Это ставит тебя в особенное положение, Иван. Твое присутствие здесь может быть не случайностью. Может быть, ты обладаешь уникальной устойчивостью к радиации, или же аномалии решили тебя пощадить. Это изменяет дело."
"Но я не чувствую в себе ничего особенного," – мягко возразил Иван, почувствовав себя объектом какого-то неведомого эксперимента.
"Вот и увидим," – таинственно улыбнулся профессор. "Твое пребывание здесь может открыть новые горизонты для нас всех. Наш мир полон тайн, Иван, и ты можешь помочь нам их разгадать."
Разговор заставил Ивана почувствовать себя важной частью чего-то большего, но в то же время он ощущал на себе вес ответственности и непонимания того, что от него ждут.
Профессор Кнутчев, всегда казавшийся собранным и спокойным, вдруг выпалил с неожиданной остротой: "Либо ты засланный казачок."
Иван настолько обескуражен этим обвинением, что на мгновение потерял дар речи. Сидевший неподалеку прапорщик Вадим, который до этого момента казался сосредоточенным только на своей каше, небрежно проверил кожаную застежку на кобуре – ту самую, чтобы пистолет не выпал, – и, сделав глоток чая, облизнул губы с ехидной улыбкой. Но, несмотря на своё явное любопытство к развитию ситуации, он не вмешивался в разговор.
Иван, пытаясь восстановить самообладание, ответил: "Я… Я просто искал убежище. Не знаю ничего о вашей линии Береста, пока вы мне не рассказали."
Профессор Кнутчев на мгновение погрузился в раздумья, затем смягчил тон. "Прошу прощения, Иван. Мы здесь настолько привыкли к постоянной угрозе, что иногда склонны видеть теней там, где их нет. Твой путь сюда и твоя история… они действительно уникальны. Это заставляет меня задуматься о многих вещах."
Прапорщик Вадим, все ещё не вмешиваясь в разговор, продолжил наблюдать за их диалогом с улыбкой, которая теперь казалась скорее заинтересованностью, чем насмешкой. Иван же почувствовал, что несмотря на странность момента, он все еще находится среди людей, которые, как и он, пытаются найти свой путь в этом новом, сложном мире.
Тем временем, погруженная в микроскопический мир перед собой, Анна Петровна, опытный медицинский исследователь, сталкивается с нечем, что переворачивает ее представление о возможностях человеческого тела. Каждая клетка крови, как под ее взглядом начинает открываться свой удивительный секрет, вибрирует от неведомой энергии, которая кажется исходить из необычных внутриклеточных структур, заметно отличающихся от традиционных митохондрий. Эти структуры функционируют как высокоэффективные биоэнергетические конвертеры, трансформируя радиационный фон в жизненную энергию, тем самым стимулируя регенеративные процессы на поразительной скорости.
Зафиксировав уникальную активность, Анна Петровна начинает записывать: "Наблюдаемая гиперрегенерация клеточных структур, вероятно, обусловлена наличием модифицированных пероксисом, которые катализируют радиационно-индуцированные метаболические процессы. Это предполагает, что мутагенез вызвал появление новых белковых комплексов, способствующих не только нейтрализации радиационного повреждения ДНК, но и его использованию как источника энергии для анаболических процессов."
Ее заметки проникнуты восхищением этим открытием: "Присутствие неидентифицированных радиационно-адаптивных элементов в крови пациента указывает на возможность генетической адаптации к условиям постапокалиптического мира. Эти элементы, по-видимому, играют ключевую роль в активации и поддержании ускоренной регенерации, обеспечивая не только выживаемость в условиях повышенной радиационной активности, но и восстановление после полученных травм с неимоверной скоростью."
Заканчивая свои записи, Анна Петровна осознает, что столкнулась с биологическим феноменом, который может радикально изменить подходы к лечению радиационных поражений и повысить выживаемость в условиях новой реальности, оформленной катастрофой. "Мы на пороге эпохального открытия, способного переписать законы биомедицины," – с волнением подумала она, предвкушая глубокие исследования, которые предстоит провести.
В то время, когда в 26 километрах от обугленных развалин, которые Иван недавно называл своим домом, находился скрытый от посторонних глаз проход, напоминающий большие ворота из камней железа и мусора, ведущий в место под названием Спасители, в кабинет Карпа, верного полководца и духовного наставника целой стаи жестоких фанатиков, вошел Гор. С удовольствием он уселся на стул и громко бросил папку со словами: "Накрыли еще логово мутантов, вот список добычи". Карп отвлекся от карты и записей, взглянув на Гора, произнес: "Морда уж довольная, кирпича прям просит, че за хабар у тебя?" Гор, закуривая махорку и пуская едкий желтый дым в сторону, не отводя глаз, ответил: "Хабар жирный: 7 литров слюды Леших, 12 стволов, пару автоматов, шмот, провиант в виде вяленого мяса, 5 свежих тушек свиней и зелени разной на три мешка". Карп остановил его рассказ движением руки, подняв палец вверх. "Слушай, Гор, а ты не попутал? Два месяца ничего толкового, и одна вылазка, где более-менее добыча хороша… И уже обозрел? Папироску притуши." Гор напрягся и повернулся к полке, где лежал старый каменный пряник и плеть. Истории, которые иногда случались с провинившимися, Гор прекрасно знал. "Держишь пряник на открытой ладони, пока в спину приходят удары плети, разрезая плоть бедолаги, и так 12 раз, а выронишь пряник… Всё. Хана. Смертная казнь за слабость", – подумал Гор мрачно туша самокрутку об пятку сапога, в этот момент Карп добавил: "Слюда хорошо, это очень даже хорошо". Состав слюды Леших особо никто не знал, но как использовать секрета не было: Одним из возможных способов получения пороха в этом мире является использование слюды, которую добывают из мутантов Леших. Лешие – это мутировавшие существа, обитающие в лесах и обладающие уникальной слюдой. Эта слюда содержит нитроцеллюлозу, которая является основным компонентом пороха.
Процесс изготовления пороха из слюды Лешего начинается с ее добычи. Для этого необходимо убить Лешего, аккуратно извлечь из пазухи мешочек со слюдой из его тела и очистить ее от крови и других загрязнений. Затем очищенную слюду высушивают.
Следующий шаг – добавление воды и некоторых других ингредиентов, таких как селитра, которая служит окислителем. Один из самых рабочих методов добычи селитры, заключался в извлечении нитрата натрия из отходов дохлых животных и мутантов. Отходы собирали рабы в большие ямы, где они подвергались воздействию воздуха и бактерий, проще говоря гнили. Это приводило к образованию селитры, которую затем извлекали и очищали. Из полученной смеси селитры и других веществ, после процесса гниения, выделяли нитрат натрия. Для этого смесь нагревали, и нитрат натрия выделялся в виде соли. Затем соль очищали от других примесей и получали чистую селитру.
Затем эту массу помещают в специальные формы и сушат. В процессе смесь нитратов, древесного угля и железных стружек смешивали вместе в определенных пропорциях – как умели. Затем эту смесь помещали в печь для обработки. И о чудо – порох.
"А порох – это и патроны, и вылазки становятся интереснее", – подумал Карп. "Ладно, свободен, заходи вечером, есть дело, и с сестрой своей приходи", – заключил он. Гор кивнул, растеряв уже все хорошее настроение, и вышел на улицу, прикуривая опять папиросу, плюнул под ноги и тихо пробормотал: " Эх, настроение испортилось, да ладно. Все лучшее на хуй…". Оглядевшись по сторонам и подумав, что они живут будто в армии, хотя на деле – бандюганы, с порядком каким никаким, но порядком. "Вон рабы копошатся, вон играют в «зуба юба» братки, а игра-то интересная и выгодная. Тушки убитых мутантов наполняют хламом и одну тушку патронами и прочим добром. Народ делает ставки, потом кто на что поставил, разбиваются на группы и смотрят, кто что выиграл. Вообще автор забавы, Егор, местный смотрящий, но дикция у него не пришей к Тамаре ухо", – подумал Гор. "Видимо, Чудо-Юдо он сказал, а как услышали, так и запомнили местные гении".
Мимоходом, Гор обратил внимание на водяное колесо, установленное в ручей, и пара ветряных турбин, высоко возвышающихся на вершинах холмов, служат основными генераторами энергии. Ветряки, сконструированные из легких и прочных материалов, и колесо, мастерски собранное из обломков прошлого, обеспечивают эффективное преобразование кинетической энергии в электричество. В сердце установки находится большой резервуар с соленой водой. Особенностью "Преобразователя" было использование катализатора, добытого из органических материалов местных мутантов, названных Лизунами за их способность выделять обильное количество слизи. Эта слизь, после обработки открытым огнем, превращалась в вещество, значительно ускоряющее разложение воды на водород и кислород, повышая общую производительность установки.
Обработанная слизь, получившая рабочее название "Биокатализ", представляла собой ключевой компонент, который позволял увеличить выход водорода без значительного повышения энергопотребления.
Для максимальной эффективности процесса электролиза Один использует электроды, изготовленные из специальных сплавов с высокой проводимостью и устойчивостью к коррозии, проще говоря пластины титана были просто чудо-находкой в одном из рейдов. Электроды, погруженные в воду, подключаются к источникам электроэнергии как ветряки и водяное колесо, инициируя процесс разложения воды.
Выделяющийся в процессе электролиза водород собирается и по специальным трубопроводам транспортируется в хранилище. Эти трубы оборудованы системами безопасности, предотвращающими утечку и возгорание водорода, путем извилистых труб частично наполненный водой. В хранилище водород сжимается насосом от того же колеса и хранится под давлением до момента его использования для генераторов, превращаясь обратно в электроэнергию по мере необходимости. Это обеспечивает базу Спасителей стабильным и эффективным источником энергии, позволяя сократить зависимость от внешних ресурсов. Это Гор знал очень хорошо, ведь он сам положил не мало сил пару лет назад на это дело.
Недолго думая, он отправился в местный бар, который получил название "Бункер", он и правда находился на глубине, один бетон, но украсить его под лофт местные смогли, и вышел сносный бар. Правда, еда была редкостная отрава, но выпивка была на удивление разнообразная. Этот бар был не только местом отдыха и разврата, но и местом торговли. Торговцы, сталкеры и местные спокойно общались здесь, оружие оставлялось на входе, после одного из случаев, когда один дурак проигрался в карты и выпустил в толпу весь рожок из АКСУ. С тех пор даже ножи были под запретом. Гор занял свое привычное место, взял чекушку настойки на рожках Шиконав, мутированных насекомых размером с кошку и сушенных шишках, и погрузился в размышления. "Ну вот, я здесь не последний человек", – размышлял он, опираясь на очередную стопку настойки. "Есть место в совете и дополнительные привилегии, меня боятся и уважают… Но что дальше? Сидеть под Карпом всю жизнь… Он, конечно, хитрый, жёванный крот". Гор, немного выпив, начал бормотать себе под нос. "Придумал, как сплотить народ, внедрил новую религию, сделал сам себя мессией блять… А остальные что? Оружие или марионетки? Ну, убивать мутантов и так называемых мутантов не жалко, этих не до людей, да и людей… Уда незвчзно", – выдавливая слова, он медленно выжимал стеклянную бутылку будто тряпку двумя руками в рюмку, наблюдая, как капли падают. Последняя мысль Гора перед тем, как его глаза затуманились, пронзила его ум, как острое шило, пронзив все его тело и заставив сердце сжаться. Его веки плавно закрылись, а тело рухнуло на стол. Местный бармен, Дандын, наблюдал за происходящим, считая это уже почти традиционным ритуалом. В последние мгновения он уже знал, что произойдет дальше, поэтому посылал своего сына, 14-летнего мальчика, к бойцам Гора, чтобы те забрали его к себе на восстановление так сказать. Двое бойцов подошли к Гору, и тот, что помоложе, тихо, но уверенно произнес: "Степан Васильевич, пора домой". Фраза прервалась, когда второй бойцов начал поднимать его со стола. На столе была лужа крови, как и на его груди. Бармен резким движением метнулся к кухне и начал бить в колокол, такой обычно висит на суднах. Все присутствующие, сидевшие мирно или пьяно разговаривавшие, внезапно вскочили со своих мест. Все знали этот сигнал. Вентиляционная труба, ведущая наружу, находилась напротив колокола. Гора обступили, но никто не спешил помочь. Все думали об одном: кто-то атаковал его, сигнал был послан наружу, двери уже заблокированы, и к ним уже мчался штурмовой отряд. Все, кто знал, что Гор был ранен в последнем бою, совсем об этом забыли. Его тут же схватили и не обратили внимание на его рану, а остальные даже не подозревали, что его недавно наспех зашитый шов разошелся от удара о стол в нетрезвом состоянии. Звук сирены и красная лампа придали еще большую напряженность, когда штурмовой отряд положил всех на своем пути на пол, а только медленно и спокойно двигавшийся фельдшер, он подошел к Гору и, после проверки пульса, спокойно сказал: "Жив. Живее всех живых. Помогите поднять его на стол, а не волоком". Приказ штурмовому отряду был выполнен с невероятной точностью. Четыре точных удара Бывалого, как его здесь знали, но за глаза называли Миледи из за его длинных волос и прически, сбили ножки стола, и Гора перенесли в лазарет, а с остальными начался разговор, который больше походил на допрос с пристрастием.
Пока Гора перевозили в лазарет, в баре начался оживленный разговор. Люди обсуждали произошедшее и пытались разобраться, кто мог быть за этой атакой. Среди них были как старожилы, так и новички, но все были согласны в одном: такое нападение было слишком дерзким и отчаянным, чтобы его совершил пришлый.
Местный бармен, Дандын, не мог сдержать нервного напряжения. Он беспокоился за своего постоянного посетителя и хорошего друга Гора. Ведь даже в таком опасном мире, как этот, Гор был для многих своего рода опорой и авторитетом.
Между тем в лазарете фельшер внимательно осматривал Гора. Ему было известно, что Гор не новичок в этой игре и обладал определенным влиянием в этом мире. Но сейчас он лежал без сознания, и его жизнь висела на волоске.
Местные сталкеры и торговцы, слышавшие о происшествии, также начали собираться вокруг лазарета. Все они хотели знать, что произошло, и готовы были оказать поддержку Гору, если это потребуется.
Тем временем штурмовой отряд продолжал расследование. Они допрашивали свидетелей, пытаясь найти следы нападавших в баре. Каждая минута была важна, ведь от того, как быстро найдут виновных, зависела судьба не только Гора, но и всего этого укромного уголка мира, который они называли своим домом.
Фельшер осмотрел Гора и, обнаружив, что его раны не свежие, а швы от более раннего ранения лишь разошлись от удара о стол, рассказал об этом штурмовому отряду. Всплеск облегчения пронесся по тем, кто собрался возле лазарета, когда стало ясно, что Гор не был атакован в баре, и опасность прошла. Штурмовой отряд получил приказ о прекращении дальнейших расследований. Ситуация успокоилась, и люди начали рассеиваться, возвращаясь к своим делам. Но тень подозрения и осторожности осталась, напоминая о том, что в этом мире нельзя доверять ни одному уголку, даже самому безобидному.
По прошествии некоторого времени в лазарет к Гору явилась его сестра. Она встретилась с фельдшером, чтобы узнать о состоянии брата. После короткой беседы с фельдшером Тарасом по кличке Пилюль, она подошла к кровати, где лежал Гор, который уже пришел в себя, и обняла его.
«Как ты себя чувствуешь?» —спросила она, встряхивая его нежно за плечо.
Немного шатко, но вроде бы живой, – ответил Гор с улыбкой.
Я слышала, что произошло в баре.
Гор на мгновение задумался, прежде чем ответить.
«Мы атаковали деревню, но что-то пошло не так. Там оказались не мутанты, а обычные люди. Мирные жители… Мы их всех убили, а потом разбирались уже что к чему.»
Сестра Гора, Анна вздрогнула от ужаса. Они была наделена хоть не большой, но властью, рабы были её вотчиной. Рабы представляли в основном пришлые которые задолжали в баре или нарушали порядок, а иногда и захваченные во время рейдов на мутантов. Если отклонений не было, то по завету Карпа – убивать нельзя, но по закону Спасителей он виновен что братался с мутантами. Значит раб. «И пойди докажи, что у верблюда не два горба», —как-то сказала Анна в совете с улыбкой. Так и был расширен свой гарнизон рабов в раз двадцать.
«Но почему вы атаковали их?» —спросила она, с трудом сдерживая злобный тон.
Карп сказал, что это логово мутантов, – вздохнул Гор. – Он решил, что нам нужны толи их ресурсы, которые они могли бы предоставить, толи просто… А, мы выполняли приказ!
Сестра Гора вздохнула, осознавая масштаб ошибки.
Но если кто-то из отряда проболтается, все вскрыться, – заметила она, сжимая руки брата.
Гор покачал головой, показывая уверенным видом что все будут молчать.
«У меня есть план», – сказал он, улыбаясь загадочно. – «Но пока рано говорить о нем. А ты не чего и не кому не говори и не чего не делай. Карп обставит так что это я так решил, чтобы принести хабар. И тогда все мои люди будут болтаться босые на главной площади, и мы с тобой вместе с ними.»
Сон прервался голосом Дена – «Ваше благородие! Разрешите извратиться!»
Гор открыв глаза ухмыльнулся в нос не от фразы, а от внешнего вида Дена, отглянчив зад, он отдавал честь как пионеры когда то, на голове была кокарда советского полицейского, круглые черные очки и соломинка в уголку рта.
«Прям коп из кино! Заходи, пришел проверить не помер ли я?» – Спросил сонным голосом Гор своего старого друга и теперь после недавней смерти Златы, Ден автоматом стал правой рукой по праву сильного.
«Да, там же совет, требуют хлеба и Гора. Пилюля сказал можно тебя звать, жить будешь, правда плохо, но это, док уверено что с лицом уже не чего не поделать, так страшненьким и останешься..» – вздохнул Ден, облокотившись на дверной косяк продолжая улыбаться.
«Иди уже, пыонэр! Ща буду.» – Гор с улыбкой произнёс, швыряя какой-то мелкий бинт небрежно взятый с тумбы и не глядя, отправив в его сторону.
«Честь имею, по четвергам и нечетным пятницам» – удаляясь по коридору ответил Ден, вышел на улицу и отправился к Одину, находящему в мастерской которая была совсем рядом и еще не успев приоткрыть дверь в мастерскую, Ден громко начал говорить – «О Один вездесрущий, открой же нам взор свой благочестивый, народу простому по образованию, но не по выдумке рукаблудсткой» – слова Дена прервались в момент когда лезвие тесака было перед его лицом и приподнимало немного его кончик носа.
«Усики как подровняете, ещё зону бикини прихорошить надобно, на сведанку пойду к матросикам» – Не шевелясь произнёс Ден неотрывная взгляд от Одина, двухметрового мужика с густой бородой и шрамом под левым глазам, будто кожа немного стекла от жара и зарубцевалась с сеточками будто натуженные вены.
«Чего тебе, язва языкастая» – убирая тесак от лица Дена, произнёс басом с хрипотой которая давала всегда некий угрожающий тон его словам.
«Больной совет собрался, ждут только тебя и Майкла Джексона» – Проговорил Ден, почесывая нос и развернувшись пошёл к выходу в своей манере пританцовывая удался из мастерской и отправился в бар Бункер.
Мастер Один, местный оружейник, стал знаменем мастерства в сердце постапокалиптического мира ил по край ней мере здесь. В его мастерской, освещенной мерцающим светом фонарей, начинается процесс создания капсюля – искры, вызывающей гром и молнию в каждом патроне.
На столе перед Одином лежат ингредиенты, найденные в развалинах старого мира или купленные за патроны у караванщиков: серная кислота, азотная кислота, этанол, и металлическая ртуть. Эти материалы будут преобразованы в фульминат ртути, чрезвычайно чувствительное взрывчатое вещество, которое используется в качестве инициатора взрыва.
Сначала Один осторожно смешивает азотную кислоту с этанолом в стеклянном сосуде, контролируя температуру смеси, чтобы предотвратить её неконтролируемое воспламенение. После добавления ртути в смесь начинается химическая реакция, превращающая компоненты в белый осадок фульмината ртути. Этот момент требует от Одина высокой концентрации и точности, ведь любая неосторожность может привести к взрыву.
Затем мастер осторожно собирает осадок, промывает его водой, чтобы очистить от примесей, и сушит при комнатной температуре, избегая прямого солнечного света и источников тепла, которые могут спровоцировать детонацию.
После получения сухого фульмината ртути, Один приступает к изготовлению самого капсюля. Он использует маленькие металлические колпачки, найденные среди развалин – возможно, остатки старой амуниции. Внутрь каждого колпачка он вкладывает небольшое количество фульмината ртути, затем аккуратно закрепляет его на своем месте, создавая капсюль, готовый к использованию. Создание капсюлей для патронов в таких условиях – это искусство, требующее не только технических навыков, но и невероятной смекалки – заметила, как на общем совете Анна.
Глава 8
:
По понятиям.
Подходя к месту "Силы", так называемому месту сбора, Гор встретил Одина, который помог ему подняться по ступеням. На общем сборе, в сердце постапокалиптического убежища, известного как база "Спасителей", Фарт, представитель союзных банд, представил прототип новаторского водородного ружья. Он объявил о желании заказать изготовление двадцати таких оружий, обратившись к легендарному инженеру и мастеру оружия – Одину. Мастер Один, внимательно осмотрев ружье, начал детально описывать его устройство и принципы работы, подчеркнув, что Спасители уже обладают необходимыми технологиями и ресурсами для производства водорода, что делает их идеальными кандидатами для реализации этого проекта. Внимательно рассматривая оружие, он начал комментировать, вертя в руках ружье. "Ствол изготовлен из прочной металлической трубы, найденной среди обломков старого мира. Сейчас таких не сделать. Это обеспечивает оптимальный баланс между весом, прочностью и точностью", подчеркнул важным тоном он. "А сердце оружия, камера сгорания, выполнена из специального сплава, способного выдержать высокие температуры и давление. Система клапанов, интегрированная в камеру, регулирует подачу водорода, обеспечивая безопасное и контролируемое воспламенение", продолжал Один, указывая на детали и нюансы ружья. "На первый взгляд из газовой плиты или холодильника запчасти", подметил он. "Есть источник воспламенения", продолжал Один. "Искра для воспламенения водорода создаётся с помощью пьезоэлектрического элемента, активируемого спусковым механизмом. Это позволяет мгновенно инициировать выстрел подшипником. Тут водород хранится в специально разработанных баках под высоким давлением, откуда он подаётся в камеру сгорания", указывал Один, показывая пальцем на детали и нюансы ружья. Отдавая ружье обратно Фарту, подчеркнул Один, что производство таких ружей потребует доступа к высокопрочным сплавам, качественным металлическим трубам для стволов и комплектующим для систем подачи водорода и воспламенения. Завершая своё обращение, мастер Один выразил уверенность в успехе проекта, присаживаясь обратно, произнёс: "Совместными усилиями и при наличии необходимых ресурсов, возможно начать массовое производство водородных ружей". По Фарту было видно, что он хмурится, толи от того, что не особо понял, то-ли от того, что он сам хотел рассказать о новшестве. Анна произнесла, довольно громко ткнув пальцев в стол: "Это открывает новую страницу в арсенале нового мира, а водород станет валютой и это мне по ой как по душе". "Слушай, Фарт", собрался к нему Карп. "А откуда ты эту шайтан-машину достал?" Фарт даванул улыбку своими редкими и гнилыми зубами: "Ну вариант такой, вы полюбас в теме сами, а нам малява с пятнахи пришла, мол так и сяк, солдатики взяли мутанта, он сам прибился к ним, радиация и пули его не берут, горец блять, как его?" Обкинул он всех взглядом быстро. "А! Дунька Маклауд! Ну говорит Зарею поимели и в хвост и в гриву, он то-ли сбежал или не было его там, а мы че? Крайние что-ли, пошли проверить, приходим такие там, как будто дьявол обосрался!" захохотал Фарт. "Всё давай шустрить и нашли схрон в погребе. Ну все чин по чину, Карп!" Посмотрел на него Фарт. "Вы чего хотели взять, а мы так подмили немного", с довольной улыбкой развалившийся на стуле закончил свой монолог Фарт. Карп внимательно с поднятым подбородком посмотрел на Гора, показывая, что после будет долгий разговор. Анна непонимающе смотрела то на Гора, то на Карпа, не понимая, что за игру они затеяли. Гор сказал одно, а Фарт говорит, что там мутанты, а по виду Карпа, понятно по недоумевающему и возмущённому лицу, что он не был в курсе. Внезапно фельдшер громко произнёс, ударив по столу кулаком, что Гор вздрогнул и резко посмотрел на него. "Как его за глаза называли?" Доктор Пилюлькин начал возмущенно говорить. "Вот же твари, мы им защиту, мзду раз в год символическую, а они мутантов платить понимаешь стали у себя. Ублюдки! Вот они кто! Гореть им синим пламенем! Хватит!" Крикнул Карп. Фарт вклинился спокойно и не пытаясь перекричать сказал: "Если такой мутант попадёт в центр из пятнашек, вояки доделают свою наркоту. Сиплый со Скалом видели, как они колют себе дрянь, чтобы стать сильнее и не сдохнуть, а тут бля буду, это для них куш!" Карп ошалел и подскочил с места, опрокинув за собой стул: "Что? Что ты сказал? Они себя сами колют, чтобы уподобиться мутантам?" Фарт не ожидая такой бурной реакции, сел более в скромную позу и тихо сказал: "Рот ставлю, братве, я верю, и если Скал сказал, Скал базар фильтрует". В помещении повисла тишина. Анна встала и, поворачивая голову с право на лево, смотря всем в глаза, сказала: "Да прольётся кровь этой злой пакости, что впустила мерзость в своё тело, да извергнет их собственная чернь и заполнит улицы их кровью богомерзкой!" Заместо, "Аминь" в конце этого предложения тихо прозвучали слова Фарта: "Ахуеть".
Der kostenlose Auszug ist beendet.