Zum Hörbuch
Наконец, нас оставили в покое. Портал открылся, и мы оказались в другом мире, который назывался Тахан. Здесь первая остановка. Правда, короткая, всего на десять минут, а затем караван проехал около километра и снова переход. Теперь уже в мир Дишау-Карас. Очередная остановка и здесь нас покинула старуха. Причем, выходя, она смерила меня долгим взглядом, словно проводила тщательное сканирование, хотя я ничего не почувствовал. После чего усмехнулась, покачала головой и ушла. Ведьма. В этом я не сомневался. Но странная. Хотя, кто и когда видел нормальных ведьм? Лично я таких не припомню, потому что все они с прибабахом. Вроде бы и магию используют, но не чародейки. По крайней мере, не полноценные в том понимании, к которому я привык.
Дишау-Карас покинули только через три часа и не через портал. Фургоны подъехали к извилистому скалистому каньону, по дну которого петляла довольно узкая дорога, и замерли. Стоим. Ждем. Но недолго. В каньоне резко сгустился туман и мы вместе еще с несколькими транспортами, как правило, обычными грузовиками с двигателем внутреннего сгорания, начали движение вперед. И когда выехали из каньона, а произошло это через полчаса, оказались в мире Фамар, который населен исключительно гномами.
Пейзаж вокруг красивый. Мы в зеленой долине и вокруг величественные скалы, а впереди очередной межпланетный портал и низкорослые воители в броне, с ростовыми щитами и оружием вроде метателей плазмы. Интересные бойцы и я бы хотел осмотреть их поближе. Но планета чужая и вряд ли мое желание вызовет у местных обителей понимание. Поэтому я только прогулялся вокруг фургонов и заметил, как из второго выгружают приземистые зеленые ящики с приметной армейской маркировкой Республики Тивер и даже понял, что это такое. Гномы покупали новейшие переносные зенитные комплексы «Чистое небо», которые, насколько мне известно, только-только стали поступать в боевые подразделения нашего государства. Однако вида, что понимаю, чем торгует с коротышками мастер Хартмин, я не подал. Равнодушно отвернулся, закурил и пошел дальше.
В мире гномов пробыли еще полтора часа и только потом двинулись к порталу. Подъехали. Дождались, когда установят соединение с иным миром и вперед. Несколько минут и мы уже на Земле.
«Здравствуй, родная планета, – подумал я, когда увидел в окно старинный замок, над которым реял флаг Испании, – твой блудный сын вернулся».
Мда-а-а… И настроение такое лирическо-ностальгическое, что еще немного и начну петь песню из кинофильма «Ошибка резидента». Как же там было… Напряг память, и вспомнил:
«И носило меня, как осенний листок,
Я менял имена, я менял города,
Надышался я пылью заморских дорог,
Где не пахнут цветы, не светила луна»…
Впрочем, вся лирика с меня вскоре слетела, словно ее никогда и не было. Почему? А по той простой причине, что люди, которые говорили, что на Земле чрезвычайно слабые и хаотичные энергопотоки, да и сам мир для магов не комфортный, оказались правы. Я привык к Кальер-Агону, где для меня, развитого чародея, всегда много дармовой и относительно чистой энергии. А здесь все не так. На плечи, словно тяжкий груз взвалили, и чтобы адаптироваться, пришлось напрячься, отсечь все лишнее и прикрыть тело дополнительным защитным слоем. Не проблема, но неприятно. Да и справился за пару секунд. А вот «лорду» явно пришлось тяжело. Настолько, что он буквально согнулся и стал издавать рвотные позывы. Этот пассажир ничего подобного точно не ожидал и на то, чтобы прийти в себя, потратил три минуты. Хотя и потом выглядел не очень. Сидел бледный и взгляд пустой.
В салон заглянул один из охранников и привлек мое внимание взмахом руки:
– Чирко, хватай вещи и на выход. Тебя мастер Хартмин зовет. Поторопись. Мы здесь всего двадцать минут стоять будем. Скинем груз, возьмем свое и дальше двинемся.
Я взял рюкзак, закинул его на плечо и поспешил за бойцом. Наш фургон как раз остановился и замер под стенами замка. Мастер Хартмин уже разговаривал с каким-то полным, если не сказать, толстым брюнетом в отличном костюме, который явно пошит на заказ, и я подошел к ним.
– Господин Веласкес, – заметив меня, обратился к землянину купец, – прежде, чем мы перейдем к делам, хочу познакомить вас с этим молодым человеком. Это мой приятель Сигизмунд Чирко. В нашем мире не самый последний человек, за которого я всегда готов поручиться. Он останется в пределах Земли на некоторое время. Поэтому у меня к вам огромная просьба. Пожалуйста, ради наших добрых отношений, присмотрите за ним и помогите, если возникнет такая необходимость, а уж он в долгу не останется.
Толстяк с важным видом выслушал Хартмина и кивнул мне:
– Я Мигель Веласкес, рад новому знакомству.
– Сигизмунд Чирко, – сканируя представителя местной элиты, сказал я.
Хартмин кивнул в сторону. Мол, этого достаточно, отойди. Что я и сделал. А попутно продолжал собирать информацию о том, что меня окружало и людях клана Веласкес.
Ну что сказать? В непосредственной близости более семидесяти землян, практически все вооружены и у каждого при себе как минимум один артефакт, не самый сильный, но вполне рабочий и полезный. Все определить не смог, но в основном они имели защитные или лечебные свойства. Из боевых засек только три, и два из них у старшего Веласкеса. Эмоциональный фон от местных ровный и опасности нет, но кое-кто напряжен. Все нормально. Примерно так и должно быть. Поэтому я тоже не нервничал и не дергался. А вскоре ко мне подошел двадцатилетний парень, который напомнил молодого Аль Пачино из «Крестного отца». Он назвался Родриго и сказал, что дядя Мигель поручил меня его заботам, а затем пригласил в замок. Отказываться причин не было и, помахав рукой мастеру Хартмину, я двинулся за ним. Думал, будем говорить по делу. Однако конструктивного разговора не вышло и, забегая вперед, скажу, что Веласкесов я покинул уже через два часа и расстались мы не друзьями.
– Дядя, он никто, – обратился молодой Родриго к старшему Веласкесу. – Простой бродяга, за которого никто не заступится.
– А как же поручительство Хартмина? – с усмешкой, спросил племянника глава клана.
– Плевать! Скажем ему, что этот самый Сигизмунд отправился куда-то по своим делам и пропал. Как он нас проверит? Да и не станет купец этого делать. Торгаш он и есть торгаш, хоть и межпланетный. Формально чист и этого достаточно. Ну не появился пассажир в точке? И что с того? С него взятки гладки.
– Значит, ты все же решил прижать чужака?
– Да, дядя. Уверен, у него есть, что взять. Тем более что эрги у него точно имеются. Не знаю сколько, но не меньше тысячи. Так что спеленаем его, обдерем и в подвал на дыбу. А то он больно упрямый и не говорит, зачем приехал и кто его послал.
– Совсем ничего не говорит?
– Совсем. Предлагает эрги за проводника, который будет сопровождать его в путешествии, и собирается нанять пару быков для грязной работы.
Короткая пауза и снова глава клана:
– Ладно, поступай, как задумал, я разрешаю.
– Благодарю, дядя…
Этот разговор происходил в соседней комнате. Представители местной элиты обсуждали, что со мной делать, и не видели моего призрачного шпиона, который завис под потолком. А когда Веласкесы разошлись, я поморщился и отправил разведчика гулять по замку, пусть составит его схему, а сам стал готовиться к драке. Хотя чего готовиться? Я гораздо сильнее, чем все, кого против меня могут выставить в радиусе километра. А ведь я хотел договориться и не собирался прорываться с боями. В конце концов, не стоило сразу после возвращения на родную планету устраивать бойню и демонстрировать свои возможности. Однако, судя по всему, не судьба.
Как только караван Хартмина покинул торговую площадку перед замком, Родриго стал на меня давить. По крайней мере, попытался. Начал рассказывать, насколько опасна Земля и что ему необходимо знать, зачем я сюда прибыл и кто за мной стоит. Ну а потом перешел к скрытым угрозам и я терпел. Рассудил так, что он молодой и глупый, а когда появится дон Мигель, который, наверняка, поумнее племянника, все наладится и я получу своего проводника, плюс парочку крепких ребят. Естественно, подобная услуга будет оплачена, и каждый останется при своем интересе. А выходит, что дядя ничем не лучше племянника и прав был мастер Хартмин, когда говорил, что представители земных кланов мерзавцы и подлецы. Так что, окажись на моем месте кто другой, не настолько сильный и опытный, ничем хорошим попытка сотрудничества с Веласкесами для него бы не закончилась.
В комнату, где я находился и, разглядывая настенные картины, сидел возле стола, стремительно влетел разгоряченный Родриго, а вслед за ним появились три широкоплечих парня в одинаковых черных пиджаках, которые скрывали наплечные кобуры с пистолетами. После чего племянник главы клана приблизился, навис надо мной и, подпустив в голос угрозу, заговорил:
– Короче, Сигизмунд, я человек прямой и стану говорить без обиняков. Караван ушел и ты одиночка. Если будешь сотрудничать, есть шанс вернуться домой живым, а нет, тогда сам виноват. Или ты сейчас расскажешь мне, зачем приперся в наш мир. Или…
Он не договорил. Я резко встал и ударил его кулаком в челюсть. Сдерживать себя теперь уже смысла не было, и мне плевать на разбросанные по всему замку видеокамеры. Поэтому Родриго, теряя зубы, отлетел к стене и так сильно в нее врезался, что посыпалась облицовка, и на пол упало несколько картин.
Взгляд на бойцов охраны. По моим меркам, даже притом, что я не ускорялся, они были очень и очень медленными. Так что разделаться с ними оказалось легко. Одного вырубил, как и Родриго, хорошим ударом в челюсть. А двух других, которые стояли рядом, столкнул крепкими лбами, и этого оказалось достаточно.
Взгляд скользнул по комнате. Вроде бы все живы. Я мог их и убить. Это как раз таки не проблема. Но я пока добрый и через две недели должен вернуться сюда, чтобы снова присоединиться к каравану мастера Хартмина. По этой причине дам им шанс. Покажу часть своих возможностей и уйду через главный вход. Вдруг Веласкесы одумаются? Вряд ли. Слишком уж они спесивые и наглые. Однако никто не сможет упрекнуть меня в излишней жестокости.
Я вышел в коридор, по которому навстречу мне, услышав шум, спешили еще три охранника. Эти уже в легких бронежилетах и с короткоствольными автоматами неизвестной мне марки. Ребята резкие, но недостаточно. Навстречу им метнулся «Плющ», который моментально спеленал бойцов, и я слегка дернул рукой. После чего магическое проявление зеленой лозы крепко приложило их об стену.
Минус еще три. Призрачный разведчик к этому моменту уже облетел весь замок от подвалов до дальнего донжона и, запомнив схему этого старинного укрепрайона, двинулся передо мной, определяя, откуда хозяину может грозить опасность.
О-о, а вот и дон Мигель собственной персоной. Толстяк вместе с двумя телохранителями находился рядом, как раз покинул хранилище с купленными у Хартмина кристаллами и стоял в центре небольшого зала. Он уже почуял неладное, наверняка, уловил колебания магического поля, но пока еще ничего не предпринимал. Отлично. Поговорю с ним по душам.
Метнувшись навстречу главе клана, я влетел в зал и был встречен выстрелами. Телохранители дона Мигеля ребятами оказались покруче, чем те, кто сопровождал Родриго, и не сплоховали. Вот только я все равно быстрее. Лишь слегка усилился и, подскочив к ним, нанес два удара. Одному досталось с ноги в грудь, и он улетел в сторону ближайшего угла, где и затих, а другого я сбил мощной подсечкой, которая не только сломала ему ногу, но и заставила бойца из-за болевого шока потерять сознание.
– Ты не пройдешь! – резко вскинув руки, закричал глава клана, спиной прижимаясь к стене.
«Гэндальф, старина, ты ли это?» – промелькнула у меня мысль после выкрика дона Мигеля и, почуяв опасность, я пригнулся и рывком приблизился к земному чародею.
С легким посвистом над головой просвистели два магических заряда, что-то из раздела техники ветра и сгусток огня. Надо отдать должное, дон Мигель кое-что умел. Скорость его реакции на уровне и он выстрелил в меня, используя артефакты. Мог бы, словно киношный злодей угрожать или делать грозные пассы руками, призывая на помощь какую-нибудь стихию, но не стал и сразу ударил наверняка. Зачет. Хотя для меня и он слабак.
Оказавшись перед главой клана Веласкес, я открытой ладонью с силой ударил его по рукам, которые по-прежнему были подняты вверх, и выбил из них артефакты. Машинально отметил, что они довольно стандартные, «Коса ветра» и «Плазменная капля». На Кальер-Агоне среди чародеев такие вещички считаются средними, и забирать их смысла не было. Однако спички детям не игрушки, так что придется лишить Веласкесов двух артефактов.
Выпучив глаза, дон Мигель, ладони которого превратились в месиво из костей и мяса, раскрыл рот и попытался заорать, а имеющиеся на его теле целебные артефакты, к слову, классом повыше боевых, стали активно восстанавливать здоровье носителя. И можно было подождать, пока он полностью придет в себя, а потом взять его в заложники. Да только не хотелось. Поэтому я схватил его левой рукой за горло и, глядя этому человечку прямо в глаза, лишь незначительно используя ментальное подавление, заговорил:
– Псина, на кого тявкать решил? Запомни, ты шут гороховый, который возомнил себя вершителем судеб. Я не собирался причинять вам зла, а вы мою доброту за слабость приняли. Но я буду милосерден. И если через две недели, когда я вернусь, ты встанешь на колени и покаешься, так и быть, про вашу оплошность можно будет забыть, и мы поговорим про компенсацию. Вы мне теперь должны. Обдумай мои слова и передай другим. Должны. Ты меня понял?
Вместо ответа, дон Мигель лишился чувств и обмяк. Печалька. И неизвестно, услышал он меня или нет. Скорее всего, второе. Ну и ладно. Видеокамеры в зале есть, я заметил целых две, и они все записали. Так что посмотрел на ближайшую и добавил:
– Запомните, крысы, мои слова. Через две недели я вернусь.
Отбросив безвольное тело толстяка в сторону, я подобрал его боевые артефакты, которые, опять же на виду камер, спрятал в подпространство, и направился к выходу.
Разумеется, меня пытались остановить. Сначала внутренние охранники замка, которых я легко раскидал, а уже за стенами, когда вышел на парковку, пара снайперов. И вот против них мне снова пришлось применить магию. Сначала прикрыл себя силовым щитом, который отразил несколько выпущенных из крупнокалиберных винтовок пуль, а затем определил местонахождение каждого стрелка и метнул в них самонаводящиеся «Стальные стрелы». Не очень удачное заклинание, против которого весьма эффективны приемы магического рассеивания из первого курса обучения в академии «Эршвер». Но против местных вояк, пусть даже профессионалов, этого хватило. Магические стрелы поразили цели и тела снайперов полетели наземь, один свалился с донжона, а другой со стены.
Бой, если так можно назвать избиение слабаков, закончился. Пора уезжать и с транспортом проблем не было. На парковке два десятка машин, а рядом водители боссов клана и, отобрав у них ключи, я осмотрелся, выбрал приглянувшийся автомобиль и стал временным владельцем новенького «Volkswagen Arteon» черного цвета. Кстати, это «повседневная лошадка» Родриго Веласкеса. А спустя десять минут, оставив неподалеку от замка метку телепорта, я уже выбрался на отличное шоссе, врубил на полную громкость радио и под зажигательные латиноамериканские песни выжимал из машины все, что возможно. При этом, куда еду не задумывался. Честно говоря, в тот момент, я даже не знал, в каком регионе Испании нахожусь. Неважно это. Ведь дорога куда-нибудь, да приведет. И через час она привела меня к окраинам славного города Картахена…
С тех пор минула неделя, которая была наполнена перелетами, новыми впечатлениями и поисками смертных Демиургов, которые по самым разным причинам давно покинули мир живых. Сознательно игнорируя Россию, на которую собирался потратить последние несколько дней, я перемещался из одной страны в другую, и это было совсем не трудно. Арсенал умений у меня богатый, но хватало невидимости и ментального подавления. Так что проблем не возникало, и в конце седьмого дня я оказался на деревенском кладбище в пятидесяти километрах от города Ханчжоу. Да-да, это Китай, в моих руках лопата и я, словно какой-нибудь подручный злобного некроманта, под покровом тьмы разрываю могилу.
Штык врезается в грунт, и я налегаю на черенок. Очередной солидный комок земли летит в темноту, а затем повторное действие. И это полный песец. Могилу надо выкопать аккуратно, чтобы не повредить тело, и я не смог вспомнить ни одного подходящего заклинания, дабы сделать все аккуратно. Поэтому сам. Все сам. Вручную. И хотя работа спорится, я собой крайне недоволен. Веду мысленный спор со своим альтер-эго, ворчу и борюсь с желанием бросить это неблагодарное дело.
«Блин… – продолжая копать, снова завелся я. – Какого дьявола я здесь делаю? Какой фигней я занимаюсь? Мне что, заняться больше нечем? Лядство какое-то. Нет бы нанять для работы крепких парней, а я решил лично в могильщика поиграть. Или слава Лары Крофт, мать ее, расхитительницы гробниц, покоя не дает? А еще Китай этот. Все здесь неплохо, только китайцев слишком много. Куда ни посмотришь, везде они. Полтора миллиарда человек и все на одно лицо. Черт побери! Надо было в Англию ехать, в славный город Оксфорд, и могилку Рональда Руэла, который Толкиен, на Вулверкотском кладбище раскапывать. Англичан точно меньше, чем китайцев, да и еда для меня привычней. А что мне мешало отправиться в Браунвуд, штат Техас, на могилу Роберта Ирвина Говарда, который романы про Конана писал? А еще эти проклятые Веласкесы. Козлы! Ничего, падлы, я вам еще устрою веселую жизнь. Сомневаюсь, что вы покаетесь передо мной и признаете ошибку, но шанс я вам дал и моя совесть чиста. Хотя, наверное, зря я дону Мигелю и его племяннику жизнь оставил. Надо было всех перебить, а я в добряка сыграть решил. Зря. Конечно же, зря»…
С каждой минутой я распалялся все больше, и пришлось притормозить:
«Стоп! Вести диалог с самим собой, да еще и ругаться, нехорошо. Верный признак диссоциативного расстройства личности. Так что прекращай! Все нормально. Полный порядок. Ты делаешь то, что должен. И потом будешь вспоминать сегодняшнюю ночь с юмором. Успокойся и перекури».
Действительно, следовало перекурить и, выпрыгнув из ямы, я присел на мраморную плиту с китайскими иероглифами, закурил и, осмотревшись, вспомнил древний анекдот про кладбище.
Просыпается алкаш рано утром на кладбище. Башка трещит и вокруг еще сумерки. Идет он между могилами и натыкается на могильщика, который роет яму. Алкаш его решил напугать и давай ходить вокруг, да подвывать. А могильщику на это плевать. Расстроился алкаш и потопал на выход. Но не успел дойти до ворот, как его догоняет могильщик, бьет по башке лопатой и говорит: «Ты, мертвец, по кладбищу гуляй, а территорию покидать прав не имеешь».
Я усмехнулся, и мое настроение заметно улучшилось. Снова оглянулся по сторонам и никаких оживших мертвецов не обнаружил. Земля, однако. Не знаю почему, но здесь мертвецы сами по себе оживают только в ужастиках. И это хорошо. Доводилось мне с ними сталкиваться. Сначала как Уркварту Ройхо, да и потом были ситуации. Поэтому на основании своего опыта скажу, что ожившие мертвецы и зомби не самый опасный противник даже для обычного неплохо подготовленного воина. Однако неприятный, потому что приходится подавлять глубинный страх пещерного человека, который впервые столкнулся со злом, суть коего он не может понять и объяснить. Впрочем, с этим можно бороться и чем выше уровень воина, тем проще ему брать под контроль свои страхи.
Сделав очередную затяжку, я покосился на надгробье. Темнота не помеха и я прочел: «Ван Кэцян, великий писатель, преданный сын и верный друг». А ниже даты рождения и смерти. Насчет сына и друга не знаю, не интересовался, но писатель он, если верить сетевым обсуждениям читателей и количеству последователей по всему миру, которые напрямую или косвенно продолжали его творчество, наверняка, великий. Он прожил более восьмидесяти лет и ушел из этого мира, набивая на своем стареньком ноутбуке очередную главу новеллы про героических культиваторов. Произошло это три года назад. А похоронили товарища Вана, который, к слову, был членом коммунистической партии с 1975 года, на кладбище родной деревни, откуда он совсем молодым уехал в Пекин. Могли бы и в столице это сделать, где у него много друзей и знакомых. Но напомню, что это Китай, а здесь практически везде запрет на похороны тела в гробу. Слишком много китайцев и мест на кладбищах не хватает. Вот потому писателя в деревне и зарыли. Не кремировали, как большинство соотечественников, а провели полноценные похороны. И для меня это хорошо, ибо нужен череп.
«Ладно, – подумал я. – Хватит сидеть. Раз уж копачей не нанимал, за меня могилу никто не раскопает».
Снова спрыгнув в яму, уже без нервов, я продолжил работать и вскоре штык лопаты наткнулся на гроб. Ну а дальше проще, расчистил место, вырвал крышку и увидел труп великого писателя Ван Кэцяна, сильно ужавшееся в размерах тело в полуистлевшем костюме и обтянутую желтой кожей голову. Характерных трупных запахов, как ни странно, не было. Да и червей не заметил. Но внимания на это не обратил, а одним ударом отделил голову от туловища. После чего обернул ее заранее приготовленным брезентом и закинул в подпространственное хранилище.
Конечно, я понимаю, что многие земляне, узнав о моем поступке, меня бы осудили и подвергли остракизму. Только все это лицемерие, когда в чужом глазу соринку замечаешь, а в своем бревно не видишь. Сколько черепов открыто выставлено в музеях моего родного мира или находится в запасниках? Не десятки и не сотни, а десятки тысяч. Как пример, череп кавказского вождя Хаджи-Мурата много лет выставлялся в России как «трофей Кавказской войны», а потом был переведен в разряд госимущества и ныне пылится в Музее Истории Религии. Во французских музеях хранится огромное количество черепов тех, кто сражался против этого государства в Новой Зеландии, Алжире и других странах мира. А коллекция черепов Сэмюэля Мортона в США? Там, между прочим, тысяча триста экспонатов, которые по сей день остаются в Пенсильванском университете. И подобных фактов огромное количество. Не говоря уже про различные святые мощи, к которым регулярно припадают «истинно верующие». Да о чем речь? В мире есть несколько черепов Иоанна Крестителя, и все они, что немаловажно, по мнению тех самых «истинно верующих», настоящие. Поэтому переживать о том, что для проведения ритуала добыл череп писателя, я не собирался.
Больше мне в этом месте делать нечего и можно бросить разоренную могилу, как есть. Вот только я решил иначе. Снова ее зарыл и даже вернул на место мраморную плиту. Вышло так себе и все равно заметно, что могила выглядит не идеально, но больше я ничего делать не стал. И, покидая кладбище, стал думать о том, как мне побыстрее оказаться в Японии.
Целители Веласкесов и артефакты, которые постоянно носил глава клана, сделали свое дело. Поэтому уже через неделю дон Мигель был относительно здоров и практически восстановил поврежденные ладони. Самое время обдумать то, что произошло в родовом замке, когда казавшийся простаком иномирянин устроил там погром, разогнал дружинников, убил двух элитных снайперов и прикарманил боевые артефакты. Сделать это следовало спокойно. И когда глава клана в очередной раз пересмотрел записи с видеокамер, которые фиксировали все, что происходило в замке, он крепко задумался.
Да, иномирянин опасен и сначала Родриго, а затем дон Мигель, его недооценили. Да, он очень быстрый и сильный, умелый чародей и вел себя как воин-универсал с немалым опытом. Да, в клане Веласкес не найдется никого, кто способен выйти против него на честный бой и победить. Все это понятно и, наверное, стоило хотя бы попытаться уладить конфликт с этим самым Сигизмундом Чирко. Однако он потребовал, чтобы дон Мигель встал на колени, извинился и предложил компенсацию. А это уже дело чести. Даже если не привлекать людей со стороны, рано или поздно об этом узнают недоброжелатели и соперники. Те же Гольдманы, например, Варма, Вайнштейны, Яманака или Гомесы. Ведь тогда не только он, а весь клан, которому более тысячи лет, утратит свое влияние и станет посмешищем. Ну а там и до полноценного наката с нескольких сторон недалеко. Следовательно, придется этого чужака ждать во всеоружии. Наверняка, он появится только тогда, когда прибудет караван Хартмина и купец, скорее всего, несмотря на свое поручительство, будет держать нейтралитет. И если стянуть к замку побольше бойцов, да еще и несколько опытных магов нанять, тогда Веласкесы смогут дать наглому чужаку достойный отпор. Это при любом раскладе лучше потери чести и престижа…
Прерывая размышления дона Мигеля, в его кабинет заглянул племянник Родриго, которого он, несмотря на двух родных сыновей, прочил в свои преемники.
– Дядя, вы приняли решение? – спросил недавно вставивший новые зубы и залечивший сломанную в двух местах челюсть племянник.
– Да, – кивнул дон Мигель. – Будем сражаться. Готовь наших бойцов и вызови ко мне Антонио, пора этому вояке поработать на благо клана.
– Слушаюсь.
Родриго кивнул и вышел, а глава клана машинально потер вспотевшие ладони и тихо произнес:
– Кем бы ты ни был, чужак, но извинений не получишь.