Rezensionen zum Buch "Директория. Колчак. Интервенты", 1 Bewertung

Автор воспоминаний о Гражданской войне в России Василий Георгиевич Болдырев на том историческом отрезке времени не был ни белым, ни красным, ни зеленым, он был "временным". С момента вхождения в антибольшевистское уфимское Всероссийское Временное правительство и до владивостокской эвакуации воеводы Приамурского Земского Края Дитерихса генерал В. Г. Болдырев входил в различные временные правительства Приморья, участвовал в выборах в Учредительные собрания Дальневосточной Республики и Приамурской Республики, выступал в качестве легальной оппозиции, действовавшим во Владивостоке правительствам Спиридона Дионисьевича Меркулова и генерала Михаила Константиновича Дитерихса, с демократических позиций, был отменным переговорщиком с военным руководством интервентов и фактически ни разу не принял участия на фронтах Гражданской войны в России в качестве полководца. Воспоминания генерала Василия Георгиевича Болдырева, являются тем недостающим историческим звеном, который самым тесным образом скрепляет Февральскую революцию с попыткой формирования Демократической России, вернее с тем шансом, который история дала тем политическим силам, которых в октябре 1917г. свергли большевики и представителей которых они же разогнали 05 января 1918г., социалистам -эсерам и меньшевикам. Казалось, что большевики победили, по всей стране установилась Советская власть, однако в ходе выступления Чехословацкого корпуса в мае-июне 1918г. огромные территории от Поволжья до Дальнего Востока на тысячи километров оказались свободными от большевиков менее, чем за месяц, а разогнанные революционными матросами социал-революционеры создали Самарскую республику, в Сибири сформировалось консервативное Сибирское правительство, на Урале и Забайкалье власть взяли казаки, на Дальнем Востоке высадились войска союзников России по Антанте: Японии, США, Великобритании. В этих обстоятельствах в Уфе собирается Государственное совещание, которое делит "шкуру не убитого медведя" всероссийскую власть, которую еще надо завоевать. Однако участникам совещания все уже ясно, дни большевиков -сочтены, и не сегодня, так завтра добровольцы малочисленной Народной армии Комуча, "имевшие георгиевскую ленту на околыше фуражки", войдут в Кремль, вместе с доблестными "братьями" чехословаками и железными сибирскими дивизиями, пора подумать о государственном устройстве России и достойно подготовиться к проведению нового... Учредительного собрания. Государственное совещание избирает Всероссийское Временное правительство, в состав которого включают и автора воспоминаний, в качестве военного министра и Верховного главнокомандующего.

Но все стремительно меняется- всероссийская, только что объединённая армия Комуча, уральских казаков и чехословаков терпит поражение за поражением и вот под натиском, наступающей Красной армии Самарское правительство стремительно теряет все Поволжье, армия оставляет Симбирск, Самару, Уфу, а само Всероссийское правительство, вынужденно переехать в Омск, где уже зреет заговор против самого Всероссийского Временного правительства со стороны сторонников военной диктатуры. Ставка на сильную военную диктатуру иной вектор Февральской революции, который не состоялся в августе 1917г. у генерала Лавра Георгиевича Корнилова в Петрограде, зато увенчался успехом в Омске в ноябре 1918г. у Колчака. Как отмечает автор "керенщина была еще слишком памятна даже при нависшей угрозе со стороны Советов", поэтому Сибирское правительство и значительная часть военных видит выход из создавшегося тяжелого положения в установлении военной диктатуры и на роль всероссийского диктатора назначают бывшего командующего Черноморским флотом Александра Васильевича Колчака. Всероссийское Временное правительство социалистов-революционеров также бесславно ушло в историю, как до этого в октябре (ноябре) 1917г. ушло такое же эсеро-меньшевисткое Временное правительство России. Только в случае со вторым, оно ушло в результате правового офицерско-казачьего переворота. "Социалист" В. Г. Болдырев оказывается не в чести у новой омской власти и вынужден эмигрировать из России. Болдырев понимает, что без опоры на широкие общественные круги Сибири любая военная диктатура обречена на поражение. На прощание он замечает своему бывшему подчинённому А. В. Колчаку «Вы подписали чужой вексель, да еще фальшивый, расплата по нему может погубить не только вас, но и дело, начатое в Сибири». По этому векселю адмирал расплатится своей жизнью через год с небольшим...

Весь бурный для истории Гражданской войны 1919г. Болдырев проведёт вдали от России в Японии в качестве почетного гостя высших военных и политических кругов страны восходящего солнца и ...любознательного туриста. Турист Болдырев оставил очень интересные описания жизни и нравов японцев этого периода истории. В Японии Болдырева ждал почетный прием японского Генштаба, военного и военно-морского министерств, японских политиков. Интересно описание жизни и порядков российской дипломатической миссии в Токио. Примечательно, что размеренный и комфортный быт посольских работников за границей ничего не нарушило. Посольство продолжало жить своей собственной жизнью, продолжая представлять в Японии уже несуществующее государство (большевики еще до Японии в 1917-1920 годах не добрались)-Российскую республику и ее Временное правительство. Только в 1920г. Болдырев вернулся во Владивосток. Владивосток 1920г. представлял из себя пестрый политический калейдоскоп. Политических сил во Владивостоке в тот период было три: интервенты (японцы, чехи, англичане, французы, американцы), разнородные русские политические партии и группы и большевики (коммунисты). У местного Приморского правительства не было сил победить местных коммунистов, у коммунистов не было сил взять власть, интервенты были заняты своими делами и на деятельность Дальбюро РКП (б) в регионе смотрели сквозь пальцы, одновременно в Приморье накапливались проигравшие каппелевцы, а в Верхнеудинске была провозглашена просоветская Дальневосточная республика (ДВР), в Забайкалье, опираясь на японские штыки, правил с 1918г. атаман Григорий Михайлович Семенов. В сельских районах Приамурья и Приморья хозяйничали партизаны разных левых политических раскрасок и интернациональные банды хунхузов (китайцы, корейцы, русские и т.п.) . Вот такой политический спектр застал Болдырев, вернувшись из эмиграции и приняв должность военного и морского министра Временного правительства Приморья (Владивосток). Между тем ДВР провозгласила себя единственной законной властью в регионе, не удосужившись даже дождаться приезда в Читу на обьединительную конференцию официальной делегации Приморья и ультимативно потребовала от Временного правительства Приморья самороспуска. Беспардонные и наглые действия ДВР привели к возмущению общественности Приморья и вызвали беспокойство японцев, которые до этого держались нейтрально по отношению к противоборствующим политическим силам. Само Временное правительство Приморья проявило недальновидную и близорукую политику в отношении бывших каппелевцев и их семей, которых на территорию Приморья выдавливали китайские власти. Временное правительство обратилось к японскому командованию с целью воспрепятствования пропуска каппелевцев на территорию Приморья, чем вызвало недоумение японцев и русской общественности во Владивостоке. В результате на 5 месяцев во Владивостоке воцарилась власть ДВР, которая в свою очередь была свергнута 26.05.1921г. каппелевцами и семеновцами при помощи японцев. Вообще, японцы, оказались на Дальнем Востоке, реальной действенной силой, за которой оставалось последнее слово при многочисленных приморских правительствах от большевиков до монархистов, при этом именно благодаря японцам дикий взаимный террор в братоубийственной Гражданской войне в России на Дальнем Востоке России был минимизирован, так как над "драчунами" всегда висела угроза быть разоруженными. При этом заняв сторону каппелевцев и семеновцев в конфликте с коммунистическим правительством Антонова, японцы не обрушились с репрессиями на коммунистов, а также продолжали соблюдать полнейший политес в отношениях с красной ДВР. Сами коммунисты Приморья, несмотря на нелегальное положение никуда не ушли, оставшись действовать под маской профсоюзов и готовя очередной переворот. Взаимоотношения между японскими войсками и разными политическими силами в регионе свидетельствуют о том, что между японскими интервентами и большевиками за весь период Гражданской войны не было ни одного серьезного конфликта, ни одна из сторон не провела ни одного серьёзного сражения друг с другом (стычки с отдельными партизанскими отрядами не в счёт). И хоть японцы периодически и демонстрировали, кто реальный в доме хозяин, тем не менее вели себя по отношению к русским достаточно корректно. Примечателен эпизод, описанный Болдыревым, когда после переворота 26 мая 1921г. во Владивосток прибыл в качестве претендента на власть в Приморье прояпонский атаман Семенов со своим штабом и сторонниками, японцы не стали оказывать ему никакого содействия в занятии войсками города, предпочтя занять нейтралитет в противостоянии братьев Меркуловых и каппелевцев с одной стороны и Семенова и семеновцев с другой стороны. И конечно в чехарде смен десятков правительств в Сибири, в Забайкалье, на Дальнем Востоке Япония за годы Гражданской войны не признала ни одно из них, включая правительства адмирала Колчака, атамана Семёнова, советские ДВР и РСФСР, что, конечно, развязывало Японии, как впрочем и другим интервентам руки.

При этом японские войска дольше всех из интервентов находились на территории бывшей Российской империи-4,5 года и во всех русских политических пасьянсах успели разобраться досконально, тем более, что сами представители этих политических сил, включая большевиков, пытались заручиться если не поддержкой, то хотя бы нейтралитетом японских военных властей. И такая конфигурация на Дальнем Востоке устраивала всех и могла длиться годами, если бы к усилению Японии за счет России ревностно не относились бы США, нажим которых и предопределил исход японцев с Дальнего Востока. С уходом японцев закончились политические эксперименты в Приморье от любимых в России с 1917г. выборов в очередное, так и не состоявшееся, Учредительное собрание до восстановления монархии без монарха ("Воевода земской рати Приамурского Земского Края Дитерихс"). Последнее правительство генерал-лейтенанта Михаила Константиновича Дитерихса вообще напоминало то ли неудачный спектакль, то ли трагифарс, когда прошли странные переименования государственных органов власти и армии в духе семнадцатого века, а собранный непредставительный Земский собор Приамурского Земского Края восстановил в России монархию Романовых, вот только ни один из представителей дома Романовых воспринять корону всероссийскую не возжелал. Провалился и "крестовый поход" против большевиков из за нехватки оружия, людей и патронов (японцы Дитерихсу ни оружия, ни патронов не дали, а желающих "бить большевиков" не нашлось). Болдырев пишит "Дитерихс особым указом признал дальнейшую борьбу невозможной. Он с горечью отмечал, что в рядах его рати он не видит представителей тех группировок, на личное и материальное содействие которых он больше всего расчитывал."

Точку в этой любительской постановке, длившейся чуть больше 2-х месяцев (с августа по октябрь) поставила Народно-революционная армия ДВР войдя во Владивосток вместе с отрядами приамурских партизан) в конце октября 1922г., после чего Приморье, как и сама буферная ДВР стали частью РСФСР. Основываясь на мемуарах Болдырева, можно составить представление какой бы могла быть альтернативная история России в случае победы сторонников Учредительного собрания. Рекомендую воспоминания Василия Георгиевича всем читателям, которые хотят составить собственное мнение о событиях Гражданской войны в России в Сибири и на Дальнем Востоке.