Zum Hörbuch
Всякая плоть – трава,
и вся красота её – как цвет полевой.
…Трава засыхает, цвет увядает,
а слово Бога нашего пребудет вечно.
Книга пророка Исайи 40:8
Истина сурова, порою жестока, но никогда не безнадёжна!
От автора
Все персонажи романа вымышлены; все совпадения с реальными людьми и событиями случайны.
Май 2003 года. Чечня.
Забрезжил рассвет… Андрей Ковалёв открыл глаза, взглянул на часы, вспомнил, что на семь назначено оперативное совещание у подполковника Сафонова, и вскочил с кровати.
– Подъём, труба зовёт! – донёсся из-за двери весёлый голос Василия Егорова.
Пять минут спустя двое мужчин в камуфляжной форме шли по коридору.
– Что, скоро дембель? – пошутил Егоров. – Дни считаешь?
– Считаю, – усмехнулся Ковалёв. – Полгода не видел близких…
Он остановился и достал из кармана фотографию молодой красивой женщины: её лицо озаряла ослепительная улыбка.
– Всего неделя, – прошептал Андрей. – И я вернусь к тебе, родная!
– Не забудешь нас? – спросил Егоров. – Ребят, Гудермес, Чечню?
– Не забывается такое никогда! – мрачно отвечал Ковалёв, и голос его дрогнул. – А ребята… Столько пережито вместе! Я за эти месяцы понял, что такое братство. Помнишь тот день, когда погиб Пашка Лазарев?
Бандиты прятались в доме на окраине Гудермеса. Чеченка закатила истерику, чтобы дать время своему мужу скрыться. Лейтенант Лазарев оттолкнул её и пошёл напролом. И тогда прокатилась автоматная очередь…
Он умирал на руках друга, захлёбываясь собственной кровью…
В глазах Андрея Ковалёва блеснули слёзы. Егоров отвернулся в сторону, чтобы не выдать своего волнения:
– Идём, Сафонов наверняка уже рвёт и мечет.
Они вошли в кабинет подполковника Сафонова, где собралось всё отделение.
– Почему опаздываем, товарищи? – недовольно буркнул тот. – Садитесь. Итак, для тех, кто только проснулся, повторяю: сегодня под Иласхан-Юртом по случаю мусульманского праздника – Дня рождения пророка Мухаммеда – состоятся торжества, на которых будет присутствовать и.о. президента республики…
– Да знаем, какие там будут торжества, – пробормотал Егоров. – Приедет Кадыров и будет всех агитировать за себя любимого…
– Вы что-то сказали, старлей? – строгим взором окинул его Сафонов.
– Никак нет, товарищ подполковник, – состроил покорный вид Егоров.
– Наша задача, – продолжал Сафонов, – обеспечение порядка на праздновании…
– То бишь будем охранять Кадырова, – тихо подытожил Егоров, а Ковалёв в негодовании подумал про себя: «Я офицер милиции, но в этой командировке охраняю блокпосты, патрулирую улицы, слежу за порядком на празднике… Большего унижения придумать невозможно! Одно утешает, что скоро всё это кончится».
– Ну, что, товарищи, в путь! – сказал напоследок подполковник Сафонов.
– Главное, чтоб он не стал последним, – усмехнулся Василий Егоров.
Милиционеры, вооружённые автоматами, вышли на двор, где их ждал старенький совдеповский «Пазик». Солнце ярким светом заливало округу. День обещал быть жарким…
***
Автобус ехал по пыльной чеченской дороге. Вдали высились горы Кавказа, увенчанные белыми шапками снегов. Кошки скребли на душе у старшего лейтенанта Ковалёва.
– Отчего, друг мой, не весел, отчего буйну голову повесил? – полюбопытствовал Егоров. – Неделя – и ты в Москве, приласкаешь жену…
– А ты… почему до сих пор в холостяках ходишь? – спросил Ковалёв, беспокойно оглядываясь по сторонам.
– Не встретил той единственной и неповторимой, – мрачно усмехнулся Егоров. – Баб много, а настоящих… женщин нет. Понимаешь? Да я ещё и погулять хочу…
– Ах, вот в чём дело, – засмеялся Ковалёв. – Ты хочешь погулять!
Они прибыли на место. На поле под Иласхан-Юртом к сооружённой сцене стекался со всей округи народ. В толпе было немало женщин в хиджабах, которые пришли разузнать о своих пропавших без вести за годы войны сыновьях, мужьях и братьях. Но среди них притаилась смертница с взрывчаткой на поясе… Она поклялась принести себя в жертву на пути Аллаха, а теперь отрешённо шептала аяты Корана о священной войне – джихаде. Кадыров в окружении вооружённых автоматами телохранителей твёрдым шагом направился к сцене с микрофоном, чтобы поздравить людей с Днём рождения пророка Мухаммеда и напомнить о правильном выборе… Народ расступался в стороны.
Две женщины настойчиво протискивались сквозь толпу к главе республики. Ковалёв заметил это и хрипло прокричал:
– Вася, их надо задержать!
Он бросился наперерез предполагаемым террористкам. Но вдруг пространство искривилось, и мощный звук полоснул по слуху… В мгновение ока смертницу разорвало на части; яростным вихрем гвоздей и осколков сбило с ног стоявших вокруг людей. Обе женщины, которые пытались пробиться к Кадырову, пали замертво на землю. Убило пятерых охранников бывшего муфтия свободолюбивой Ичкерии.
Крики, вопли и стоны стояли над полем, утопающим в дыму. Сам Кадыров, отброшенный взрывной волной, между тем, поднялся на ноги и, шатаясь, побрёл к своему автомобилю…
Василий Егоров подбежал к лежащему на земле другу и кричал, видя осколок, торчащий в животе у него:
– Андрей, Андрей… Держись!
Тот широко раскрытыми глазами глядел на высокое лазурное небо. Из груди его вырывались глухие стоны…
Андрей Ковалёв очнулся. Сквозь занавески на окнах пробивались лучи солнца. В последнее время каждую ночь он видел один и тот же сон, что возвращал его к дням командировки в Чечню. Прошло десять лет с тех пор, но… такое не забывается никогда!
Зазвонил телефон. Он поднял трубку:
– Да. Где? Скоро буду.
Убийство с утра пораньше… Хорошее начало дня! Андрей Ковалёв поспешил на место преступления, где уже работала группа криминалистов. Он прошёл через заградительную ленту и протянул руку следователю Полякову.
– Ну, что у нас, Володя?
– Труп… – усмехнулся следователь, отрывая взгляд от протокола. – Мужчина. Три выстрела в спину, контрольный – в затылок…
Андрей Ковалёв недовольно скривил губы:
– Заказное убийство?
– Похоже на то…
– Орудие нашли?
– Да, пистолет Макарова с глушителем.
– Кто обнаружил труп?
– Житель этого дома… рано утром вышел погулять с собакой, – следователь кивнул на стоящего в сторонке молодого человека с овчаркой на поводке.
– Личность не установлена? Документы при нём были?
– А вот с этого и надо было начинать! – ухмыльнулся Поляков. – Думаешь, я зря в такую рань поднялся?
– Что, важная персона? – нахмурился Андрей Ковалёв.
– Олег Потанин, бизнесмен, владелец сети столичных развлекательных заведений, одним словом, ночных клубов. Жил в этом доме. Твой архаровец сейчас опрашивает его жену…
Андрей Ковалёв подошёл к телу, распластанному ничком на асфальте. Стреляные гильзы и пистолет лежали чуть поодаль.
– Смерть наступила четыре часа назад плюс-минус полчаса, – отвечал на его вопрос криминалист Сергей Комаров. – Вот, пожалуй, и всё пока. Остальное, как всегда – после вскрытия…
– Андрей Владимирович, доброе утро, – молодой сотрудник уголовного розыска Иван Доронин, широко улыбаясь, поздоровался со своим начальником.
– Чем порадуешь? – спросил Ковалёв, но тот не успел ничего ответить, потому что в этот момент из подъезда выбежала женщина в одном пеньюаре и с криком: «Олег!», – бросилась к тому месту, где лежал труп. Её остановил полицейский из наряда: женщина со слезами на глазах глядела на мёртвое тело издали.
– Это Наталья Алексеевна, жена Олега Потанина, – прокомментировал происходящее Иван Доронин. Ковалев покосился на него, но ничего не сказал.
Тем временем, во дворе уже собралась приличная толпа зевак.
– Всё, – махнул рукой следователь, – можно увозить.
Тело санитары положили в чёрный мешок и погрузили его в автомобиль, который в обиходе прозвали «труповозкой». Машина выехала со двора и двинулась по направлению к моргу…
Полицейский, между тем, подошёл к Потаниной:
– Наталья Алексеевна, здравствуйте, старший оперуполномоченный майор Ковалёв, уголовный розыск. Я приношу вам свои соболезнования…
– Опять полиция! – всплеснула руками женщина и кивнула на Ивана Доронина. – Меня уже допрашивал ваш сотрудник. Теперь я бы хотела побыть одна.
– Я понимаю, как вам тяжело сейчас. Только один вопрос. У вашего мужа были враги?
– Думаю, у всех, кто занимается бизнесом, есть враги… – мрачно отозвалась женщина и направилась к подъезду. Но Ковалёв двинулся следом, не отставая от нее:
– Вы кого-то подозреваете?
– Я не могу никого подозревать, – отвечала женщина, потом остановилась, и голос её дрогнул. – Что говорить? Олега уже не вернёшь…
– А всё-таки! – не унимался опер.
– Пройдёмте в дом, – сказала тогда Наталья Потанина, чувствуя на себе любопытные взгляды соседей.
– Иван, опроси жильцов, – обратился Ковалёв к помощнику, который не сводил глаз с привлекательной женщины в шёлковом полупрозрачном халате, – может, что видели…
– Всех? – с испуганным видом переспросил Доронин. Ковалёв оставил его вопрос без ответа и проследовал за Потаниной. Вскоре они поднялись в многокомнатную богато обставленную квартиру, и хозяйка спросила у гостя:
– Кофе не хотите?
– Если можно – чай, – отвечал Ковалёв, вспомнив, что сегодня не успел позавтракать, и заглянул в просторную гостиную, стены которой были сплошь увешаны картинами, написанными в духе «Рождения Венеры».
Он еще рассматривал эти полотна, когда Наталья Потанина появилась в гостиной. Она поставила на столик у роскошного дивана поднос с чашками, печеньем и фруктами.
– Моему мужу нравилась эта порнография, – сказала она, заметив интерес Ковалева к живописи. – Выставки посещал, скупал картины начинающих художников, которых считал талантливыми… Прошу – ваш чай. Сама же я предпочитаю кофе.
Ковалёв, присаживаясь на диван, полюбопытствовал:
– Вы не одобряли меценатства мужа?
– Я не разделяла его дурновкусия… – небрежно обронила Наталья Потанина.
– Когда вы видели его в последний раз? – осведомился Ковалев, попробовав чая с печеньем.
– Вчера утром. Мы позавтракали, и он уехал в Москву, – отвечала она.
– Ваш муж был убит между двумя и тремя часами ночи. Он всегда так поздно возвращался домой?
– Мой муж… – тщательно подбирая слова, проговорила Потанина, – весьма занятой человек… был. Он часто задерживался на работе допоздна, а потом ещё эти чудовищные пробки на дорогах. Нет ничего удивительного, что он приезжал по ночам.
Андрей Ковалев поднялся с места, поблагодарив за чай, а потом спросил:
– У него был шофёр?
Наталья Потанина тоже встала и, достав из шкафа, протянула ему визитку с телефоном и адресом.
– Его зовут Алексей. Выходит, он последний, кто видел Олега живым… – женщина тихо всхлипнула. – Извините.
Андрею, конечно, жаль было безутешную вдову, но он всё же задал свой вопрос, стоя на пороге гостиной:
– А где были вы в момент убийства?
Слёзы на глазах женщины тотчас высохли:
– Странный вопрос! В два часа ночи я спала… здесь в своей постели. Одна. Вы меня подозреваете?
– Это формальный вопрос, – улыбнулся Ковалёв. – И ещё… Ваш муж составлял завещание?
– Насколько мне известно – нет, – мрачно отвечала Потанина. – Я не понимаю, к чему вы клоните?
– Наталья Алексеевна, совершено убийство, и мой долг – найти преступника. Я буду благодарен вам за любую помощь, – с этими словами сыщик направился к выходу.
– Постойте, – вдруг остановила его Потанина. – Я кое-что вспомнила… Около месяца назад мужу звонили с угрозами.
– Так, а вот с этого места поподробнее! – насторожился Ковалёв.
– У нас на телефоне стоит автоответчик, – сказала она, выходя в прихожую. Вскоре оперативник услышал, как искажённый мужской голос проговорил: «Потанин, пришло время платить по счетам. Будешь упорствовать – тебе не жить!»
– Что вам об этом известно? – осведомился он, прослушав запись. – У вашего мужа были долги?
Женщина отрицательно качнула головой:
– Он никогда не говорил со мной о своих делах.
– Плёнка с записью будет изъята как вещественное доказательство, – сказал Ковалёв и, наконец, покинул безутешную вдову, а во дворе попал под объективы телекамер. «Откуда они взялись?» – с досадой думал опер, проходя сквозь строй пристающих с расспросами журналистов. Насилу протиснулся к своей машине…
В отделении Андрей Ковалев узнал от дежурного, что его вызывает полковник.
– Вот это шумиха поднялась! – кричал Суханов. – Все выпуски новостей начинаются с сообщения об убийстве Потанина. Прославились – ничего не скажешь! Поступило указание сверху – найти убийцу в самые короткие сроки… Какие у нас есть версии?
– Версий пока две. Первая и приоритетная – бизнес, – отвечал Ковалёв, сидя перед своим начальником. – Потанину угрожали по телефону, требуя расплатиться по долгам. Полагаю, след ведёт в Москву…
Полковник согласно закивал:
– Поезжай, Андрей, в его московский офис и осмотрись там. Дыма без огня не бывает! А где, кстати, Доронин?
– К шофёру Потанина поехал, – сказал Ковалёв, вставая.
– Товарищ майор, новый вызов! – остановил его в дверях голос дежурного. – Убийство. Какой-то грибник нашёл труп женщины в окрестностях Борок. Криминалисты уже выехали на место…
***
Шелест листьев завораживал, а чистый воздух опьянял, – лес когда-то манил юного Андрюшу Ковалёва своей таинственностью и опасностями, которые подстерегают всякого, кто посмеет вторгнуться в его заповедные пределы… И хотя детство давным-давно прошло, а маленький мальчик вырос и стал оперативником, ему, по-прежнему, нравилось бывать в лесу. С женой они часто выезжали на природу. Но теперь сюда его привела работа…
Криминалист фотографировал труп. Андрей Ковалёв, по пути к месту происшествия, еще издали увидел ногу женщины, которая сидела на земле, прислонясь к дереву спиною. Он подошёл ближе и взглянул в лицо её…
За годы службы в милиции, а потом – в полиции наш опер повидал немало всего: безголовые трупы и отрубленные головы, обезображенные взрывом останки и тела людей, выпавших из окон высотных зданий. Но зрелище, которое открылось его взору теперь, было поистине ни на что не похоже и потрясло даже бывалого оперативника! Андрей вдруг вспомнил урок биологии и висящий на доске плакат, демонстрирующий мышечную систему человека: кроваво-красная масса поверх скелета.
У женщины не было лица: кожа с волосами, содранная с головы её, лежала в стороне от тела. И ещё… у неё отсутствовали молочные железы, а ноги были широко раздвинуты в стороны.
– Господи Иисусе, кто мог сотворить такое? – прошептал Ковалёв и невольно отвернулся в сторону. Судмедэксперт Сергей Комаров нервно курил в сторонке и усмехнулся, пытаясь не выдать своего волнения:
– Каково зрелище, а? Смерть наступила около пяти часов назад, вероятно, от большой кровопотери. Окончательные выводы будут сделаны в заключении после вскрытия. Следов борьбы я не обнаружил. Скорее всего, умерла в другом месте: крови немного…
Андрей Ковалёв подошёл к нему:
– И что ты об этом думаешь?
– Ты хочешь узнать моё мнение? – переспросил Комаров. – Так я тебе скажу – работал профессионал.
– То есть?
– Может, мясник, а, может, и весьма опытный хирург… Да закрой ты её уже! – раздражённо крикнул судмедэксперт своему товарищу. Белое полотнище легло поверх обнажённого тела мёртвой женщины и почти мгновенно пропиталось кровью.
– Зачем, по-твоему, надо было уродовать лицо её? Чтобы затруднить опознание? А грудь вырезать? Бред какой-то!
– Боюсь, я понимаю не больше тебя. В конце концов, кто из нас сыщик: ты или я? – заметил Комаров. – Я одно могу сказать – эта женщина пользовалась успехом у мужчин…
– Из чего следует такой вывод? – удивился Ковалёв.
Комаров скривил губы в усмешке:
– Да, Андрей, сразу видно, ты давно не был с женщинами!
Ковалёв помрачнел:
– Серёж, ты же знаешь…
– Да, прости, – поспешно извинился Комаров.
– Мне нужно знать, кто она, – обратился Ковалёв к криминалисту. – А следы?
Криминалист отрицательно качнул головой:
– Я ничего не обнаружил…
– Но как-то убийца сюда её приволок, его путь должен быть залит кровью! – Ковалёв подошёл к телу, и вдруг смутная догадка озарила его сознание: «А куда она смотрит?»
– Что у нас в той стороне? – крикнул он, указав рукою.
– Москва… – пожал плечами криминалист.
– То-то и оно, что Москва!
– Я вот что тебе хочу сказать, Андрей, – проговорил Комаров, потушив окурок ботинком. – Был один случай… Сходства, пожалуй, нет, но всё же! В Лондоне в 19-м веке некто убивал уличных женщин…
Ковалёв усмехнулся:
– Ты теперь вспомнил историю о Джеке-потрошителе? Кажется, он вскрывал брюшную полость своих жертв и вынимал внутренние органы. Хочешь сказать – объявился подражатель? Только я не вижу связи.
– Кажется, её нет, – нахмурился Комаров. – Но боюсь, будут новые жертвы. Психопаты не останавливаются на полпути! Тебе надо поторопиться…
– Главное, понять мотивы убийцы, – заметил Ковалёв. – Ладно, мне пора ехать. Я буду на связи. Жду от вас информации, ребята.
Он огляделся по сторонам. Дунул ветер. Лес шумел, деревья словно бы с укоризною качали головами…
***
Андрей Ковалёв ехал по Рублёво-Успенскому шоссе в Москву. Мелькали плакаты с социальной рекламой: «Вместе победим рак», «Если человека нельзя вылечить, это не значит, что ему нельзя помочь». Вдоль дороги тянулись сосновые боры и берёзовые рощи, а за высокими заборами громоздились особняки под черепичными кровлями.
Под Жуковкой начинался затор; транспортный поток вяло катился вплоть до самой Москвы…
Между тем, по встречной полосе в сторону города стремительно пронеслась чёрная иномарка с мигалкой.
Зазвонил мобильный телефон: высветился номер судмедэксперта Комарова.
– Андрей, это Сергей. Ты где?
– Под Москвой в пробке стою, – отвечал Ковалёв.
– Сочувствую, – усмехнулся тот. – Спешу отчитаться в проделанной работе. Вот, что удалось выяснить по трупу девушки, найденной в лесу. Уроженка Волгограда Анастасия Развозжаева… задерживалась Кунцевским отделом милиции. И как ты думаешь, за что?
– Серёж, не тяни кота за хвост!
– Правильно, за занятие проституцией… Я скину тебе на электронную почту её фотографии для сравнения – до и после смерти. Ох, и хороша была чертовка!
– Стало быть, проститутка, – прошептал Андрей Ковалёв.
– А что я тебе говорил? Новый Джек-потрошитель вырисовывается…
– Да типун тебе на язык, – мрачно усмехнулся Ковалёв.
– И это ещё не всё… В крови жертвы я обнаружил неизвестное синтетическое вещество, судя по химическому составу, снотворного или обезболивающего действия.
– Поясни, что это значит, потребовал Ковалев.
– Возможно, я повторяю – возможно, эта девушка умерла без мучений…
Настя Развозжаева взрослела слишком быстро. Она была невысока, но с длинными красивыми ногами. Её грудь росла, как на дрожжах. Её смазливому личику особую прелесть придавала пикантная родинка над губой.
Мать в воспитании дочери участия не принимала, вся без остатка отдавалась бизнесу и пропадала в своём рекламном агентстве. Настя обожала отца своего, который баловал дочь, исполняя все её капризы, но… внезапно умер, а его место в сердце матери вскоре занял один предприимчивый молодой человек. Юной Насте было невыносимо больно видеть счастливую улыбку на лице матери и слышать по ночам из-за стены её восхищённые стоны. Ненависть слишком рано вошла в сердце девушки…
Молодой отчим заглядывался на свою привлекательную падчерицу, но, натыкаясь на испепеляющие взгляды жены, держался от неё подальше. Между матерью и дочерью теперь всё чаще вспыхивали ссоры.
– Ты спала с ним ещё до смерти отца, ведь так? – кричала Настя.
– Я не понимаю, о чём ты, – грубо обрывала её мать.
– Конечно, не понимаешь… Думаешь, он тебя любит, – смеялась Настя, – нет, ему нужны твои деньги! А ты перепиши на него квартиру…
– И перепишу, – выходила из себя женщина. – Перепишу. А ты останешься ни с чем!
Однажды, когда молодой человек, подрёмывая, лежал на диване перед включённым телевизором, появилась Настя в невероятно коротком платье, оголяющем все прелести её тела. Сон как рукой смахнуло у мужчины: он уставился на голый зад девушки, которая, склонившись, смахивала пыль с мебельной стенки, и недолго думая, подхватил её на руки и понёс в спальню…
Настя отдалась своему отчиму, а, когда вернулась мать, бросилась в слёзы и показала ей окровавленную простыню.
– Он изнасиловал меня! – вопила девушка.
– Ах, ты дрянь! Рита, не верь этой маленькой обманщице…
– Что это значит, Рома? – спрашивала бледная женщина у своего мужа, показывая ему кровь на белой материи.
– Это все ее проделки! Она без белья ходила вокруг меня, – оправдывался отчим. – Ты же знаешь, я люблю только тебя!
– Убирайся вон из этого дома! – тогда взревела мать на дочь. – Не хочу знать тебя…
– Мама, ты простишь его после того, что он сделал со мной? – неподдельные слёзы покатились из глаз Насти. Та ничего ей не ответила. И тогда девушка убежала из дома и нашла приют у тётки по отцу.
Впоследствии мать упрашивала дочь вернуться, но Настя наотрез отказалась:
– В одном доме с этим мерзавцем я жить не буду!
Время шло. Тело Насти наливалось красотою и здоровьем. По утрам она подолгу наводила макияж и довольно улыбалась своему отражению в зеркале:
– Хороша чертовка!
Одноклассники заглядывались на девушку редкой красоты. Она принимала ухаживания сразу от нескольких парней, которые оплачивали все её капризы, и… кокетливо заискивала перед молодым учителем истории и обществознания:
– Артём Сергеевич, вы так всё хорошо объясняете! Благодаря вам, я полюбила… историю! Вы – светило нашей науки!
– Настя, вы подготовились к сегодняшнему занятию? – сдержанно улыбался учитель, и девушка замолкала.
Однажды на перемене она сладко пропела ему на ухо:
– Артём Сергеевич, вы правы: я слишком отстала по истории, – мне нужен репетитор. Только под вашим чутким руководством я смогу подготовиться к ЕГЭ…
Учитель взглянул на ученицу и понял, что случай тяжёлый, но… деньги-то лишними не бывают! Он согласился быть её репетитором и на другой день постучался в дверь дома, где девушка жила со своей тёткой. Она провела его в спальню и заперла дверь на ключ…
Он выкладывал на стол учебные материалы для подготовки к экзамену.
– А вы знаете, что жену Ивана Грозного звали Анастасия? – спросила она, не сводя с него глаз.
– Да, – усмехнулся он, – мне известно об этом. Настя, вам надо сосредоточиться. Скоро экзамен!
– А разве я говорю не по теме? – состроила удивлённый вид девушка. – Разве царица Анастасия не сыграла роли в жизни Ивана Грозного? За успешным мужчиной всегда стоит умная женщина!
Учитель поглядел на свою ученицу, и на мгновенье взгляд его остановился на её полуприкрытой груди. Он отвернулся в сторону, покачал головой, отгоняя непристойные мысли, и начал занятие. Настя не спускала глаз с учителя и, не слыша его голоса, читала по губам…
Он нахмурился:
– Настя, вы ничего не записали. Я для кого распинаюсь?
– Вам никто не говорил, что вы красивый мужчина? В очках вы такой сексуальный! – пропела девушка, тяжело дыша.
Учитель обернулся и опешил, увидев обнажённую грудь ученицы: пальчиком, смоченным слюной, Настя ласкала свой сосок.
– Что… Что вы делаете? – спросил учитель дрогнувшим голосом.
– Разве вы не видите? Я хочу вас!
Учитель вспотел и постарался взять себя в руки:
– Прекратите это…, иначе я уйду, – он встал с места и двинулся к двери, от волнения забыв об одежде и учебниках. Дверь не поддалась.
– Дайте ключ! – потребовал он и обернулся. Настя переместилась на кровать, легла поперёк её и раскинула ноги в стороны… Он, тяжело дыша, сделал несколько неверных шагов к кровати, расстегнул ремень, выскочил из брюк и кинулся на свою ученицу…
Тем временем, вернулась от соседки тётка и, привлечённая странными звуками, приблизилась к спальне племянницы. Когда женщина поняла, что происходит, она побледнела и покачала головой:
– И в кого ты такой уродилась, девка непутёвая!
Учитель, удовлетворив свою похоть, наконец, вспомнил, что дома его ждут жена и маленькая дочь. Он вскочил с постели, но нежная тёплая рука остановила его:
– Куда ты? Останься. Мне так хорошо с тобой!
– Мне пора, – холодно отвечал он.
– Ах, вот значит, как! Значит, попользовался мною, поматросил и бросил… – Настя бросила на него злобный взгляд. – А если директриса узнает, как мы с вами… сегодня кувыркались?
– Да кто тебе поверит? – усмехнулся он.
– А я обращусь в полицию с заявлением об изнасиловании, – там проведут экспертизу…
Учитель побледнел:
– Чего ты хочешь?
Она азартно сверкнула глазами:
– Я хочу, чтобы вы мне помогли сдать ЕГЭ на «отлично».
– Это невозможно, – возразил он. – Я буду знать вопросы и ответы только в день экзамена…
– Вот и хорошо! Осталось придумать способ, как передать шпаргалку.
– Ты с ума сошла, негодница!
– Вы хотите, чтобы все узнали о том, что случилось сегодня? – Настя поднялась с кровати и открыла дверь ключом. – Идите к своей жене. И помните – ваша карьера, ваша жизнь теперь в моих руках…
«Вот сучка!» – растерянно подумал учитель и, прихватив свои вещи, выбежал из комнаты. Настя громко рассмеялась ему вослед, а затем разлеглась на кровати и предалась сладким мечтам: о Москве, о блеске бриллиантов, о звоне бокалов с искрящимся вином, о глянцевой жизни знаменитостей из журнала «Космополитен»…
В день экзамена выпускники заметно нервничали. Одни снимали стресс весёлой болтовнёй, другие – вспоминали второпях прочитанное накануне ночью. А Настя, одетая в скромное платьице, сохраняла флегматичное спокойствие и улыбалась, стискивая в руках большую белую ручку.
Ирина Ефимова, с которой Настя в последний год сидела за одной партой, заметно дрожала; она обернулась и всплеснула руками от удивления:
– Настя, я так волнуюсь! У нас забрали мобильные телефоны… А ты само спокойствие! Как у тебя это получается? В чём твой секрет?
– Всё дело в этой ручке, – таинственно улыбнулась Настя.
Внезапно появился одноклассник Насти Ваня Абросимов. Он выхватил из рук ее эту вещицу:
– Какая любопытная ручка! Где-то я её уже видел…
Настя вскочила с места, заметно побледнев:
– Верни! Это моё!
Высокорослый юноша дразнил девушку, не отдавая ей ручку. Та рассвирепела, пустив в ход грозное оружие – свои длинные лакированные ногти – и расцарапала ему лицо. Парень вскрикнул, скорее, от неожиданности, чем от боли, и выронил ручку на пол. Вне себя он вцепился в волосы девушки, а она ухватилась за его шевелюру. Поднялся переполох. Выпускники повскакали с мест, – они смеялись и смаковали это представление, жалея, что лишены возможности заснять происходящее на камеру мобильного телефона.
– Что тут происходит? – властный голос директрисы почти мгновенно способствовал наведению порядка. Класс притих. Настя с растрёпанными волосами села за свою парту, подняла с пола упавшую ручку и исподлобья поглядывала на своего противника, у которого из щеки хлестала кровь. Только появление работников ГорОНО спасло её от ярости директрисы. Ваня Абросимов вовремя исчез в медпункте, и это разрядило обстановку…
Начался экзамен, раздали задания. Настя не сводила глаз с учителя Артёма Сергеевича, но, казалось, он забыл о своём обещании и не обращает на неё внимания. Девушка поняла, что обманулась в своих надеждах, и совсем упала духом, когда Артём Сергеевич вышел из кабинета. Прощай, Москва! Прощай, красивая жизнь! Она попыталась сама решить задания, но, увы, её знаний не хватило даже на самые простейшие вопросы из первой части тестов…
Внезапно дверь отворилась, и появился Артём Сергеевич. Он бросил на неё косой взгляд и направился к своему месту. По парте покатилась белая ручка и со звоном упала у самых ног учителя. Тот наклонился и что-то незаметно достал из кармана.
– Настя, хватит бить баклуши, – строгим голосом сказал учитель, вставая и передавая ей ручку. – Принимайтесь за работу.
– Спасибо, Артём Сергеевич, – улыбнулась девушка. – Я вас не подведу.
Вскоре дело заспорилось: Настя ответила на все вопросы, потом написала творческую работу и единственная в классе набрала сто баллов. Это был шок… для всех, кроме самой Насти. Представитель ГорОНО привёл её в пример остальным выпускникам:
– Вот на кого надо равняться тем, кто набрал 30-40 баллов. Я давно не встречал таких умных и эрудированных девушек в наших школах!
– Это заслуга моего учителя Артёма Сергеевича, – отозвалась Настя, затаив улыбку в уголках губ. – Он со мной занимался в… индивидуальном порядке!
Высший балл Настя набрала и на экзамене по обществознанию, а ее одноклассница, – девушка, которая шла на золотую медаль, – справилась с заданиями на тройку и, узнав свой результат, от отчаяния бросилась в слёзы…
Настя подошла к ней, чтобы позлорадствовать:
– Плачь – не плачь: этим делу не поможешь! И зачем ты десять лет зубрила книжки? Ты останешься здесь, в этой вонючей дыре, а я поеду в Москву… Я стану знаменитым адвокатом, потом выйду в высший свет, – у меня будут мужчины, деньги и машины, о которых ты и не мечтаешь…
Девушка подняла на неё свои заплаканные глаза и сказала:
– Может, у тебя и будет всё. Все, кроме… счастья. Помяни моё слово!
– Да ты просто завидуешь мне, неудачница! – сердито фыркнула Настя. В тот же день она позвонила матери и похвасталась успешным окончанием школы:
– Меня готовы принять в ряд волгоградских вузов, но я поеду в Москву и подам документы в Юридическую академию, где преподают знаменитости, такие как адвокат Кучерена. Как понимаешь, мне нужны деньги!
***
– В общежитии прошли самые лучшие годы моей жизни, Настя, – пыталась убедить дочь женщина.
– Мама, времена изменились! Общежитие – это сейчас не круто. Да и не дадут мне там… учиться. А я так хочу стать адвокатом… настоящим!
– Убедила, – мрачно отозвалась женщина. – Если тебя возьмут в Академию, буду оплачивать тебе квартиру в Москве…
– Мамочка, как я люблю тебя!
Женщина сдержанно улыбнулась.
Вскоре полетела бабочка на манящий яркий свет столичной лампы…
В Москве у Насти загорелись глаза, и она, побегав по магазинам, за считанные дни промотала деньги, которые получила от матери, а после неприятного телефонного разговора долго хмурила своё смазливое личико, соображая, что делать дальше.
Пришло первое сентября. Началась незабываемая студенческая жизнь. Первокурсники собрались в актовом зале, ещё не зная, кому в какой группе предстоит учиться на протяжении следующих пяти лет. Когда Настя поднималась по ступенькам, туфелька соскочила с её стройной ножки. Она растерянно обернулась и встретилась взглядом с молодым человеком, который поднял её туфельку.
– Пожалуйста. Кстати, меня зовут Алексей… – проговорил юноша, не сводя с девушки взгляда. Она улыбнулась в ответ и… исчезла среди нахлынувшей волны студентов.
Первокурсники расселись в актовом зале, потом битый час слушали, как руководители знаменитого юридического вуза нахваливают самих себя: зевали от скуки и оживились на мгновение, когда с речью выступил профессор кафедры истории государства и права: