Umfang 251 Seiten
2022 Jahr
16+
Über das Buch
Антон Лушин, простой работяга и поисковик, отправляется в очередную экспедицию для розыска тел павших красноармейцев. На месте массовой гибели людей от вражеской воздушной бомбардировки Антон видит прозрачную завесу, через которую проникает в прошлое, в самый разгар боев за Ржев весной 1942 года.
Выдавая себя за однофамильца – политрука, погибшего при атаке «Мессершмитдта», Лушин отправляется на передний край. А там идут тяжелейшие бои за Ржевский выступ, где Красная Армия несет огромные потери.
Сумеет ли политрук из будущего переломить ход боевых действий хотя бы на участке своей роты? Или для изменения истории достаточно всего лишь сохранить жизни доверившихся ему бойцов?
Andere Versionen
Genres und Tags
Bewertungen, 5 Bewertungen5
Своебразно, но на безрыбье.... напонятно зачем вначале друзья кинулись за ГГ в омут с головой... ну кинулись и кинулись. Чтиво так себе -на заполнение вакуума. Но у меня вопрос- а что с серией Целитель- там интереснее и тишина...
Популярная тема: "наши в 1941-м".
Много выдержек из истории ВОВ.
За патриотизм и сюжет твердая четверка.
Для однократного прочтения.
написано легко без чернухи и тупого НКВД.читать можно .жду продолжения
в принципе читаемо и не напряжно.и Калининский фронт интересно описан.
Произведение, считаю,немного скучновато из-за частых экскурсов в историю. Но для любителей ВОВ вполне думаю читабельно. Тем более сейчас для развития патриотизма самое время . Советую прочесть!
У меня мать родом из Ржева, малолетняя узница концлагеря.
Если бы аффтар хотя бы на 0, 00001% знал, ЧТО там было... И КАК на самом деле всё было...
Он бы не взялся за этот опус.
igbur, а как там было "на самом деле"? Так же не делается, сказали "А", говорите и "Б"
Все обиды схлынут, пройдут, а в основе-то что? Видимо, есть у Германии с Россией нечто общее, роднящее их народы! Зачем же дружбу менять на вражду? – Кастырин! – грянул старшинский голос. – Я! – вскочил
Вообще, странно как-то выходит – гневно обличаем Запад в искажении нашей истории, а сами заплевываем прошлые идеалы, шарахаемся от гордого определения «советский», как микроб от антибиотика.