Вера
– Привет! – радостно сказал мне Михаил. – Не мог поверить своим глазам! По такой погоде и пешком… Заболеть не боишься?
– Нет, – сухо ответила я.
– А, понятно, что-то случилось, – кивнул он. – Садись, подвезу. – Мне стало гораздо легче – так приятно, что кто-то рад тебя видеть! Пусть даже хоть просто как недавнюю знакомую.
– Да, прости, я расстроилась, – вздохнула я, усаживаясь в машину. – Поэтому и шла пешком, чтобы голову отсудить.
– Ты не усердствуй особо, сезонный грипп – коварная штука! А что случилось-то? Расскажешь? – он говорил так мягко и успокаивающе, что я снова почувствовала родственную душу рядом, которой можно рассказать обо всем на свете.
Я коротко поведала ему о том, что сделал Степан, и почему это меня расстроило. Михаил аж присвистнул от возмущения.
– Вер, вообще-то он повел себя как последний… Прости, не буду выражаться при даме. Но ты же это и сама понимаешь, да?
– Он в чем-то прав, – почему-то бросилась я оправдывать своего жениха. – Я ведь не считалась с его желаниями, вбила себе в голову эту свадьбу. А он мечтал о другом…
– Он-то как раз свою мечту исполнил, – фыркнул Михаил. – Еще и записал машину на свое имя, так?
– Это же все в семью…
– Да нет у вас никакой семьи, – вдруг немного резко отрезал Михаил. – Есть только твои мечты о ней. И Степан твоих желаний не разделяет, как оказалось. Вот увидишь, он бросит тебя уже сегодня.
– Останови машину! – яростно сказала я. – Не хочу тут больше находиться!
– Нет уж, – не послушал меня Михаил, – сначала я довезу тебя до дома. Нечего ходить по такой погоде пешком. Вон уже дождь со снегом начинается.
Некоторое время мы ехали молча.
– Вер, – тихо сказал Михаил, – прости, если был резок. Ты хорошая, добрая и очень… какая-то настоящая. У тебя достойные мечты и ты имеешь право их исполнять. Даже если кому-то это кажется странным.
– Ты тоже извини, – вздохнула я. – Я разозлилась на то, что ты, скорее всего, прав. Нет у меня никакой семьи. Чувствую себя наивной дурой! – на глаза снова навернулись слезы, но я быстро проморгалась. Не хватало еще тут разрыдаться!
– Это не ты наивная, – твердо возразил он. – Это кое-кто очень хитрый жулик. Надеюсь, он поймет со временем, что был неправ. А ты думай больше о себе, чем о нем. – Он вдруг протянул руку и заправил мне за ухо непослушный завиток. Меня будто током ударило от его прикосновения! Дыхание сбилось, сердце застучало. Вот разве можно так вторгаться в личное пространство? Впрочем, это было неожиданно приятно. – Какие роскошные у тебя волосы, – тихо сказал он. – Очень красиво и необычно – редко увидишь девушку твоего возраста с такой косой. Хорошо, что ты ее не стрижешь.
– Мне нельзя, – неловко ответила я. – У меня видишь, какие волосы – густые очень и вьются. Мне только однажды сделали короткую прическу, в далеком детстве. Так у меня волосы в разные стороны торчали, как одуванчик ходила. Пока снова не отрасли. Теперь вот только с косой и ходить. Пока от старости не выпадут. По-другому никак.
– Так это же здорово! – улыбнулся он. – Настоящая русская красавица с косой. Ты достойна самого лучшего, Вера.
Я промолчала. Домой я пришла с твердым намерением поговорить с милым и объяснить свои чувства. Но его там не было.
Весь вечер я ходила из угла в угол. Телефон не отвечал. Ночью тоже. Я уснула только под утро, за компьютерным столом. Утром от Степана все еще не было весточки. Совершенно разбитая и расстроенная, я пошла на работу. По дороге увидела через витрину магазина красивую кожаную сумку, о которой давно мечтала.
«Думай о себе», – сразу же всплыло в голове. Удивилась – с чего бы я начала воспринимать слова Михаила как руководство к действию? Но сейчас я решительно толкнула дверь магазина. Пусть эта сумка дорогая – не дороже машины! Степан запросто исполняет свои мечты, а я почему не могу? А свадьбы у нас, скорее всего, еще долго не будет. Если она вообще когда-нибудь состоится, в чем я теперь уже сильно сомневалась.
На работе я быстро переложила вещи в новую сумку, а старую запихнула в тумбочку. Выбрасывать не буду, как-то жалко пока. Пусть она старая и с разорванной кое-где подкладкой. Но я к ней привязалась. Я перевела взгляд на новую сумку и улыбнулась. Как все-таки повышает настроение удачная покупка!
Весь день я пыталась дозвониться до Степана – безрезультатно. Я очень переживала, что с ним что-то случилось. Он ведь на новенькой машине, о которой так всегда мечтал! Запросто мог начать гонять на ней и куда-то въехать. Я даже решила обзвонить больницы и морги, работа уже совсем меня не волновала. Но ближе к вечеру Степан позвонил мне сам.
– Привет, Вер, ты чего звонила? У меня столько пропущенных!
– В смысле чего звонила? – я возмутилась до глубины души. – Ты исчез на сутки! Не ночевал дома! И телефон отключил! Что я должна думать?
– А, точно, извини. Да нет, я не отключал, он просто разрядился, а зарядка дома была.
– Так ты сейчас дома?
– Да, но я ненадолго.
– Что значит ненадолго?
– Мне снова надо уехать, это долго объяснять, Вер.
– А ты постарайся! У меня есть время, если что! – разозлилась я.
– Ой, не начинай. Я потом приеду и все объясню. Давай, пока! – он отключился, а я так и держала трубку около уха еще какое-то время. Потом подняла глаза и увидела насмешливый взгляд Ларисы. Она все слышала.
– Некоторые девушки такие дуры! – глубокомысленно изрекла она, обращаясь к Анжеле, и обе мерзко захихикали.
Я надела наушники и уставилась в экран, чтобы не видеть их радостных рож. Бесят! А у меня еще куча работы из-за этого Степана. По окончании рабочего дня я снова немного задержалась, доделывая договора. Впрочем, я прекрасно отдавала себе отчет, что дело вовсе не в документах. Я думала, что Михаил снова тут появится. Единственный человек, которого я почему-то сейчас хотела бы видеть. Даже учитывая, что наши взгляды во многом расходятся. Пусть еще раз скажет, что я не совсем дура, а просто доверяю кому не следует. К моему неожиданному разочарованию, сегодня Михаила не было. Ну и правильно – что он тут забыл? Жизнь окончательно превратилась в серость.
Вечером в пустой квартире я отчетливо поняла, что меня все-таки бросили, как и предсказывал Михаил. Я проплакала всю ночь. Не от боли расставания со Степаном – не так уж я была к нему привязана. А от обиды и несбывшихся надежд.
Впрочем, утром на работе меня ждал такой сюрприз, что все мысли о мечтах померкли.
Коллеги стояли перед дверью офиса и о чем-то тихо разговаривали. Увидев меня, Лариса сложила мерзкую улыбочку.
– Явилась, не запылилась, – пропела она. – Давай, иди, там тебя уже ждут.
– Кто? – удивилась я.
– Увидишь. Доигралась… – фыркнула Анжелика. Только Фаина Остаповна промолчала, проводив меня сочувствующим взглядом.
Я вошла в кабинет. Михаил Тимурович стоял у окна и хмуро смотрел вдаль. Рядом на офисном кресле развалился еще один мужчина. Невысокий, полный, лет пятидесяти. Я сразу поняла, то это и есть отец нашего директора – бывший криминальный авторитет, а теперь крупный бизнесмен, депутат и владелец нашей компании, Лангин Тимур Эдуардович. Но меня испугал не он. А двое полицейских, что-то быстро записывающих в больших блокнотах.
– Вера Борисовна? – обратился ко мне один из них.
– Да, – пролепетала я. – Что случилось?
– В компании случилась кража. В особо крупных размерах. Не хотите объяснить нам, как это могло получиться?
Михаил
Меня потянуло к ней с первого взгляда. Слишком уж необычной она мне казалась, совсем не похожей на людей моего окружения. Раньше я общался в основном с женщинами-бизнеследи или наоборот, с готовыми на все шикарными содержанками. Все они преследовали свои цели, и меня это устраивало. Любые отношения напоминали сделку – мы встречались на какое-то время, давали друг другу то, в чем нуждались, и расходились в разные стороны, не обременяя себя лишними эмоциями. Конечно, встречались на моем пути и девушки с серьезными намерениями. Но от таких я старался держаться подальше. Почему-то мне казалось, что настоящие отношения должны строиться на любви. А способен ли я на это, я не знал.
Вернее, я помнил, что любил когда-то, но уже совсем забыл, что это такое. Ведь это было в школе. Я влюбился классе в седьмом, и всю школу обожал свою красавицу издалека, не решаясь подойти. Пока более смелый одноклассник не привлек ее внимание. А я так и страдал до выпускного. И дальше, лет десять. Пока не встретил их на встрече выпускников. Испытал жуткое разочарование – из юной воздушной девочки с длинной косой Юля превратилась в солидную даму с короткой стрижкой. Она по-прежнему была красивой и улыбчивой, но казалась теперь совсем другой, какой-то чужой. Любовь умерла именно в тот вечер.
Может, Вера чем-то напомнила мне то мое увлечение, не знаю. Хотя она не так уж сильно была похожа на Юлю, не такая открытая и боевая. Но мне нравилось говорить с ней, убеждать в чем-то, нравилось смотреть на ее по-детски пухлые губы, необыкновенные янтарные глаза и шикарную темную косу.
Я не думал, что стоит продолжать общение – она ведь моя подчиненная, да еще и состоит в отношениях. Но на второй день я снова был у ее офиса. Немного опоздал – и вот результат: там уже никого не было. Разочарованный, я катился по хмурой улице, как вдруг не поверил своим глазам – по тротуару шла Вера! Я не думал ни секунды – начал сигналить, как сумасшедший. Через пару мгновений Вера оказалась в моей машине.
Последующий разговор меня и расстроил, и порадовал. Расстроился я из-за этой наивной девушки, которая верила своему парню, а тот ее безжалостно облапошил. А обрадовался, потому что, похоже, Вера уже свободна. А уж когда я, сам не ожидая от себя такой смелости, поправил ей волосы, тут и вовсе пропал. Она так мило покраснела при этом, а я еле удержался, чтобы снова не провести ладонью по ее волосам! Какие они, оказывается, мягкие – настоящий пух.
Радость от нового знакомства настолько распирала меня, что это заметил Герман, мой друг, и заодно первый заместитель в компании. Он уже с утра смотрел на меня очень внимательно, а ближе к обеду не выдержал:
– Ну и что это за таинственное выражение лица? – начал он допрос, зайдя ко мне в кабинет.
– Нормальное выражение, – буркнул я, – как обычно.
– Нормальное. Я помню. Такое уже было, в десятом классе, когда ты на Юльку смотрел.
– Ну, ты вспомнил! Когда это было? – я смутился оттого, что меня так быстро и легко раскусили.
– Это не я вспомнил, это, похоже, ты вспомнил! – хохотнул Гера. Да, от него ничего не скроешь. Лучший друг, с детства вместе. Мы оба считались из неблагополучных семей – у меня отец в тюрьме, у него отца вообще не было. Нам обоим приходилось и драться за свое место под солнцем, и учиться как следует, чтобы хоть как-то пробиться в этой жизни. Мой отец пошел в гору со временем. Но нашей дружбе с Германом это не помешало.
Пришлось рассказывать про Веру. Я старался обойтись без подробностей, просто – встретил, подвез, поговорили. Но Германа этим было не обмануть.
– Ты так еще ни про одну женщину не говорил, – констатировал он. – Она для тебя что-то значит. И это всего за пару встреч! Странно, не находишь?
– Не знаю. Может быть. Стоит ли вообще что-то с нею начинать? Слишком она правильная. Если отношений не получится, она расстроится… Не хочется ее разочаровывать, понимаешь? А то, что меня к ней тянет, так это возможно всего лишь из-за ее непохожести на других, – я живо вспомнил, как на меня подействовало прикосновение к ее волосам. Ну уж нет, непохожесть тут ни при чем. Меня к ней тянет вполне реально.
– Интересно, что это ты такое вспомнил, что так в лице изменился, – усмехнулся Гера. – Не ври уж самому себе – ты на дороге к влюбленности. Если уже не топаешь по ней полным ходом.
Мы еще долго говорили о Вере и моих шансах на успех. Я собирался уйти с работы пораньше, чтобы снова подвезти ее до дома. Но к вечеру ко мне в кабинет пришли ребята из службы безопасности. И то, что они сказали, повергло и меня, и Геру в шок.
С одного из счетов фирмы пропали деньги. Огромная сумма, накопленная за несколько лет. Это была «черная касса» отца, спрятанная среди других статей расходов, о ней никто из посторонних знать не мог.
– Что происходит? – Гера растерянно потирал лоб. – Кто это мог сделать?
– Только кто-то из своих, – ответил один из безопасников. – Тот, кто знал пароли.
– Это всего несколько человек! – возразил я. – Кого мне подозревать? Вас? – ребята под моим взглядом вздрогнули.
– Мы все время были вместе, – тут же открестились они. – У нас алиби. И камеры в кабинете, направленные на компьютеры.
– Вчера я весь день был на производстве, – быстро сказал Гера, – к компу вообще не подходил. А сегодня с тобой.
Я поморщился – Геру я бы стал подозревать в последнюю очередь. Отцу красть собственные деньги тоже не нужно. Я их не брал гарантированно. Тогда кто?
– Есть еще вариант, но он сомнителен, – проговорил один из безопасников. – Если у кого-то был доступ к паролям и компам фирмы, можно было покопаться в системе и добраться до кассы.
– Это что, так легко сделать? – возмутился я.
– Нелегко. Если только этим не займется профессионал с доступом к системе. Мы можем проверить все компы, с которых заходили в систему позавчера.
– Да это сотни устройств!
– Нет. Деньги были списаны вне рабочее время. Иначе мы бы заметили эту операцию. Надо проверить, чьи компьютеры включались поздно вечером, когда можно было подготовить операцию, и рано утром, когда были сняты деньги.
– ОК, займитесь, – я выпроводил безопасников из кабинета и посмотрел на Геру, – надо рассказать отцу.
– Может, сами справимся? Если просто какая-то ошибка?
– Нет. Точно не ошибка. Не может быть настолько выборочной ошибки. Это действительно какой-то залетный хакер, который случайно обнаружил и обчистил нашу кассу. Отец имеет право знать. – Я схватился за телефон.
Отец ожидаемо был в ярости. Хорошо, что я разговаривал с ним по телефону, а не с глазу на глаз – была возможность держать трубку подальше, чтобы его крик не так резал уши. Я много что узнал о себе нового. В основном, конечно, что я бездарь в управлении, раз через мою фирму кто угодно может провернуть такое дело.
Но наши методы поиска он одобрил, и мы продолжили искать компьютеры, работающие сверх положенного времени. Уже была полночь, когда ребята-безопасники зашли ко мне в кабинет.
– Мы нашли его! – заявили они, указав на план здания компании-филиала. – Офис на Ленина, третий этаж, отдел ввода данных.
– Не может быть, – похолодел я. – С этого компьютера совершенно точно никто не мог перевести деньги!
– Почему? – последовал недоуменный вопрос от айтишника. – Это единственный компьютер, который долго не отключали вечером, и включали рано утром, задолго до работы.
Я не ответил. Это компьютер я хорошо знал. Именно на нем работала моя Вера.
Вера
Я ничего не понимала. Какая кража? И при чем тут я? Но на меня все смотрели выжидающе.
– А как я могу это объяснить? – пролепетала я. – И что украли?
– Ты давай не придуривайся! – гаркнул Тимур Эдуардович, вскакивая с кресла. Я отшатнулась: с такой яростью и ненавистью я сталкивалась впервые в жизни. Он оказался всего чуть выше меня, но был толще раз в десять. Однако это был не дряблый жир, а мощные мышцы. Он чуть наклонил ко мне голову, так что я могла рассмотреть блестящую лысину. Мне показалось, что он сейчас бросится на меня, как бык, и забодает.
– Пропали деньги, – спокойно пояснил следователь, выходя вперед и чуть оттесняя злобного коротышку. – Несколько миллионов.
– А при чем тут я? – никак не могла понять я.
– Кто-то влез в систему компании с компьютера офиса, вскрыл данные и перечислил деньги на незнакомый счет. Произойти в рабочее время это не могло, служба безопасности это заметила бы сразу, – продолжил следователь.
– Гнать эту службу безопасности в шею, – проворчал старший Лангин, плюхнувшись обратно в кресло. Михаил так и стоял неподвижно у окна, ни на кого не обращая внимания.
– Мы проверили компьютеры всех сотрудников. Оказалось, что только ваш был включен в среду после шести ноль-ноль. А потом его включали рано утром, еще до рабочего дня. Почему вы не ушли домой в среду вместе со всеми?
– Я переделывала договора! – мой голос окреп, я была возмущена этими бессмысленными подозрениями. И, разумеется, уверена в своей невиновности. Надо же, додумались! Повесить на меня кражу!
– Вы занимались только этим?
– Да!
– Кто может это подтвердить? – следователь цепко смотрел на меня, а я не знала, стоит ли просить Михаила о помощи или нет. Он тогда, конечно, был со мной, но ведь не все время. И на экран компьютера не смотрел. Что он им скажет?
– Я могу, – неожиданно ответил он, поворачиваясь к нам от окна. Но на меня так и не взглянул. – Как раз в среду я находился в офисе, проверял документацию, и задержался. Венера Марковна это подтвердит. Потом я зашел в отдел ввода данных. Вера Борисовна действительно переделывала договора несколько часов после работы, я это хорошо видел.
Врет! Ничего он не видел. Но явно выгораживает меня. У меня потеплело на душе от благодарности. Хоть кто-то мне верит!
– Вы видели сам экран?
– Да. Там были только документы.
– Как долго вы тут находились?
– Почти все время.
Опять врет. Полицейский переглянулись, а Тимур Эдуардович поганенько ухмыльнулся. Я покраснела, понимая, о чем они сейчас думают. Но уж лучше пусть думают в этом направлении, чем подозревают меня невесть в чем.
– Потом я подвез Веру Борисовну домой, – как ни в чем ни бывало закончил Михаил и снова отвернулся к окну.
– Хорошо. Тогда давайте проясним, почему вы включили компьютер на следующий день задолго до рабочего времени, – продолжил следователь.
– Мой… Друг, Степан, хотел посмотреть, кто входил в систему за день до этого, – объяснила я. – У меня накануне пропали файлы с договорами… А я не очень разбираюсь в компьютерах. Вот и попросила его. Мы приехали незадолго до начала рабочего дня, и он сразу сел за компьютер. Хотел все проверить и поставить защиту. Он хороший программист, настоящий профессионал… – Я осеклась. Сердце вдруг сжалось от страшной мысли, которую я тут же прогнала от себя. – Но это не он! – немного нервно воскликнула я. – Точно не он! Он никогда бы этого не сделал! Может, какой-то сбой? Ведь те файлы с договорами тоже пропали!
– Файлы стерли ваши коллеги, в этом они уже признались, – перебил меня следователь.
– В смысле? – поразилась я. – Зачем они это сделали?
– Этого они не сообщили. Но в этой пропаже нет ничего странного. А вот чтобы войти через офисный компьютер в систему компании, обойти защиту и снять деньги, нужны хорошие знания и умения, которыми здесь никто не обладает. Вы присутствовали рядом со Степаном, когда он работал?
– Нет, – прошептала я. – Я сначала скрепляла готовые договора, а потом понесла их на подпись Венере, она всегда приходит пораньше. Но Степа сказал, что только поставил защиту…
– Как нам найти этого вашего Степана?
– Мы живем вместе… Но со вчерашнего вечера я его не видела. Он не ночевал дома. И телефон не отвечает.
– Хорошо. Оставайтесь пока тут, работайте. Мы постараемся найти вашего сожителя и допросить. Тогда и решим, кому предъявлять обвинение.
Я была потрясена. Нет, я не верила, что это Степа. Что за глупость? Он же не преступник, а тут произошла реальная кража, что отчетливо пахло уголовщиной. Но следователи почему-то вцепились именно в этот след. И сейчас мой бывший жених был в опасности. Я бы предупредила его, если бы могла. Но то, что это не я сделала, я тем более была уверена. Полицейские записали мои данные, а также информацию о Степане и удалились. За ними отправилось и высокое начальство.
– Надеюсь, ты не выгораживаешь свою любовницу? – довольно громко спросил Тимур Эдуардович у сына, закрывая за собой дверь. Тот промолчал.
В офис вернулись коллеги. Их взгляды сложно даже описать! Удивление, злорадство, любопытство, даже зависть, – в них было все.
– А наша мышка, оказывается, совсем не мышка, – ядовито пропела Лариса. – Надо же, организовать такую аферу! Да еще и соблазнить директора компании! Что, теперь кто-то очень богатый и под прикрытием, да?
– Тебе лишь бы языком трепать, – огрызнулась я. – Ничего и ни у кого я не брала и тем более никого не соблазняла! А вот зачем вы стерли мои файлы, очень хотелось бы знать!
– Ну что ты, дорогая, все же так хорошо получилось! – расхохоталась эта крыса. – А файлы мы стерли совсем нечаянно. Да-да, нечаянно, не смотри на меня так. Правда же, девочки? – она оглянулась на ухмыляющуюся Анжелу. – И благодаря этому ты стала любовницей босса и богатой шлюш… Ой! – она демонстративно прикрыла рот рукой. – Я хотела сказать, любимой и состоятельной девушкой нашего директора!
– Сама ты шлюш… Ой! – попыталась я передразнить ее. Конечно же, бесполезно, Лариса с Анжелой веселились вовсю, не обращая на меня внимания.
Я надела наушники, включила музыку и погрузилась в работу. Не отвлекалась даже, когда за моей спиной открыли окно, совершенно не считаясь с тем, что мне сильно дует. Но я только достала из ящика толстую кофту и натянула поверх свитера.
День прошел… Ну так себе прошел. Коллеги говори все, что хотели, совсем меня не стесняясь. Я ничего не слышала из-за музыки в наушниках, но по ехидным лицам несложно было догадаться, о чем именно они болтают. Ровно в шесть я выключила компьютер и вышла.
Сегодня на улице было прохладно, я поежилась в легком весеннем пальто. И направилась домой. Но до остановки дойти не успела.
Огромный черный джип подъехал сзади, резко затормозив, и оттуда выскочили двое мужчин, по виду настоящие громилы. Я не успела понять, что происходит, как передо мной открыли дверцу, схватили меня за шею и запихнули в машину. Я плюхнулась на заднее сиденье, не успев и пискнуть.
Вера
Меня везли очень долго, как мне показалось. Глаза не завязывали, просто уткнули лицом в заднее сиденье и держали. Впрочем, я бы и так не вырвалась – меня парализовало от ужаса. Похитить меня могли только с одной целью, и я прекрасно понимала, что от меня хотят – денег. Но ведь у меня их не было! Получается, мне не поверили и везут куда-то, чтобы выбить информацию более жесткими методами, чем простые допросы. Значит, Тимур Эдуардович все-таки не гнушается такими вот способами вести бизнес, слухи были верными. И что тогда? Как я могу отдать деньги, которых в глаза не видела? Вопросов было много, вот с ответами беда.
Наконец, джип остановился, и меня отпустили. Я вылезла из машины. Мы стояли перед добротным кирпичным забором, за которым виднелся огромный коттедж.
– Топай, – толкнул меня в спину белобрысый громила. Другой, бритый налысо бугай, молча стоял рядом.
– Куда? – пискнула я. – И зачем?
– Туда, – он кивнул на дверь, которую вежливо распахнул передо мной лысый. Эта дверь показалась мне воротами в ад. Страх снова захлестнул меня. Я поняла, что если я туда войду, меня уже никто никогда не увидит.
– Нет! – завизжала я в панике и бросилась бежать, но меня перехватили и потащили внутрь. Я брыкалась и пиналась, кусалась и визжала, получила несколько жестких тычков в бок, но меня ничто не останавливало – я боролась за свою жизнь.
Бесполезно. Меня протащили по двору как котенка, без особых усилий, и занесли в дом. Мощные лапы грубо обшарили мою одежду, вытащив телефон. Сумку тоже отобрали, потом сбросили меня вниз по лестнице в какой-то подвал. Люк сверху захлопнулся, и я оказалась в абсолютной темноте.
Не знаю, сколько прошло времени. Вроде всего несколько часов. Но по ощущениям – вечность, за которую я много о чем успела подумать. В основном, конечно, о том, что это моя могила. Глаза так и не привыкли к темноте, тут не было ни капли света. А еще тут чувствовалась прохлада. Не сильная, но за несколько часов я успела продрогнуть. Конечно, я сразу же попыталась определить, что еще находится в этом помещении. И некоторое время ощупывала стены и пол. Оказалось, что тут ничего не было. Вот вообще ничего! Пустой каменный пол, пустые стены. Лестница наверх, упирающаяся в закрытый наглухо люк. Похоже, меня действительно тут бросили умирать. Если не хуже.
Через какое-то время люк наверху открылся и в глаза ударил яркий свет. Вниз по ступенькам спустился лысый. Он что-то нес в руках, я не смогла рассмотреть что именно – ослепла от света.
– Держи, это тебе на первое время. Поди, надо уже, – хохотнул он, ставя на пол ведро с крышкой. – И не вздумай гадить рядом, сама же и будешь убирать. А это твоя постель, – он швырнул мне в лицо пару одеял. – И вот еще, чтоб не подохла раньше времени, – он поставил на пол двухлитровую бутылку с водой. – Это тебе на двое суток, так что береги.
– За что вы меня сюда посадили? – с отчаянием спросила я. – Что я сделала?
– А то ты не знаешь! – хмыкнул он.
– Я догадываюсь. Но я ведь не брала тех денег, правда! Я готова все рассказать и сотрудничать со следствием… – я прервалась, потому что громила расхохотался.
– Ну, ты даешь, мать! – вытер он слезы. – Следствие… Нам деньги нужны, а не следствие. Так что как будешь готова отдать награбленное, стучись наверх и рассказывай.
– Но я не знаю, куда пропали деньги! – закричала я.
– А ты вспоминай. У тебя много времени. До самой смерти.
– Я не вспомню!
– Ну, тогда сдохнешь тут. Ничего страшного. Зато мы точно будем знать, что это не ты! – он рассмеялся своей шутке и ушел, оставив меня в уже привычной темноте.
Кажется, прошло действительно около двух суток, прежде чем охранник, на этот раз другой, белобрысый, вновь позволил мне увидеть свет. Я в это время лежала на одеялах, совершенно отупевшая от темноты. Я много спала, уже не понимая, где сон, где явь. Желудок сначала урчал от голода, потом болел, потом я его уже не чувствовала.
Охранник молча поменял ведро на другое и намеревался уйти, но я поползла за ним.
– Не уходите! – слезно просила я. – Выпустите меня отсюда! Я ни в чем не виновата!
Но в ответ не услышала ни слова. И снова тьма. Правда, на этот раз ненадолго. Люк открылся, но вниз никто не спустился. Я скрючилась в углу, щурясь на свет, и не понимала, кто стоит наверху.
– Вера! – позвал знакомый голос. – Ты там?
– Михаил? – воскликнула я, не веря своим ушам. Это было похоже на один из моих снов-галлюцинаций. – Я здесь! – я рванулась наверх, но совсем не учла, что за это время сильно ослабла от голода и неподвижности. И рухнула назад на пол. Он подскочил ко мне и поднял. Я вцепилась в него. – Забери меня отсюда, – шептала я, – забери, пожалуйста!
– Конечно, я за этим и приехал, – сразу успокоил он меня. – Пойдем. Потихоньку, наверх, давай, двигайся.
Мы осторожно вышли на свет, я закрыла глаза – их резало с непривычки. Меня усадили в кресло. Мягкое, приятное на ощупь кресло, в котором я сразу же утонула. Михаил сердито ходил из угла в угол.
– Как ты? – спросил он наконец.
– Нормально, – прохрипела я. – Только вот голос сорвала. Или простыла, не знаю.
– Хочешь есть?
– Есть? – усмехнулась я. – А что это?
– Тебя тут что, не кормили все это время? – он вытаращился на меня, потом пробормотал что-то нецензурное и выскочил в коридор. До меня доносились глухие звуки разборок, в которые я не вникала. Очень хотелось спать. И почему-то тянуло назад в подвал.
Через пару минут Михаил вернулся с каким-то киселем, который я тут же выхлебала, и куском хлеба.
– Прости, это все, что есть. Но тебе сейчас много и не надо, наверное.
– Угу, – я наслаждалась хлебом. Какой он, оказывается, вкусный! Самый вкусный на свете! Как хорошо, что Михаил мне его дал! Спаситель мой. Я его почти люблю. Но вдруг одна жуткая мысль пришла мне в голову. Он ведь не спасать меня приехал. Он ведь сын этого гада, чьи подручные меня сюда упрятали. Сын Тимура Эдуардовича, бывшего криминального авторитета по прозвищу Тамерлан. – Ты с ними? – прошептала я, поднимая на него взгляд.
Михаил
Я был очень зол после допроса Веры. Что за намеки? И отец, и следователи почему-то были уверены, что Вера – моя любовница, а я ее покрываю. Неужели они не видят, что эта девушка ни при чем?
Я пытался поговорить об этом с отцом, но он упрямо отмалчивался. Мол, ведется следствие, и не моего ума дело, куда оно приведет. Но меня его позиция не устраивала. Ведь очень многое зависело и от него. Сегодня я зашел в офис, где работала Вера, и не обнаружил ее там. Ее коллеги равнодушно сообщили, что ее нет уже два дня. Венера, наоборот, была несколько обеспокоена, потому что Вера исчезла, ничего не сообщив, что было на нее непохоже. Ее телефон молчал.
После работы я решил заехать к ней домой. А сейчас пришлось везти отца на другой конец города. Как только мы сели в мою машину, я не выдержал.
– Веры нет на работе. Ты не знаешь, куда она могла запропаститься?
– С такими-то деньгами? – хмыкнул папаша. – На Бали, куда же еще.
– Ты же знаешь, что это не она, – сердито возразил я. Если бы не дела, я бы уже давно все бросил и отправился к ней. Нам предстояло ехать в другой офис, где скоро состоится встреча с очередными заказчиками. Кража кражей, но на бизнесе это не должно отражаться.
– Это ты почему-то так в этом уверен! – отрезал отец. – Повелся на ее смазливую мордашку? Поверь, мальчик мой, женщины – талантливые актрисы, практически с детства. А за такие деньги она тебе кого хочешь сыграет, хоть монашку, хоть шлюшку, хоть инвалидку.
– Она не играет, она и в самом деле такая…
– Наивная дура? – расхохотался он.
– Сам ты! – возмутился я, крепко сжимая руль. – Ты просто не встречал таких женщин в своей жизни.
– Интересно, откуда ты так хорошо ее знаешь?
– Она уже год работает в нашей компании.
– Это ничего не значит. Ты хотя бы ее фамилию знаешь?
– Эм… Не помню, – мне было очень неудобно это осознавать.
– Бобрикова! – отец с такой ненавистью произнес это слово, что я вздрогнул. Кажется, я уже где-то слышал эту фамилию. Впрочем, мне быстро напомнили, где именно. – Ее отец – майор полиции Бобриков, тот самый, который меня отправил когда-то… Очень далеко. Как его дочь вообще могла оказаться в моей компании?
– Ты еще скажи, что это было специально подстроено! – возмутился я. – Уверен, она знать не знает, кто ты такой!
– Это ты ничего еще не знаешь о людях! – хмыкнул он. – Человек может успешно скрывать свою истинную сущность хоть всю жизнь. Так что не убедил. И я тебе уже миллион раз говорил – не смей доверять людям. Никому, понимаешь? Все, абсолютно все людишки подлы и тщеславны, так и думают, как облапошить другого и перегрызть ему глотку. Это большой бизнес, тут всегда надо держать ухо востро! Тем более, такое совпадение – дочь этого гада. Да я бы ее заподозрил, только узнав ее фамилию. Кстати, не дай бог ты с ней свяжешься! Убью обоих! Так что даже не думай о ней. Ни в каком направлении.
Der kostenlose Auszug ist beendet.