Серия «Поэты XXI века»
© Юрий Райгородский, 2020
© Общенациональная ассоциация молодых музыкантов, поэтов и прозаиков, 2020
Родился в 1950 году в Ленинграде. Затем переехал в Саратов – по месту распределения родителей, окончил Политехнический институт (ныне Технический университет). В 1990 г. защитил кандидатскую диссертацию, а в 1991 г. стал одним из организаторов известного в стране предприятия ООО «ТРИМА» по разработке и выпуску медицинской техники для реабилитации в разных областях медицины.
Автор альбома «Романтика Саратовского края» – фотографий природы Саратовского края и стихотворных комментариев к ним, книги «Поэтико-фотографические размышления» (2019 г.). Автор стихотворных публикаций в Литературной газете. Ю. Райгородский стал победителем национальной литературной премии «Поэт года» за 2019 г. с вручением медали им. Ахматовой.
Особенность поэтики Юрия Райгородского – в мощной изобразительной стороне, подкреплённой звукописью, и наличием в каждом стихотворении крепкого этического стержня. Таким образом, форма и содержание не противоречат друг другу, а представляют собой некое единство. Поэт умеет создать четкую визуально- звуковую картинку – и панорамно, и детально. Очевидно тяготение автора к смешиванию, соединению разных видов искусств. Запахи, звуки, краски – вот тот природный материал, с которым работает поэт, обладающий редким умением улавливать тонкие ароматы. Именно они создают и настроение лирического героя, и атмосферу произведения в целом («Переклик»).
В душу вливаясь рапсодией Листа,
Выстрелил почкой каштан,
Пахнут особенно первые листья,
Первый над Волгой туман.
Тончай шее переживание красоты во всевозможных её проявлениях и преклонение перед ней – основа авторского взгляда («Переклик»).
Богу роднее цветок приземлённый,
С холодостойкой судьбой,
Чтоб уловить аромат его тонкий,
Встань на колени с мольбой.
В этой строфе соединилось всё: и нравственная устремлённость, и чистота мировосприятия лирического героя, и духовная крепость, и душевная ранимость. Но самое главное – подлинность, то, чего так не хватает современной литературе.
Если говорить о темах, которые волнуют Юрия Райгородского, то сквозные в творчестве – о быстротечности времени и непреложности вечных ценностей. То есть, по сути, быстротечность и определяет непреложность. Поэтому для поэта самым необходимым является («Счастье есть»)
Чувство наполненной жизни,
Что без любви – ничто.
Также важны вопросы преемственности поколений, детства и взросления, истоков радости и уныния, секретов простого земного счастья. В жизни, по мысли автора, нет мелочей и случайностей; всё, с одной стороны, закономерно и объяснимо, с другой – всё есть тайна.
Но именно на парадоксах и выстраивается гармония.
По жанру стихотворения Юрия Райгородского можно отнести к философской лирике. Встречаются яркие и оригинальные образы: «оловянный глаз колодца», «холодостойкая судьба», «древний свидетель вулканов», «солнце встает тяжело и до срока», «сердце черёмуху ждёт» и множество других.
Стоит отметить, что автор серьёзно работает и с формой стиха.
Например, в стихотворении «Колодец» нет ни слова о стуке колёс, но он совершенно отчетливо слышится, благодаря укачивающему ритму. Стихотворение написано трёхстопным амфибрахием, который художественно убедительно передаёт движение поезда.
Я в поезде ехал, качало.
Унылый пейзаж за окном,
Зашла проводница, сказала,
Что чаю предложит потом…
Громким и резким звуком врывается в воображение читателя образ навсегда ушедшего детства лирического героя и на миг вновь явившегося взору избирательной памяти: «вращается бешено ворот, срывается цепь в темноту».
Как уже отмечалось, Юрий Райгородский успешно использует звукопись. Например, в стихотворении «Мудрость» есть такие строки:
Поодаль птица на сосне —
То чиж вцепился насмерть в шишку
Нетерпеливо, как мальчишка,
Хлопочет в леса тишине,
Забыв о пищевой войне.
Повторение шипящих согласных передаёт атмосферу леса с шелестом листвы, щёлканьем шишек, шорохами и птичьими голосами.
Удивительно музыкально стихотворение «Весна и море», написанное как поэтический ответ Бродскому:
Послушай Бродского, сойди,
Ступи опять на берег моря
И самому себе соври,
Года свои оставив дома.
И ещё одна особенность: в стихах Юрия Райгородского при сдержанности интонации явственно ощущается нежность – к ребенку, к цветку, к женщине, трепетное и бережное отношение ко всему хрупкому в жизни, нуждающемуся в любви и заботе.
Анастасия Ермакова – поэт, прозаик,
зам. главного редактора Литературной газеты.
Когда Вы навсегда ушли,
Стул отодвинув оскорбленно,
Щелчок замка входной двери
Рулеткой русской стал невольно.
Но нет, не мыслил я беды,
Искал я выхода иного,
Не помню, что сказали Вы,
Но это был язык чужого.
Потом я сел, услышал вой
Из глубины своей же раны,
Я по груди провел рукой
И ощутил на сердце камень.
Оно стучало, как могло,
Толчки сменяли перебои,
Оно скулило и текло
Расплавленным, как лава, горем.
Потом тонул, упал на дно,
Стул выражал свое участье,
Она качалась, сев в него,
Стихи читая, как причастье.
Он первым ощутил тепло
Или прохладу ее тела,
Ему так запросто дано,
О чем мечтал я неумело.
Теперь со стулом мы одно,
Он мой тотем, любви начало.
Я крепко выпью, сев в него,
Но нет – не из ее бокала.
Любовь – качели. Стул молчит.
Кнадежде – раз и два – к тревоге,
Убьет отчаяньем. Воскресит.
Отнимет и подарит ноги.
Саратов, май, 2019 г.
Глаза Ваши цвета сапфира
И взгляда неясный туман,
В них спрятана мудрость Багиры
И любопытства фонтан.
Вам грезятся мрамора слезы,
Бахчисарая обман
И две одинокие розы,
Любовью терзаемый хан.
Где та изначальная точка
И тот безрассудства предел?
За ухом, в той пряди у мочки,
Поправить которой не смел.
Могучие жизни фонтаны,
Как тот Петергофский «Самсон»,
Упав, рассыпают бриллианты
И, тая, танцуют бостон.
Вы стойки к душевным порывам,
Покой, словно принцип, храня,
Но как же случилось – любовным
Фонтаном забила тоска.
А сердцу отрадно и больно,
Вода размывает недуг.
И здесь, у фонтана, подолгу,
Потупясь, Вы смотрите в круг.
Саратов, Будапешт, май, 2018 г.
Тебя я больше не люблю,
Но сердце этого не знает,
Я мимо окон прохожу,
Оно, как прежде, замирает.
Тебя я больше не люблю,
Но помнит абажур зеленый
Из глаза правого слезу
И взгляд, погасший, отрешенный.
Когда-то изумрудный цвет,
Но выцветший, уже нездешний,
Мне из окна качнет в ответ,
Своею бахромой поблекшей.
Нет, не хожу я в этот дом,
Где допоздна, самозабвенно
Роман французский за столом
Читали вслух, попеременно.
Тебя я больше не люблю,
Но думать запретить не в силах,
И до сих пор себя кляну
За нерешительность ленивых.
Случайной встречи божий дар,
Твой взгляд, наполненный сомненьем,
Ты лишь шепнула: «То был март», —
Исчезнув в новом измереньи.
Окно погасло с этих пор,
Пришла ненужная свобода,
А я ходил в ночи, как вор,
Укравший непомерно много.
Саратов, май, 2019 г.
Зимние дали
Ксветлой печали,
Знак перемены в судьбе.
Червовою мастью
Небо на части
Поровну – мне и тебе.
Белое крошево,
Мглою непрошенной,
В раннем еще декабре.
Солнце прорвется
Сквозь тучи свинцовые,
Пусть это только тебе.
Деревце в поле,
Вольная воля,
Как «Одинокий пастух».
Музыка Ласта,
Прелюдия счастья,
Ты мой единственный друг.
Время промчится
Встревоженной птицей,
Вот и опять торжество.
Свечи зажгутся,
Звуки прольются
Мне и тебе, как одно.
Саратов, дек., 2018 г.
Фото автора, Саратовская обл., дек., 2018 г.
Свет впереди маячит тускло,
Двор опустел,
Осень подкралась чисто по-русски,
Не разглядел.
Еще тепло, но день свернулся,
Будто устал,
Упали капли, дождик проснулся,
Не погулял.
Совсем недавно, в любовном раже
Закат горел,
Уходит все, хандра на страже —
Не одолел.
Рейсы открыты, виза в кармане,
Но куча дел,
Греческий остров или Майами,
Не полетел.
Все тот же двор, окно и тени
В этом окне,
Годы идут, быть бы умнее,
Только не мне.
Саратов, сен., 2018 г.
Мы в разных системах
координат.
Ты вовсе не куришь,
а я – натощак.
Ты кофе с мизинцем
откинутым пьешь
И часто над книгой
Слезу свою льешь.
А я не читаю всю эту муру
И «Крейцерову сонату»
не выношу
(Истерики мужа,
измены в корсете,
остались без матери малые дети).
Мне б пар горячей,
если это зима,
А летом и осенью дым у костра,
Но все это лишнее,
скучно, банально,
когда я не вижу, как ты гениально,
откинув мизинца едва ноготок,
жжешь губы и делаешь
первый глоток.
Когда же весною по берегу моря
ты ходишь в лохматости
с пальмою споря,
на голое тело в рубашке моей,
то нет никого
в этом мире родней.
Мы в разных системах,
Но где-то в пути
Две линии жизни
друг друга нашли.
Саратов, май, 2018 г.
Мимо фигур серебристых
(Вроде была сосна)
Лыжник неистово мчится,
Только пар изо рта.
Ходом гордясь коньковым,
Четкий отмерив такт,
Палками, как рапирой,
Ловко пронзает наст.
Кто эти двое, поодаль,
Что замотались в парчу?
Лыжник летит свободно,
Они ему ни к чему.
Счастливо все эти годы
Прожил он, резво скользя,
Та, что главу склонила,
Вся от волненья бела.
Вот он промчался рядом,
Видит и чуть жива,
Вечная достоевщина,
Вздрогнула и ушла.
Вновь вспоминала с подругой
Миг и метаний год,
Как на поляне этой
Будто ударил ток.
Проволокой через фильеру,
Долго тянули «любя»,
Пение под «фанеру»,
Стрессовая немота.
Саратов, янв., 2019 г.
Фото автора, Саратов, янв., 2019 г.
Когда так много позади
Всего, в особенности горя,
Поддержки чьей-нибудь не жди,
Сядь в поезд, высадись у моря.
И. Бродский
«Когда так много позади»,
Что и весна уже не чудо,
А лишь теснение в груди
И лишний повод для простуды.
Когда так много позади,
Что ничего уже не ранит,
Весной так призрачны мечты,
Едва поманят и обманут.
Послушай Бродского, сойди,
Ступи опять на берег моря
И самому себе соври,
Года свои оставив дома.
Весна – мерило сил души,
Что раны, как и море, лечит,
Ее способности к любви,
Последней и нежданной встрече.
Когда так много позади,
Что на лице нет гладкой кожи,
На море теплое взгляни,
С годами стали мы похожи.
Оно морщинистой рукой
Разгладит душу и обнимет,
Накатит пенною волной,
Подарит счастье и отнимет.
Ты плачешь, щеки солоны,
Так время быстро пролетело,
Весной все лето впереди,
А ты уже помолодела.
Саратов, июнь, 2018 г.
Der kostenlose Auszug ist beendet.