Zum Hörbuch
Санкт-Петербург
Руслан
– Рус, мои легионы! Ты дрыхнешь, что ли? Почему не отвечаешь? Маруся прилетает через два часа! Ты же обещал отвезти Риту в аэропорт! – рокочущий, как турбина, голос моего друга Фрола взрывается в смартфоне, и я убираю трубку от уха на расстояние вытянутой руки. – У меня ещё один тайм! Ты уже мчишь?
Понятно. Фрол на стадионе и орёт мне, как и своим подопечным, во всю глотку.
– Конечно, уже спускаюсь! Звук выключил! Прости, старина!.. – я сбрасываю звонок, соскребаю себя с водяного матраса и бреду в кухню. Выуживаю из чайника два спитых пакетика, запрокидываю голову, налепляю их под глаза и заруливаю в ванную.
Маруся… Милая моя Фроловна… Твои фото у меня повсюду. Даже на полке рядом с зубной щёткой и бритвой. Кстати, когда я её сюда поставил? Перебрал вчера маленько. Беру в руки рамку и невольно расплываюсь в улыбке. Здесь тебе, Маруськин, восемнадцать. У тебя мамины огромные серые глаза и тёмные вьющиеся волосы, как у Фрола. Ты с завидным упорством выпрямляешь их, хотя кудряшки тебе к лицу. Как же я радуюсь, когда слышу твой голос или вижу твоё милое личико на экране ноутбука. Мы посмеялись с твоими родителями, когда ты в пять лет отчаянно бросилась отвоёвывать трон и корону у взрослых претенденток на моё сердце. Моя взбалмошная принцесса! Если бы ты знала, как многому ты научила своего Серого Волка. Твои родители единогласно привлекли меня к твоему воспитанию, а тебя к моему. Мы много лет прожили под одной крышей. Я научил тебя рисовать, пропахал с тобой курс школьной математики, обучил приёмам самообороны и в четырнадцать усадил за руль своего внедорожника, а спустя год – вертолёта. Наши отношения никогда не выходили за рамки дружеских, пока однажды, в день своего совершеннолетия, ты сама не заявилась ко мне домой с «взрослым» предложением. Я посоветовал тебе ещё раз хорошо подумать и сослался на срочную встречу. Бегом спустился по лестнице, взял с вешалки куртку и был таков. Очухался только вечером в Сочи, когда занырнул в море. Выпив для храбрости, я позвонил и рассказал обо всём твоему отцу. Так ты в момент оказалась в Китае, в престижном универе интерактивных технологий.
Теперь, таким же жарким июньским днём, ты возвращаешься в Петербург с дипломом дизайнера виртуальной реальности. Так и не понял, что это за дичь, но Фрол в восторге от игры, которую ты ему подарила на днях. Выкидываю пакетики от чая в мусорку, оттягиваю нижние веки и разглядываю склеры. Вроде без желтизны. Тысяча хомячков, где бы молодильными яблочками разжиться? В белой шевелюре седины нет, но борода добавляет годков. Сбрею – Фрол всю плешь мне прогрызёт.
– А-о-ы-у, а-о-ы-у, – делаю мимическую гимнастику и хлопаю себя по щам и подбородку.
Мы с тобой просто друзья, но мне не хочется выглядеть на твоём фоне отставным генералом. Мне сорок три, и ещё на той неделе я отжигал у друга на свадьбе с двумя девами чуть старше тебя. Без яблок. Моё тело идеально. Кубики пресса всё так же красиво выпирают, как плитки молочного шоколада. Так ты их однажды назвала на пляже. Почему же рядом с тобой я сегодня представляю себя старым сверчком из сказки про Пиноккио, которую ты так любила? Мы просто друзья. За три года ты наверняка нашла себе нормального парня. Просто ты пока не говоришь нам о нём. Какой-нибудь симпатяга азиат. Мелкий… Похожий на панду. Прибью мухобойкой!
– Стопэ, Рус! Ты уже ревнуешь, что ли? – корю своё отражение. – Сегодня ты просто встретишь Марусю и отвезёшь домой.
На кухне на скорую руку смешиваю в блендере протеин, выпиваю и, подхватив с крючка ключи от машины, выбегаю через веранду во двор. У меня на участке сосновый лес. Сквозь винтажную калитку я словно попадаю в другое измерение. Аккуратно постриженные деревья, пруд, выложенный камушек к камушку, беседки, увитые розами, качели – это поместье Фрола. Мы соседи уже лет двенадцать.
Взбегаю по ступенькам и жму на кнопку звонка. Мелодичный перезвон сменяется девичьим звонким смехом. Дверь распахивается, и меня встречают близняшки Варвара и Есения:
– Привет, Руслан!
– Проходи, Руслан!
Светловолосые красавицы удивительно похожи на Риту. Даже говорят, как она. Вернее, умело подражают. За четырнадцать лет я так и не научился различать с порога, кто из них кто.
– Как у вас чудесно пахнет! – втягиваю носом аромат сдобных булочек и клубники.
– Анна печёт любимый Маруськин пирог, – выходит в холл Мэл. – Здорово, Рус.
Мелани, по паспорту Меланья, вразвалочку подходит ко мне и одаривает крепким рукопожатием. Она копия Фрола. Рослая, с синим пронзительным взглядом и манерами, как у отца. От матери ей достались лишь светлые волосы. К Мэл у меня особое, трепетное отношение. Эту малышку я принял у Риты сам. Перерезал пуповину и вручил обалдевшему другу, его вторую девочку.
– Мам, – кричит Мэл, и я зажмуриваюсь.
– Что ты как иерихонская труба? – спускается по лестнице Рита в белоснежном шёлковом пеньюаре, цокая каблуками. Её стройная фигура нисколько не пострадала с тех пор, как они с Фролом увлеклись деторождением. Золотистые ремешки босоножек оплетают Ритины загорелые лодыжки, и я цокаю языком:
– Ритусь, не слишком экстравагантно для поездки в аэропорт?
Раскрываю объятья.
– Рус, что-то мне не можется, – она касается моей щеки тёплыми губами. – И Ксюха температурит. В воскресенье юбилей, пять лет, а она расклеилась совсем.
Я беру Риту за талию и заглядываю в глаза под опушкой длинных ресниц.
– А ты не беременна часом? – за столько лет я изучил жену друга так, как если бы сам был женат на ней. – Что-то щёчки у тебя округлилось немного. И взгляд с поволокой.
– Эй, – бьёт она меня по рукам. – Сплюнь!
– А мне-то чего плевать, – бодаю её лбом. – Фрол, пока мальчика не получит, не успокоится.
– Я заклинание знаю, – подходит к нам Мэл и с подозрением смотрит на Риту.
– Какое ещё заклинание? – Рита отступает.
– Горшочек, не вари, – Мэл с облегчением вздыхает. – Да нормальная она, Рус. Показалось тебе!
– Ты вроде папе обещала карбюратор перебрать, – топает ногой Рита и умоляюще смотрит на меня. – Езжай, солнце, а я себя пока в кучу соберу.
Меня прошибает холодный пот. Сам не знаю с чего. Не готов, Маруськин, я к встрече с тобой. Да ещё один на один!
Маруся
Узкая звериная тропа, поросшая по сторонам кустиками с сочными ягодами поспевшей земляники, вьётся между корабельных сосен и елей. Лес затаился в первобытной робости, будто прислушиваясь к нашим шагам. Редкие птичьи голоса нарушают тишину. Я веду под уздцы серую в яблоках кобылицу Жаклин, неслышно ступая по мокрой после летнего ливня земле. Солнце проникает сквозь ветви деревьев, и остроконечные чуткие уши лошади отсвечивают розовым. Я возвращаюсь в родовой замок после изучения курса изящных наук в Поднебесной.
Тропа выводит нас с Жаклин на широкую поляну. Замок моего отца высится за рекой. За ним выступают мрачные серые башни крепости друга нашей семьи.
– Неужели дошли? – сердце моё замирает от радости.
– Мы дошли бы ещё быстрее, если бы ты не нагрузила меня, как степного верблюда, – ворчит Жаклин. – В контракте этого не было прописано.
– Всё хорошо! – обнимаю я лошадь за тёплую крепкую шею. – В конюшне моего отца тебя ждёт разудалый арабский пацан самых чистых кровей.
– Опять в глаза пыль пускаешь.
– Это я умею. Даже диплом есть, – поправляю на промокшей белой тунике тонкий золотистый поясок.
Вплела в него три своих волоса перед отъездом. Книги говорят, что волос девственницы – самая сильная защита. Таким поясом можно обуздать даже дракона. Но я не боюсь встречи ни с рептилией, ни с разбойником. Меня страшит встреча с другом моего отца. Я любила его всю свою сознательную жизнь. Пришла подарить ему в день своего совершеннолетия всю себя. А он сбежал. Как последний трус! Наябедничал отцу, и в считанные дни я очутилась за тысячи километров от дома. Чтобы не сойти с ума, я погрузилась в учебу и придумала для себя альтернативную реальность. Современные технологии и Вэймин, мой старенький профессор-куратор, помогли мне облечь фантазии в виртуальные формы. Я написала дипломную работу по параллельной реальности и получила в руки уникальную профессию.
– Пристегните ремни, мы приступаем к снижению. Погода в Санкт-Петербурге: плюс двадцать один градус по Цельсию.
Скрипучий голос робота-стюарда режет ухо. Я снимаю бриллиантовую диадему с головы, и она тут же превращается в пластиковый обруч с мигающими цветными диодами. Марго с отцом обещали приехать за мной в аэропорт. За окном, чуть не доставая пуза облаков, высятся небоскрёбы. Мы облетаем город с правой стороны, неуклонно снижаясь. Взгляд парня из соседнего кресла ночует в глубоком вырезе моего пиджака. Глаза у него зелёные, как у кота. Застёгиваю пуговицу. Разболталась совсем в петлице и выскочила мерзавка. Все эти годы я готовилась к встрече с Русланом. У меня прокачанная троечка в груди, кукольная талия и бёдра, не знавшие утра без приседаний. Волчок-серый бочок, наверняка притащишь свою бренную плоть на семейный обед. Слюни будешь на кулак мотать, но я буду холодна, как жидкий азот.
Как всегда, лишь в последний момент я вижу серую бетонную дорожку, и в ту же секунду шасси касается земли. Аэробус с гулом катит по посадочной полосе.
***
Руслан
Стою у терминала и жду, когда его тёмное нутро выплюнет очередную порцию пассажиров. Моя малышка не баловала меня звонками, приходилось самому набирать. Поднебесная научила Марусю работать не покладая лап и хвоста. Поэтому чаще всего я дозванивался ей ближе к ночи. Она смешно куталась в большой махровый халат. Говорила в основном об учёбе и своём наставнике со звучным именем Вэймин. Я даже начал ревновать, пока на портале её универа не откопал фото седовласого старца, с усами, свисающими до груди. Конечно, я мог бы без проблем приехать в Китай, но меня удерживала грань, которую пришлось бы переступить. Маруся по-прежнему осталась для меня котёнком, которого нужно холить и лелеять.
Наконец металлические створки дверей разъезжаются в стороны. Судя по информации на табло, народ валит с трёх рейсов. Высматриваю Фроловну, встав на цыпочки. Мать моя женщина, какая фемина вышагивает! Космос! На мгновение я забываю, зачем сюда приехал. Высокая, статная дева в обтягивающих брючках и коротком белом пиджачке не идёт, а рисует среди серой толпы. Очки-стрекозы закрывают её глаза, а волосы спрятаны под широкополой шляпой. Шатенка, спинным мозгом чувствую, шатенка! Так, я приехал сюда за Марусей. Забываем о сочных персиках из чужого сада. Пора свой насаживать. Твою ж дивизию. Зачем она встала так близко? Озирается. И где её счастливый обладатель? Дама, похоже, не знает, что такое бельё, и в чуть оттопыренный вырез пиджака вижу её грудь. Хм! Я бы не прочь пожмакать такую. И вообще, наладить бы праздник по полной программе! Фемина поворачивается ко мне, и я утопаю в аромате тонких афродизиаков. Высоченные каблуки позволяют ей смотреть на меня чуть ли не свысока. Но я кремень. Решено! Набираю воздуха в лёгкие и стою, не дыша.
– Ты куда такую бороду отпустил, чудовище? – фемина снимает очки, и мой язык прилипает к глотке. – С экрана это выглядело не так пугающе.
– Маруся? – Липкий пот прошибает меня и стекает по позвоночнику.
Маруся облизывает нижнюю губу и оглядывается:
– А где мои драгоценные?
– Горюшко на тренировке, а мама… Фроловна, это реально ты?
– Нет, – Маруся склоняет голову и улыбается.
– Прости, глупый вопрос, – мне неловко ощущать себя одного роста с Марусей. Куда девался мой худенький котёнок?
– Может, поцелуешь меня? Три года не виделись, – уголки накрашенных красной помадой губ подрагивают.
Мы обнимаемся так, как здороваются официальные лица на ковровой дорожке. На мгновение Маруся прижимается ко мне, и её дыхание обжигает крепче поцелуя. Я отстраняю малышку от себя и не могу насмотреться в серые бездонные глаза. Я узнаю и не узнаю мою девочку.
– Ты скучал по мне?
Её упругая грудь упирается в мою, и я ощущаю себя бабуином, у которого в голове семенная жидкость вместо мозга. Нет, это какая-то дичь. Мычу что-то нечленораздельное. Не дождавшись поцелуя, Маруся отступает, и её лицо становится непроницаемым:
– Отвези меня домой, – она надевает очки.
– Да, конечно! Надо же! Ты меня узнала, а я тебя нет, – перехватываю у неё ручку чемодана.
– Годы обошлись с тобой благосклонно, – кивает она и теряет интерес к нашему разговору, заметив симпатичного темноволосого парня.
Он машет рукой и жестом показывает, что позвонит ей.
– Это ещё кто? – хмурюсь я.
– Ты на машине или на вертолёте? – оставляет Маруся мой вопрос без ответа.
– На кривой козе галопом, – поджимаю губы.
Она подёргивает плечами и идёт вперёд, покачивая бёдрами.
– На машине! – бросаю ей вслед и злюсь сам на себя.
Ну, Маруся, погоди!
***
Маруся
Мне хочется разрыдаться! Он меня не узнал, не почувствовал! В машине я сажусь на заднее сиденье и забиваюсь в дальний угол.
– А чего не вперёд? – Руслан заглядывает в салон.
Улыбается. Зачем он такую бороду отрастил? Выглядит с ней как мамонт времён палеолита. Но красивый,гад! Его голубые глазюки с бесенятами, пляшущими на радужке, запускают стаю мурашек по моей спине. Озорной взгляд съезжает по телу и желанные до дрожи губы приоткрываются. Хочется самой расстегнуть пуговку пиджака. И не из-за жары.
– Мне нужно посмотреть заказы, – достаю из сумки инкрустированный бриллиантами смартфон размером с мою ладошку.
– Дома посмотришь, – выхватывает его Руслан. – Мы три года не виделись, котёнок!
– Так не я в этом виновата, – снимаю шляпу, очки, закидываю ногу на ногу и обхватываю колени руками. Включаю в себе режим Марго: носик вверх, взгляд с прищуром.
– Кис-кис-кис, – подзывает меня Руслан, как когда-то давно. Голос точно реченька журчит.
– Брысь!
Руслан кидает смартфон на сиденье рядом со мной и забирается рядом. Нажимает на брелоке кнопку, и двери, задранные кверху, будто крылья Пегаса, медленно опускаются. Гул аэропорта стихает. Мы остаёмся один на один.
– До сих пор на меня злишься? – Руслан нажимает ещё одну кнопку, и стёкла окутываются зеркальной дымкой.
Полумрак салона меня страшит. Я столько раз себе представляла, как останусь с Волчком наедине, а сейчас теряюсь.
– Иди ко мне, коть! – он протягивает ко мне руки.
– Рус, я уже не та Маруся, – голос мой дрожит.
– Ну как не та? – он сам подвигается ко мне и одной рукой сгребает в объятья. – Мой любимый носик, глазки. Смотрю и не могу наглядеться.
– Мне кажется, в аэропорту ты рассматривал совсем другие мои… Детали.
Для соблазнительницы я слишком нерешительная. Руслан смеётся.
– Детали у тебя что надо! – носом Руслан трётся об мой, а рука его съезжает мне на бедро. Тягучий голос любимого мужчины вызывает у меня странную реакцию. Давно так не скручивало низ живота. Не хватало вылезти на глазах Руслана с красным пятном на белых брюках.
Волчок остался верен своему парфюму. Растворяюсь в до боли родном аромате. Мне хочется закрыть глаза и впервые попробовать на вкус губы Руслана. Они так близко. Мне кажется, или трусы намокли? Чёрт, неужели месячные? Но тянет живот как-то иначе. Приятно… Маруся, очнись! Моя рука взлетает, и звук пощёчины оглушает меня.
– Ты чего? – подскакивает Руслан, прижимая ладонь к месту удара.
– Ты меня с кем-то спутал! Я не из тех, что дают парням на заднем сиденье.
– Это хорошо! – щурит он глаза. – Но руки больше не распускай.
– Ты тоже! – от кипящей злости на себя и на Руслана я одёргиваю пиджак с такой силой, что расстёгиваются все три пуговицы. Полы предательски расходятся.
– Вау! – крякает изумлённо Руслан, краснея до кончиков ушей. – Мама не учила тебя надевать лифчик?
– Мне он не нужен, если ты успел заметить, – язвлю я, застёгивая пуговицы. – Считай, что это была бесплатная презентация.
– О, а когда можно будет посмотреть полную версию? – глаза Руслана смеются, но он старается казаться серьёзным.
– Хватит играть со мной! Я тебе не маленькая девочка! – закипаю я.
– Скажу тебе по секрету, что взрослые тоже любят игры.
– Для меня это давно не секрет! Я их создаю, если что. И за это мне неплохо платят, – я вытаскиваю из-под попы смартфон и, снова забившись в угол, включаю экран.
– Я сказал, дома посмотришь! – Руслан снова выхватывает у меня гаджет и прячет его себе в карман расстёгнутой клетчатой рубашки навыпуск. Грудь его возмущённо вздымается под чёрной майкой. – А сейчас садись вперёд, и поехали домой. Я правда соскучился по тебе!
***
Руслан
Я не выхожу, а вываливаюсь из машины и хватаю ртом воздух. Ну, Фроловна! Не ожидал от тебя. Да, тут пора играть по-взрослому. Перед глазами разлетающиеся полы пиджака и роскошные груди с вишенками сосков. Котёнок мой сам поплыл, вот и разозлился. На меня уставились две девы с чемоданами и плотоядно улыбаются. Конечно, такой подарок сладкий с багром в штанах под ноги свалился! Под ширинкой так тесно стало в машине, что ещё немного и мои пуговицы поразлетались бы в разные стороны. Замечательная картина. Встретились два одиночества.
– Вы нас не подвезёте? – закусывает губу одна из девиц и шаловливо заправляет прядь волос за ухо.
– А у меня где-то шашечки на машине? – срываюсь я на них.
– Грубиян! – вторая поворачивается ко мне спиной и вскидывает руку.
За моей тачкой тут же притормаживает внедорожник. Иду к киоску и покупаю два кофе.
Возвращаюсь к машине, уже придя в себя. Маруся пересела вперёд, и я радуюсь, как мышь куску сыра. Хоть в чём-то моя взяла. Сажусь в машину и ставлю кофе в подстаканники:
– Твой любимый латте с корицей, карамельным и кокосовым сиропом, – улыбаюсь, как ни в чём не бывало.
– Я давно отказалась от сладкого, – смущается Маруся. – Но мне приятно, что ты помнишь о таких мелочах.
– Я помню всё! – выдыхаю с хрипотцой и завожу мотор.
– Я тоже, – усмехается Маруся.
Рядом со мной снова уверенная в себе львица. Испуганный котёнок остался на заднем сиденье.
– Чем планируешь заняться? – выстраиваю светский разговор.
– Маме позвонить. И папе. Так что смартфон верни.
– Я спрашивал о более глобальных планах, – выуживаю из кармана изящную вещицу и протягиваю Марусе. Наши пальцы соприкасаются, и во мне просыпается краб. Хочется схватить наманикюренную лапку и не отпускать до дома.
– Замуж – точно нет, если ты об этом, – Марусино лицо озаряет озорная улыбка, а я пролетаю нужный поворот. Вот и поговорили.
– Как соберёшься, не забудь пригласить! – разворачиваюсь на скорости через двойную сплошную, скрипя шинами, и возвращаюсь к нужному съезду.
Мелодичная трель смартфона обрывает нашу светскую беседу. На экране молоденький парень с раскосыми глазами. Панда, блин! Так я и знал, кто-то есть у моего кота. Маруся переходит на китайский. Минут пять щебечет на непонятном мне языке. Так и не освоил я его. Фрол уже говорит весьма сносно, а я всё не возьмусь. Вообще, что-то со мной не так. Горюшко и пять девок настрогал, и крутой футбольной командой рулит, и благотворительный фонд у него, и бизнес. А я при нём. Юрист, друг и советник. В принципе, меня устраивает. Просто моя собственная жизнь будто только завтра начнётся. А ведь мне в ноябре уже сорок пять. Семья есть, но не моя. Посматриваю в сторону Маруськина. Она закончила с Пандой и звонит Фролу:
– Папулькин, привет! Мчим! Люблю тебя!
***
Маруся
Как часто мне снился дом. И вот Руслан сворачивает на знакомую улицу в посёлке, едем вдоль обмельчавшей реки. За остаток пути мы больше не успеваем поругаться. Привыкаем друг к другу заново, аккуратно обмениваясь общими фразами. На моём теле до сих пор горят невидимые следы его ладоней. Впервые сегодня Руслан разглядел во мне женщину и сразу полез тискаться. На дружеские объятья совсем не походило.
– Почему никого нет на улице? Вроде выходной день, – удивляюсь я.
– У людей сейчас не так много дел за пределами дома. Вся жизнь в сети. Только недавно отменили очередной карантин.
– Да, масочный режим вещь не очень приятная. Народ капитально облысел после эпидемии. Только вы с папой, смотрю, какой-то другой болезнью страдаете, – дёргаю Руслана за бороду.
– Что, совсем не нравится? – Руслан поглядывает на себя в зеркало. – У вас в Китае в тренде усы до груди?
– Вэймину девяносто лет, – вступаюсь я за своего куратора. – Он замечательный учёный, а не законодатель моды. Может чудачить в своё удовольствие.
– А что за паренёк тебе звонил?
– Сын ректора нашего университета. Мы с ним учились на одном курсе.
– У тебя с ним шуры-муры? – настороженно спрашивает Руслан.
Бедолага! Вот что его мучило всю дорогу.
– У меня с ним бизнес.
Руслан останавливает машину на углу нашего дома и поворачивается ко мне:
– Маруся, ты прости меня! – тихо говорит Руслан и своей большой ладонью гладит меня по голове, как когда-то давно. Мне хочется забраться к нему на колени и просто молча посидеть, согреваясь теплом его рук. Но я уже не маленькая девочка.
– У меня для тебя подарок, – достаю из сумки такой же обруч, как у меня. Он упакован в бумагу и перевязан золотистыми тесёмками. – Откроешь дома.
– Вау, классно! Спасибо! – Руслан делает виноватые глаза. – А я так торопился, что даже цветов тебе не купил. Но кое-что для тебя у меня есть.
Он лезет в бардачок, достаёт электронный ключ с брелоком на потёртом колечке и кладёт мне на колени.
– Возьми, Маруся.
– Что это? – в недоумении провожу пальцами по глянцевому пластику.
– Ключи от моего дома, – Руслан смотрит на меня влажным с поволокой взглядом.
– Зачем? – задаю самый дурацкий вопрос в моей жизни.
– Так, – щёки Руслана розовеют, и он тянет руку. – Давай назад.
– Ну уж нет, – быстро убираю ключ в сумку.
– Приходи, когда захочешь.
– Вообще-то девушке сначала дарят кольцо, – кровь приливает и к моим щекам.
– Я тебе подарил его, когда ты ещё в школу не ходила, – Руслан заводит мотор и подлетает к воротам дома.
Я обескураженно смотрю, как зелёные створки разъезжаются в разные стороны. Что это было сейчас? Предложение руки и сердца я представляла себе совсем иначе. Наглый, самоуверенный тип! Вообще час назад я сказала ему, что замуж не собираюсь. С другой стороны, я парня уже шестнадцать лет мурыжу. Но вот так впопыхах в машине, пока за окном собака, задрав лапу, поливает забор. Надеюсь, мой подарок Руслана немного отрезвит. И тут все мысли вылетают из головы. Двери отчего дома распахиваются, и на крыльцо вываливает вся семья в полном сборе. Больше всех, наверное, я соскучилась по отцу. Мой любимый Декабрь, мой волшебник! Он совсем не изменился за те шестнадцать лет, что я его знаю. Только в чёрных волосах пробивается седина. Зато взгляд синих глаз сияет по-прежнему. Я выхожу из машины, не дожидаясь помощи Руслана, и спешу к дому.
– Доча, ты ли, чо ли? – отец спускается по ступеням и идёт мне навстречу, закинув в рот фисташку. – Хороша!
– Маруся приехала! – обгоняя его, бежит Ксюха и обнимает меня за ноги.
Королева Марго вышагивает рядом с Фролом, и мне без слов понятно: мать мне рада. У нас с ней особые отношения. Я её обожаю.
– Здорово, систер, – басит Мэл.
За три года она стала ещё больше похожа на отца.
– Мусенька наша, – щебечут наперебой Варвара и Еся. Вот это девы растут!
Я растворяюсь в объятьях родных и краем глаза вижу, как Руслан садится в машину и уезжает со двора.