Buch lesen: "Цвет Калины"

Глава 1. Дина Малинина.

Дина стояла на берегу реки. Вокруг благоухала цветущая калина, но её аромат не приносил радости. Сегодня был самый чёрный день в её жизни: она похоронила маму, единственного родного человека, и не знала, как жить дальше. Одной в этом мире.

— Дин, почему ты не идёшь домой? — раздался голос Коли, её одноклассника. Он нравился ей с седьмого класса.

Она вздрогнула, будто очнулась от сна. Слёзы застилали глаза. Как она могла так задуматься, что даже начала говорить о себе в третьем лице? Дина посмотрела на Колю. Он был прав: нужно идти домой, убрать квартиру, помыть посуду.

— Сейчас, Коль, там после поминок нужно всё убрать, — вздохнула она и вытерла глаза.

— Пойдём, помогу, — предложил он.

— Пойдём, Наташа тоже обещала прийти. Вместе уберём быстрее, и она останется со мной на ночь.

Ответила ему, но разговаривать совсем не хотелось. Мне хотелось лечь и уснуть, чтобы всё события стали просто страшным сном. А когда проснусь, всё будет по прежнему, мама жива...

— Дин… — Наташа обняла меня. — Я пришла помочь. Всё, всё, хватит плакать, Дин. А то я сейчас тоже расплачусь.

***

Мы прибрались в квартире, помыли посуду и пол. Коля вынес мусор. Они с Наташей убирались, а я сидела без дела, руки совсем опустились.

— Дин, я пойду, — сказал Коля, подходя ко мне. — Дин?

— А? Подожди, перекусите, сядьте. Там щи остались, пироги, блины. Наташа, разогрей всё и за стол.

Наташа быстро всё приготовила.

— И сама садись, тебе тоже нужно поесть, Дин. А то свалишься. И тёть Раю помянуть надо. Давайте, садитесь.

— Наташ, позови соседку, тётю Машу. Пусть тоже поест. Она мне помогала, одной бы я не справилась, — попросила подругу.

Мы сидели за столом, но было непонятно, обед это или ужин. Говорят, счастливые не смотрят на часы, а в несчастье они всегда на виду.

— Дин, хватит ковыряться в тарелке, ешь, пожалуйста, — тётя Маша вздохнула. Они с мамой были лучшими подругами, вместе окончили детдом, получили маленькие, но свои квартиры в посёлке и... дружили.

Тётя Маша никогда не была замужем, мама тоже. Я родилась от какого-то москвича. В наших краях нашли нефть, и сюда начали приезжать люди из столицы, скупая землю. С одним из них у мамы завязался роман. Меня полюбили, москвич уехал в Москву, а мама... Зачем она ему там? Простая деревенская девчонка из детдома.

Вечером Наташа пыталась меня разговорить, но я почти не слышала её. Перед глазами стоял гроб с мамой, такой родной... Она уходила, а я снова заплакала.

— Дин, хватит, ты уже несколько дней плачешь, это плохо. Завтра займись делами: нужно получить свидетельство о смерти, оформить всё, тебе должна выплатить компенсацию на погребение и пособие.

— Завтра с тётей Машей пойдём. Она поможет. Мне сейчас так трудно, ты не поймёшь. Прошу, помолчи. Просто помолчим.

— Зачем молчать, Дин? Ты совсем в себя уйдёшь, тоска накроет. Не надо. — Наташа обняла меня.

На следующий день я с тётей Машей обошли все инстанции. Наш посёлок городского типа, всё рядом. Пока оформляли документы, вернулись только к вечеру.

Я вошла в пустую квартиру, присела на стул и долго сидела. Потом позвонила Наташе: одной здесь находиться выше сил, не могу.

— Наташ, придёшь ко мне?

Она словно только и ждала моего звонка. Ответила мгновенно:

— Конечно, приду. Сейчас буду, не переживай

Наташа счастлива: у неё и мама, и папа, два брата. Семья у Куриловых большая, дружная, весёлая. Я часто бываю у них в гостях, мне там нравится, но сейчас не до этого.

Ладно, сиди или не сиди, тоскуй или не тоскуй, нужно переодеться и поставить чайник. Сейчас попьём чай с подружкой. Пока я переодевалась, вышла на кухню, а подружка уже прибежала.

— Привет, Дин, — затараторила Наташка, едва войдя. — Как там всё? Вы только приехали? А мама нам с тобой вот что дала, сейчас поедим. Это пирожки с мясом и рисом.

— А у нас что, пирогов не осталось? — удивилась я. — Много же было.

— Почему? Остались, но они сладкие, а эти с мясом, такие вкусные. Ты же знаешь, какие мама пирожки печёт.

— Ну ладно, поедим. Ты спрашиваешь, почему долго? Мы то в один кабинет, то в другой бегали, а время-то шло. Не думала, что столько проблем с этими бумагами. Давай садись, я чайник поставила. Попьём.

— Тебе поесть надо. Сейчас посмотрю, что тут у нас, — Наташа подошла к холодильнику. — О, суп ещё остался. Всё поедим, я за тётей Машей схожу.

Конечно, надо тётю Машу позвать, она одна у меня осталась.

— Да, сходи, она весь день со мной. Устала... И я тоже.

Наташка кивнула.

— Ты, должно быть, устала, Цвет Калины, — заметила она. — Ты хоть поблагодарила её?

Я не сразу поняла, о ком речь, и переспросила:

— Кто я? Цвет Калины? Это что ещё за новости?

— Это Колька тебя так называет, — ответила Наташка.

— Почему Цвет Калины? — удивилась я, впервые услышав это прозвище.

— Потому что он тебя так любит... — Наташка хитро улыбнулась.

Что? Кого любит? Меня? Не замечала.

— Да ладно тебе, — отмахнулась я. — Мы слишком молоды для любви. Подожди немного.

Наташка улыбнулась.

— Ну тогда, наверное, он просто тобой интересуется.

— Вот это уже что-то. А то любовь... Любовь — это совсем другое. — Я размечталась. Мне всегда казалось, что я выйду замуж за принца. Но где они сейчас, эти принцы? Они существуют только в сказках. Правда, в наше время есть современные принцы, но они живут в Москве, а туда попасть я и не мечтаю.

- Ты отвлеклась, и это замечательно. Я за тётей Машей, Наташа пошла её пригласить, а я задумалась. Хорошо, что мамина подруга рядом, иначе как бы я одна справлялась?

Мы сидели за столом втроём. Тёти Галины пирожки оказались очень вкусными, как всегда.

- Да, Наташа, у твоей мамы большая семья, много еды готовить нужно. Смотрю, Галя всё умеет, молодец, — похвалила соседку тётя Маша.

- Это правда.

- Тётя Маша, вы не очень устали со мной сегодня?

— Да что ты, Диночка! Я же ещё не старая, отдыхаю. Сидеть одной скучно, а с тобой веселее.

Тётя Маша работает продавцом в нашем «Магните». Мама тоже была продавцом, пока у неё не обнаружили онкологическое заболевание. Она долго боролась, но, видно, от этой болезни не излечишься.

— Ну хорошо, а то я, наверное, ничего бы не сделала, — сказала я.

— От природы я не очень бойкая, — призналась тётя Маша, — а тётя Маша всё же с людьми каждый день общается, магазин — людное место.

— Наташенька, ты сегодня отдыхай, а я переночую с Диной, — обратилась ко мне соседка. — Мне нужно с ней поговорить. Разговор, как ты понимаешь, конфиденциальный и касается только её.

Она посмотрела сначала на подругу, потом на меня.

Наташа пожала плечами.

— Хорошо, тётя Маша. Мне всё равно скоро домой. Родители работают в ночь, а я останусь с ребятами, как старшая сестра.

Я молчала, заинтригованная. О чём они будут говорить? Всё время, пока мы с Наташей убирали со стола, мыли посуду и переглядывались, мы не знали, как реагировать на слова тёти Маши.

Наташа посидела ещё немного и убежала домой, а я с тётей Машей прилегла. Она устроилась на диване, а я — на кровати.

— Дин, не знаю, как тебе сказать, как ты на это отреагируешь. Я два дня думала, говорить или нет. Твоя мама месяц назад отправила электронное письмо твоему отцу. Она написала, что очень больна и... что жить ей осталось недолго. У неё останется дочь, Диана Богдановна Малинина — это твоя дочь, так мы вместе написали.

Я удивилась. Отчество Богдан? Я всегда думала, что оно просто выдумано.

— Да, его зовут Богдан. Мы написали, отправили письмо, но ответа так и не получили. Я всё думаю, вспомнил ли он? Прошло уже семнадцать лет.

— Что ты хочешь сказать?

— Да ничего, кроме одного: если он приедет за тобой, поезжай с ним.

— Что? Никогда не поеду! Я его даже не знаю! Только имя — Богдан. Есть ещё что-то? Фамилия, отчество?

— Есть. Соболев Богдан Тарасович. Очень богатый бизнесмен, высший уровень. Поэтому я и спрашиваю, получил ли он письмо? Может, оно до него не дошло.

— Женат? Дети есть?

— Вроде да, он тогда был женат. Рая знала, но... Влюбилась, он тоже. А потом... Потом он уехал. Рая тебя родила и не сообщила ему, боялась, что он заберёт тебя. Он даже не поинтересовался. Мы с ней по очереди сидели с тобой: она на работе, я с тобой, потом я на работе, она с тобой. Потом в сад тебя отдали... Эх, Дина...

— И зачем я ему теперь? Если он даже не интересовался? Да и не приедет он. Смешно. Он меня даже не видел.

Тётя Маша покачала головой.

— Ты не говори так. Всякое бывает. Может, жена узнала о его связи с твоей мамой, а он, по слухам, зависел от неё... Она ведь очень богата.

Вот как?

— Ну и пусть живёт спокойно, я не буду навязывать ему своё общение, тётя Маша. К чему этот разговор? Не надо, я справлюсь. Думаю, вы не бросите меня.

Она улыбнулась.

— Ни за что, девочка, ты мне как дочь. Мы справимся. Боюсь только, из опеки придут и заберут тебя в интернат. Вот чего боюсь, и мама боялась. Поэтому мы с ней и отправили письмо Богдану. Родной отец, как-никак.

— Родной… Биологический, скорее всего. Да ну его, я сама к нему не поеду. Москва… Там люди другие, наверное. Тем более, говоришь, Богдан из богатых, женат, дети есть. А я зачем туда? Нет, ни за что.

Тётя Маша согласилась, что мне страшно, и добавила:

— Дина, пойми, он тебя всему научит, хорошую работу даст, в своём бизнесе. О будущем думай, учиться всё равно нужно. Мы с твоей мамой хоть ПТУ окончили, продавщицами стали. А ты? Учёба у тебя идёт хорошо, поступишь в институт или как они сейчас называют, университет, выучишься — станешь человеком.

Человеком меня сделает?

— А сейчас ты не человек? Ну и скажете вы, тётя Маша.

Она посмотрела на меня как на ребёнка.

— Сейчас ты несовершеннолетняя, конечно, человек, но за тобой нужен родительский присмотр.

А ты, тётя Маша, кто мне? Разве не родитель?

— Чем я не родитель? Воспитывала с детства.

— Я... Прав у меня никаких нет, меня никто спрашивать не станет, отправят в интернат, и всё. А там... Ты в семье росла, не знаешь, как это. Я с детства по детдомам, и мама твоя тоже. Поэтому не хотела, чтобы ты попала в казённый дом.

Вот, значит, какая жизнь у мамы и тёти Маши. А ведь мама мне никогда не рассказывала об этом, да я и не спрашивала. Только всегда удивлялась, почему мы вдвоём, ни родных дядь, ни тёть. Только тётя Маша.

— А почему вам в посёлке квартиры дали, а не в городе?

Она кивнула.

— Правда, жили в городском детдоме, два подкидыша. А вот квартиры здесь дали. Кому мы в городе нужны? Как-то оформили документы, и нас сюда. Мы этому рады были. Ты не поймёшь, Дин, что это значит — свой угол, первый в жизни. Здесь никто тебя не выгонит, не разбудит утром матом. В детдоме это часто случалось, с нами не церемонились. Вот это всё, что я хотела тебе сказать. Так что будем ждать, может, приедет Богдан Тарасович.

Я промолчала, это что же? Я, выходит, Соболева, а не Малинина.

— Тёть Маш, а фамилии вам тоже что ли в детдоме дали?

— Да, нам так сказали. Тебя, Маш, нашли в лопухах, поэтому будешь Лопухиной. А тебя, Рай, родители в малине нашли, поэтому ты такая красивая, будешь Малининой. Над нами смеялись. А отчество у нас в основном было Ивановны или Ивановичи. Твоя мама — Раиса Ивановна, я — Мария Ивановна. Вот какие мы, без роду и племени.

Я вздохнула. Правда, жизнь у них была нелёгкой, поэтому так за меня переживали, лелеяли и любили. Я никогда не чувствовала себя обделённой, у меня было всё. И получается, что у тебя, Дина, было две мамы, а теперь осталась только одна.

Приближался сентябрь. Я уже получала компенсацию по потере кормильца и готовилась к школе: собиралась купить себе школьные принадлежности и недорогую, но новую одежду.

Прошло сорок дней со дня маминой смерти, и я немного успокоилась, снова почувствовала желание жить. Сегодня я кручусь у зеркала, примеряя школьную форму. Тётя Маша оценивает мой выбор. Мы смеёмся.

— Ну, Дина, ты и правда самая красивая, мама твоя такая же была. Хорошо, что из опеки не приехали. Но радоваться рано. Скоро сентябрь, школа, тогда начнутся проверки…

Кто-то звонит в дверь. Наташка? Только что ушла, не должна быть.

— Вот, помяни чёрта… Из опеки, наверное. Открывай, — тётя Маша побледнела.

Я открываю дверь и делаю шаг назад. На пороге незнакомец. Его аромат заполняет комнату. Я таких в нашем посёлке раньше не видела. Он смотрит на меня, я — на него.

— Богдан? — тётя Маша подходит к нам.

Он переводит взгляд с тёти Маши на меня.

— Здравствуйте, да, это я, — отвечает мужчина приятным голосом.

Это отец. Он появился неожиданно, но его стоило пригласить в дом. Иначе невежливо как то.

— Проходите, — пригласила я, а сама не знаю, как себя вести с ним,

Отец, Богдан, разулся у порога и вошёл в комнату.

— Ой, пойду чайник поставлю, — тётя Маша направилась на кухню.

Мы остались одни. В комнате повисло неловкое молчание.

— Дина, ты так похожа на маму, она...

— Мама умерла два месяца назад, — ответила я.

— Прости, не знал. Я был в командировке за границей, долго там находился. Приехал, а тут письмо. Почему она не сообщила раньше, что у нее родилась дочь?

— Боялась, что вы заберете меня, — выпалила я, не подумав.

Боялась... Она действительно боялась.

Мы снова молчали. Я не знала, о чем говорить, а он рассматривал фотографию, на которой мама была совсем юной.

— Присаживайтесь, — предложила я, указав на диван.

В комнату вошла тётя Маша.

— Чай готов, идём пить, — пригласила она.

За столом разговор наладился. Тётя Маша рассказывала ему о последних днях жизни мамы. Я больше молчала, отец тоже слушал, не перебивая.

— Жаль, такая молодая... Ей ведь сорока ещё не было?

— Сорок один, мы ровесники, — ответила тётя Маша.

— Понятно. Дин, ты поедешь со мной, не спорь, пожалуйста. Я жене и сыну пока ничего не сказал. Ты поживёшь какое-то время отдельно в квартире. Я им объясню ситуацию. Если захочешь, потом будешь с нами жить. Если нет — останешься в квартире.

— Ишь ты какой... Привычка командовать. Вот и командуй у себя на фирме. А я ещё подумаю, ехать с тобой или нет. Скорее, не поеду.

— Не поеду я никуда, зачем? Вашей жене не понравится чужой человек в доме. Сыну тоже. Не поеду, пошёл ты, папенька нашёлся, через столько лет.

— Дина, — тётя Маша посмотрела на меня с укором, — что ты такое говоришь? Отец добра тебе хочет.

— Мария права, Дин. Я всё оформлю. Хочешь, в школу в десятый класс пойдёшь. Хочешь, в колледж устрою. Выучишься, будешь работать на фирме у меня. Правда, я не знал, что ты у меня есть.

Предложение заманчивое, но как всё получится? А если он и сейчас от жены зависит? Хотя, нет, наверное. Слишком самоуверен.

— Не знали? — усмехнулась я и, со свойственной моему возрасту прямотой, спросила: — Может, знать не хотели?

— Дина, перестань. Ты же умная девочка, всё понимаешь, — снова с укором сказала тётя Маша.

— Тёть Маш, я не знаю, как я там одна буду. Здесь вы рядом, а там...

— А там у тебя будет домработница, которая всё делать будет. Ты только учиться, — удивил меня Богдан Тарасович. Как я его отцом назову? У меня никогда не было отца.

— Собирайся, девочка, — вздохнула тётя Маша. — Я присмотрю за квартирой.

— Не нужно собирать вещи, только документы. Остальное купим на месте. Вы же понимаете, что эта одежда не годится. Надеюсь, объяснять не нужно.

Богдан Тарасович ещё три дня улаживал формальности. Ночевал у меня, подолгу смотрел на детские фотографии. Когда все документы были готовы, он захотел навестить могилу матери.

— На кладбище поехали все: Наташа, тётя Маша и я. Я попрощалась с мамой, сказала, что уезжаю и неизвестно, когда вернусь.

Так и вышло. Через три дня я уезжала в Москву с отцом. Впереди была новая жизнь, но я не знала, что меня ждёт. Нас провожали Наташа и Коля. Тётя Маша плакала и просила звонить. Наташа тоже вытирала слёзы, а Коля был мрачен. Он сказал: «Я приеду за тобой, как только встану на ноги. Всё равно никому не отдам».

Когда мы подъехали к дому, я была в шоке. Я никогда не видела ничего подобного. А когда вошла в квартиру... Это была настоящая сказка. Всё блестело, люстра, светильник... Даже дом снаружи был необычным.

— Здравствуйте, — к нам подошла женщина средних лет. Это жена отца? Нет, не похоже.

— Знакомьтесь, Серафима Николаевна, это Дина, — представил меня Соболев. — Серафима Николаевна накормит тебя и останется ночевать, чтобы не было скучно. Она всё покажет и расскажет. Я уезжаю. Приеду завтра, и мы поедем покупать вещи. Всё поняла? — Он обнял меня, и я чуть не заплакала.

— Всё поняла, — тихо ответила я.

Отец ушёл, а Серафима Николаевна посмотрела на меня.

— Иди, помойся с дороги. На кухне есть два халата, которые я сегодня купила, а также шампунь, гель и полотенца. Иди, девочка.

Какая роскошная ванная комната! Огромная, красивая ванна... Я словно попала в рай. Никогда не видела такого шампуня, только в журналах. Гель для душа тоже впечатляющий.

После того как я помылась, села за стол. Серафима Николаевна ничего не спрашивала, просто смотрела на меня с сочувствием. Может, она знала обо мне всё или просто не вмешивалась в чужие дела, чтобы не потерять работу. Я тоже молчала и ела с аппетитом — всё было так вкусно.

— Спасибо, Серафима Николаевна. Всё было очень вкусно. Я помою посуду и пойду отдыхать.

– На здоровье, – кивнула она. – Иди отдыхай, а посуду я сама помою. – Она вздохнула. – Ты красивая, Дина. Будь осторожна.

Это предупреждение? Наверное. Но кто в мои годы осторожничает? Я всё же кивнула в знак согласия.

После ужина я ушла в свою комнату. Надо посмотреть, сколько денег Богдан перевёл мне на карту. И вот СМС… Что? У меня глаза на лоб полезли… Два миллиона? Это немного? Я думала, тысяч десять… А он… Господи, неужели он так богат? Наверное, если у него такие квартиры. Куда я попала? Как бы не упасть с этой высоты в грязь. Я ведь читала книги, знаю.

Глава 2. Вадим Соболев.

Ух ты... Где это мы с Машкой? У неё? Вот это я вчера дал! Сколько же мы выпили, не помню даже.

- Маш? - Растолкать подругу решил. - Маш?

- Мыыыы? - Невразумительное что-то промычала она и не проснулась.

Спи, пойду воды попью... Ох, что же так плохо-то? А? А что мы пили? Ох ты, а в гостиной кто где спит... Чёрт, к холодильникам не пробраться. Ха, Мир Тихонов возле двери как стражник, а с кем это он? О, это же Олеся Камова, хохма.

- Уффф, - выпил полбутыли ледяной воды... Так, по-моему, смываться надо отсюда, пока Машкины родаки не заявились, а мне зачем лишние проблемы? Я домой, а то отец если из своей командировки заявился, начнёт мне разум втыкать, а у меня его у самого аж из ушей лезет.

Оседлал своего крутого коня, завёл с пол-оборота и через часа полтора был дома.

- Вадим!? - Мама укоризненно, как всегда. - Ну почему ты постоянно телефон отключаешь? Дозвониться не могу.

- Да нормально всё. Отец приехал?

- Пока нет, к вечеру пообещал приехать, он уже выехал домой.- Мама как всегда покачала головой гядя на меня.- Прекращал бы ты эти свои тусовки, или как вы их сейчас называете, скоро учёба начнётся, скоро тебе восемнадцать, а ты ведёшь себя как...

- Ну договаривай, как балбес, ты хочешь сказать?

- И так сказать можно, ну что ты всё не перебесишься, переходный возраст давно кончился, пора поумнеть.

- А я ещё и не дурак, ты отцу не говори, что я дома не ночевал, начнёт мозги вправлять, а я слушать сейчас не способен, не то что понять что то, да и скандал не нужен я думаю, семейный. Мам, исправлюсь... А сейчас я спать.

- Есть не хочешь?- Осведомилась она.

- Ничего не хочу, только спать. - Поднялся к себе, принял душ, таблетку антипохмелина растворил, выпил и бухнулся в постель. Всё! Спать!

***

Проснулся к вечеру, ого, вот это да! Включил телефон, ну конечно, Машка пять раз звонила, что ей там надо, родаки приехали, по мозгам проехали? А как ты хотела? Перезванивать не стал, мама в дверь постучала.

- Вадим, иди ужинать, отец приехал, за стол садимся.

- Иду. - Надо поесть, и правда пробило, есть захотел.

Пожал отцу руку, тот внимательно посмотрел на меня и ничего не сказал, вид мой помятый оценил, конечно.

- Как твоя командировка, Богдаш? - Это «Богдаш» меня всегда почему-то коробило, но родители так к друг другу обращались, Богдаш, Милаш, маму зовут Людмила, он её Мила, да, Милаш.

- Всё хорошо, Милаш, как всегда. - Кивнул головой отец и обратился всё-таки ко мне. - Занятия скоро, посерьёзнее давай, хватит... - Тоже, наверное, хотел сказать балесничать.

- Я всегда готов, только первое сентября придёт, и Вадим как огурчик. Не беспокойся, всё нормально.

- Знаю я твои нормально, наслышан, прекращай девчонок позорить своим поведением и менять как перчатки, это же неприлично в конце концов.

- Понял я всё, отец, больше никаких неприятностей.

***

После ужина ушёл к себе, хотел послушать музыку, да как-то передумал, гудит ещё она, башка-то, о... Машка нарисовалась, телефон звонит, не иначе она.

- Алло?

- Вадик, привет, ты когда ушёл, я и не слышала. Ох, а мне попало-о-о... В общем, пипец.

Попало ей, а что ты хотела, чтобы тебя по головке погладили, сказали: «Машенька, умница»?

- А ты думала, тебя похвалят за это? Ха-ха-ха, смешная ты, конечно, получишь по мозгам, ладно, ты не переживай, скажи лучше, всё купила к учебному году?

- А что покупать? Общих тетрадей уйму набрала, да шмотки, вот и всё, ну еще карандаши, ручки, линейки, как примерная школьница, скажу честно, учиться не хочу, скорее бы окончить этот колледж, а там к отцу на фирму и... вольная жизнь вообще начнётся.

- О, какие дурные мысли-то у тебя, девочка, вольная жизнь тебе нужна, а что ты с ней делать-то будешь? Вольница? Тебе воли мало? Родители и так ни в чём не ограничивают.

- Ты что, Вадик, восемнадцать исполнится — в ночные клубы ходить будем. Кайф!

- Ну, Машка, всё бы тебе развлекаться, об учёбе думать надо, о жизни, а ты...

- Успею об этом, молодость она один раз бывает. Вадь, когда мы увидимся, я скучаю.

Вот прищепка! Не отвяжешься, сама меня в постель затащила, и теперь считает, что я ее собственность, а я? А я так не считаю, и вообще, ну красивая она, Машка Маркелова, но ведь красивая — это не значит любимая, нравится вроде, пока на других девчат не посмотрю, они все красивые, так что... Подождём ту единственную. А она вообще есть? Сомневаюсь.

- Когда увидимся? В колледже, наверное.

- Слушай, а тебе не попало от родителей? Я даже не спросила.

- Хммм, я не девчонка, меня ругать не за что... Тем более отец только вечером приехал, я к тому времени в себя пришёл и выспался, а мать? Она только укорила меня за то, что телефон отключил.

- Везунчик, что же вам, пацанам, всё с рук сходит. Ладно, я отдыхать сегодня, а ты чем займешься?

- Сейчас кинчик какой-нибудь заряжу, да смотреть буду. Пока, Маш, целую.

- И я тебя.

***

Отключился от Машки и задумался... Может, на сезон другую девку закадрить, а что их кадрить? Сами на шею вешаются. Машка разозлится, все уши своей любовью прожужжала, а какая любовь? Так баловство одно, но... Машка считается самой популярной в колледже, я ведь с Анатолием Грановым даже... Дрался из-за неё... Впрочем, он затеял драку, Толик серьёзно встречаться с ней хотел, а она меня выбрала, его это задело сильно. Он на последнем курсе учился, и вот... Хотя Гранов и богат и из себя очень эффектный, но... Моя персона одержала верх... Да и скрутил я Толяна в шесть секунд, этих интеллигентов... У которых мозгов меньше, чем силы, ты посмотри, Машу он любит, а если она нет? Если она за мной гоняется с девятого класса или с восьмого? Забыл уже. Эта её преданная любовь немного тяготит меня... Но зато отказа никогда нет. Всегда пожалуйста.

***

Включил кинчик, ой, стреляют, бьют... О, и любовь какая? Что за кино-то? А так ничего, интересно... Смотрел долго, потом на телефон сообщение пришло, Тихонов пишет, кто же ещё: «Ты почему меня не растолкал утром? Я в такую ситуацию попал, вспоминать стыдно. Да ещё с Олеськой в обнимку. Вот какой ты после этого друг?» Я ему в ответ: «Вы так сладко спали, будить жалко было. Не парься ты, всё нормально». Он: «Это у тебя всё нормально, ты же знаешь, что мой отец и Олеськин конкуренты». Я в ответ: «Ну вот поженитесь с Олеськой, и они станут партнёры». Он мне: «Всё бы тебе зубы скалить!». В общем, переписывались до полночи, да где там до полночи, часов до трёх утра, там уснул, на полуслове, дописать не успел.

***

- Мам, я в магазин, надо купить тетрадей общих, да всякую фигню к ним.

- Понятно, ну что же, поезжай, отец тоже уехал, сказал, дела срочные нарисовались.

- В воскресенье? Ну и батя покоя себе не даёт. - Покачал я головой.

- Учись, скоро все дела к тебе перейдут, а как ты хотел? В бизнесе выходные не предусмотрены, хочешь на высоте оставаться, работай не покладая рук.

Да, знаю, не раз слышал это от вас.

- Я подумаю, стоит ли быть бизнесменом... Может лучше в музыкальную группу податься? А что? Волосы до пояса отращу, и за рояль сяду, у отца связи есть, протолкнёт.

- Я тебе отращу! Я тебе сяду! Хватит меня шокировать, поезжай уже за своими тетрадками, а то так протолкну тебя сейчас. Забудь ты о этой музыке, несерьёзно.

- Почему? Посмотри сколько певцов и музыкантов... ШАМАН, например, он же тебе нравится.

- А тебе нет?

- А мне нет, я лучше его буду. - Поддразнил её.

- Иди уж, лучше он будет, хватит словами бросаться, а я пойду Антонине позвоню, узнаю, как она.

- Съездила бы да узнала, садись, я тебя на мотоцикле отвезу, мам.

- Так, давай на своём мотоцикле сам, а я сама знаю, на чём мне поехать. - Погрозила она мне пальцем. - Будешь хамить, в угол поставлю.

Я засмеялся, в угол она поставит, меня поставит, хохма.

***

- Девчата, привет, мне тетради общие, карандаши, линейки, циркули и прочий хлам, ну сами знаете, что нужно ученику. - Сообщил я знакомым продавщицам, те заулыбались в ответ.

- Сейчас, Вадим, всё соберём, а ты как? Кофе не желаешь?

- Желаю. - Развёл я руками и сел на диван, сижу, жду кофе.

По сторонам смотрю, никого знакомых, обратил внимание на девчонку, ох ты, сколько же тебе лет, малыш? Красивая, прям няшка, волосы светлые, густые, волнистые, фигурка на пять, по пятибальной шкале, тоже тетрадей набрала себе, ручек, карандашей. Познакомиться подойти? Не успел, она забрала пакет, и пошла к кассе. Ладно, может на улице догоню.

Нет, пока с девчонками болтал, светленькую упустил... Вышел, а она уже, наверное, уехала... Жаль...

Весь вечер думал об этой девчонке, родятся же такие, ручки тоненькие, сама как стебелёк, красивая... Только где я теперь её увижу? Школьница, наверное, лет пятнадцать-шестнадцать, не больше... О, прервала мысли Машка... Звонит...

- Привет, Вадь, как ты? Я сегодня шопилась, накупила шмоток, ну и всего остального... А ты?

- Привет, Маш, а я только что для учёбы надо.

- Отметим первое сентября, вдвоём, у нас на даче, а? - Полу-вопрос, полу-предложение.

- Такую даль переться только для того, чтобы трахнуться? Ты с ума сошла? В квартире моей давай.

- В квартире? У тебя же отец ключи отобрал, как же мы?

- Ха! Отобрал! Самое главное, замок не сменил, а дубликат я давно сделал. Так что переживать не о чем.

Да, я однажды накосячил, тоже устроил на всю ночь гудёж, а соседи отцу нажаловались, вот он и вскипел, ключи отобрал у меня, но я не в обиде... Сам виноват.

Ладно, о ключах потом, сейчас о девчонке. Кто такая? Одета дорого. Значит, нашего статуса, но чья, никогда не видел её. Приезжая? Тогда кому родственница? Вот нужда была думать о ней, у меня же Машка есть. А всё равно интересно: кто такая? Чья такая? Как зовут?

- Вадим, всё купил? - Мама постучала в дверь.

- Входи, нет, не всё, только канцелярские принадлежности, завтра поеду прикуплю одежду. Отец не приехал?

- Нет пока, жду. Ты поешь сейчас или отца подождёшь?

- Да подожду, куда спешить? Я сегодня дома, отдохнуть решил перед занятиями.

- Хорошо, отдыхай, а я так и не ездила к Антонине, да и зачем? Пусть отдыхает, завтра с утра на работу, она же у нас бизнесвумен.

- Это точно. Тётка деловая, вот она всегда на высоте, а видишь? В воскресенье отдыхает. Как тебе? - Не преминул я намекнуть маме об отцовых выходных.

- Нормально.- Кивнула она головой.

- Ладно, я душ приму и спущусь, может и отец подъедет.

Мама пошла на кухню, а я в душ. Рай... Благодать, прохладная вода освежила тело и настроение подняла.