Zum Hörbuch
– Я уже думала над этим. Но показывать справку от психиатра о своей вменяемости я не стану! Это выше моего достоинства! Лучше вообще никакого мужа, чем такой, которому нельзя доверять!
– Так вот и проверь его, время ещё есть! Пока пригласительные гостям не разослали, и деньги на ресторан и кольца не потратили!
– Поздно уже. Климович развила такую бурную деятельность, словно турбина в «Боинге». Как же старший сын женится! Её гордость и отрада!
– Может отец потолкует с будущей роднёй? Всё-таки солидный бизнесмен. Он и выглядит, как, – Анжела снова закатила глаза, подбирая слова, – как Антонио Бандерос. Седые виски, смуглая кожа и дизайнерский костюмчик от «Бриони»!
– Да, в костюмчик от «Бриони» любого одень, он будет похож на Антонио Бандероса даже без седых висков, – пустая болтовня подруги немного развеселила Светлану. Она махнула рукой. – Просила уже отца, как-нибудь аккуратно поговорить с родителями Володи, но он сразу отказался. Сказал, что эта часть жизни касается только нас, то есть его, меня и мамы, а больше никого нельзя пускать на частную территорию! И если кого-то такая постановка вопроса не устраивает, он может в родню не набиваться или не ходить на эту свадьбу! Чего, кстати и мне советует.
– В смысле на свадьбу не ходить? – округлила глаза подруга.
– И это тоже, – Антипенко приостановилась и произнесла в отцовской манере. – Если твой жених мужик сильный и любит тебя, то и преграды все снесёт. Однако сказал он немного по-другому – если у твоего жениха железные яйца!
– Твой батя мощный мужик! – восхитилась Анжела. – Иначе бы таких высот в карьере не достиг! – она поднялась. – Ладно, нечего сопли размазывать. Пойдём! Кофе позднее выпьем, вон свадебный салон. Выберем тебе парик, чтобы фату не пришлось гвоздями к лысому черепу прибивать!
Девушки переглянулись и громко захохотали.
О том, что мать стала уходить в себя, а со временем безвозвратно погрузилась в собственный мир, знала только самая близкая подруга Анжелка Мельниченко. Света дружила с ней с первого класса, случались моменты, что подружки ругались в пух и прах, но никогда не предавали друг друга. От этого и возникла такая глубокая степень доверия. После школы каждая пошла своей дорогой – Светлана выбрала юридический факультет Университета, а Анжела грезила славой Натальи Водяновой, поэтому отправилась покорять подиум. Семья Мельниченко владела строительным бизнесом, но Анжела даже слышать не хотела об офисе, рутине и преемственности поколений! Встречались подруги не так часто, как хотелось бы. Вокруг каждой образовался новый круг знакомых и друзей, но в ответственные моменты жизни девушки поддерживали друг друга. И конечно, такое мероприятие, как выбор свадебного платья для подруги Анжела пропустить не могла. Да и кто лучше мог посоветовать фасон и аксессуары, как не манекенщица из дома моды Валентина Седашкина.
– Как дела у тебя? – Светлана остановилась возле нарядной витрины, осмотрела содержимое, покачала головой и посмотрела на подругу. – На подиуме ноги конкурентки не оттоптали? Дела идут, контора пишет?
– Пишет, – скептически клюнула носом белокурая красавица. – После смерти мэтра, словно медленно угасает огонь, который раньше просто полыхал. Были показы, шоу, грандиозные праздники, фейерверки! Ни одно зрелищное мероприятие в столице без нас не обходилось. А сколько раз в год мы выезжали с показами за границу! Мировая слава, почитание и восторг публики. Критики и владельцы ведущих домов моды Европы захлёбывались от лестных эпитетов и что сейчас? Тухлое существование! Руководство взяла на себя дочь, проверки из налоговой чуть ли не ежедневно.
– Почему так произошло? – Света примерно понимала суть проблемы, но дала возможность выговориться подруге.
– Потому что двигателем был талантливый Седашкин, он создавал великолепные неповторимые коллекции, а что может дочь с женой? Пошить ширпотреб! Они даже не в состоянии контролировать финансовые потоки и вовремя выплачивать налоги! Пока маэстро был болен, он практически не занимался казной своей компании, он торопился, создавал новые коллекции. И вот после его ухода возникли проблемы с неуплатой налогов и блокировка счетов. И самое главное то, что мы стали невыездными! Европа нам уже не будет аплодировать и стать моделью какого-нибудь миланского бренда практически невозможно! Все мечты под зад метёлкой! Из-за санкций показаться на европейском подиуме стало мечтой нереальной.
– Чего ты зациклилась на одной Европе? Мир велик! Рассылай портфолио в различные агентства, авось кто-нибудь заметит! На Париже мир клином не сошёлся!
– Да потому что правила мировым тенденциям в моде диктует Милан и Париж и ещё несколько американских домов мод!
– Тенденциям, – передразнила с усмешкой Антипенко. – Подиум тебя хоть чему-то научил!
– Это ты у нас из ума сшита! – обиделась Анжела и легко оттолкнула подругу локтем. – Да я красивая и мне не нужно высшее образование. Вот выйду замуж за олигарха или бизнесмена, ты ещё завидовать будешь!
– Может, и буду, – согласилась Светлана, схватила подругу под локоть и прижала к себе. – А если серьёзно, то почему не подумать в другом направлении, например Азиатский модельный рынок, Ближний восток. Да один Китай чего стоит! Я где-то читала, что именно на китайский рынок приходится сорок шесть процентов предметов роскоши. Это и автомобили, и предметы искусства, и дизайнерская одежда.
– Давай я тебе немного поясню, – Анжела отстранилась и повернулась к несведущей подруге лицом. – Ты считаешь модельеров Json Wu, Anna Sui, Altusarra, Alexsandr Wang выходцами из Азии и это правильно! Только запустили свои бренды эти мастера на американских площадках! Так что и там ловить нечего! На Японию даже смотреть нечего. Там предпочтение отдаётся только фарфоровым девушкам с азиатской внешностью. В Израиле модельные агентства выбирают моделей с формами. Можно попробовать внедриться в Дубае, но там высокая конкуренция. Остаётся только Китай! – подруга хихикнула. – Но там я замуж со своим 173 ростом никогда не выйду! И это без каблуков! Китайские мужчины редко получаются выше 169 сантиметров!
– Да ты дока в модельном вопросе! – восхитилась Светлана.
– А как же! В нашем бизнесе жёсткая конкуренция! Это тебе не с трупами возиться!
– Действительно, не очень много желающих в грязи копаться. И всё равно выбор твой огромен – пойдёшь в рекламу, на телевидение.
– Или секретаршей, например к боссу твоего отца! Научусь готовить кофе и печатать на компьютере длинные тексты длинным маникюром!
– Как вариант! – усмехнулась Антипенко скептически.
– Послушай, подруга, а почему бы тебе не заказать свадебный наряд в нашем доме моды? Я договорюсь, скидку сделают!
– Да что ты! Даже со скидкой платье выйдет приличную сумму. И только для того, чтобы воспользоваться им один раз! Нет уж, давай платьице скромнее из магазина.
Девушки, наконец, переступили порог свадебного салона. От помощи продавцов покупательницы отказались сразу. Они долго перебирали наряды. От смены платьев у Светланы кружилась голова, она уже не понимала, чего хочет. Однако когда она видела своё отражение в зеркалах, то пышные кринолины и кружева на высоком тощем теле доводили до истерического хохота – настолько нелепо торчали ключицы, и висели вдоль тела голые руки. Наконец, устав наблюдать за метаниями подруг, продавец-консультант оторвалась от стойки, углубилась в недра салона и вскоре вернулась с безликим платьем молочного цвета, которое держала на вытянутой руке.
– Примерьте, этот наряд может вам понравиться. На него было много желающих, но современные барышни не проходили по объёму груди. Сегодняшняя мода на импланты меняет и моду, но не в данном случае, эта одежда рассчитана на другие формы. Надеюсь, вам подойдёт. Салон даже готов подвинуться в цене! – с этими словами продавщица протянула платье Светлане.
Антипенко глянула на Анжелу, недоумённо пожала плечами, взяла наряд, который нарядом можно было назвать с большой натяжкой, и скрылась в примерочной кабинке.
– Я помогу, – продавщица метнулась следом и задёрнула за собой тяжёлую штору.
Через несколько минут из-за портьеры появилась невеста. Не просто невеста, а леди. Острые ключицы закрывала матовая молочная материя, высокая стойка воротника подпирала подбородок острыми отложными уголками, завышенная пройма оголяла плечи, а спину стягивал длинный ряд матерчатых мелких пуговиц с навесными петлями, который заканчивался ниже талии. Мягкие сборки начинались ниже бёдер, обвивая ноги плавными волнами. Наряд чем-то напоминал амазонку наездницы или праздничный вариант платья учительницы начала девятнадцатого века. Только оголённые плечи перечёркивали всю нарочитую строгость, и взгляд невольно останавливался на бледном лице с огромными зелёными глазами и на длинных нежных руках. Короткий ёжик волос не только не портил очарование, наоборот не отвлекал внимание от милого нежного лица, утончённой фигуры и пальцев, которые теребили подол.
– Ну как? – спросила подругу Светлана. Она сама понимала, что это стопроцентное попадание в образ. И это платье она купит обязательно, сколько бы оно не стоило! – Тебе нравится? Я не слишком в футляре?
– Ты великолепна! – Анжела прижала кулачки к подбородку и вздохнула. – Вот это стиль! Вот это класс! Даже маэстро Валентин не смог бы придумать лучше! Ты настоящая невеста целомудренная и неземная! Жаль, что мамочка тебя не увидит! И ты знаешь, фата здесь будет совершенно лишней!
Где-то в кабинке раздался телефонный звонок, разрушив трогательную сцену.
– Я отвечу, вдруг что-то важное! – Светлана скрылась за шторой, вынула телефон из сумочки и подключилась. – Слушаю! Антипенко!
– Светлана здравствуйте. Мне очень надо с вами поговорить. Это Мария Пивоварова.
Голос на том конце звучал взволнованно, и Света не сразу поняла, с кем разговаривает. Потом, порывшись в памяти, живо откликнулась:
– Ах, Мария! Здравствуйте. У вас что-то случилось?
– Да! Мы могли бы встретиться немедленно! Я приеду, куда вы скажете! Вопрос не терпит отлагательств!
– Это может подождать?
– Нет! Мне нужна ваша помощь очень срочно!
– Скажите хотя бы в чём дело?
– Моего мужа арестовали, его обвиняют в убийстве человека!
Ирина сидела за столом, уперев локти в столешницу и устроив подбородок на ладонях. Она всегда с тайным умиленьем наблюдала, как ест сын. А пищу он принимал жадно, быстро закидывая куски хлеба, колбасы, сыра в рот и глотал, толком не пережёвывая. Сегодня ложка мелькала особенно интенсивно, занося в утробу молодого организма только что сваренный борщ.
– Опять торопишься, – мать констатировала факт. Она не учила и не укоряла Николая – смысла не видела. И что толку, парень самостоятельный уже пошёл двадцать второй год. Не сегодня-завтра захочет отпочковаться и жить отдельно, хорошо, если с другом, а если с девушкой! Тогда ответственность, общий бюджет и риск стать папой. Рановато! Ещё гулять и гулять, наслаждаться свободой! Хотя и проживание с другом тоже можно расценить с разных ракурсов! – Чай хочешь? Я свежий заварила.
Пермякова отодвинула стул и поднялась, не дожидаясь ответа от сына. Она знала его наизусть, все его привычки и предпочтения.
«Сегодня время такое, непонятно, в каком месте наткнёшься на подводные камни! Соблазны вокруг. Это с годами учишься сопротивляться искушениям, а в нежном возрасте границы добра и зла очень размыты. Зло может хорошо маскироваться. – Ирина отогнала от себя смутные мысли, – Нет, конечно! Сыну нравятся парни только в качестве традиционных друзей. Колька предпочитает девушек, но снимать квартиру с зазнобой ещё рано. Пусть с мамой ещё поживёт, похлебает домашние щи! Шишки набить ещё успеет. Да и лишних денег не завалялось для аренды квартиры! Сам ещё не зарабатывает, рано – студенту об учёбе думать нужно! И не надо торопиться, успеет ещё за всю жизнь навкалываться, неизвестно, какие фортеля судьба покажет в будущем! Девушки дело хорошее пусть дружит, в кино приглашает и в кафе. Только бы сюда не привёл! Ну, вот совсем нет желания делить кухню с какой-нибудь неопытной барышней. А если неряху представит или мотовку! Не приведи Бог! Какое будущее у парня никто не знает. На то оно и будущее, чтобы его строить, возводить! Профессию себе выбрал какую-то легкомысленную, не то чтобы легкомысленную, но прокормит ли эта сфера деятельности парня? И всё же гордость берёт за сына! Сам поступил на бюджет, без чьей-либо помощи. Всё сложилось и аттестат с отличием, и участие в волонтёрском движении, и золотой значок ГТО! Мог бы постараться и стать юристом, инженером автомобилистом, дипломатом, а доктором зубным вообще прекрасно! Вот захотел стать режиссёром телевизионных программ и фильмов!»
Ирина разливала чай по чашкам, а мысли медленно и лениво текли в голове. Она вспомнила, что их ссоры доходили до истерик. Пермякова категорически противилась тому, чтобы сын поступал в Московский институт культуры, но её доводы рассыпались в пыль под сыновьим натиском! Он стоял подобно крепости, держась за свои убеждения, как за единственный флаг. И Кольку не пугал невероятно высокий проходной балл на бюджетное место. Мать предупредила на берегу – платное отделение им не по карману 338 тысяч в год она не осилит, даже если костьми ляжет на работе. Да там ещё никто не даст лечь, таких желающих заработать очередь! Получала она по московским меркам немало. Должность начальника отдела розничных продаж в банке «Привольный» Ирина заняла год назад, после того, как Колька поступил в институт. До этого служила рядовым сотрудником, поэтому на тот момент о платном обучении не могло быть и речи. Колька рос взрослым не по годам и понимал, что мать единственный добытчик в семье. Воспитание сын получил спартанское, детство и юность прошли без отца, а матери некогда было разводить вокруг книксены с реверансами. Да опасалась она, что сын без мужского внимание и твёрдой руки превратиться в мямлю, а хуже того в вечного мальчика с оттопыренным мизинчиком.
– В какое время ты вернёшься? – мать бросила кусочек сахара в чашку сына, снова поставила локти на стол и обняла ладонями подбородок. – Если успею, то что-нибудь приготовлю вкусное.
– Не знаю точно, часов в девять, – Колька размешивал сахар, монотонно ударяя ложкой о фарфоровые края. – Сегодня с волонтёрами идём в хоспис в детское отделение. Представление для них приготовили. Ребятишки всегда очень рады, когда мы приходим.
– Я горжусь тобой, – Ирина забрала ложку из рук сына. На кухне снова воцарилась тишина, и только настенные часы еле слышно подгоняли время. – И всё же, – мать закусила губу, пытаясь подобрать верные слова, – ты не должен уделять столько времени на общественную жизнь. Молодой парень не может проводить свободные часы среди больных рядом с печалью. Тебе надо встречаться с девушками, ходить в кино, на футбол. Вон каток работает на площади каждый день. Сейчас наше финансовое положение улучшилось, поэтому мы можем себе позволить некоторые вольности. Например, посетить Бльшой театр, сходить на балет или в оперу. А давай в субботу займёмся шопингом. Купим тебе новые туфли, а мне праздничное платье. Что мы действительно сидим с тобой взаперти!
– Уже ничего не изменить. Мама ты прими это как данность! Мне уже не удастся пересмотреть свои взгляды и поменять отношение. Я видел глаза детей больных неизлечимой болезнью. А с магазинами хорошая идея, – улыбнулся Колька, поднялся и отодвинул стул. – Всё я побежал, – он склонился над матерью и чмокнул в щёку. – До вечера!
– А чай? – Ирина встала и потянулась за сыном в прихожую. – Вечно всё набегу!
– Забыл тебя спросить, – Николай зашнуровывал ботинки и снизу вверх посмотрел на мать. – Как у тёти Маши дела? Есть какие-нибудь новости по делу Петра?
– Не знаю толком. По телефону о личных проблемах спрашивать неловко, на работе тоже не самое удачное место для задушевных бесед, да и Маша в таком положении, что её лучше не волновать. Сегодня договорились встретиться в торговом центре. Она просила помочь выбрать коляску и всякие штучки для новорожденного. Вот и выясню, что там да как. Не знаю, сколько времени уйдёт на встречу. Потом хочу ещё на рынок за овощами заехать. Я не уверена, успею ли приготовить ужин.
– Давай я что-нибудь сварю!
Парень встал, Ирина подняла голову, чтобы посмотреть в лицо сына. Она улыбнулась и недоверчиво покачала головой:
– Ты приготовишь? Интересно!
– А что? Пельмени смогу сварить и яйца наколотить в сковороду!
– Ладно, что-нибудь придумаем и голодными не останемся.
Николай накинул куртку, повернулся к дверям, снял с крючка связку ключей, но остановился и вопросительно посмотрел на мать.
– Как ты думаешь, Пётр убил этого человека или следствие пошло по неверному пути? Ты же дружишь с Пивоваровыми давно и можешь предполагать, способен ли дядя Петя на убийство?
– Почему это тебя так интересует? – Ирина протянула сыну шарф.
– Ну, как же Мария Андреевна твоя коллега и подруга. И меня, как будущего режиссёра интересуют перемены в поведении людей, побывавших в экстремальных ситуациях, – парень небрежно намотал шарф на шею. – Так что там с Петром?
– Я не знаю Николаша. Это словно два разных человека – Петя до СВО и Петя после. Я, правда, в последнее время бывала у них не часто. С Машей встречались на работе, а домой она к себе не звала, какое-то напряжение у них в семье, поэтому не до визитёров. Они, кстати, квартиру в новом доме купили, ссуду взяли. Я как-то попыталась напроситься в гости, хотела квартиру глянуть, но Мария увильнула, сослалась на то, что отношения в семье не совсем гладкие.
– Ну, Петра Анатольевича можно понять. Вернулся калекой к протезам нужно привыкнуть, да и вообще к общественной жизни. Так что не лезь к ним время пройдёт, они сами позовут и пригласят. Тем более что живут сейчас отдельно!
Ирина закрыла за сыном дверь и вернулась на кухню со своими мыслями. Она недавно познакомилась с мужчиной. Можно сказать влюбилась. А кто сказал, что в тридцать девять с хвостиком влюбляться поздно? Самое время! Пермякова родила сына в восемнадцать. Именно тогда, когда надо испытывать бури страстей она пеленала малыша, кормила грудью и таскала коляску с третьего этажа, потому что жила с родителями в пятиэтажной хрущёвке без лифта. А папаша у Николая конечно же имелся! У каждого ребёнка есть отец. Только не у каждого отца есть ребёнок! Так случилось и у Ирины. Любовь застила глаза, ничего девушка не видела вокруг кроме единственных карих глаз! Она тонула в них даже не пытаясь вынырнуть. Вот и дотонулась! Когда родился сын, от отца не осталось и следа. Благо родители Ирины проявили благоразумие, заставили ребёнка родить и не наделать глупостей! Они помогали во всём, а когда закончился академический отпуск в институте, отправили дочь доучиваться, а заботы о малыше взвалили на свои плечи. Тогда Ирина считала невозможным прибавлять хлопот пожилым людям, она запретила себе влюбляться, ходить на свидания и всё свободное время посвящала Николаю. Потом появилась работа, квартира в кредит, школа с уклоном для ребёнка. И когда заводить романы? Но вот недавно возле прилавка с элитным алкоголем познакомилась с мужчиной. Сама потом удивлялась тому, что место знакомства волею судьбы оказалось довольно странным! Женщина и мужчина завели беседу об спиртных предпочтениях возле полок с соответствующими бутылками, да так увлеклись, что вышли из магазина вместе, и она тут же приняла приглашение выпить кофе в близлежащем кафе. Пара встречалась уже месяц, а Ирина практически ничего не знала о мужчине, который ей нравился. А может она не хотела ничего знать? Вдруг он женат? И вся иллюзия рассыплется в песок. Так и встречались – она не спрашивала его ни о чём, и он не пытался выяснить подробности её личной жизни. Говорили обо всём, ходили в кино, иногда обедали в кафе, но ни он, ни она к себе не приглашали, а о свидании где-нибудь в отеле не могло быть и речи. Всё-таки приличные интеллигентные, взрослые люди и не комильфо, как любовникам, которые изменяют своим половинам прятаться в гостиницах. И всё же оба понимали, что природу не обманешь! А чтобы перейти к следующему этапу отношений, необходимо выяснить больше подробностей о жизни друг друга. Она не лезла напролом, а тактично спрашивала, какие фильмы он предпочитает? Ах, боевики, детективы, триллеры! Может профессия определила предпочтения? Руки сильные, но пальцы не в мазуте, не в занозах, значит не автомеханик и не строитель. Ладонь широкая не для компьютера и не для поварёшки, кожа на лице слегка задубелая, видно много времени проводит на воздухе. Наблюдения украдкой это чушь и ерунда! Надо отважиться и спросить напрямик! А стоит ли выяснять? Неизвестно состоится ли следующее свидание. Достаточно того что зовут его Максим, он не жадный, имеет чувство юмора, хорошо без пафоса одет, начитан и аккуратно выбрит. Пожалуй, на данный момент этих знаний достаточно! Пермякова усмехалась про себя, а по каким именно штрихам и признакам он вычисляет её статус. Если кольца на пальце нет, это ещё не значит, что человек не состоит в браке!
Ирина натянула джинсы, влезла в тёплый свитер, брызнула на волосы парфюм и оглядела себя в зеркале. Результат её не очень обрадовал, но предстоит не свидание, а встреча с подругой, так что сойдёт! Пермякова ждала у входа несколько минут среди курильщиков, ругала про себя табачных любителей, но не уходила, боясь пропустить подружку. Наконец из подъехавшего такси показалась Мария. Она не торопясь выбралась из салона и помахала рукой Ирине. Встретившись, подруги обнялись и направились в тепло и праздник торгового центра. Ира искоса рассматривала подружку. Мария выглядела свежо, в разговоре сквозил оптимизм. Она, выставив вперёд живот, энергично шагала по широким коридорам, заглядывая в отделы товаров для детей и скупая всё подряд.
– Маша куда ты торопишься? – возмущалась Ирина. – Хоть бы приценивалась, на качество смотрела, цвет подходящий выбирала. Цапаешь всё подряд!
– Какая разница! Все покупки оплачивают родители Петра. И цвет не важен, потому что я не знаю, кто появится мальчик или девочка. Оформите, пожалуйста, доставку, – Маша обратилась к продавцу, протягивая ей жёсткий квадратик визитной карточки. – Здесь адрес и телефон. – Она повернулась к подруге, взяла под руку и потянула к эскалатору. – Пойдём наверх в кафе. У меня ещё одна встреча.
На ступенях, которые катились вверх, Ирина вгляделась в лицо подруги и поняла, что та за суетой пытается спрятать нервозность.
– Ты уверена, что я должна присутствовать на этой встрече?
– Уверена. Я должна поговорить с одной девушкой из следственного комитета. Ты помнишь, я рассказывала о том, как я нашла с её помощью своих шведских родственников. Девица молодая, но очень толковая!
– Да помню что-то такое. А сейчас зачем она тебе?
Подруги устроились за столиком у огромного окна, за которым белая круговерть покрывала снегом город.
– Я хочу, чтобы она помогла расследовать дело Петра. Зелёный чай, пожалуйста, и плошку мёда, – обратилась Мария к официантке, которая остановилась возле столика. Когда та удалилась, подруга снова обратилась к Ирине. – Я убеждена в том, что мой муж не виновен, а как это доказать не знаю. Ночами плохо сплю, мысли разные крутятся в голове.
– Ты точно уверена в его невиновности и у тебя нет доказательств? – Ира недоверчиво глянула на Пивоварову и пожала плечами. – Тогда зачем беспокоить людей, которые не имеют к расследованию никакого касательства!
– Доказательств нет, но Петя просто не в состоянии убить, кого бы то ни было!
– Маша твой муж несколько месяцев провёл в зоне боевых действий, и там он не в шахматы играл! У любого может психика сломаться, каждый может обозлиться!
– Зачем ты мне это говоришь? – в голосе подруги прозвучала агрессия. – Я знаю Петьку, как облупленного! Да он изменился, с ним стало трудно, но произошло это из-за инвалидности и пережитого стресса. Он добрый, чуткий! У него планы были! Петя хотел открыть приют для животных, всех стремился обогреть! Уже землю нашёл под строительство, начал документы оформлять! А ты говоришь, обозлился!
– Не воспринимай мои слова в штыки! Кто тебе правду скажет, только подруга! Я всё-таки старше тебя на несколько лет и опыта у меня больше! Как-никак сына уже вырастила! И заметь одна без мужа!
– Тебя родители поддерживали и сейчас помогают, с дачи помидоры с луком вёдрами возят! А я совсем одна! Детство в интернате прошло, потом выживала, как умела. Надеялась, что с Петром буду как за каменной стеной и тут его ушлые родители подсуетились, решали за счёт сына свои мохнатые делишки, – Маша смахнула слезу и отвернулась к окну пока официантка расставляла на столе заказ, потом наклонилась к подруге прижала ладони к груди и быстро заговорила. – Я мечтала, что когда буду в положении, близкие меня окружат заботой, оградят от стрессов и плохой энергетики, станут носиться со мной, как с писаной торбой и исполнять все прихоти, а получилось всё наоборот – стресс за стрессом! Сначала Петя отправился на СВО, потом вернулся с проблемами, которые коснулись не только физического здоровья, но и психика стала неуравновешенной, а сейчас вовсе арестован и сидит в СИЗО! – Пивоварова выпрямила спину, потянулась, погладила живот и покачала головой. – Наверное, я слишком размякла, разнежилась, поверила в то, что так будет всегда. Ну как же и квартира в центре, и муж любящий, и работа престижная, даже родственники за границей нашлись! Вот и растеклась елеем по древу, а важно всегда держать уши востро! Надо понимать, что всё может разрушиться в один момент! И ведь росла в интернате, должна знать! Ан, нет! Забыла! К хорошему быстро привыкаешь!– Мария уже не сдерживала слёз, он катились по щекам и капали на светлый шарф. – Если не удастся вызволить мужа я, скорее всего, уеду в Швецию к тётке. Там рожу ребёнка. Здесь одной мне не справится!
– Да погоди паниковать! – Ирина подвила стул ближе и обняла подругу. – Тебе нельзя нервничать. Думай о ребёнке, а решение придёт само собой! И знай, что мы с Колькой всегда тебе поможем! На что ещё нужны подруги!
– Спасибо тебе! Ты настоящий друг!– Пивоварова вытерла слёзы, промокнула салфеткой лицо и, увидев Светлану, помахала ей рукой.
Антипенко остановилась в зоне ресторанов быстрого обслуживания и, увидев Пивоварову, направилась к столику, на ходу решая, стоит ли здесь же перекусить.
– Здравствуйте Мария Андреевна, – Светлана широко улыбнулась и протянула ладонь. Ей была симпатична эта женщина, а сейчас в положении, с большим животом от Пивоваровой сквозило тепло. После казённого офиса, беготни, перебирания бумаг и старых дел эта уютная обстановка нравилась стажёрке. И этот прозрачный пузатый чайник с зелёным чаем, и снег за окном, и эти две женщины, которые смотрели на неё одна с надеждой, другая с любопытством.
Маша легко пожала руку девушки и перевела её внимание на Пермякову:
– Познакомьтесь это следователь из следственного комитета Светлана, – Мария смущённо улыбнулась. – Извините, не знаю вашего отчества. А это моя подруга и коллега Ирина Пермякова.
– Я до отчества ещё не дослужилась и пока в нашей организации значусь в стажёрах, поэтому давайте по-простому. – Здравствуйте очень приятно познакомиться.
Антипенко пожала протянутую руку Ирины, повесила куртку на спинку стула и устроилась за столом напротив подруг.
– Так что у вас случилось? Я по телефону не совсем поняла, – Светлана посмотрела на Пивоварову, которая кусала губы, не зная с чего начать разговор. – Не волнуйтесь, начните с главного.
– Мой муж арестован, – выпалила Маша. – Его уже не подозревают, а обвиняют в убийстве. Вы понимаете, мне пока не дают возможности видеться с ним, а следователь не посвящает в подробности дела. Я лишь твёрдо уверена, что Пётр не мог никого убить! Кишка у него тонка для убийства!
– Как вы узнали о том, что произошло?
– В пятницу десять дней тому назад, – Пивоварова закатила глаза, вспоминая. – Да это было двадцатого января в два часа дня. Пётр отправился на место, где планировал построить вольеры для животных. Примерно в восемь вечера он позвонил и предупредил, что домой вернётся поздно и чтобы я не ждала его, а ужинала и ложилась спать. Я спросила, где он вообще находится и с кем. Петя сказал, что встретил товарища, с которым служил на СВО, мол, он его пригласил в гости. Муж заверил, что посидит с приятелем, поговорит, может, выпьет немного, а потом вызовет такси и приедет домой. Утром я проснулась, его нет, стала звонить, но телефон оказался вне зоны действия сети. Сначала я не волновалась, думала, что Петя снова отправился на пустырь, где планировал основать приют для животных. В том месте действительно очень плохая связь. В какой-то момент я вдруг запаниковала, начала обзванивать больницы. Где-то часов в одиннадцать мне позвонил следователь и сказал, что Пётр арестован по обвинению в убийстве сослуживца. Я сразу же собралась и отправилась в районный отдел внутренних дел. Следователь такой пожилой дядечка толком ничего не пояснил. Единственное, что я поняла, так это то, что вечером мужчины крепко выпивали на квартире, которую снимал приятель Петра. В девять часов утра пришла хозяйка. Она в двадцатых числах всегда забирает у жильца деньги за аренду. Женщина открыла дверь своим ключом и застала такую картину: за столом, склонившись, спали два мужика один пьяный с ножом в руке, другой тоже пьяный с кровавыми ранами на шее. Хозяйка естественно испугалась и вызвала полицию. Представители правоохранительных органов сразу определили, что тот, который с ранами уже мёртв несколько часов, а второй ещё крепко пьян. Когда его привели в чувство, то оказалось, что он категорически не помнит, что произошло. Однако на ноже нашлись только отпечатки пальцев Петра. Следователь меня долго не допрашивал, только спросил, что я знаю о взаимоотношениях мужа с убитым, – Мария перевела дух, отпила из чашки и, не выпуская её из рук, затрясла головой. – А я вообще никого не знаю, с кем служил, с кем встречался в последнее время Пётр. Он меня практически не посвящал в свои дела, да я не особенно стремилась что-то узнать. О добром, позитивном мы говорили много. А плохое я не пускала в своё информационное поле. В моём положении нужны только положительные эмоции. А что хорошего и доброго можно сказать о фронте и боях?
Пивоварова замолкла, она смотрела на Светлану с упованием и ждала, как та прореагирует. А стажёрка задумчиво провела ладонью по ёжику волос, потом положила руки на стол со словами:
– Очень жаль озвучивать этот факт, но вы напрасно возлагаете на меня надежды. Я всего лишь стажёр. Да через меня проходят и важные дела в том числе, но допускать меня к ним или нет, решают чины в серьёзных кабинетах. Из вашего повествования я поняла, что дело Петра находится в районном отделении внутренних дел. А там служат опытные сыщики со стажем работы. Я думаю, что следствие выяснит, что произошло между приятелями на самом деле. Мария в вашем случае нужны услуги хорошего адвоката. Именно он в состоянии обнаружить смягчающие обстоятельства, которые смогут повлиять на решение суда. И это в том случае, если следствие вдруг упустит какие-либо детали. А на халатность полиции я бы не полагалась!