Zum Hörbuch
– Женя, мы с папой даже не обсуждали вариант усыновления, так что успокойся. Как там внучки? Вы бы с ними чаще разговаривали по-русски, а то вырастут американками, забывшими свои корни. Да и мы с дедушкой не сможем с ними общаться, английский совсем забыли.
– У девочек всё хорошо, учатся, занимаются спортом, музыкой, танцами.
– Вы их там не перегрузили? Господи, мне так хочется с ними встретиться! Неужели, Женя, тебя домой совсем не тянет? – Вера всматривалась в изображение сына и всё меньше узнавала его.
– Нет, извини, не тянет. А с внучками, может быть, и увидишься. Как-нибудь сделаю тебе или вам с папой вызов, приедете, посмотрите, как мы тут живём.
– Женя, это всё не реально. Одна дорога чего стоит! Мы с папой столько не зарабатываем.
– Ладно, что-нибудь потом придумаем. Не могу наперёд загадывать. У нас тут тоже не всё так гладко, как со стороны может показаться. Работать приходиться очень много. Хорошо, что мама Клава с девочками помогает, а нянька бы обошлась нам дорого.
– Да, за всё нужно тёщу поблагодарить, мы с папой ведь для тебя ничего не сделали…
– Ну вот, снова всё тоже самое. Ладно, папе привет. Не наделай глупостей! – экран погас, издав какой-то противный звук.
Вера потрогала лоб, почесала его, словно пытаясь задавить ненужные мысли, потом вздохнула – да, в отношениях с сыном ничего не поменялось. Разговор оставил неприятный осадок, особенно о наследстве. Впрочем, американцы все помешаны на деньгах, её Женя давно стал похожим на них.
– Ладно, как говорится, не буду расстраиваться по пустякам. Потом посмотрю пункт номер один – всё пустяк! – Вера частенько пыталась себя так успокоить. Но не всегда получалось.
Если бы можно было человеку отключить ненужные файлы…
Вера после праздников не пошла на больничный. Свою работу она не могла переложить на подчинённых – у фабрики был договор на поставку модной одежды с Италией и Германией, а сроки поджимали. Михаил на служебной машине подвёз жену к фабричным воротам и пожелал отвлечься от всех грустных мыслей.
– Постараюсь! Тебе тоже хорошего дня!
Прихрамывая, Вера прошла в свой кабинет. И тут же зазвонил прямой телефон из кабинета директора.
– Да, Зинаида Владимировна! – на производстве подруги обращались друг к другу по имени-отчеству.
– Вера Степановна, зайдите ко мне!
– Хорошо.
Вера посмотрела в окно и отметила про себя, что пошёл снег.
– Надо же! Новогодние каникулы закончились, а теперь и снег пошёл. Всё в жизни как-то некстати. – Она на всякий случай взяла папку с бумагами и пошла в приёмную.
– Вера Степановна, здравствуйте! Что у вас с ногой? – поинтересовалась секретарь, ухоженная дама примерно лет сорока, которая работала на этом месте до прихода Веры на фабрику. Очень пунктуальная и вежливая.
– Подвернула. А у нас совещание?
– Нет, проходите, директор только вас ждёт.
Вера, прихрамывая, зашла в просторный и светлый кабинет с огромным столом буквой Т, где на удобном кожаном кресле сидела Зинаида Владимировна в строгом английском костюме бежевого цвета и выглядывающей из-за лацканов пиджака белой блузке с мягким бантом. Директор всегда одевалась стильно, модно и дорого. Как она любила повторять – положение обязывает. Увидев Веру, воскликнула:
– Верочка! Что случилось, дорогая? Мы же были в гостях, ты была здорова и счастлива! А теперь я вижу, что не только нога не в порядке, ещё и синяки под глазами!
– Отвозили Надю в Детский дом, я её несла на руках и подвернула ногу. Оставили девочку там, а у меня душа не на месте. Вчера звонила, воспитательница сказала, что с Надей всё в порядке, утром задавала вопрос о маме, её отвлекли, а вечером уже не вспоминала. Это хорошо, что всё так, но и обидно. Мы с Мишей так старались устроить для малышки праздник, а она ничего не помнит… Ладно, не об этом же ты хотела поговорить. Какие у нас на эту неделю задачи?
– Срочно нужно внедрять в производство вот эту модель, – и Зинаида Владимировна показала эскиз брючного костюма из льна.
– Хорошо, займусь. Зина! А ты веришь в приметы?
– Смотря в какие. В чёрную кошку не верю. А вот, если на улице грозовые тучи, то обязательно возьму зонт. Верю, что дождь будет.
– Ладно, шутку оценила. Поковыляю в свой кабинет, приглашу модельеров. Мне нужно с головой окунуться в работу!
В середине дня в кабинете Веры Степановны прозвенел городской телефон:
– Вера Степановна? Это вас беспокоит корреспондент газеты «Провинциальные вести» Михайлова Ольга Алексеевна. Вы мне можете уделить пару минут?
– Да. Чем обязана? – Вера удивилась, потому что журналисты о делах на фабрике беседовали, как правило, с Зинаидой Владимировной.
– Нам стало известно, что на новогодние каникулы вы с мужем брали девочку из Детского дома. Тема брошенных детей сейчас очень актуальна, в области открываются дома семейного типа, образуются семьи с приёмными детьми, взят курс на то, чтобы в области не осталось ни одного Детского дома. Я вас очень прошу уделить мне часик вашего времени, чтобы узнать из первых уст, как это взять в семью совсем чужого ребёнка. Честно, я бы сама не смогла, поэтому восхищаюсь вашим поступком.
– Восхищаться не надо… А вам это срочно? Я в ближайшую неделю не смогу.
– Хорошо, давайте через неделю. Так, вторник или среда вас устроит? Я бы могла подъехать к концу рабочего дня на фабрику. Или вам удобнее дома?
– Вы меня застали врасплох. Перезвоните мне в конце недели, я на работе первый день, ещё планов своих не знаю.
– Договорились. Спасибо, что не отказали. Всего доброго!
Вера положила трубку на рычаг и задумалась:
– Конечно, мне не хочется вспоминать об истории с Детским домом, но проблема брошенных детей мне теперь не безразлична. Может быть, если журналистка правильно расставит акценты в статье, кто-то задумается, почему при живых родителях дети попадают в казённые дома? Ладно, в людях я всё же разбираться научилась, по ходу беседы и посмотрю, насколько я смогу быть с ней откровенной.
Неделя в рабочей суете, когда всё нужно сделать срочно, пролетела незаметно. Опухоль на ноге у Веры спала, синяк приобрёл жёлтый оттенок, ходила она почти не хромая. А вот мысли о Наденьке, как бы она ни старалась от себя их отогнать, всё равно посещали её. Каждое утро, придя на работу, она боролась с искушением позвонить в Детский дом и узнать, как там её названная дочка. Только разум всё же побеждал её не проходящее чувство вины перед ребёнком. Да и Миша дома ругал жену и настраивал на то, что эту историю нужно отпустить от себя. Она ни в чём перед Надей не виновата, ведь это не она подбросила её в Дом малютки. И всё же в пятницу утром Верочка не выдержала и позвонила Софии Ивановне, директору Детского дома.
– Здравствуйте! Это Вера Степановна, вы помните меня?
– Конечно, помню. У нас на совещании обсуждали прошедшие каникулы и с сожалением отметили, что только одна семья в городе откликнулась на призыв. Хвалили вас с мужем, такие люди сейчас редкость… А Надюшка? Иногда у неё всплывает воспоминание, что она была в гостях и как ей хорошо там было. С зайчиком спит, но кто подарил, не помнит.
– А как она там? Не болеет? Не вспоминает, что у неё была мама?
– Вера Степановна! Не переживайте! Всех детей не обогреете, всем не поможете. За Надю спасибо, но, повторяю, для неё вы ничего сделать не сможете! Помните, вы говорили, что хотели бы познакомиться с девочкой постарше? Есть у нас такая, скромная, трудолюбивая, отзывчивая и талантливая. На время каникул она уезжала в пансионат. Ей летом будет двенадцать. Хотите познакомиться?
– А как её зовут?
– Лена Петрова. Она поступила к нам из района шесть лет назад вместе с братом, но брат уже взрослый, в прошлом году покинул учреждение. Почему-то сестру не проведывает. Вот этой бы девочке не помешала дружба с вами!
– Я подумаю. Сейчас работы много, да и нога до сих пор болит, подвернула у вас во дворе после праздника. Я вам перезвоню. До свидания.
Вера продолжала стоять с трубкой в руке, переваривая то, что сказала ей София Ивановна, в груди что-то сдавило, дышать стало трудно. В таком положении и застала её Зинаида Владимировна:
– Вера Степановна! Что с вами? Плохо?
– Нет, сейчас пройдёт. Давайте присядем.
– Вера, что случилось? – не унималась директор, – ты такая бледная! «Скорую» вызвать?
– Ну что ты, какая «Скорая»! Я поговорила с директором Детского дома, и она мне предложила познакомиться с девочкой. Но уже постарше. А мне стало страшно! Это же снова такая ответственность! А с другой стороны, ты же знаешь меня, я теперь не смогу жить спокойно, зная, что могла бы помочь, но ничего не сделала…
– Напугала! Тебя же никто не заставляет, не хочешь и не знакомься! Знаешь, Вера, что я тебе скажу – нельзя всё принимать так близко к сердцу! Ты чересчур серьёзно ко всему относишься! Во-первых, нужно посоветоваться с Мишей, во-вторых подлечить ногу, в-третьих – подумать хорошенько! – Зина любила всё разложить по полочкам. – Так, Вера Степановна, собирайся, поедем сейчас в колледж, нас пригласили на праздник моды. Отвлечёшься, наберёшься креатива, там есть очень талантливые девочки! А о знакомстве, как говорила Скарлетт, героиня романа «Унесённые ветром», подумаешь завтра!
– Хорошо, поедем.
На работу Вера не вернулась. И с корреспондентом «Провинциальных вестей» не созвонилась. Пока решила взять паузу. Она по телефону попросила мужа заехать за ней в колледж и затем сводить куда-нибудь в кафе или ресторан. В каникулы у них не получилось, в мыслях о маленькой беззащитной девочке как-то было не до развлечений.
– Миш, поедем в «Олимп», мы давно там не были. Закажем любимое жаркое из свинины с грибами, выпьем по бокалу вина, послушаем музыку, расслабимся. Что-то неделя выдалась тяжёлая. – Вера знала, что от просьбы Миша не откажется, даже если сильно устал и хотел бы просто дома поваляться на диване перед телевизором.
– Как скажешь. Ты подождёшь минут двадцать?
– Конечно! – Вера , обернувшись к Зинаиде Владимировне, произнесла:
– Зина, можно я уже не вернусь на работу? Сейчас Миша подъедет, мы где-нибудь посидим.
– Передай ему привет. Хороший у тебя муж, таких поискать надо. Береги его! Ладно, до понедельника! – Зина обняла подругу и потёрлась щекой о щёку.
Вера села на скамейку в вестибюле колледжа и наблюдала за стайками девчонок, пробегавших мимо неё. Одевались будущие портные и правда креативно, смешивая цвета, стили, ткани так, как по законам красоты смешивать категорически запрещалось. Но выглядели девчонки забавно, ярко и стильно.
– Вот и я когда-то училась, надеялась на прекрасное будущее, а, считай, ничего хорошего в жизни и не сделала. Если судить по самому большому счёту! Как перед Всевышним или перед своей совестью. Вырастила сына? Так он продвигает компьютерную отрасль в Америке, для нашей страны он конкурент. А ведь сколько средств в него было вложено! Учился же за счёт государства… Внучки? Тоже не наши. Считай, что род Николаевых в России мы с Мишей не продолжили. А работа? Да, меня там ценят, но ведь мы с Зиной понимаем, что лёгкая промышленность в упадке, сколько фабрик по стране закрылось! Мы держимся только за счёт договоров. Сколько ещё продержимся? Никто этого не знает, учитывая нестабильную экономику.
А как хотелось прославиться! Были по молодости амбиции, мечты, устремления. Нет, не хватило у меня таланта или везения, чтобы сделать себе громкое имя в мире моды. А время работает не на меня. Кому у нас в стране нужны женщины после сорока? Нигде их на работу не принимают, особенно в таких провинциальных городах, как наш. Хоть бы до пенсии на фабрике проработать! Господи, а ведь пенсия не за горами! Вроде бы девять лет это так много! И всё же мало. Да я не о том хотела подумать. О своей пользе, миссии. Может, помощь девочке из Детского дома – это и есть то самое главное, что я должна в этой жизни ещё сделать? Может, не случайно я услышала объявление, потом обратилась в органы опеки, потом получила опыт с Надюшкой, чтобы таким образом познакомиться с Леной? Какая она? Да и захочет ли она знакомиться, понравлюсь ли я ей? Всё может закончиться, даже не начавшись, а я уже переживаю. Да, шаг сделать нужно! Иначе потом жалеть буду.
Вера поставила точку в своём монологе, а тут и Михаил появился, румяный с мороза. Увидев её, радостно воскликнул:
– Ура! Неделя закончилась! Гуляем! И у меня для тебя подарок!
Глава 4 Судьба снова не даёт выбора
Михаил – коренной москвич. Его родители приехали в столицу по распределению из Воронежа, оба врачи редкой специализации – вирусологи. Тогда распространилась какая-то неизвестная инфекция в Африке, их сразу послали в командировку. Через два года они вернулись и смогли купить кооперативную квартиру в Черёмушках. Потом родился Миша, через четыре года Серёжа. Миша рос спокойным ребёнком, а вот с Сергеем родителям досталось из-за его буйного нрава. Но ничего, выросли оба порядочными людьми, окончили школу, а потом и институты. Михаил выбрал в МГУ экономический факультет, а Сергей, как и родители, стал врачом, но только травматологом. Оба парня были высокими, как отец, и с серо-голубыми глазами, в маму. Занимались спортом, вступили в комсомол. И оба служили в армии. Именно после прихода из армии в ясный июньский день Михаил увидел Верочку – лёгкой походкой стройная блондинка с точёными ножками в ярком голубом платье в чёрный горошек приближалась к остановке автобуса. Желающих зайти было много, девушка попыталась втиснуться в переполненный автобус, но её оттолкнули. Мише не нужен был маршрут в сторону центра, но он тут же подскочил к задней двери и с криком: «Граждане, проходим по салону!» – толчком своей широкой груди освободил место на порожках и обратился к Вере:
– Девушка, что же вы стоите, проходите скорее! – и пропустил Веру впереди себя, а сам подвинулся к ней плотнее, чтобы водитель смог закрыть дверь.
Автобус, скрипя, тронулся. Миша с высоты своего роста старался сбоку рассмотреть девушку, которая привлекла его внимание. Но в такой толчее сделать это было невозможно. Зато Михаил мог вдохнуть запах её волос, ведь затылок девушки был как раз на уровне его носа. Михаилу показалось, что весь автобус наполнился ароматом жасмина, лёгким, но одурманивающим. У него даже слегка закружилась голова! Через несколько остановок народу в автобусе уменьшилось, Вера, а вслед за ней и Михаил, поднялись на заднюю площадку и взялись одновременно за поручни, повернувшись к окну. И только тут Миша рассмотрел девушку – ясные глаза, словно вечернее небо, не тронутые губной помадой губы и родинка на щеке около правого глаза. Почему-то именно коричневая круглая родинка с гречишное семя привлекла его внимание. Вспомнились слова из песни: «На щёчке родинка, а в глазах любовь! Ах, эта девушка, меня с ума свела, разбила сердце мне, покой взяла!».
– И долго вы меня будете разглядывать? – спросила блондинка.
– Всю жизнь! – вырвалось у Михаила.
– А вы шутник! – засмеялась Вера, а Мише послышался нежный перезвон колокольчиков. – Это у вас такой способ знакомства?
– Простите… Я обычно не знакомлюсь на улице. А сейчас готов спросить – вас как зовут?
– Вера. А вас?
– Михаил, можно просто Миша.
– Вот и познакомились, просто Миша! Вам на какой остановке выходить?
– Ни на какой. Мы с вами будем целый день кататься на этом славном, замечательном автобусе! – сказал Миша, смеясь и глядя в глаза Вере.
– Нет, не будем. Мне нужно купить книгу на Горького.
– И мне нужно купить книгу! Какое совпадение, не правда ли?
– Смешно. Ладно, пойдёмте к выходу, скоро остановка.
Миша вышел первым и подал руку Вере. Когда она вложила свою ладонь в его крепкую руку, вот тут её и пробила дрожь от макушки и до самых коленок…
Словно молнией пронеслось в голове юной девушки воспоминание, как они с девчонками гадали под Старый новый год, выйдя на улицу и спрашивая имена у прохожих. Навстречу Верочке шёл не молодой парень, а пожилой человек лет шестидесяти, степенный, с небольшой бородой. Он выгуливал собаку. Когда Вера попросила его назвать своё имя, он весело улыбнулся и спросил:
– Суженого хочешь нагадать? Будет у тебя Михаил.
Его собачка, рыжий лабрадор, как показалось Вере, тоже улыбнулась и приветливо помахала хвостом. Гадали девчонки давно, года два назад, о чём девушка никогда не вспоминала…
В этот июньский день Миша с Верой гуляли по Москве до самого вечера, рассказывая о себе, друзьях, учёбе, планах на будущее, пока Вера не всполошилась, что опоздает на электричку.
С тех пор в день знакомства 25 июня Миша всегда преподносил жене букет алых роз, а Вера всем рассказывала, что влюбилась с первого взгляда. Может, так оно и было?
С Мишей было легко – он имел покладистый характер, не любил спорить, внимательно относился к любой просьбе Верочки, но умел настоять на своём, если знал, что он прав и что именно так будет лучше для всех. Щедрый и добрый, сильный и надёжный, пунктуальный и основательный, но всё же имеющий и недостатки, с которыми Вера пыталась бороться в начале их семейной жизни, но потом поняла, что всё зря. Мужчину переделать нельзя! Он не мог складывать на место свою одежду и носки, любил поваляться на диване, не любил шумных компаний и не имел друзей. Да, товарищи по работе были, но чтобы кого-то близко к себе подпустил, такого Вера не помнила. Никаких рыбалок, охоты, футбола – на первом месте работа, потом дом и дача. Вера к этому привыкла и старалась не замечать. Но одна черта характера приводила её буквально в бешенство – Михаил был злопамятным, хотя это тщательно скрывал. Нет, мелкие обиды он не замечал. Но если его задеть сильно, то прощения можно не ждать. Он исключал таких людей из своего круга общения. Например, так и произошло с братом Сергеем, который после смерти родителей завладел их московской квартирой, причём, Михаил об этом узнал позже. Простить такой поступок муж не смог, хотя Вера уговаривала его помириться с Серёжей, мол, есть у нас квартира, пусть живёт спокойно. Но вот уже десять лет с братом Михаил не общается. А ещё он ревнив. Нет, не как Отелло, который задушил свою возлюбленную, а как собственник, который никогда не отдаст то, что ему принадлежит. Он как-то ещё в молодости на танцах сказал Вере:
– Хочу, чтобы ты знала – соперников не потерплю!
А Вера и не давала повода за все двадцать пять лет супружеской жизни. Хотя был у неё один секрет от мужа.
Виктор. Её зарубка на сердце.
Когда он шагнул в окно, высоты четвёртого этажа не хватило, чтобы он разбился насмерть. Он сломал позвоночник, левую ногу и сильно поранил лицо. В больницах пролежал около года. А выходила его Оксана, та девушка из Иваново, которая в него была влюблена. Конечно, Вера чувствовала себя виноватой в случившемся, да и многие студенты её осуждали за отказ от свадьбы, мол нечего было морочить парню голову. Но разве «На чужой роток накинешь платок?» – как любила говорить бабушка. Веру мучила совесть, и она решила, что в больницу нужно сходить. Но её к Виктору не пустили, он не захотел её видеть. А тут и Оксана выглянула из палаты и зло посмотрела на соперницу:
– Тебе мало того, что ты наделала? Парень из-за тебя калекой останется! Уходи отсюда и больше не появляйся! Он – мой!
Когда Виктор через полтора года начал самостоятельно ходить, но прихрамывая на левую ногу, они с Оксаной поженились, а вскоре по распределению уехали в Иваново. Так получилось, что Вера до самого выпуска из института не видела Виктора. А перед защитой диплома познакомилась с Михаилом. Она не рассказала Мише о своём первом серьёзном романе. И ни разу не проговорилась, когда в день её рождения 12 апреля спустя несколько лет ей начали приносить домой букет цветов. Посыльный не мог разглашать тайну, но Вера чутьём догадалась – это от Виктора. Для Михаила – это цветы от подруг. Верил ли он? Может и не верил, но свою ревность он крепко держал под контролем. Сам он тоже любил преподносить своей единственной в жизни женщине цветы не только в праздники, но иногда и без повода.
Михаил помог Верочке дойти до машины и распахнул перед ней заднюю дверь. Вера сразу увидела на сидении букет из кремовых роз, а рядом небольшую коробочку. Усевшись, она поздоровалась с водителем, а потом поблагодарила мужа:
– Миша, спасибо! Сам букет выбирал или Геннадия просил?
– Ну что вы, Вера Степановна, Михаил Алексеевич самолично попросил меня остановиться возле цветочного киоска! – шофёр всегда стоял за своего шефа горой. Вообще, Мише с ним повезло. Геннадий был спокойный, исполнительный, в душу не лез, помогал шефу во всём и никогда не отказывался съездить куда-то в нерабочее время.
– Ладно, верю. Тем более, что коробочка ещё имеется. Что там?
– А ты открой и посмотри! – Миша обернулся и улыбнулся. От его улыбки и хорошего настроения у Веры на душе потеплело.
– Ой, какие красивые! С жемчугом! Я давно о таких мечтала! И как ты без меня решился на покупку? – Вера приложила серёжку к уху и пыталась рассмотреть её в переднее зеркало, но в полумраке ничего не увидела.
Так повелось в семье с самого начала, что все дорогие вещи они с мужем выбирали вместе. Миша, зная высокие требования жены, её изысканный вкус во всём, сам не отваживался покупать ни мебель, ни бытовые приборы, ни, тем более, украшения из золота. Сегодня он решил сделать исключение из правил.
– Правда, понравились?
– Правда-правда! А…я поняла! Ты запомнил, когда в прошлый раз я на подобные обратила внимание, но решила с покупкой повременить, нам нужен был новый холодильник. Молодец! Я прямо горжусь тобой!
– Да, муж у вас что надо! – вставил словечко Геннадий. – Вас в «Олимп»? Или в новый «Континенталь»?
– В «Олимп», я там уже столик заказал. И можешь быть свободен, мы потом такси вызовем.
– Спасибо, Михаил Алексеевич, я как раз сегодня обещал с сорванцами на матч по волейболу сходить. Мы с ними – заядлые болельщики!
Машина медленно двигалась по центральной магистрали города – мешал мокрый снег и ставшие уже привычными пробки. Белогорск ещё не снял новогоднее убранство, над дорогой свисали гирлянды из разноцветных лампочек, на столбах светились маленькие ёлочки и снежинки. В последние годы город, хотя и был всего лишь областного значения, к праздникам преображался и вечером сиял, как раньше сияла только Москва.
– Ну вот, приехали. Счастливо вам провести вечер! – пожелал Геннадий, открывая дверь для Веры. Так уж повелось, если она ехала в машине, то шофёр оказывал внимание именно ей. В другое время он открывал дверь перед Михаилом Алексеевичем.
– Спасибо, вам тоже удачи! – ответила Вера. Она никогда не показывала Геннадию, «кто тут хозяин» и обращалась к нему на «вы».
Ресторан подсвечивался голубыми лампочками по всему периметру крыши и вдоль углов. Колонны украшены сеточкой с огоньками светло-жёлтого цвета. Нарядно, красочно и без излишеств. Михаил частенько бывал в этом ресторане с различными делегациями, швейцар его поприветствовал, называя по имени-отчеству. Раздевшись, Вера с Михаилом прошли в зал. Тут же подошёл официант и проводил их к столику у окна. Вера попросила принести вазу для букета, а сама, предупредив мужа, пошла в дамскую комнату. Ей не терпелось надеть новые серёжки, тем более, что они так подходили к той нитке жемчуга, которую Вера сегодня случайно выбрала к костюму нежно-голубого цвета. Да, голубой цвет ей очень шёл под её небесные глаза. Полюбовавшись на своё отражение, Вера улыбнулась и подумала:
– Вот он, добрый знак! Неожиданный подарок. Значит, смело можно знакомиться с девочкой! – Нет, Вера не была суеверной, но к знакам судьбы, если их замечала, прислушивалась.
Верочка вернулась к столику с загадочной улыбкой.
– Я рад, что ты повеселела, и в глазах какие-то чёртики пляшут! Что-то интересное и необычное хочешь мне рассказать?
– Хочу, – кокетливо ответила жена, будто она пришла на свидание, – но позже. Давай пока за нас выпьем! Пусть всё у нас будет хорошо!
– Не просто хорошо, а отлично! – Миша легонько дотронулся до фужера Веры. Раздался приятный хрустальный звон.
– Как у тебя день прошёл? На завтра нет никакого срочного заседания?
– Пока нет. Но ты же знаешь нашего мэра, завтра с утра могут всех срочно собрать.
– Да, вот что такое ненормированный рабочий день. Нас до понедельника Зинаида отпустила со стопроцентной гарантией. Но дел срочных много. Дома нужно поработать над эскизами новых моделей.
– А в театр завтра не хочешь сходить? Мне предложили два билета, но если не хочешь, можешь подругам отдать.
– Как это не хочу! Мы сто лет в театре не были! Конечно, пойдём. А спектакль какой?
– «Ханума». Мы с тобой в Москве его видели, но тут другая постановка. Да и спектакль лёгкий, озорной, весёлый. Просто отдохнём.
– Здорово! А что мне надеть? Как всегда, шифоньер забит, а надеть нечего!
– Верочка, не прибедняйся! Помнишь бордовое платье, которое надевала на свой юбилей? Оно тебе очень к лицу, и ты его в театр ещё не выгуливала.
– Может, его и надену, – Вера поправила на шее бусы.
– А ты видел сегодня, какое украшение я надела? Специально серьги к нему подбирал?
– Честное слово, не видел! Это рука провидения! Но ты сейчас в этом наряде, да ещё и при серьгах, хороша! – Михаил не уставал говорить жене комплименты и поражался тому, что с годами она становится всё красивее и красивее. Созревает как хорошее вино.
В это время к столику подошёл официант и принёс горячее – курочку в сметанном соусе со сложным гарниром.
Супруги взяли ножи и вилки и принялись с аппетитом ужинать. Молча.
– У них всегда всё вкусно, – отложив приборы, сказала Вера. – Теперь, когда ты, дорогой муженёк, поел и подобрел, я расскажу тебе последнюю новость.
– Страшную?
– Нет, не очень… Мне сегодня позвонила София Ивановна, директор Детского дома, и предложила познакомиться с девочкой двенадцати с половиной лет. Скромная, тихая, талантливая. Зовут Елена.
Миша посмотрел на жену так, будто не понял, о чём она говорит. Наверное, выработалась защитная реакция.
– Какая ещё девочка?
– Миш, вникни. Мне предложили познакомиться именно с такой девочкой, с какой я хотела с самого начала. Но она была в пансионате, а теперь вернулась. – Вера отчеканила каждое слово.
– Что ты от меня хочешь? Чтобы я согласился на твои будущие слёзы?
– Миш, зачем сразу так мрачно? Во-первых, мы можем не понравиться друг другу, а во вторых – это мой шанс. Ты разве не знаешь, что если судьба даёт человеку шанс, то его нужно использовать? Не попробуешь – не узнаешь! И потом… Я где-то вычитала такое сравнение: «Женщина похожа на пакетик чая. Пока не опустишь в кипяток, не узнаешь, насколько она крепка.»
– Мудро. Но всё же, Верочка, с тобой не соскучишься! Вернее – не расслабишься. Не успела переболеть расставание с Надей, хочешь ещё взять на себя какие-то не нужные тебе обязательства.
– Миша, я всё понимаю, я справлюсь! Но и ты пойми – я так тоскую по внучкам! Я бы им так много отдала – внимания, заботы, нерастраченной материнской любви. Но они там, далеко, за океаном! Это всё равно, что на другой планете. А здесь есть девочка, к которой никто не приезжает несколько лет, никто не забирает на выходные. Неужели мы не сможем её порадовать хотя бы 1-2 раза в месяц?
– Вер, давай ни сегодня, ни завтра ничего решать не будем. Возьмём паузу. Ты хорошенько обо всём подумаешь, я подумаю, потом и вернёмся к этому разговору…
– Кого я вижу! – к столику подошла Зоя Михайловна, подруга Веры и Зины. – А мы там в отдельном отсеке с архитекторами празднуем юбилей коллеги. Как там у вас с Зинаидой на фабрике? У меня столько проектов срочных, что за неделю ни ей, ни тебе не звонила. Всё нормально?
– Да, более-менее. А ты сегодня отлично выглядишь! И платье тебе идёт! С сыном всё в порядке? – Вера оглядела подругу с ног до головы.
– Вроде бы в школу не вызывали! Ладно, я побежала! Надо бы как-нибудь снова к вам на глинтвейн напроситься. – Зоя подмигнула супругам и скрылась за перегородкой.
– Она очень много работает, хочет, чтобы Вовка ни в чём не знал отказа. Да, тяжело одним мамочкам воспитывать сыновей. И Зине тяжело, но ведь они их не отдают в Детский дом? Крутятся, зарабатывают, заботятся о них. Кстати, об отцах их сыновей я так ничего и не знаю, спросить не решаюсь, а они не рассказывают. У всех свои тайны, своя жизнь… Вот мы дружим, если это можно назвать настоящей дружбой, уже несколько лет, а многого друг о друге не знаем. Не доверяем? Или не хотим открываться и бередить свои раны?
Заиграла музыка.
– Пойдём лучше немного потанцуем, а то ты сейчас расфилософствуешься! Потом вызовем такси, – предложил Михаил.
В такси супруги молчали, думая каждый о своём. Даже если живёшь с человеком бок о бок четверть века, всё равно наверняка не знаешь, о чём он думает. Да и нужно ли это?
В воскресенье к обеду Вера не выдержала и спросила:
– Миша, так что ты думаешь по поводу знакомства с Леночкой?
– Вера, я думаю, что тебе нужно дать этот шанс. Ты знаешь, я всегда с тобой. Нужно отвезти в Детский дом, отвезу. Но не сегодня. Недельку потерпишь? Пусть всё уляжется. Да и нога окончательно заживёт. Пока можешь позвонить Софии Ивановне, пусть они поговорят с девочкой, захочет ли она. Ребёнок тоже должен быть готов к таким переменам. Договорились?
– Спасибо, милый мой! Конечно, я потерплю. А позвоню завтра, вряд ли директор каждый выходной там. Сотовый свой она мне не дала. – Вера обняла Михаила за талию, они вместе сели на диван и включили телевизор. Чем ещё можно заняться супругам без детей в двухкомнатной квартире длинными зимними вечерами?
До разговора с директором Вера тему знакомства с ещё одной девочкой со своим подругами не обсуждала. Зина больше не спрашивала, а Зоя была очень занята на работе. Да и зачем, если всё так призрачно? Достаточно скромной девочке Лене сказать сразу «нет», и все мечты Веры разлетятся в пух и прах. К чему же заранее посвящать подруг?
После фильма по телевизору Вера почувствовала острую необходимость изложить ситуацию на бумаге:
– Мишенька, ты ложись, а я на кухне попишу. Всё равно не усну.
«Дорогая мамочка! Вокруг столько людей, с которыми я могу поговорить и посоветоваться, но мне всю жизнь не хватает тебя, моя единственная. Иногда встречаются на моём пути семьи, в которых есть пожилая мама, но домочадцы почти с ней не общаются. Я бы, встав утром, обязательно пришла в твою комнату, пожелала доброго утра, обняла, поцеловала, причесала твои волосы с проседью, спросила о самочувствии и о том, что ты, дорогая моя, хочешь на завтрак. Я бы окружила тебя своей бесконечной любовью и дочерней преданностью. Я бы прислушивалась к твоим мудрым советам и ценила каждую минуту, проведённую с тобой. Нет, судьба не дала мне такого шанса…
А возможность одарить своей любовью и нежностью обездоленную девочку из Детского дома у меня появилась. Как ты думаешь, я должна сделать этот шаг? Я уверена, ты бы одобрила. Знаю, что на неизвестном пути ждут меня не розы, а шипы, но почему-то меня они не пугают. Наверное, человек, получая уроки в своей жизни, становится сильнее, духовно богаче, и, скорее всего, ближе к Богу. Да, мамочка, отношения с религией у меня сложные, в церковь я хожу редко, но знаю, что есть Высший разум, к кому человек и обращается за помощью в трудную минуту. Я перед сном тоже задаю вопрос, обращённый к небесам, а утром точно знаю, как мне поступить. И пусть весь мир говорит, что я делаю очередную глупость, я всё равно пойду и познакомлюсь с девочкой Леной!».