Не знаю, как мне это удалось, но родители отпустили меня к Кате с ночёвкой. Мы переоделись в пижамы, как и задумывалось изначально. Катя достала из холодильника пиво. Я вопросительно на неё уставилась:
– Ты же сказала никакого алкоголя!
– Это для твоих родителей, глупая! – воскликнула она. – А наша вечеринка должна быть весёлой. Только не говори, что ты не пьёшь?
– Бывало, выпивали с друзьями. Но это было так давно, что я боюсь упасть с одного стакана без сознания.
– Мы много и не будем. Так, для настроения, – сказала она, разливая пиво по стаканам.
Я соскучилась вот по таким посиделкам с лучшей подругой Машей, которая осталась в моём родном городе. Мы, конечно, созванивались каждый день, болтая по два часа. Она рассказывала последние новости из моей бывшей школы. Про ребят из общей компании. И я ловила себя на мысли, что я безумно скучаю по ней, по нашим прогулкам по городу. В отличие от места, куда мы переехали, наш город был значительно меньше. Зато был уютным, родным. Там прошло всё моё детство. Я знала каждую бездомную собаку в нашем городке и каждую бездомную кошку, которых старалась подкармливать по мере возможности. Летом мы подрабатывали с ребятами в приюте для животных, поэтому как никто другой знали, каково им там жить. Кстати, наш Лексус был взят именно оттуда. Помню, как уговаривала родителей взять его домой. Как только он там появился, я сразу поняла, что это мой пёс.
– Расскажешь про лагерь? – спросила я, отпивая пиво.
– Да тут особо и нечего рассказывать. Я, как наивная дурочка любила его с 14 лет. Боялась в этом признаться. А в лагере случилось то, о чём я мечтала два года. – Она печально посмотрела в свой стакан, с шумом втягивая пивную пенку. – Правда, длилось моё счастье недолго. Гадёныш просто хотел со мной переспать, вот и всё!
Я двусмысленно подняла свою бровь, ожидая продолжения истории.
– В последнюю ночь перед отъездом, пока все плясали на дискотеке, он затащил меня в какую-то каморку и пытался трахнуть. Но у меня не было планов потерять свою девственность в пыльной каморке на грязном полу. И я ему отказала. Тогда он назвал меня сукой и ушёл. – Она снова сделала паузу. – Когда я немного отошла от того, что произошло и осознала действительность, я пошла его искать. Не знаю зачем. Я любила его. Хотела поговорить. Я нашла его в корпусе, где мы жили. Он получил то, чего хотел. Правда, не со мной… С нашей воспитательницей.
– Воспитательницей??? – открыла я рот от удивления.
– Да, с воспитательницей. Она всего на пару лет нас старше была. Практику проходила в лагере. – Катя достала откуда-то пачку сигарет, запрыгнула на кухонный подоконник и открыла форточку. – Будешь?
– Нет, спасибо, не курю.
– Как хочешь. – Она подожгла сигарету зажигалкой, затянулась и выдула дым на улицу. – Самое интересное, – продолжила она, – Это то, что с этой воспитательницей мутил Дэн.
– То есть, как это? – нахмурила я брови. Что-то тут не сходилось. – Мутила с одним, переспала с другим? Так получается?
– Получается так, – пожала она плечами, делая очередную затяжку.
– Может, она его с Дэном перепутала? – сделала я вывод, вспомнив вчерашнюю ситуацию в школе. – Или ты подумала, что Дэн – это Макс. А на самом деле это был Дэн?
– Я сама понимаю, что это больше на Санта-Барбару похоже. Но всё было так, как я говорю. Я не знаю, что там произошло у Дэна с этой… – Она скорчила недовольную гримасу и сказала, как выплюнула: – Евгенией Сергеевной. Они вообще исчезли с дискотеки почти сразу. Мы сразу поняли, что они уединились. Ну и Макс меня в каморку потащил.
– Значит всё-таки ты Дэна видела с ней! Раз уединились они!
– В отличие от тебя, – сказала она, выбрасывая окурок в форточку. – Я с ними с первого класса учусь, Лера. Я их в темноте с закрытыми глазами не перепутаю. Я их видела так же отчётливо, как тебя сейчас на этой кухне. И Макс меня увидел. Он лицом к двери лежал. До сих пор помню, как он на ней пыхтит и улыбается, глядя на меня. Где в это время был Дэн? Почему так вышло, что брат брата сменил, я не знаю.
– Какой-то пиздец! – сделала я вывод.
– И не говори! А что было-то вчера?
– А вчера было то же самое, что я только что озвучила, Кать! – Я немного захмелела и осмелела одновременно. – Мы, когда в класс забежали, я не могла дыхание перевести. А он взял и руку свою мне сюда положил, представляешь? – Я хлопнула по тому месту, где касалась меня рука Макса. – А я ж не думала, что это брат его! Я даже не смотрела в его сторону! Я оцепенела просто, не двигалась даже. А он взял и выше руку передвинул, под юбку!
– Вот, козёл! – констатировала факт Катя.
– Ка-а-а-ть? – протянула я.
– Что-о-о? – передразнила она меня.
– Ты всё ещё любишь его?
– Не скажу, что люблю, – замямлила подруга. – Хрен знает, как эти чувства назвать. Злость к нему у меня! Что поступил так. Ну и когда рядом находится, хочется впиться в него губами, в козла такого!
– Я к чему спросила, – продолжила я, окончательно потеряв контроль над тем, что можно говорить, а что нельзя. – Ты только не обижайся!
– Так обычно начинаются очень нехорошие истории, Лера, – покачала она головой, предупредив, что лучше не стоит.
– Да ты должна понять! Не дура! – Я сделала последний глоток из своего стакана. Катя мне тут же налила ещё. – Он мне, когда под юбку полез, я такое возбуждение испытала! Я никогда ещё такого не испытывала, понимаешь?
Она вся напряглась и насупила брови.
– Я ж думала, что это Дэн! – успокоила её я. И мы вместе засмеялись. – Я специально подождала, когда уйдут все из класса, чтобы его отчихвостить. Но когда он мне снова на ноги стал пялиться с этой своей улыбочкой, я не выдержала, убежала. Если б ты не написала в записке, что это Макс, я бы целый день так ходила как дурочка!
– Да нет, Лера, брось. Ты бы поняла, когда остыла. Если к человеку чувства испытываешь, ты его ни с кем не перепутаешь. Тем более они только кажутся похожими. На самом деле, если их вместе рядом поставить, они разные совершенно! Ну и характер, конечно, разный.
– А отличительные особенности есть какие-то? Чтоб наверняка?
– Голоса их отличительные особенности. По телефону только звучат одинаково. По интонации только отличить можно. А у Макса есть родинка за левым ухом. Маленькая такая, еле заметная.
Я задумалась.
– Он ко мне правым всегда сидит, – сказала я и мы обе прыснули, заходясь хохотом.
Я всегда знал, что мой брат пытается соревноваться во всём со мной. Это было его хобби. Что и кому он хотел этим что-то доказать, не представляю. Родители нас любили одинаково, никого из нас не выделяли больше, чем другого. Откуда это рвение меня переиграть во всём, непонятно. Наверно, это просто такой характер. Вечная битва двух самцов за лидерство. Хотя, эта битва в одни ворота, потому что, в отличие от него, я ни с кем не соревнуюсь. Лучше бы он с таким рвением учёбу подтягивал на мой уровень, чем пытался померяться со мной яйцами.
В тот день, когда мы с Лерой почти поцеловались, а он нас отвлёк, у нас с ним состоялся не очень приятный диалог. Не очень приятный – мягко сказано. Я первый раз в жизни хотел по-настоящему придушить своего брата.
– Ты же говорил, что она тебе не нравится, братишка? – с ехидной ухмылкой спросил он, когда мы шли домой после школы.
– Что ты ко мне пристал, Макс? Тебе заняться больше нечем? Займись учёбой! Подтяни оценки! – раздражённо ответил я.
– У тебя одна учёба на уме!
– А у тебя одни девчонки! – парировал я.
– Раз она тебе не нужна, Дэн, я заберу её себе.
Я понимал, что он снова пытается меня задеть. Но во мне начинали бурлить непонятные эмоции. Ревность?
– Отстань от Леры, Макс! – Я остановился посреди улицы, непроизвольно сжав руки в кулаки.
– Отстань от Леры, Макс, – передразнил он меня, скорчив кислую гримасу. – И что? Что ты мне сделаешь?
– Ты, что, сбрендил? Какая муха тебя укусила? – начал не на шутку злиться я.
– Я поимел твою Евгению Сергеевну! – бросил Макс, скаля свои зубы, словно какое-то животное. – Потому что ты не смог этого сделать, Дэн.
Я встал, как вкопанный. Не мог поверить в то, что услышал. Не мог поверить, чтобы брат был способен на такое. Хотя, чему тут удивляться?
– Да пошёл ты! – бросил я в ответ и поплёлся дальше, пиная от злости камни на асфальте.
– И твою Леру тоже поимею! Обещаю! – крикнул он мне вдогонку.
Ещё тогда нужно было показать ему, что могу постоять и за себя, и за неё. Почему я промолчал и проглотил всё это? Тогда я подумал, что единственно верным решением будет то, что я просто сделаю вид, что она мне безразлична на самом деле. Чтобы у него, как у мартовского кота, не было желания пометить свою территорию. Я думал, что он просто потеряет к ней интерес. Но я глубоко ошибался. С того дня он стал просто одержим идеей завалить её в постель. Для него это было просто игрой, развлечением, заходящим за грани моего понимания.
Я зашёл в класс одним из первых. Меня не было в пятницу на занятиях, потому что я приболел и остался дома. Лера тоже ещё не пришла. После того случая, я старался избегать любых откровенных разговоров с братом. Общались мы только по делу. В школу я тоже ходил один, не дожидаясь, пока он соизволит поднять свою задницу с кровати после отсутствия ночью. Он всё чаще стал уходить по ночам неизвестно куда. Мы так и не поговорили с ним на тему его похождений. В другое время я непременно бы поднял этот вопрос. Но только не после того, что он мне наговорил. Я был так зол на него, что мне было уже наплевать куда он уходит и зачем. Это его жизнь. Пусть делает, что хочет.
На дворе уже стоял декабрь, подготовка экзаменам шла полным ходом и мне было на что отвлечься. Только умственные нагрузки не давали мне сойти с ума от всего, что происходило вокруг. С Лерой мы общались только в классе. Всё остальное время я избегал её так же, как и своего брата. Честно скажу, что мне с трудом удавалось не поддаться порыву попросить её номер телефона, или предложить проводить до дома. А ещё, мы больше никогда так откровенно не болтали, как в тот день, не переписывались на уроках. В общем вели себя просто, как соседи по парте, и только. Оба делали вид, что между нами и не было никогда этой химии, не было желания послать всех к чёрту и поддаться чувствам. Может я сам себе придумал всё это? Может на самом деле и не было ничего?
Когда она только перешагнула порог класса, я уже знал, что она тут. Даже спиной ощущал её присутствие. Она несколько секунд мешкалась перед партой, словно боялась садиться. Пристально на меня посмотрела, даже не поздоровавшись, только потом решилась присесть.
– Привет, – сказал я, изучая её выражение лица.
Она промолчала. Странно. Складывалось такое ощущение, что я что-то пропустил. Может, случилось что-то, пока меня не было?
– Что случилось? – спросил я.
Опять молчание. Я сердито свёл брови на переносице. В это время ребята начали один за другим заходить в класс, непрерывно галдя. Все разговоры смешались в одно непонятное гудение, с иногда уловимыми обрывками фраз. Я молча достал тетрадь и оторвал листок. Лера покосилась на меня.
Я написал: «Ты не хочешь объяснить, что случилось?».
Она: «Спроси у своего брата».
Я уставился на ответ и во мне начала подниматься тревога.
Я: «Он может сказать неправду. Хочу услышать это от тебя».
Она: «Думаю, об этом он расскажет с удовольствием, чтобы потешить своё самолюбие».
Я инстинктивно сжал зубы и хотел уже скомкать листок и выбросить, но вовремя остановился. В это время Макс зашёл в класс. Я сложил листок в два раза и сунул в карман брюк. Затем встал со своего места и подошёл к нему, схватив за рукав.
– Выйдем, поговорим? – прошипел я.
Он удивлённо уставился на меня, потом бросил взгляд на Леру и расплылся в довольной улыбке.
– Пойдём, братишка! – Он бросил свой рюкзак на стул и зашагал в коридор, а потом свернул по направлению к туалету.
Мы вошли в небольшое тесное помещение, в котором витал еле уловимый запах сигарет. Я остановился и приготовился услышать то, что он мне скажет.
– Значит, она сама тебе всё рассказала? – Он встал, облокотившись плечом о стену и скрестив на груди руки. – Вот уж не ожидал. Я думал, она предпочтёт промолчать и оставил этот маленький секрет «на горячее».
– Она сказала спросить у тебя. Я спрашиваю: что случилось? – стараясь держать себя в руках, произнёс я.
Двери открылись и закрылись. В туалет зашёл мальчишка из младших классов.
– Найди другой туалет, пацан! – гаркнул Макс. – Не видишь? Взрослые разговаривают!
Мальчик замер, испуганно глядя на нас обоих, а потом стремительно вылетел за дверь.
– До чего ты докатился, Макс? Запугиваешь малышей? – сурово спросил я.
– Кажется, ты позвал меня сюда, чтобы спросить, что случилось, – парировал брат, – А не нянчиться с пацанами.
– Тогда рассказывай, не тяни кота за хвост!
– Случилось то, что я погладил нашу малышку по ножке… прямо во время урока… Горячая штучка, я тебе скажу! – Он засмеялся, отрываясь от стены и засовывая руки в карманы брюк. – Ей понравилось, Дэн! Она даже не сопротивлялась! Даю руку на отсечение, что стала мокрой от прикосновений моих рук!
– Пиздишь! – не выдержал я.
Мои руки сжались в кулаки. Захотелось его ударить. Мало того, что он назвал её «малышкой», что привело меня в дикое бешенство, да ещё и «нашей»! Какого чёрта! Что возомнил о себе этот павлин? Ему, что, своих девушек мало?
– Спроси у неё, Дэн! – Его ухмылка не сходила с лица. – Или боишься услышать правду? Признайся уже, что твои девки текут от меня!
– Дома поговорим! – бросил я и выбежал из туалета. Я знал, что, если мы начнём махать кулаками в школе, это ни к чему хорошему не приведёт. С ним я разберусь позже. Терпеть всё это я больше не намерен. Но то, что он мне сказал, не выходило у меня из головы. Почему Лера не убрала его руку?
Я почти вбежал в класс, лавируя между рядами, когда прозвенел звонок. Макс зашёл следом. Устроившись на своём месте, я нащупал в кармане брюк листок с нашей с Лерой перепиской. Она покосилась на меня с любопытством, но сразу отвернулась. Я не успел уловить в её взгляде хоть что-то, что могло бы мне помочь понять эту ситуацию. Я написал не сразу, долго формулировал то, что хотел сказать, чтобы ненароком не усугубить ситуацию ещё больше.
Я: «Он действительно лапал тебя на уроке?»
Она: «Да»
Я: «Почему он так сделал?»
Она: «Почему ты задаешь этот вопрос мне, а не своему брату?»
Я: «Я пытаюсь понять, почему ты не убрала его руку сразу?»
Она зависла над листком бумаги, прочитав вопрос. Её ресницы задрожали. Покусывая губы, она схватила ручку.
Она: «Потому что, я думала, что это ТЫ!!!»
Она не смотрела на меня, делала вид, что слушает, о чём говорит учительница. Только до сих пор подрагивающие ресницы говорили о том, что она нервничает. Я сам не понял, как всё произошло дальше. Просто хотел убедиться в том, что она написала правду. Моя рука медленно потянулась к её ноге и опустилась на колено. Не думал, что её ноги такие холодные. По сравнению с моей ладонью, просто ледяные! Она не двигалась, просто прикусила нижнюю губу. Я ещё не понимал, нравится ли это ей или она злится, поэтому медленно заскользил вверх по внутренней стороне бедра, остановившись там, где её кожа была не холодной, а горячей, обжигающей. Всё это время я не сводил с неё глаз, глядя на её реакцию, и не мог оторваться. Я скользнул ещё дальше, почти дойдя до её промежности. Она с шумом выдохнула весь воздух из лёгких, раздув ноздри, приоткрыв губы и закрыв глаза. Боже мой! Какого хрена я делаю? Я понимал, что если сейчас не остановлюсь, то мой разум окончательно сойдёт с рельсов. Я нехотя убрал свою руку, поправляя штаны в том месте, где стало тесно. Лера заметила этот жест и густо покраснела, уставившись в учебник.
Больше за целый день мы не перекинулись ни словом, не написали ни строчки на листе бумаги. Я кое-как дождался окончания уроков.
– Мы можем поговорить? – спросил я, догнав её в раздевалке.
Катя Воронина, с которой она постоянно ходила домой, посмотрела на меня надменным взглядом, а потом вопросительно подняла бровь, глядя на Леру. Она ждала, что скажет подруга. Лера незаметно ей кивнула.
– Увидимся завтра на том же месте! – сказала Катя, уходя из раздевалки в сторону выхода.
Я помог Лере накинуть куртку, хотя она пыталась сопротивляться. И мы молча вышли из школы, не зная, куда вообще направляемся.
– Прости за то, что случилось, – прервал я наше молчание.
– Ты не должен извиняться за своего брата, – пробубнила Лера.
Я остановился посреди улицы, развернув её к себе за рукав куртки. Наши глаза встретились.
– Я извиняюсь сейчас за себя, – произнёс я.
– А не пошли бы вы оба куда подальше? – разозлилась она. – Или у вас так принято? Делить одну девушку на двоих?
Я отшатнулся, словно от пощёчины. Она опустила взгляд, понимая, что сказала лишнего.
– Это тебе Катя рассказала?
В голове крутилось много вопросов. Что она успела ей наговорить? Откуда вообще Катя в курсе? Макс ей рассказал? Но зачем?
– Какая разница! – бросила она, отвернувшись. А потом зашагала быстрым шагом прочь от меня.
– Мой брат настоящий засранец, Лера, – догнав её, пробормотал я. – Но я никакого отношения к этому не имею, поверь мне!
– Почему так поучилось, что он переспал с твоей девушкой, Дэн? Добровольно ей поделился что ли?
– Я не могу тебе рассказать! Это личное! – воскликнул я.
Да я бы даже под дулом пистолета не сознался в этом позоре! Что за херня! Весь мир настроен против меня!
– Я же не спрашиваю тебя о таких интимных вещах, Лера! – не унимался я, пытаясь не отставать от неё, потому что она уже почти бежала.
– Мне и рассказать нечего! – процедила она сквозь зубы.
Я остановился, переваривая услышанное. Она девственница? В наше время – это большая редкость. На моём лице расплылась улыбка, но тут же сменилась серьёзным выражением лица. Я побежал за ней снова.
– Погоди, не торопись ты так! – запыхавшись сказал я. Облачка пара вырывались из моего рта.
– Просто отстаньте от меня оба, ясно? – набросилась на меня Лера. – Не хочу иметь ничего общего с вами обоими! С Максом хотя бы понятно, чего он добивается! А что нужно тебе от меня, Дэн?
Я не знал, что сказать, поэтому замолчал. Вернее, я знал, что мне от неё нужно! Не то, что нужно моему брату. Вернее, и это тоже, но не просто это… Блять! Я запутался!
– Давай не будем портить нашу дружбу! – выпалил я на одном дыхании.
– Друзья, значит? – задыхаясь, заорала она. – Тогда запомни, Дэн! Друзья так не делают! Нельзя лезть другу под юбку, понял? Я вам не шлюха какая-то, чтобы лапать меня, когда взбредёт в голову, а потом делать вид, что ничего не было!
И она снова пошла прочь быстрым шагом.
– Лера! – крикнул я, сам не зная, что теперь делать.
– Иди на хер, Дэн! – закричала она, даже не обернувшись.
Я смотрел ей вслед, как котёнок, которого только что оставили одного на морозе мёрзнуть. Друзья! Подумать только! Кто меня за язык тянул? Я пнул первый попавшийся сугроб. Комья снега полетели в разные стороны. Почему я становлюсь рядом с ней таким идиотом? Я опять всё испортил!
Пока я шёл в сторону дома, во мне копилась злость ещё больше. На себя в первую очередь, во вторую очередь на брата. Когда я приду домой, я точно набью ему морду! Мне это осточертело!
– Ну как всё прошло, Дэн? – Он стоял у соседнего дома с сигаретой в зубах. Совсем охренел! Никакого страха перед матерью. Скоро уже дома курить начнёт.
Я поравнялся с ним. Мы стояли друг напротив друга, как два боевых петуха, готовых наброситься друг на друга в любую секунду.
– О чём ты? – как можно более безразлично спросил я.
– О том, что тебе сказала наша малышка! – Он сплюнул, выбросив окурок под ноги и затоптал его носком ботинка. – Убедила тебя в том, что не получила от этого удовольствие?
– Ты специально напрашиваешься, Макс? Я не понимаю, что ты от меня хочешь?
– Хочу, чтобы ты был умнее, брат. Все бабы – шлюхи.
– Допустим… – сказал я, пытаясь вести нормальный диалог с этим человеком. – Допустим, это так. Но зачем ты к моим то привязался? Своих мало?
– Чисто спортивный интерес, Дэн. Не обессудь. – Он поднял руки вверх, будто сдаётся.
– Воронина тоже оказалось шлюхой, как ты говоришь? – спросил я, прищурив свои глаза.
– Воронина оказалась дурой! – ответил он.
– Кто-то должен был поставить тебя на место, Макс!
– Она? Поставила меня на место? Да она влюблена в меня по уши уже хренову тучу лет, Дэн! Наверняка, если бы я завалил её где-нибудь в другом месте, она бы точно не передумала! – Он рассмеялся.
– Макс, по-хорошему тебя прошу, оставь Леру в покое.
– Не обещаю, Дэн. – Он покачал головой. – Если девчонка сама захочет, зачем мне ей отказывать?
– Зато я тебе обещаю, Макс. Если ты её хоть пальцем тронешь, я тебя убью!
С этими словами я развернулся и пошёл прочь.
– Да что ты можешь сделать, Дэн! – крикнул мне вслед брат. – Дай угадаю, что было сегодня! Ты зассал, Дэн! Ты даже не целовал её до сих пор, так ведь?
Я остановился.
– Я больше чем уверен, что ты предложил ей остаться друзьями! – крикнул он снова, пока я стоял, как истукан посреди двора. И он был чертовски прав, мой братец.
Der kostenlose Auszug ist beendet.