Buch lesen: "Князья Московские"

Schriftart:

Даниил Московский 1261-1303

В тот год Москва опять горела.
Пришли тумены из орды.
Московский князь сражался смело,
Но силы были не равны.

Совсем не город, а деревня.
Сожжен, без стен. Но не добит.
Москва стояла в запустенье.
Потом приехал Хоробит.

Брат Невского не много княжил,
Не долго правил на Москве.
Погиб московский князь отважный,
С Литвою в битве на Протве.

И вновь Москва большой деревней,
Без князя тридцать лет жила,
Пока однажды, в год тот древний,
Данила князь пришел сюда.

Отца не помнил, жил у брата,
Меньшой из Невских сыновей,
Не воином, а дипломатом,
Он оказался их умней.

Василий старший, как наследник,
На Новгород посажен был.
В хмельном угаре, тать последний
Отца он дело погубил.

Андрей и Дмитрий власть делили.
Проклятье им, Руси слеза
Татар отряды наводили,
Нарушив заповедь отца.

Когда, устроив разоренье, Москву прошёл отряд татар,
Данила людям в возмещенье, лес и добро своё отдал.
Где Дмитрий, где Андрей, Василий,
В века ушли и без следа.
Рожденная, Данилы силой,
Стоит красавица Москва.
При нем она росла и крепла.
Пришли Коломна, Клин, Можай,
И вотчина святого предка,
Залесский заповедный край.
Его племянник, дяде веря, за то, что людям помогал,
Не князю главному Андрею, он Даниилу край отдал.
Он дал рожденье московитам,
Кто через горе, боль и славу,
Победы пораженья битвы,
Из княжеств создали державу.

Юрий Московский 1281-1325

Князь Юрий, старший сын Данила,
Второй большой московский князь.
О нем в миру хула ходила,
Лихая слава неприязнь.
По дедов лествичному праву,
По заповедной старине,
Другому городу на славу,
Не быть великую Москве.
Отец не смог сесть на Владимир.
Закрыл до брата жизни дверь.
Род Невского, казалось, вымер.
Второй столицей стала Тверь.
Богатый город, город славный,
На Волге, средь полей, лесов
Его удел стать самым главным,
Среди российских городов.
И только Юрий своенравный,
И горсть московских гордецов,
Встал за Москву на бой неравный,
Нарушив заповедь отцов.
Всех поднимай, дедов могилы,
В московской небольшой земле,
Ни шанса не имел, ни силы,
Добыть победу на войне.
Но так случилось, свету, мраку,
Какой судьбе, благодаря,
Влюбилась в Юрия Кончака,
Сестра монгольского царя.
Жена за мужем ветка к ветке,
Но Тверь осилила в тот раз.
И оказалась дева в клетке,
То был её последний час.
И до сих пор никто не знает, был ли убийцей Михаил,
Но надо было Тверь ослабить, и Юрий хана убедил.
За смерть сестры Узбек жестокий,
Казнил властителя Твери,
А князь московский одинокий
Главою русской стал земли.
Князь Михаил в цепях, колоде, жил без одежды и босым.
Не предал православной веры и для народа стал святым.
Конечно, Юрий не был ангел,
Он к цели шёл путем обид,
В орде попался на обмане,
И русской саблей был убит.
Великий князь, а как иначе, он дань для хана собирал,
Чтоб сделать княжество богаче, частично деньги в рост
отдал.
Какой-то враг Москвы безликий, в орду об этом сообщил,
В орде сын Михаила Дмитрий, его безжалостно убил.
Но он добился достиженья.
Чрез боль, злословье и тоску.
Права великого княженья,
Вернул он снова на Москву.

Иван Калита 1288-1340

Иван и Юрий, оба брата,
Родных роднее, но вдали.
Один рожден, чтоб быть солдатом,
Другой – хранить покой земли.
Жестоко время, князь жестокий.
Он вопреки лихой судьбе,
По смерти брата одинокий,
Остался править на Москве.
Деньгами, словом, но не сталью,
Растил Иван свою Москву.
Купил Ростов и Углич дальний,
Ордынский хан дал Кострому.
Он строил каменные храмы,
Он множил села, города.
Страна залечивала раны,
Страна работала, жила

Да, он служил Орде исправно,
И другом был, и помогал.
Русь не была с Ордой на равных,
И ига час не миновал.
А цель была, Ордой прикрывшись,
Собрать всю Русь вокруг Москвы.
И от беды освободившись,
Поднять величие страны.
Москва вошла в иную эру,
В Москве стал жить митрополит.
Князь понимал, что правой верой
Людей и Русь соединит.
Москву счастливо обходили
Болезни, горе и беда.
И люди князя не забыли,
Не зря прозвали Калита.
Он шёл по людям, горю, плачу, не видя, где друзья, враги,
Русь собирал, но как иначе, когда так цели велики.

Симеон Гордый 1317-1353

Разборки с Тверью, кто главнее,
Судил ордынский хан-Узбек.
Он скажет, кто Орде милее,
Над Русью главный человек.
А чтобы лучше дань платили,
Берет заложников монгол,
Послы московские и с ними
Наследник князя Симеон.
Узбек был веры Магомета,
Имел детей от разных жен.
В Орде с парнишкой Джанибеком
Сдружился мальчик Симеон.
И эта дружба молодая
В степи, в снегу, под волчий вой,
Опять судьбу Москвы решая,
Важнее будет сотен войн.
Кто полагал, при этой встрече,
Что только третий сын в роду,
Единым Господом помечен,
Возглавит гордую Орду.
И все правленье Симеона,
Великий князь московским стал,
И в силу древнего закона,
Судьбу Руси один решал.
Смирил он Новгород упорный,
Вернул Смоленск, Литву разбил.
Ему прозванье дали Гордый,
Народ Руси его любил.
Недолго князь великий правил,
С Европы черная беда,
Здоровую он Русь оставил,
А унесла его чума.
Скончались вместе с Симеоном его два сына,
брат Андрей,
Остался брат Иван последний, он оказался
всех сильней.
И вопреки врагам надежде,
Оставшись с дружбою навек,
Его наследников, как прежде,
Держал у власти Джанибек.

Иван Красный 1326-1359

Иван второй не рвался править,
Любил семью, жену, детей.
Жестокий рок его заставил,
Встать во главе страны своей.
Не зря его прозвали Красным,
Не только за мужскую стать,
Прощал он многое напрасно
Тем, кого следует карать.
Был милостив и добр безмерно,
Не будем никого винить,
Без помощи ордынской, верной,
Не смог бы землю сохранить.
Рязань Лопасню захватила, удельный Брянск
ушел в Литву,
Но князь в Московское владенье, добавил
Дмитров, Кострому.
Скорее, как наследник брата,
Иван великим князем был.
Рождён монахом, не солдатом,
Русь удержал, не погубил.
Нам не чем славить то правленье,
Но так завещано судьбой,
За ним пришел с благословеньем,
Сын, Дмитрий, будущий Донской.
Великий князь недолго правил,
Причин не знаю, врать боюсь.
На верных слуг своих оставил
Подростка сына, власть и Русь.

Дмитрий Донской 1350-1389

Совсем мальчишка, девять лет,
Ему в солдатики играть.
Ушел отец и брат вослед,
Теперь чума забрала мать.
В степи раздоры, хан Науруз,
В Орде брат брата убивал,
Он от Москвы права на Русь
Забрал и в Суздаль передал.
Москва второй не стала,
Она привыкла править.
Нет, на Руси начала,
Её терпеть заставить.
Из дерева и камня,
Где безопасность цель,
В поту, крови и брани,
Воздвигли белый Кремль.
Литва и Тверь в союзе не раз войной ходили,
Но город белокаменный враги не захватили.
Ярлык в Москву вернули,
Уняв строптивый Суздаль,
Твери вражду стряхнули,
Литвы лихую удаль.
Наполнен гордой силой,
Так заповедал рок,
Пришел с своей дружиной
Литовский князь Боброк
Орда живет без правил,
Хватай, купи, продай.
Один улус возглавил
Татарский князь Мамай
Он правил, как хозяин,
предков законы менял.
От Волги до Крыма окраин
Десятки народов подмял.
Чтобы унизить Москву,
Мамай увеличил дань.
Дмитрий возглавил страну,
Вывел народ на брань.
Русь Орду победила,
За долгие годы впервой,
И Дмитрия наградила
Званием славным Донской.
Полный разгром на Дону,
Мамаю пришел конец.
Пришел Тохтамыш на Орду,
Руси терновый венец.
Хан Чингизид законный объединил Орду.
За данью и властью прежней, он пошёл
                                                                на Москву.
Пчелиным, безжалостным роем,
Хан обложил город.
Предательством, а не боем
Москву захватил ворог.
Разбив погреба, по пьяни,
В диком угарном бреду,
Москвичи сами,
Открыли ворота в Москву.
Предатели их убедили,
Князь не собрал рать,
Дань на Москву наложили,
Снова борьбу начинать.
По воле ханской десницы,
Судьбы пути не ясны,
Владимир, когда-то столица,
вотчиной стал Москвы.
Деньги снова решили, только судить
                                                                  не берусь.
С этой поры не Владимирской, Московскую
                                                                стала Русь.