Rezensionen zum Buch "Фигуры света", Seite 13, 122 Bewertungen

Потрясающе! Преемственнось языка от Вирджинии Вульф и Хилари Мантель. Искреность, свобода, любовь и терпение - гимн , который заучит с каждой страницы. Лучшее, что я прочитала за последние годы.

У этой книги были все прекрасные составляющие, чтоб в нее влюбиться. Викторианская эпоха, которая сочетает в себе новаторский и таинственный дух картин прерафаэлитов и маргинализацию общества в вопросах женского бесправия.

Но несмотря незатронутые темы, само исполнение мне не понравилось.

О чем история?

Повествование начинается со свадьбы двух совершенно разных людей — художника-прерафаэлита Альфреда Моберли и чопорной и строгой Элизабет, которая состоит в комитете по правам женщин и мечтает однажды добиться равноправия для английских женщин.

Это настолько разные люди, что читательской фантазии не хватает, чтобы придумать объяснение, что послужило мотивом их брака. Но живут они вполне сносно, не трогая друг друга — Альфред творит свои полотна, а Элизабет ведет аскетичное существование, все свои силы вкладывая в поддержку бедных и обездоленных женщин. Несмотря на то, что Элизабет — поборница женщин, самой ей быть женщиной непросто. Она не любит красиво одеваться, не умеет дарить любовь, а рождение детей для нее настоящая трагедия. Имея кричащего младенца на руках, она часто была на грани преступления. Это жутко читать.

Викторианский феминизм

Элизабет-феминистка, и вот у нее рождаются две девочки — Алли и Мей. Казалось бы, вот, примени всю свою любовь и заботу к тем ближайшим представительницам женского пола, что тебя окружают. Но нет, Элизабет не дает им ни капли материнского тепла. Она бежит в работные дома и спасает проституток и падших девочек.

Дочери, несмотря на то, что они сестры, совершенно разные. Старшая Алли все жизнь хранит на себе материнскую печать нелюбви и вечного недовольства, поэтому ей так хочется однажды добиться того, чтоб мать восхитилась ею и оценила ее старания. Она во всём слушается матери, принимает ее идею стать женщиной-врачом, чтоб доказать английскому обществу, что женщины способны приносить пользу обществу наравне с мужчинами.

А младшая Мей — это любимица. Она настолько яркая и жизнерадостная, что ее не могут сломить материнское равнодушие и строгие викторианские нравы. Очень хотелось бы увидеть ее судьбу по-другому, но автор делает для нее странный недосказанный финал, что мне совсем не понравилось.

Женщина-врач

Алли выросла и уехала в Лондон. И вот тут для меня была самая интересная часть книги. Алли и другие герои начали мыслить, сомневаться, рассуждать… До этого повествование было слишком сухим, с констатацией событий.

Мы видим непростой путь женщины, которая должна доказать обществу, что она способна выполнять обязанности наравне с мужчиной. Ей не дают никакого права на ошибку. Если мужчина проваливает экзамен, то он пересдает его снова, но если у женщины незачет, то этим она ставит клеймо несоответствия на всех женщин.

Я рада, что у Алли все получилось. Она уже другой человек, с прогрессивным мышлением и уникальными для женщины знаниями. Но в ней еще остался дух ее матери Элизабет. Автор правильно показала, что избавиться от «детства» не так просто. Та чрезмерная сдержанность, работа на износ и излишняя критичность Алли — это следствие той нелюбви, которую ей показала мать.

Причем здесь прерафаэлиты?

Вот это для меня так и осталось вопросом. Одно из предположений, что Викторианская эпоха как «эпоха контрастов» — с одной стороны, прерафаэлитское воспевание женской красоты, а с другой — притеснение и полное бесправие женщин.

Автор своеобразно подошла к оформлению глав. Каждая глава — это как некая картина на аукционе, где в небольшом иносказательном предисловии описывается детали полотна, дата написания и сюжет.

Предполагается, что описание картины в аллегорической форме передает главную мысль самой главы. Если это учитывать, нужно после прочтения главы снова возвращаться к предисловию, чтобы проверить свое предположение. Короче, я так не делала и задумку автора не оценила.

Да и само повествование делится на короткие эпизоды, смутно связанные между собой. Скорее всего, это тоже аллюзия — эпизод как картина. Но и этот прием меня не восхитил, а только мешал восприятию текста.