Buch lesen: "Мышонок. Точка невозврата"

Предисловие

Дорогой читатель,

Знаешь, иногда так хочется сбежать от реальности? Закрыть глаза и оказаться в мире, где все возможно. Именно для этого я и написала эту книгу.

Я не стремилась к документальной точности или логике, которые порой мешают нам мечтать. Моя цель — создать для вас уютное место, куда можно прийти, чтобы отдохнуть душой и забыть о суете.

Позвольте себе просто наслаждаться этой историей, как хорошим сном. Не ищите в ней правду о нашем мире, а найдите свою собственную магию. Пусть она станет вашим личным окном в мир любви.

С теплом,

Фина Рив.

Глава 1

Минут пятнадцать пешком или на такси? Я вышла из дома на холодный воздух и вздохнула полной грудью. Мне было волнительно. Нет, не так… Я смертельно боялась идти к нему домой. Такси я отмела сразу. Нет. Мне нужно время собраться с мыслями. Минут пятнадцать пешком или на такси? Я вышла из дома на холодный воздух и вздохнула полной грудью. Мне было волнительно. Нет, не так… Я смертельно боялась идти к нему домой. Такси я отмела сразу. Нет. Мне нужно время собраться с мыслями.

Дорога казалась бесконечной. Каждый шаг по мокрому асфальту отдавался в дрожащих ногах. Руки так трясло, что я едва смогла повернуть ключ в замочной скважине.

Я шла по улице, и в голове роились противоречивые чувства: гнев, ярость и ужас от того, что я собиралась сделать, с одной стороны. И какое-то странное, тянущее предвкушение — с другой.

Я пыталась убедить себя, что это не мой выбор, что у меня просто нет другого выбора и Глеб подонок, но с другой стороны… Я была уверена, что, если бы я просто пришла к нему с вопросом, он никогда бы не сказал мне делать что-то подобное.

Дура. Я чувствовала себя полной дурой. Как долго я его люблю? Десять лет? Пятнадцать?..

Я остановилась у подъезда Глеба. Дыхание сбилось. «Соберись», — сказала я сама себе, — «Ты пришла к лучшему другу своего брата!»

Глеб был лучшим другом моего брата Никиты. Он часто приходил к нам в гости, но потом они с Никитой сильно поссорились. По крайней мере, так я думала.

Никита никогда не говорил мне, почему Глеб перестал бывать у нас. А я и не интересовалась. Надо признаться, что мы с братом уже три года почти не общаемся. У нас... непростой период. Сначала мы потеряли дедушку, а через полгода ушла и бабуля. Никита бросил университет, чтобы заботиться обо мне и обеспечивать нас. Он ушёл в себя. За это время мы сильно отдалились друг от друга, но я старалась поддерживать его как могла.

Сегодня в мою дверь постучали. Два крупных мужчины в темных куртках и с лицами кирпичами вошли без приглашения. Учитывая их размеры, мое разрешение и правда не требовалось.

После не очень длительной беседы, в которой они сообщили мне, что у Никиты огромный долг, они обнесли нашу квартиру.

Я стояла, не в силах пошевелиться, чувствуя, как леденящая паника подкатывает к горлу.

— Ваш брат, Никита Латышев, должен крупную сумму денег господину Глебу Левину. Если долг не будет погашен в течение недели, мы заберем эту квартиру и все, что в ней находится. — Он сделал паузу, оценивающе посмотрел на меня. — Есть предложение. Поговорите с господином Левиным лично. Возможно, вы сможете договориться о... более приятном способе расчета.

Он наклонился ближе, и его дыхание пахло сигаретами и чем-то еще, более зловещим. Глаза его блестели в полумраке комнаты.

— Отработать ротиком, например, — прошептал он, и эти слова пронзили меня ледяным ужасом. — Вам просил передать сам господин Левин. Он ждет вас сегодня, иначе готовь деньги, красавица.

Сначала я не собиралась никуда ехать. Мне казалось, что они обманывают меня. Но потом я нашла в документах брата расписку, которая подтверждала, что он действительно был должен им деньги. А раз так, то почему я не должна верить остальным их словам?

Брат не брал трубку ни в тот день, ни на следующий. Я подумала, что он не вернулся домой из-за Глеба. Поэтому весь день я смотрела видео, где подробно объясняли, как отрабатывать долги братьев ротиком. Не в такой, конечно, формулировке. Это я утрирую. Но суть та же. Набравшись смелости, я поехала по знакомому с детства адресу. Глеб жил недалеко. Минут пятнадцать от нашего дома. Времени передумать у меня было не так много, и это к лучшему. Я не успела убедить себя, что это плохая идея.

Я представила его лицо. Удивленное, возможно, даже испуганное. Или?.. Или он знает, что она придет? Он же отправил мне вышибал, чтобы они обнесли нашу с Никитой квартиру.

Я почувствовала к себе отвращение. Что я делаю? Как я вообще решилась на это?!

Лифт? Нет. Мне нужно было ещё немного времени.

Внутри моей головы развернулась картина, которую я сама же и нарисовала из самых мрачных страхов. Я видела себя опустившейся на колени, а над собой — его лицо, не выражающее ни капли нежности, только холодное удовлетворение от власти. Он был не тем Глебом, которого я знала с детства; он превратился в монстра моего кошмара.

Я опустилась на колени, и холодный линолеум впился в мои коленки сквозь тонкую ткань юбки. Руки дрожали, когда я потянулась к его поясу. Мне было страшно до дрожи, но я всё равно решилась на это. Что еще оставалось делать? Они угрожали отобрать квартиру, единственное, что у нас осталось после родителей.

Я стянула с него штаны. Он был твердым, как камень, и пахло... чем-то чужим, странным. Я вспомнила утренние видеоуроки, где нахваливали нежность и страсть, но здесь не было ничего нежного. Только холодная, властная воля.

Я взяла его член в рот. Вкус был резким, соленым. Я старалась следовать инструкциям, лаская головку языком, как учили, но каждое мое движение было ложью. Он пульсировал у меня во рту, и я чувствовала, как мои щеки горят от стыда. Его рука в моей голове была не нежной, а властной, железной хваткой, которая не давала мне ни на миллиметр отстраниться. Я понимала, что он хочет достичь оргазма, но сдерживается, упиваясь своей властью надо мной.

Стены моего горла растягивались, чтобы принять его до самого основания. Мне даже... понравилось это делать? Нет, я лгу себе. Это было отвратительно. Но тело реагировало иначе, забыв о страхе и стыде. Я чувствовала, как его член становится твёрже, больше под моим напором. Он наслаждался моим унижением, и в этом была вся суть. Он был полным подонком, который получал удовольствие от того, что я, мышка, делаю это.

Я продолжала ласкать его до тех пор, пока он не вынул его из моего рта, давая мне глоток воздуха. Я задыхалась, стекала по лицу.

Затем он снова вошел в мой рот, и я снова обхватила его губами, пытаясь убедить себя, что это моя идея. Я чувствовала, как его член становится ещё твёрже от моей отчаянной попытки закончить это побыстрее. Он кончил быстро и мощно.

Я замерла, чувствуя себя грязной, использованной вещью. Я чувствовала его взгляд на себе, оценивающий, холодный. Я вытерлась тыльной стороной руки и посмотрела на Глеба. Он сидел, закрыв глаза, и тяжело дышал.

Этот физический контакт был таким же реальным, как и стыд, который разъедал меня изнутри. Фантазия рассыпалась на миллион осколков.

Я открыла глаза и со вздохом поднялась на этаж. Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. Я подняла руку и постучала. Тремор в пальцах был настолько сильным, что стук прозвучал тихо.

«Звонок, балда, есть же звонок», — сказала я сама себе и позвонила.

Я замерла, затаив дыхание, ожидая ответа. Мир сузился до одной двери и одного звука — моего собственного биения сердца.

Минута, которую Глеб шел к двери, казалась мне бесконечной. Сердце бешено колотилось, а в глазах темнело от волнения.

— Мышка? — Удивленный Глеб открыл дверь в одних трениках. Я не видела его три года. Сердце провалилось куда-то вниз. Оно билось там сотнями бабочек. Влюбленная дурочка. Приехала отрабатывать долг брата.

Когда-то я очень любила Глеба. Он был моей первой детской любовью. Высокий, красивый и такой добрый... Он снился мне по ночам, я представляла, как мы с ним целуемся у свадебного алтаря. Если той мне сказать, что в будущем она пойдет сосать ему, чтобы он не трогал брата, — она не поверит. Я и сейчас не верила.

— Ты чего тут? — спросил Глеб, пропуская меня в квартиру. — С Никитой что-то? — В его голосе слышалось беспокойство.

Я прошла в квартиру. Возможно, он чувствовал мое беспокойство, поэтому растерялся. А я опустилась на колени.

— Что ты... — Он резко втянул воздух, когда я взялась за край его штанов.

Я потянула их вниз, пытаясь убедить себя, что так надо. Что это единственный выход. Другого нет. Я делаю это ради брата…

Сильно зажмурившись, я сглотнула и потянула сильнее. Руки тряслись. Все шло не так, как я себе представляла, и я уже была близка к тому, чтобы передумать.

— Мышка, а ну перестань! — Прикрикнул на меня Глеб.

Я закрыла глаза, ожидая худшего. Ожидая, что он просто позволит мне продолжить начатое, что это часть его игры власти. Но вместо этого прозвучал резкий приказ: «Перестань».