Zum Hörbuch
Пролог
Дейзи
Подхожу к ледяной пещере, спрятанной глубоко в недрах Антарктиды, встаю как вкопанная, будто в лед вмёрзла.
– Дейзи, не ходите туда. Пустая трата времени и сил, – предупреждает мужчина в камуфляжной форме. – Я же Вам сообщил, что работники базы отбыли на Аляску неделю назад. Видимо, Вас забыли проинформировать. Мне жаль!
Ах, ему засранцу жаль!
Что я Дейзи Маклахен, бросив всё – друзей, работу, семью, приехала в Антарктиду на заброшенную пустую базу. Меня даже никто не соизволил предупредить, что в моих услугах геолога больше не нуждаются, а проект по геологоразведке закрыт.
– Черти! – выругалась я, надвигая на лоб ярко-малиновую теплую шапку.
Осмотрев белую заснеженную пустыню вокруг, ядовито выдавила:
– Я должна спуститься в пещеру, проверить.
– Какая же ты упрямица, – цедит солдат. – Говорю, что там пустые залы, и больше ни-че-го!
– Пока не увижу, не поверю, – упрямлюсь я, и открываю низкую дверь в темное помещение. – Ты идешь? – уточняю, бросая на охранника просящий взгляд.
– Нет, – грубый ответ, но честный. – Там ничего нет!
– Справлюсь сама, – шиплю, закрывая за собой дверь изнутри.
Пробираюсь по темным коридорам, выдолбленным руками людей. Становится жутко.
Хочу бежать прочь, но останавливают мили дорог, проделанных до этого гиблого места. Всё ради геологии…и обещанных денег – сто тысяч долларов всего за два месяца исследований.
– Вау! – останавливаюсь в центре огромного ледяного зала. К моему удивлению, зал немного освещен. Разглядываю потолок – он усыпан мириадами светлячков.
Справа стоят шкафы, на заброшенных столах распластались выключенные компьютеры.
Ничего примечательного. Уже собираюсь уходить, и тут замечаю огромную клетку.
Пустую…
Не осознаю, что делаю, приближаюсь к ней.
Металлический ржавый засов закрывается снаружи. Сейчас он был закрыт.
На автомате протягиваю руки, и двумя руками отворяю прибежище Пустоты.
Вхожу в клетку, озадаченно осматриваюсь.
Только сейчас замечаю в углу огромную миску с отвратительно пахнущей едой.
Глаза постепенно привыкают к полутьме, уши к тишине, и тут слышу, вернее, ощущаю за своей спиной жаркое дыхание и тяжелые шаги.
Очень медленно поворачиваю голову.
Медведь.
Ко мне приближается огромный белый медведь.
– Мама! – кричу я, прижимая ладони к глазам. Лишь бы не видеть, как это исчадие белого снежного ада будет терзать мою плоть.
Ожидаю чего угодно, но только не этого…
Мир вокруг сужается до размеров клетки, меня и теплого прикосновения человеческой руки к щеке.
Не открою глаз! Ни за что! – твержу самой себе.
В следующее мгновение крепкие руки небрежно снимают с моей головы шапку, и длинные волосы каскадом падают на плечи.
– У-у! Вкусно пахнешь, – цедит тихий хриплый голос над ухом.
Трясусь от ужаса и непонимания, что же происходит.
Где я? Безумно страшно, поэтому мои глаза закрыты. Но любопытство грызет меня за ребра, поэтому приоткрыла глаза и прихожу в шок.
По-прежнему нахожусь в клетке, только сейчас я прижата к ее прутьям абсолютно голым молодым мужчиной.
С ужасом оглядевшись, стону:
– Медведь ушел?
Мужчина нагло хмыкает:
– Я бы на твоем месте боялся человека, а не медведя.
– Почему? – удивляюсь в ответ.
В следующее мгновение крепкие пальцы вцепляются в застежки моего комбинезона.
– Не смей! – хватаюсь пальцами за длинные светло-русые волосы парня, тащу их со всей силы на себя.
– А ты бойкая, да? – мужчина прожигает насквозь ледяными голубыми глазами.
– Да, – мои когти вцепляются в небритую мужскую щеку, когда сильные руки поднимают меня вверх, прижимая к своему владельцу. А крепкие ноги выносят мое бренное тело из клетки.
– Пусти, – визжу я.
Но силы неравны.
Меня сажают на стол, откуда за секунду до этого падают с грохотом на пол компьютер и клавиатура.
– Пусти, я не одна. За мной придут!
Высокий, широкоплечий дикарь задирает голову к потолку, громко хохочет.
– Ты абсолютно одна! Ты – мой трофей!
Беспомощно взвизгиваю, пытаюсь нажать кнопку вызова на рации, лежащей в кармане.
– Вздумала обмануть! – глаза мужчины приобретают синий оттенок. Ядовито-синий, почти фиолетовый.
Его ноздри раздуваются, а крупные мышцы грудной клетки нервно вздрагивают.
Крепкие руки замыкаются вокруг меня, превращаясь в мои оковы.
Рация валится на пол.
Туда же летят мои вещи. Все, без остатка.
Я больше не скулю, понимая, что влипла в нехорошую историю.
Дейзи
Я лежу на пыльном грязном столе абсолютно голая, но мне не холодно. Тепло от незнакомца согревает не только меня, но и ледяные стены, окружающие со всех сторон.
Или мне мерещится, так как мой рассудок явно помутился от страха.
Моё внимание снова привлекает мужчина – сжимая мою талию очень крепко, он подминает под себя всё сильнее и сильнее ровно до тех пор, пока я не вскрикиваю от страха быть сломанной его крупным телом.
– Ай!
Мужчина останавливается, замирает.
Сейчас его глаза всего в десяти сантиметрах от моего лица. Я с интересом разглядываю их – странной формы – как у зверей…
Господи, только сейчас вижу, что радужка глаз напротив приобрела темный ореховый оттенок с золотисто-янтарными вкраплениями. Как ему удается менять цвет глаз?
Взгляд мужчины абсолютно теплый, но немного плотоядный.
Нервно сглотнула, когда незнакомец хрипло прошептал:
– Малышка, тебе не больно?
Опешила, обомлела и затряслась одновременно. Вроде уже не так страшно, он же меня до сих пор не ранил. Но естественный отбор – реакция организма такая.
Что-то нехорошее слышится в этом фривольном, интимном «малышка».
Шелковистые пальцы нежно скользят по разбросанным по плечам волосам.
Я бы заверещала, но не могу, мужская грудная клетка вдавливается в мою грудь, перекрывает доступ к кислороду.
Кожей чувствую горячую кожу мужчины.
Грудью его грудь.
Скулой – твердь мужских пальцев.
И от этих странно неожиданных ощущений бросает в ледяной жар.
– Послушай, – сиплю я, – это недоразумение.
– Что? – жаркое дыхание опаляет губы.
Господи, незнакомец задает мне вопрос прямо в губы. Это слишком интимно.
– То что я здесь… то что мы… то что ты ждал другую..
– Я ждал тебя, – мужская рука крепко сжимает мое предплечье с татуировкой медведицы. – Тебя, – повторяет он зло, царапая длинным неровным ногтем по моей цветной татуировке.
– Прекрати, – кричу, – когда он неосторожно царапает меня до крови.
Но гаденыш не прекращает, будто издевается надо мной.
Проверяет на прочность…
Мужчина откидывает голову, усмехается, затем хватает мои руки, заводит их мне за голову, сжимает огромными пальцами запястья.
Аж хрустнуло, будто наручники надели.
– Ты красивая, зараза, – рычит он заведено, осматривая моё тело. – Жаль непослушная, но я тебя перевоспитаю!
– Пусти, – извиваясь змеей, пытаюсь сползти вниз.
Но меня тут же возвращают на место.
Мужские пальцы гладят мою ладонь изнутри, и по телу бежит электрический ток.
– Пусти! Помогите!
– Заткнись! – незнакомец приближает лицо настолько, что задевает кожей кожу моего лица. Небритая щека трется о пылающую от негодования кожу, как наждачная бумага.
Теплые губы обнимают мои губы. Поцелуй – влажный, теплый, страстный, многообещающий.
Вынужденно надолго затыкаюсь.
А когда мужчина прекращает целовать в губы, его губы тут же перемещаются от моей шеи к груди, обжигая на своем пути всё!
Тело, душу, совесть.
Трясусь как на электрическом стуле, шепчу:
– Пожалуйста, отпусти – те!
Голубые теплые глаза цвета чистого неба смотрят с тоской:
– Прекрати бороться с этим. Впусти её!
– Кого её? – стону обреченно, ничего не понимая.
Крепкие руки ложатся на бедра, сжимают их.
– Помогите! Помогите! – ору я так, будто меня режут.
В комнате вдруг резко становится холодно, и очень неуютно.
– Кого мне подсунули? – рычит раздраженно мужчина.
Отскочив от меня, он остервенело ведет рукой по мускулистой тяжело вздымающейся груди, оставляет на ней кровавые следы.
В диком изумлении смотрю на незнакомца, мозгом не понимаю, происходящую метаморфозу.
Мир вокруг сужается до тесного душного помещения, в котором нас заперла случайность.
Мужик растет у меня на глазах.
С каждой секундой он увеличивается в росте, а его плечи становятся всё шире и шире. Человеческие мышцы и кожа трещат по швам, издавая характерные звуки рвущейся живой ткани. При этом они не расходятся, а меняют конфигурацию!
А затем…
Незнакомец просто перестает быть человеком…
Мои плечи сотрясаются от рыданий. Руки сковывает от напряжения.
Ноги, раскиданные по столу, трясутся от беззвучных рыданий.
Наконец, прихожу в себя, нахожу голос:
– По-по-по… обливаясь слезами пищу.
Понимаю, что помощь не придет, покорно наблюдаю, как ко мне приближается огромный белый медведь.
Между нами остаются считанные миллиметры, и я в глухом отчаянии зажмуриваю глаза.
До меня доходит страшное значение последнего сна. Сегодня я умру! Вот зачем судьба привела меня в в Антарктиду!
Быстрее бы это закончилось, ожидания слишком мучительны, рвут душу на части раньше, чем будет порвано тело. И капли крови уже стекают страхом по позвоночнику.
От невыносимого жестокого страха теряю сознание.
…
В душной комнате невыносимо жарко. Со лба ручьями стекает пот. Открываю глаза. Полумрак. Я лежу на широкой шконке…
в клетке,
в крепких объятиях мужчины.
– Здравствуй, Дейзи, – слышу насмешливый голос. Следом за приятным звуком прилетает поцелуй в лоб. – Ты меня напугала.
– Откуда ты знаешь, что я Дейзи? – уточняю испугано.
– Ночь была длинная, ты рассказала… – наглый тип хитро улыбается.
– Я закричу! Там наверху меня ждет солдат! – предупреждаю запоздало.
– Дейзи, милая, – мерзавец убирает с моего лба прядь прилипших волос. – Нет никого наверху. Солдат – плод твоего воображения, подкинутый нлп-программой.
– Он настоящий! – нервно выдыхаю я.
– Нет, он твоя галлюцинация. Здесь на сотни миль лишь одна база –
геологическая, твои генетики-биологи сбежали неделю назад.
– Почему? Как же я?
– Тебя отдали мне. Откупились!
– Кто?
Понимая, что чудище не собирается раскрывать карты сейчас, а также не намерен выпускать меня из диких лап, снова бессильно плачу:
– Ты меня отпустишь?
– Не могу, прости.
– Почему? – осмелев, протягиваю руку, трогаю рельефные бицепсы на крепкой руке, прижимающей меня к своему владельцу.
– Ты мой трофей! Оплата за все мучения.
Смотрю неотрывно в красивое, дерзкое, будто вылепленное из камня лицо мужчины, мягко уточняю:
– У тебя есть имя?
– Михаил.
– Ми-ха-йл.
– Нет! Михаил
– Майкл?
– Нет, же. Да забей.
От мужских прикосновений меня рвет на части. С одной стороны я испытываю рядом с монстром сладкое наслаждение и успокоение, с другой – обреченность и безысходность.
Михаил
Я сломлен, растерян, раздавлен.
Всё что происходит со мной в последние недели, напоминает дурной сон. Кажется, ещё вчера приехал в Антарктиду с охранным конвоем, сопровождающим груз для базы геологов. Груз обычный, ничем не примечательный, не дорогой, не двойного назначения. Всё как обычно. Но в последнее время участились нападения пиратов на корабли, идущие в Антарктиду, поэтому мы сопровождаем груз.
Сколько себя помню, с детской поры, никогда не мечтал увидеть ни пингвинов, ни белых медведей, не мечтал отморозить бубенцы на пятидесяти градусах мороза, не мечтал кататься на аэросанях по бескрайним ледяным просторам.
Это не про меня!
Не любитель экстрима. Всегда обожал тепло и лето.
Но жизнь пошутила так нелепо, пообещала большие деньги, в результате дала плен и то, что я имею на сегодня… клетку и неспящего во мне зверя.
Последнее, что помню из той – нормальной жизни – мы добрались до пункта назначения, передали груз на базу, затем вчетвером сели в лодку, направляясь к кораблю, ожидающему нас чуть поодаль от берега.
Нападение произошло настолько быстро, что я ничего не понял.
Где-то рядом стреляли.
Серега, отстреливаясь, словил пулю, рухнул замертво за борт, а нас троих погрузили в утробу вездехода, вырубили снотворным, увезли на базу.
Очнувшись, обнаружил, что как дикий зверь, запертый в клетке.
Вокруг снуют странные существа, ростом чуть выше людей, в белых комбинезонах. Лиц я не видел, так как особи были в балаклавах.
А говорили они не на внятном человеческом языке, а на какой-то тарабарщине.
Ни слова не понял.
Сам родом из Мурманска, говорю лишь на двух языках – русском и русском доходчивом.
А затем начались самые тяжелые дни в моей жизни. Надо мной явно ставили опыт. В меня нещадно без разбора пичкали капсулы.
Желтые…Зеленые…Красные…Синие…Прозрачные.
От желтых начиналась головная боль и в глазах двоилось.
От зеленых я становился буйным. Ощущал, как в венах закипает кровь.
От красных меня ломало, рвало на куски физически.
После приема синих я стонал ночи напролет. Будто меня всего наружу выворачивали.
После прозрачных отпускало.
Капсулы давали дозировано. После приема особи вели измерения, контролировали показатели крови.
Так проходили бесконечно длинные дни.
А затем я почувствовал то, что уже не мог контролировать – перерождение.
Болезненное.
Опустошающее.
Ломающее изнутри.
Меняющее мою психику.
Я больше не ощущал себя человеком.
Я – нелюдь?
***
Тяжелые шаги стремительно приближаются.
Пытаюсь пошевелить рукой или ногой. Ничего не выходит.
Ноги ватные, мышцы рук скованны. Спазмы проходят волной по телу, встряхивая меня, подкидывают на шконке вверх, снова бросают со всей мощью моего грузного тела вниз.
Пытаюсь сопротивляться, но бесполезно, капсулы, которыми я напичкан, делают свое дело без моего ведома.
Тяжелая рука открывает насильно мне рот, сдавливая челюсти железными пальцами.
Приоткрываю глаза, с трудом разлепляя веки, всматриваюсь в рожу изверга.
Он орет на меня по-своему, проталкивая длинные капсулы мне в глотку, заливает в горло стакан воды.
Ледяная вода течет по подбородку.
А капсулы проваливаются в пищевод.
Довольный гаденыш смотрит на меня.
тому, что снова помешал процессу превращения в оборотня.
Меня снова долбит.
Сердце колотится как сумасшедшее.
Температура и горячка набирают обороты.
Я застрял.
Застрял между оборотнем и человеком.
У меня явный передоз красными капсулами.
Вещество гуляет по крови, сжигает сосуды, мышцы, клетки. Не дает мне ни обернуться, ни остаться человеком.
Зачем эти твари издеваются надо мной?
Чего они хотят?!
Слышал пару дней назад, когда еще понимал их речь, что так надо для дела. Я – оружие против… не знаю кого… чем злее и агрессивнее буду, тем лучше для их дела.
Какого дела?
Мысли убегают, будто их разгоняет неведомой чужой силой, царящей в моей голове.
Кто-то или что-то не дает мне думать…
Мерзавец наклоняется к моему уху, шепчет на своем языке, но я его понимаю по коду, заложенному в мое подсознание:
– Тебе повезло! Сюда скоро прибудет женская особь, созданная специально для тебя. Запомни ее имя – Дейзи. Она такая же как ты… – Белый костюм лениво смеется.
Хочу раскроить гавнюку череп, перегрызть глотку, но вместо этого нечленораздельно мычу по-медвежьи.
Проваливаясь в тьму, слышу злой хохот, топот сотни пар ног, скрежет замков, и имя…
Дейзи… Дейзи… Дейзи…
Женское имя тонкой ниткой привязывает меня к жизни.
…
Не знаю, сколько провалялся в клетке.
Один. Запертый. Голодный. Холодный. Брошенный всеми.
Пока не настал этот самый день, когда в клетку вошла она.
Дейзи… ее имя пахнет свободой.
Длинные рыжеватые волосы – кокосом. Её кожа молочная, сладкая и бархатная. Глаза серовато-синие как воды Ледовитого океана.
Притянув девушку к себе, жадно целую в сочные губы. Готов целовать их до тех пор, пока это не поможет девчонке обернуться.
Пробовал ее пугать. Но даже испугавшись до чертиков, она не превратилась в медведицу.
Что если Костюмы обманули, подсунули человека?
Прикасаюсь пальцами до татуировки медведицы на плече рыжей бестии. Девчонка открывает глаза.
Сейчас снова начнет умолять отпустить ее.
Жду…
Спазмы начались настолько неожиданно, что я чуть не покалечил бедняжку, сжав ее ребра до хруста.
Меня рвет на части, не могу сопротивляться внутреннему разрушающему тело процессу. Всё повторяется, как неделю назад.
Наверное, это из-за того, что пришлось нарушить заложенную нейро-программу. Не овладев девушкой, я сломал стройную цепочку в мозгу, сформированную создателями.
И сейчас буду за это расплачиваться.
Гнев нарастает. Уже знаю, что за этим последует ярость и неконтролируемое бешенство, убивающее всё живое вокруг.
– Беги, – рычу я, – скидывая девчонку на пол.
Бедняжка трясется от страха, ползет к дверям по белой шкуре медведя, раскинутой на полу камеры.
– Уноси ноги! – больше собой не владею.
Я не переродился, а просто озверел.
Резко соскочив со шконки, бросился к дверям. Рухнув на медвежью шкуру всей тушей, успел схватить рыжую за лодыжку, жестко потянул ее на себя.
– Нет, – закричала остервенело Дейзи.
И в этот момент, получаю тяжелый удар ногой в челюсть. От неожиданности, ослабляю хватку.
Фатальная ошибка для меня – спасительна для нее. Дейзи вырывается наружу. Пыхтит, наваливается всей тяжестью хрупкого женского тела на дверь, закрывает задвижку.
Ей удалось!
Жуткий скрежет разрезает мой мозг на две равные доли. Теперь я могу немного сопротивляться самому себе. Одна доля явно жаждет, чтобы я был разумен и спас девчонку от самого себя.
– Дейзи, вернись, – шепчу я, катаясь по полу.
Боль сковывает тело.
Не могу даже приподняться, меня, будто, приклеили к земле. Но мои глаза прекрасно видят, наблюдают за женской особью.
Она неуклюже поднимает с пола комбинезон, ее руки и губы трясутся, из глаз градом льются слезы.
Даже солдаты не одеваются за десять секунд, а она справляется! Умница. Моя девочка.
Размазывая ладонями крупные слезы по щекам, спешно бросается к выходу.
– Дейзи…
Шепчу. Сознание снова мутится.
Девчонка возвращается. Но не ко мне, за рацией.
Кидает на меня прощальный взгляд полный ужаса, и мне становится еще больнее и обиднее.
Не хотел испугать девчонку.
Желал быть с ней. Любить её.
Жаль, что она оказалась не моей крови… не медвежьей.